- -
- 100%
- +
Проснулась она от яркого солнечного света, бьющего сквозь незанавешенное окно. Открыла глаза и резко отодвинулась. Лицо Расула оказалось почти вплотную прижатым к её. Он спал, подложив локоть под голову, без одеяла и в том же самом спортивном костюме, в котором приехал. Черты лица расслабились и не казались такими уж угрюмыми. Едва заметные морщинки на смуглом лице разгладились, красиво очерченные полные губы приоткрылись, тёмные волосы по-мальчишески растрепались. Кира присмотрелась внимательней. А то как-то стеснялась разглядывать его в открытую. А он вроде ничего! Довольно правильные, немного грубоватые черты лица, чем-то похож на её бывшего одноклассника Алика, его семья была из Казахстана, хулиганистый был парень, зато девчонки за ним бегали. Привлекал своей недоступностью и резкостью. Только вот Кире плохие парни не нравились от слова совсем. И влюблена она была всю школу безнадёжно и безответно в красавчика-отличника, блондина и спортсмена Ромку Калугина. И где-то он сейчас? Не встречалась с одноклассниками лет двадцать, а теперь и вовсе не придётся, наверное. Она отвела любопытствующий взгляд от смуглого притягательного лица. Надо быстренько умыться и переодеться, пока все спят. Кира подхватила свои тёмные джинсы и джемпер, которые аккуратно сложила вчера на подоконнике, и, стараясь не оглядываться, выскользнула в гостиную.
– Проснулась? – окликнула её Амира. – Умывайся и буди своих, завтракать будем. А ты ранняя пташка! Ещё и семи нет, поспала бы, пока есть возможность. Карим сегодня отгул взял, чтобы вас отвести в пудонгсан, это местное агентство недвижимости. Жильё мы вам уже подыскали. Внесёте залог, подпишете договор аренды с хозяином, потом поедете обустраиваться. Квартирка, по словам Карима, конечно, поскромнее, чем у нас, но тоже есть кухня-гостиная и две маленькие спаленки, не в многоэтажке, правда, а в небольшом четырёхэтажном доме на несколько квартир. В Донгтане есть целый район таких домов, они их тут виллами называют, хотя жильё в них дешевле, чем в новых многоэтажных комплексах. Частный сектор, можно сказать, но зато Расулу до стройки ближе будет ездить, у них сейчас все объекты в новом, строящемся Донгтане, недалеко от вашего жилья, вот увидишь, там прямо город-стройка через речку. Тебе омлет или яичницу?
– Мне лучше глазунью.
Кира быстренько умылась, переоделась и подсела к столу, возле которого продолжала суетиться Амира.
– Слушай, – неуверенно начала Кира, подвинув себе яичницу и подливая молоко в кофе, – ты не могла бы мне посоветовать какие-нибудь салоны красоты поблизости, куда можно обратиться по поводу работы? – Она вопросительно взглянула на новую родственницу. – Я последние годы постоянно подрабатывала мастером по маникюру и хотела бы устроиться где-то здесь. Не хочу сидеть у мужа на шее, ему итак будет непросто, – попыталась объясниться Кира. – Может, порекомендуешь меня кому-то? Я все необходимые для работы материалы с собой взяла. Могу просто в каком-нибудь салоне уголок арендовать. Мне для начала в общем-то нужны только стол, стул и лампа. Или, если есть знакомые, которые регулярно делают маникюр или педикюр, порекомендуй мои услуги, если несложно, я могу и дома поработать и возьму недорого.
– Да? Ты, что ли, маникюром зарабатывала? А Расул сказал, что ты в аэропорту работала.
– Так и есть, я вообще-то по профессии – учитель русского языка и литературы, но в школе недолго работала. Знаешь ведь, в России на учительскую зарплату можно только нищенское существование влачить. Вот и успела поработать и менеджером по продаже канцтоваров, и агентом по регистрации пассажиров в аэропорту, а мастером по маникюру и педикюру подрабатывала в последние годы. У меня же посменная работа была, успевала, и клиенток хватало, половина аэропорта ко мне на маникюр ходила. А что? Люблю создавать что-то красивое, даже если эта красота временная. У меня правда хорошо получается! Всегда любила рисовать. Не зря художественную школу одновременно со средней закончила. Да, и потом несколько курсов по живописи прошла. Небольшие картины иногда пишу для души, не на продажу. А зарабатывать получается в основном только маникюром. Странно, да? Приходи, будешь моим первым клиентом в Корее. Сделаю тебе маникюр и педикюр бесплатно в рекламных целях.
– О! Здорово! Приду обязательно! Давненько я себя не баловала! Знакомым про тебя расскажу. Знаешь, установи в первую очередь KakaoTalk, я про тебя ссылку друзьям и знакомым разошлю, а когда ID карту получишь и купишь местную симкарту, скажешь мне свой телефон, напечатаем ещё визитки. Ты не переживай, что-нибудь найдётся. Сама можешь по салонам походить, свои услуги предлагать. У тебя как с корейским языком?
– Да пока плоховато. Начинала учить, когда увлеклась корейскими сериалами и в отпуск сюда приезжала, а потом забросила, не до того было. Всё время английский подтягивала, по работе нужнее было. На английском хорошо говорю.
– Ну, понятно, но ты сейчас давай, снова начни, а то всё равно без языка как без рук. С клиентами как-то объясняться придётся.
– А ты как язык учила? – спросила Кира, потягивая кофе и намазывая маслом тост.
– Я-то? Ходила поначалу на бесплатные курсы для иммигрантов, а потом, когда посвободней стало с финансами, индивидуальные уроки брала, так эффективней, конечно, и быстрее, но дороже. – Амира вздохнула. – Телевизор смотрю, шоу всякие корейские, радио слушаю. Сейчас уже свободно могу объясняться.
– Тоже буду, наверное, учителя искать, ну и в иммиграционке насчёт курсов узнаю. Одно другое не исключает. А ты… – Она обернулась, заметив улыбу Амиры, направленную куда-то за спину.
– Проснулся?
Тимур протирал глазки, стоя в дверях детской.
– А папа?
Мальчик мотнул головой в сторону комнаты, из которой показался взлохмаченный невозмутимый Расул.
– Завтракаете уже? Мы сейчас. – Он подтолкнул ребёнка в сторону ванной.
– Милахи! Правда? – Амира подмигнула Кире. – Я вот тоже ещё и от сыночка не отказалась бы, да Карим просит подождать со вторым ребёнком, дорого здесь содержание детей обходится. Узнаешь ещё!
Пока они все усаживались, к столу подтянулся и Карим, потирая больную голову и хлебая воду прямо из кувшина.
– Хорошо посидели! Ну, как? Выспались? Вот и хорошо! А я вчера ещё договорился с местным риелтором, тоже узбекским корейцем, он нас в девять утра будет ждать. Так что, как позавтракаем, так и поедем.
Они быстро оделись и спустились вместе со своими чемоданами на подземную парковку к машине Карима, серебристо-серой Хёндаи. Выехав на улицу, Кира прикрыла глаза от яркого света. Солнышко пригревало, зеленела трава на обочинах, пробегали мимо ряды ровно подстриженных вечнозелёных кустарников, сияли теплом коричневые стволы разлапистых коренастых сосен, сверкали, отражая лучи, многочисленные окна домов. Не верилось, что это февраль! Ещё вчера они были в сером плену снега и метели, а сегодня попали на красочный праздник весны и мая! Как же она соскучилась по этим краскам! Голубому, зелёному, жёлтому! Кира слегка приоткрыла окно автомобиля, чтобы вдохнуть свежего воздуха, пока они ехали по трассе из Сувона в Донгтан.
– Какое же это счастье видеть солнышко и зелень зимой! – выдохнула она. – Вы, наверное, привыкли?
– Да мы и не отвыкали! – ухмыльнулся Карим, – я до Кореи всю жизнь в южной части Узбекистана прожил, а там нормальной зимы тоже нет и жара летом. Солнышка навалом! Так что узбеки, как корейцы, от солнца прячутся! Это вы, северяне, норовите, как отпуск, так на солнце к морю и бока греть! А корейцы в основной массе и плавать-то не умеют, и не загорают совсем, да и к морю отдыхать редко ездят и всего на пару дней.
– Этого я тоже не понимаю! Как можно не ездить к морю, до которого ехать всего ничего, пару часов? Я буду часто ездить! Пару раз в месяц точно! – Кира кивнула сама себе.
– Все так поначалу говорят! – засмеялся Карим, – а потом дела, работа, один выходной в неделю, половину из которого спишь, и получается, что выбираешься из этого круговорота раз в году на пару дней, и то если повезёт!
– Мне вот иногда кажется, что корейцы живут и работают так, как будто у них вечность впереди, на которую заработать надо, а русские – как будто у них каждый день – последний! – протянула Кира. – А раз последний и неизвестно, что стрясётся завтра, то не лучше ли, пока есть возможность, не работать, а отдохнуть, повеселиться и успеть увидеть что-то красивое? Мне на прошлой работе полагался дополнительный отпуск, который можно было заменить денежной компенсацией, так вот я её никогда не брала. Для меня тоже свободное время дороже дополнительных денег!
– Да уж! Тут ты права! – поддакнул Карим. – Но Корея меняет даже людей с русским менталитетом! Вон в новый год начальник пообещал тройную ставку тем, кто выйдет поработать в праздники, так некоторые наши ребята дрогнули, согласились! Но я пока держусь! Праздники – время для семьи. Надеюсь, Расул про вас тоже забывать не будет? – Он подмигнул брату и припарковался в небольшом кармане напротив неприметного серого дома в пару этажей.
– Приехали! Пойдёмте, нас, наверное, уже поджидают.
Они вошли в стеклянную дверь на первом этаже, заклеенную объявлениями с картинками домов и квартир, над которой красовалась надпись на корейском «
– О! Пришли! Простите, хозяин запаздывает, минут через сорок только подъедет. Пойдёмте, я вам пока квартиру покажу, здесь недалеко совсем, можно пешком пройтись. Посмотрите, если всё устроит, вернёмся и оформим договор.
Он прихватил свой портфель и повёл их снова к выходу в солнечную прохладу.
Они обогнули пару кварталов таких же невысоких домов и пошли по узкой улочке, зажатой с одной стороны довольно крутым лесистым холмом, подпираемым выложенным камнями ограждением. Прошли мимо поднимающейся наверх деревянной лестницы с широкими перилами, которая терялась в соснах, мимо уютных кафе с выставленными на улицу цветочными горшками, и столиками и, наконец, остановились перед окрашенным коричневой краской по бетону узким домом, зажатым между двумя другими. Их сопровождающий легко открыл стеклянную дверь на лестницу и позвал их за собой. Киру каждый раз удивляли эти стеклянные двери, ведущие в подъезд, и большие окна в пол на первых этажах, По узкой лестнице они поднялись на четвёртый этаж, миновав пару площадок, на которых располагались по две двери, ведущие в квартиры, и уткнулись в единственную дверь на четвёртом этаже. Их агент набрал код на электронном замке, толкнул дверь и впустил Расула с Каримом и Киру с ребёнком внутрь.
– Осматривайтесь! На четвёртом этаже здесь только одна квартирка, вообще-то это скорее октапан, домик на крыше, его надстроили позднее к основному дому, зато можно выйти на кусочек крыши, как на балкон. Здесь хорошо за счёт тени от горы, летом не так жарко, кондиционера, к сожалению, пока нет, только вентилятор, но хозяин обещал к лету поставить.
Кира протиснулась из узкого закутка прихожей в комнату и огляделась. Они стояли в светлой квадратной комнате, свет в которую падал от окна и остеклённой двери, ведущей на крышу. Справа от окна, вдоль стены, располагались небольшой кухонный уголок с двухкомфорочной плиткой и раковиной, холодильник и длинный узкий светлый шкаф для одежды. Слева находились две двери, ведущие, видимо, в спальни, между которыми втиснули маленький двухместный диванчик, а санузел располагался вплотную к прихожей. Простой стол с четырьмя табуретками стоял у стены напротив кухни, загораживая проход к двери на крышу, его придётся каждый раз огибать, но, в общем-то, всё выглядело достаточно чистенько, даже светло-бежевые стены срочной покраски не требовали. Кира заглянула поочерёдно в обе спальни, и они показались ей братьями-близнецами, разве что левая слегка побольше, метров одиннадцать, а правая вообще не больше девяти квадратов. «Наверное, это моя», – подумала Кира, осматриваясь. Светло-серые стены, односпальная кровать и небольшое окно с видом на кирпичную стену соседнего дома. Не особо вдохновляет, но ничего, зато у них у каждого есть свой уголок, а средства для создания уюта всегда найдутся.
– Вы особо не расстраивайтесь, что окна в тупик выходят, – приободрил их риелтор, заглядывая в спальни, – в вашем случае это плюс, летом эти комнаты не нагреваются, а зимой не задувает, вы лучше выйдите, гляньте, как на крыше неплохо. Если не поленитесь, порядок наведёте, там зону отдыха можно обустроить. А вообще тут отличное место, сам бы переехал, да мне одному дороговато, да и места столько не нужно. А так, считайте, парк прямо у дома! – он показал на заросшую лесом гору. – Ручей Осанчон недалеко, за ним стадион и новый парк, местный культурный центр поблизости, торговый центр Хоумплюс, кафешки, всё рядом, в пешей доступности, да и до центра Сеула можно всего за час на автобусе доехать. Красота! Идите гляньте! – он толкнул стеклянную дверь.
Кира вышла на крышу первой, сощурившись от солнца, за ней последовали и её спутники. Кусочек доступной для них крыши оказался меньше, чем она думала. Квадратов, может, двадцать, двадцать пять, с облупившейся штукатуркой и почерневшей старой побелкой, частично занятый выходами вентиляции и технической будкой. Хорошо хоть ограждение довольно высокое, метр двадцать точно есть, Тимурка не выпадет, если, конечно, со стулом не полезет. Ребёнок как раз чему-то обрадовался и начал бегать кругами, пока его не притормозил Расул. Зато отсюда открывался вид на лесопарк и уютную улочку, над которой склонялись голые пока ветви деревьев. Многоэтажных кварталов, которые находились чуть дальше через шоссе, видно не было, перекрывала стена дома повыше.
– А покрасить-то здесь можно? – спросила Кира. – Хозяин против не будет?
– Без проблем, за ваш счёт – на здоровье! Ему главное, чтобы компенсации не просили. Пять миллионов вон залог и по шестьсот тысяч ежемесячный платёж, ну и плюс коммунальные сами оплачиваете по счетам. Они обычно по почте приходят, заглядывайте иногда в почтовый ящик. Цена более-менее нормальная, и место здесь хорошее, спокойное. Пойдёмте, я вам ещё покажу, как отопление включается, здесь газовый котёл, можно нагрев воды для душа включить или тёплый пол, или то и другое сразу. Машинки стиральной нет, но прачечная недорогая рядом, я покажу, где и как пользоваться.
Пока Расул и Карим знакомились с газовым котлом, Кира присела на корточки рядом с Тимуром, который прижался носом к стеклу двери, ему явно хотелось ещё побегать на солнышке.
– Понравилась терраса? – он кивнул. – Поиграем вечером вместе? В догонялки? – Мальчик с сомнением глянул на странную тётю, которая вдруг захотела побегать, и пожал плечами. – А игрушки-то у тебя есть? – не унималась Кира. – Машинки? Я вот любила в детстве с мальчишками в машинки играть, с тобой бы тоже поиграла…
– На… на… – произнёс неуверенно Тимур.
– Что? – переспросила Кира. Впервые ребёнок ей что-то сказал, но понять его оказалось непросто.
– На… на… – повторил ребёнок. Кира озадаченно подняла голову, встретив непроницаемый взгляд Расула.
– Машина, одна. – расшифровал он.
– А-а? – протянула она. – Покажешь мне потом? Ладно? А я себе другую куплю, и поиграем! – она улыбнулась.
– У-у… да… – внимательно глядя на Киру, произнёс Тимур.
– А это что значит? – попросила перевести Кира.
– Похвастался, у него ещё два самолёта есть! Обожает самолёты, лётчиком, наверное, станет. – Расул посмотрел на сына, и его невозмутимый взгляд слегка потеплел.
– Ой, а я тоже самолёты люблю! Поэтому долго в аэропорту работала, – шепнула она мальчику по секрету на ушко. – Хочешь, вечером расскажу про самый быстрый самолёт в мире?
Мальчик кивнул и нерешительно улыбнулся, глаза заблестели интересом, и тревога Киры немного утихла. Всё не так уж плохо, как ей показалось вначале. Контакт с ребёнком вполне можно установить, вот только придётся его язык выучить… ну, это даже интересно. Она ещё раз огляделась, задержавшись на пару секунд, когда мужчины после звонка хозяина квартиры решили поторопиться обратно в офис. Вполне приятное жильё, да ещё и с террасой. Она, честно говоря, на такой удачный вариант даже не рассчитывала, им повезло, что Расул устраивается работать не в Сеуле, а в соседнем городе-спутнике, в столице за эти деньги разве что студию метров двадцати снять можно, и то если повезёт. А у неё весь бюджет на эту авантюру около двенадцати тысяч долларов, порядка тринадцати миллионов вон, пять из которых она сейчас заплатит в качестве депозита, а остальное останется на первое время, пока она не найдёт себе постоянный источник дохода.
Кира до сих пор сомневалась, правильно ли она поступила, так распорядившись деньгами от продажи бабушкиного дома в Первоуральске. И насколько равнозначным был этот обмен по соглашению. Расулу необходимы было жильё в Корее и тот, кто присмотрит за Тимуром хотя бы на первое время, но у него не было на это средств, а Кире нужна была долгосрочная виза, позволяющая ей жить и работать в полюбившейся стране официально и спокойно, ну и жильё, конечно, тоже. Рабочую визу на годы ей было не получить, она не какой-то там высококлассный специалист, тяжёлый физический труд ей не под силу, а учиться в Корее было бы ещё накладнее. Это означало только тратить, ничего не зарабатывая. А, будучи женой выходца из Кореи, она тоже может жить и работать в понравившейся стране. По крайней мере, пока не надоест. Поэтому в обмен на визу она согласилась заплатить депозит за жильё и стать бесплатной няней для Тимура во время отсутствия Расула до тех пор, пока они проживают под одной крышей. Они договорились, что Тимура устроят в детский сад, как только Расул сможет его оплачивать, примерно через месяц после их приезда, и Кире необходимо будет только провожать ребёнка в садик, а потом забирать и кормить вечером, а днём она может отдыхать или работать сама. Ведь ежемесячную арендную плату они оплачивают пополам, и Кира пока не представляла, как она будет зарабатывать на собственное содержание. В крайнем случае, место на какой-нибудь фабрике всегда найдётся, хотя заниматься какой-то совсем уж однообразной работой не хочется. Ладно, время и небольшие средства в запасе у Киры есть, к тому же она сдала в аренду свою шикарную квартиру в центре Екатеринбурга, поэтому хотя бы свою половину оплаты за жильё ей есть чем компенсировать, а на еду и одежду придётся заработать. Но ничего, Кира была уверена, что работа в каком-нибудь салоне рано или поздно отыщется.
Она поспешила за спутниками, мысленно уже выбирая шторы для своей комнаты, постельное бельё и красивую посуду. Как здорово, что она прихватила с собой лёгкий туристический гамак! Обычно она таскала его в поход или в отпуск, чтобы покачаться где-нибудь в парке, а тут его можно будет подвешивать на террасе между ограждением и технической будкой. Нужно будет попросить Расула крепления сделать!
Кира заулыбалась, всё, мысленно она уже жила в этой квартире! Да уж, трудно вытравить из женщины наседку! Где бы ни оказалась, сразу начинает вить гнездо! Кира даже заволновалась, не сорвётся ли сделка, но всё прошло как по маслу. Они подписали договор аренды, съездили в банк, где Кира поменяла деньги и передала хозяину их жилья в качестве залога. Им написали код от замка и телефоны, куда обращаться на случай неполадок или возможных вопросов. Потом мужчины попрощались, и Карим подвёз их к новому жилью, помог поднять чемоданы на четвёртый этаж и сразу поспешил домой, извинившись, что не может задержаться подольше и пообещав заехать за Расулом завтра в 7:30 утра.
Кира затащила свои чемоданы в спаленку поменьше и растерянно огляделась. Да уж, даже стула нет! Она села на кровать, покрытую стёганым покрывалом, и слегка подпрыгнула. Жестковато. Ничего, ей не привыкать! В аэропорту, бывало, и на стульях сдвинутых спала, пытаясь передохнуть между рейсами. Лучше уж на этой узкой лежанке спать, чем в одиночестве в огромной кровати, купленной Алексеем. Она поднялась, подойдя к окну, открыла одну створку и подняла облачко пыли. Не жил здесь давно никто, что ли? Пожалуй, придётся начать с уборки, только поближе к вечеру. Лучше сейчас, пока светло, сходить на разведку, пройтись по городу, осмотреться. Она с любопытством выглянула из комнаты. Чем там заняты её компаньоны?
Тимур сидел на полу гостиной, катая самолётики, а Расул вытаскивал с верхней полки шкафа подушки и одеяло. Черная футболка обтягивала широкие плечи, оттеняла смуглую кожу мускулистых рук и шеи, и Кира невольно залюбовалась. Она на автомате поправила свои волосы, вечно она так делала, когда нервничала или смущалась. Что вот ей делать с извечным бабским желанием нравиться каждому мужику, который оказался рядом? Даже если он ей вовсе не нужен?! И как мужчину для себя она его не рассматривает! Но нравиться всё равно хочется! Надо бы как-то поменьше контактировать! А то, не дай бог, ещё увлечётся, мучений и проблем не оберёшься! Нет уж, она теперь со своей свободой легко не расстанется! Не хочет больше ни от кого зависеть, ни эмоционально, ни физиологически, ни финансово! Только деловые или дружеские отношения, когда никто никому и ничего не должен! Кира даже звать его прогуляться не будет, лучше одна сходит!
Расул развернулся с подушками в руках и заметил её, задумчиво стоящую в дверях и наблюдающую за ним. В чёрных непроницаемых глазах и в уголке губ мелькнула снисходительная усмешка, как будто он прочитал её мысли или догадывался о её интересе.
– Ты есть не хочешь? Может, пройдёмся, осмотримся, поедим где-нибудь? – предложил он.
– А? Да! Пойдёмте! – у Киры тут же вылетело всё из головы. – Вместе веселее! – Она слишком заметно обрадовалась и заулыбалась. – Погодите, я сейчас, переоденусь. – Она прикрыла дверь и мысленно обозвала себя дурой. «Да, ладно! – мелькнула успокоительная мысль, – из-за того, что они будут иногда прогуливаться или обедать вместе, ничего страшного не случится, просто приятная компания. Надо наслаждаться общением, когда есть спутники, и одиночеством, когда никого рядом нет!» И вообще, какие там основные правила христианства? «Всему радуйся, за всё благодари, непрестанно молись!» Вот первым двум пунктам Кира почти научилась, с третьим пока было плоховато, ленивая из неё выходила христианка, хотя и не сомневающаяся. За два с половиной года она привыкла к одиночеству, научилась и правда радоваться ежедневным мелочам, наслаждаться своей независимостью в принятии решений, но она искренне ценила время, разделённое с друзьями и близкими. Кира вполне осознавала, что сейчас, в эпоху тысяч удовольствий, которые даёт Интернет, время, которое люди выделяют на общение именно с тобой, становится бесценным даром. От такого грех оказываться! Хорошо, что Интернет им в ближайшее время не светит, пока ID карты не оформят, даже симку в телефон не купить, разве что в кафе с вайфаем посидеть. Может, за это время успеют познакомиться поближе.
Она достала из чемодана свой любимый белый пуловер, удобные спортивные брюки цвета хаки и лёгкую зелёную курточку с капюшоном, повязала на шею яркий платок с забавными котиками и, с сомнением глянув в зеркало, провела слегка по губам розовой помадой. Прихватив с собой маленькую сумочку с телефоном и кошельком, Кира вышла к поджидающему её семейству. Расул накинул поверх своего серого спортивного костюма тёмно-синий стёганый жилет, а Тимурчик снова красовался в красной куртке со значком-самолётиком и пёстрой вязаной шапке.
– Ба…ва… – произнёс он, завидев Киру и указывая на свою шапку.
– Что? – переспросила она, посмотрев на Расула.
– Бабушка связала, – перевёл он.
– А-а?! Классная у тебя бабушка, Тимур! Хорошо вяжет! А я вот вязать совсем не умею. Зато рисую красиво! Хочешь, как-нибудь самолёт вместе нарисуем?
– Ы! – заявил ребёнок, а Кира улыбнулась. – Я так полагаю, что это согласие?! Ты прямо, как корейцы, «да» говоришь! У них да – это «ы» или «нэ». Если ещё и «нет» научишься говорить, то, считай, общаться почти научился! Попробуешь? Повтори – «Аниё»! А-ни-ё.
– А…нё! – повторил Тимур, и Кира захлопала в ладоши.
– О, какой молодец! Пойдёмте скорее, не терпится осмотреться!
– Ты приезжал когда-нибудь в Корею? – спросила Расула Кира, когда они спустились по лестнице и вышли на улицу.
– Нет, честно говоря, не доводилось, но кое-что знаю об этой стране, читал, и дед рассказывал, вспоминал детство. Просто, благодаря деду, мне было легко сделать визу, ну и работу сразу Карим предложил на первое время, поэтому решил, почему бы и нет?
Они пошли вниз по своей улочке по направлению к культурному центру, улица свернула влево, и, миновав пару кварталов вилл, они оказались через дорогу от современного города, плотно застроенного зданиями из стекла и бетона, не ниже двадцати-тридцати этажей, в центре которого возвышались три высоченных башни вообще этажей под шестьдесят. Перейдя дорогу, они очутились в центре оживлённых кварталов. Кафе, ресторанчики, салоны красоты, офисы сотовых операторов, миллионы магазинов – вокруг бурлила жизнь. Их огибали люди, доносились непривычные запахи рыбы, специй, жареного мяса, обволакивали клубы пара из мантовниц. Они обходили разложенные на тротуаре фрукты и тележки с уличной едой. Даже в суперсовременном мегаполисе чувствовалась Азия, живая, пряная, работящая, но, в отличие от других азиатских стран, какая-то удивительно чистенькая. Расул неожиданно остановился у ресторана, за стёклами которого куча корейцев сосредоточенно поглощала содержимое больших и маленьких тарелочек с едой.