- -
- 100%
- +
Ужин прошел в довольно оживлённой обстановке. К беседе присоединился толстый и грузный мистер Рикки, дядя Арси. Мистер Рикки владел всем этим богатым домохозяйством и обширными плантациями сахарного тростника. Соседи сплетничали, что он не брезговал приторговывать рабами, отправляя их кораблями из Кейптауна в Южную и Северную Америку, Португалию и Испанию. Мисс Шери представили хозяину как добрую знакомую его племянника, приехавшую из Северной Америки в компании двоюродной тётушки, миссис Эйрин, навестить друга детства. Между тем, все присутствующие ожидали их скорой помолвки с молодым хозяином. После ужина хозяева и гости вышли во двор подышать свежим воздухом. Молодая парочка отправилась на задний двор, где негры устроили пляски. Рабыня поднесла им по кубку напитка для утоления жажды…
* * *Проснулись молодые люди от ритмичных ударов барабана джембе. Они были привязаны к столбу, стоявшему рядом с большой хижиной из сухой травы. Деревушка состояла примерно из десятка хижин. Жители сидели полукругом на корточках. В центре маленькой площади дикари в масках исполняли ритуальный танец. Арси вспомнил рассказы старой негритянки, прислуживающей в доме. Он шёпотом объяснял странный спектакль Шери.
– Танец масок призван укротить загадочную разрушительную энергию. Ею обладает любая неприкаянная душа. В масках таится сакральный смысл. Вон та, птица с синими и зелёно-красными перьями в крыльях, называется хагедаш. Она относится к семейству священных ибисов. Хагедаш символизирует связь между небом и землёй. Это главная маска. После неё идёт маска «дом предков». Маски являются колдовскими воротами. Души умерших проходят в них и оказываются в мире живых людей. Танец масок – это язык движений тела, на котором говорят духи.
– Что это означает для нас? – спросила Шери побелевшими губами.
– Точно не знаю, дорогая. Думаю, нужно спросить об этом их вождя.
– Ты же говорил, что хагедаш – самая важная птица.
– Самая важная маска.
Барабанный трёхдольный ритм убыстрился. Та-та-там, та-та-там. Маска, танцующая в середине, пришла в экстаз. Дикарь упал на землю и забился в конвульсиях. У него что-то спрашивала другая маска, указывающая рукой на пленников. «Птица хагедаш» заговорила утробным голосом. Пленники замерли, слушая громкий стук своих сердец. Затем толпа танцующих кинулась к столбу, окружила пленников и, выстроившись друг другу в затылок, побежала вокруг них сначала по часовой стрелке, а потом против. Танцоры потрясали копьями и громко кричали: «Ха-ге-даш, ха-ге-даш». Дикарь с маской птицы поднялся с земли и подошёл к молодым людям. Неказистый дедок переводил его речь на английский.
– Боги говорят, что вы пришли не из нашего мира. Откуда?
– Мы родом из Северной Америки, – заикаясь, промолвил Арси.
– Хагедаш говорит, вы из далёкого мира. Этот мир ещё не пришёл. Он будет завтра.
– Вы едите людей? – спросил пленник.
– Людей едят дикари, – гордо ответила главная маска. – Мы есть великая цивилизация. Мы принесём вас в дар Речной Богине. Богиня подарит нам дождь. – Переводчик усмехнулся.
Дикари отвязали их и повели к реке, кишащей крокодилами. Маленький плотик ждал пленников. Под ритмичные звуки джембе дикари копьями оттолкнули плот от берега. Течение подхватило его и понесло на юг. То здесь, то там из воды высовывались зубастые пасти и громко клацали, прихватывая по кусочку от бревен. Маски бежали вдоль реки и торжествующе улюлюкали. Река сделала крутой поворот, скорость движения плота увеличилась. Дикари и крокодилы отстали.
– Как будем выбираться отсюда? – спросила Шери.
– Вы плавать умеете? – поинтересовался Арси.
– Надеюсь, – сказала девушка.
– Другого выхода нет, милая. Вижу впереди ещё один поворот и небольшой затор из камней и упавших деревьев. Течение реки в том месте не такое быстрое, там мы и попытаемся выплыть на берег.
Он подвинулся к девушке и крепко поцеловал её.
– Мисс Шери, прошу вас стать моей женой, – с жаром произнёс молодой человек. – Вы согласны?
– Если нами не закусят крокодилы, мистер Арси, то я согласна быть вашей женой.
Поворот приближался. Они храбро прыгнули в воду. Плот прибился к общей куче затора, а беглецы, цепляясь за ветки деревьев, которые спускались вниз, карабкались как могли к берегу. Им повезло – песчаный берег был довольно пологим. Мокрые и продрогшие, они уселись на песок под густыми ветвями вечнозелёного раскидистого и могучего дерева ши. Кора дерева была шершавой и похожей на пробку. На ветвях, склонённых до земли, зрели масличные орехи.
В поле зрения появились дикари. К счастью для парочки, преследователи остались на другом берегу. Беглецы приникли к земле и не шевелились. Дикари на той стороне, пошумев, ушли обратно. В ветвях дерева ши, которое стало им прибежищем, раздался сердитый клёкот. Они подняли головы и увидели виновника шума. Огромный орёл-скоморох камнем кинулся под ноги девушке и что-то схватил в траве. Когда он вновь взмыл вверх, в его когтях извивалась толстая узкоголовая змея. Скоморох сделал немыслимый воздушный пируэт и скрылся в своём гнезде.
– Ой! – взвизгнула Шери от страха. – Смотри, Арси, змея. Ядовитая? Я на неё чуть не наступила.
– Орла-скомороха некоторые африканцы называют «небесной обезьяной», – облегчённо вздохнул Арси. – Он питается разными пресмыкающимися и мелкими грызунами. Поздравляю, дорогая. Тебе повезло, он был голодный и потому спас тебя. Зелёная ядовитая мамба будет ему шикарным обедом.
Спасённые поднялись с земли и побрели сквозь дремучий лес, слабо представляя, в какой стороне их дом. Из зарослей сутерландии, кустарников с тонкими прямыми стеблями и серо-зелёными пушистыми листьями, то и дело выбегали некрупные птицы, цесарки и фазаны. Шери не успевала их рассмотреть, как ни старалась. Птицы бегали быстро, иногда взмахивая крыльями.
– Цесарки плохо летают, но запросто убегут от неопытного охотника, – пояснил Арси.
– Они вкусные?
– Родственники домашних кур.
– Эх, сейчас бы кусочек зажаренной курочки, – мечтательно произнесла девушка.
– Я тоже не отказался бы, а пока держи банан, – молодой человек сорвал гроздь спелых бананов с лианы, опутавшей мохнатый ствол пальмы, к которой она прислонилась спиной.
К вечеру уставшие, измученные, голодные и злые скитальцы подошли к хлипкому подвесному «обезьяньему» мостику. Дождавшись сумерек, на свой страх и риск они перешли его и по тропинке вышли на пыльную дорогу к знакомой акации и зарослям сахарного тростника. Им навстречу ехала повозка. Гнедая кобыла радостно зафыркала, почуяв знакомый запах.
– Слава Богу, вы живы, мистер Арси и мисс Шери, – залопотал слуга Том. – С утра все на ногах и вас ищут. Слава всем богам!
После ужина на подворье вновь послышался ритм игры на джембе.
– О-оо! Нет, – разом воскликнули молодые люди и… очутились на танцполе.
* * *– Добрый день, дорогие друзья! Вас приветствует Дин, ди-джей всемирно известной дискотеки брачных танцев. «Семейство лилий» предлагает желающим незамедлительно заключить брачный контракт. Здесь и сейчас юристы Земли и Энцелада к вашим услугам.
Арсений подошел к Пульхерии ближе и заговорщически подмигнул:
– Уля, кажется, крокодилы нас съесть не успели?..
Красная шляпа интуиции
1
Однажды ранним утром, закончив просмотр свежей корреспонденции, глава Медико-биологического Конструкторского Бюро Грин Грэмми включил радио.
«Футуры утратили навыки латерального мышления, а значит, закат цивилизации Земли не за горами. Тридцать девятый век станет последним, когда точка возврата в русло эволюции ещё возможна. Для благополучного развития расы футуров нужен истинный первотолчок. Поэтому правительство Футурляндии поставило перед народом задачу – очеловечить общество. Исполнительная служба спустила план работы специалистам по медицине и генетике. Надеюсь, очень скоро мы с вами, дорогие радиослушатели, узнаем продолжение этой истории…»
– Охо-хо! – вздохнул Грин Грэмми, пожилой квартерон, родившийся от смешанного брака футура с марсианкой, матушка которой была негритянкой.
Он тяжело опустился на банкетку возле распахнутого настежь окна и подставил солнцу побледневшую за ночь спину. Невооруженным глазом стало видно, как живительный фотосинтез стал наливать зелёным соком и теплом белое тело страдальца, оставшееся без энергии в митохондриях.
Из окна офиса открывался славный вид на город Авксом – столицу Футурляндии, занимающую одну шестую часть суши. Историческая часть старого города-кремля едва виднелась сквозь лёгкую утреннюю дымку где-то там на горизонте. Башенки со звёздами и курантами как и в прежние времена радовали глаз любого жителя столицы. Площадь Яансарк спряталась за древним собором православной церкви с одиннадцатью луковками куполов над девятью престолами, приделом и шатровой колокольней. Испокон веков Великий собор оставался символом Авксома и входил в музейный комплекс столицы. Речные катера: быстрые метеоры, скоростные глиссеры и медлительные трамвайчики деловито сновали туда-сюда по одноименной реке Авксом, благо навигационный сезон открылся. Справа от торговых центров грелась в лучах солнца обширная зелёная зона с прудами, каскадными лестницами и многоярусными фонтанами, бьющими тугими струями из золоченых статуй наяд, фавнов, сатиров и греческих богов. А за парковыми дубовыми рощами, похожая на шарик цветка татарника, судорожно вцепившегося широкой аркадой колонн в грунт, устремилась к облакам вышка телевизионной и космической связи. Из любого района столицы её можно было увидеть, настолько она была высока. В пасмурную погоду верхний шпиль обнимали кучевые облака, принося лишние заботы инженерам из-за разрядов атмосферного электричества.
В районе же Сити-Авксом находились современные керамопластовые здания, имеющие вид белых и серебристых ракет, ожидающих старта к звёздам. Большие окна-иллюминаторы из голубого или зелёного свинцово-никелевого стекла отзеркаливали городскую жизнь, протекающую днем и ночью в деловом центре столицы. Здесь обосновалось большинство министерств и профильных академий, осуществляющих управление теми или иными сферами деятельности футуров, а также исследовательские институты, лаборатории и конструкторские бюро.
– Ред, ты слышал, что заявил дражайший премьер Мак Олдер? – спросил Грин Грэмми, оторвавшись от глубокомысленного созерцания столичной панорамы. – Завари-ка мне кофе по-бразильски, холодно что-то.
– Да, Грин. Проблемка ещё та! Я тоже ознакомился с утренней корреспонденцией и дважды прочитал эту директиву. Из чего делаю вывод: нужны люди с крепкой генетикой. А где их взять? – ответил Ред Кинг, его молодой секретарь, одетый в обтягивающие тренированное тело легинсы и блузон с глубоким декольте на спине.
Его информированность показалась Грину удивительной. По утрам этот гламурный блондин с ультрамариновыми глазами обычно интересовался более маникюром, нежели конторскими бумагами. Впрочем, его секретарь всегда отличался непоследовательностью мышления. Вот и сейчас тот вновь погрузился в привычное занятие. «Да, премьер Мак Олдер прав, мы растеряли латеральность и умственно приближаемся к овощам», – отметил про себя Грин, считавшийся неплохим генетиком. Он ещё раз критическим взглядом окинул Реда. От усердия высунув язык, молодой футур сочувственно кивал шефу, увлеченно работая пилочкой и добиваясь того, чтобы каждый ноготь выглядел как лепесток ромашки. Повинуясь порыву, сегодня Ред Кинг решил алый лак заменить зелёным. Втайне надеясь, что Грину Грэмми будет приятно видеть, как он перебирает бумаги, сверкая зеленью молодой листвы на ногтях. Этот цвет гармонировал с именем начальника. Ред полюбовался результатами маникюрного дизайна и пошёл к кухонному столику. Шеф любил крепкий кофе из зёрен, пережёванных бразильскими обезьянами.
Грину же глубоко было наплевать на цвет маникюра Реда. Он силился вспомнить, чем футуры отличаются от людей. В относительно недалёком прошлом, однажды появившись на свет в результате экологических мутаций, некоторые Homo sapience настолько проэволюционировали, что называть их обычными людьми стало невозможно. Так появились футуры. С точки зрения людей, внешне они выглядели красавцами и были само совершенство. Внутреннее отличие от Homo sapience сказалось, прежде всего, на биохимии. Дальше – больше. В крови появился новый белок типа «С», что сразу же отдалило эту ветвь разумных от людей. Полностью исчезла латеральность – асимметрия тела. Все органы тела, кроме половых, стали парными, включая сердце, желудок, печень, селезёнку и шишковидную железу. Царь любого разума – механизм управления центральной нервной системой – тоже изменился. Мозг перестроился на иное соотношение белого и серого вещества. Каждое полушарие стало самостоятельным. Это сократило потребность футуров в длительном сне; полушария отдыхали по очереди. Все преимущества эволюции как бы налицо. По мнению Грина, возвращение к облику людей мало что хорошего могло дать футурам.
– Директива ещё не приказ, а лишь рекомендация подумать. Где мой кофе, Ред? – раздражённо спросил он. – Околел напрочь.
– Ещё тридцать секунд, Грин, и будет готов, – ответил секретарь. – Я тут подумал на досуге, что разделение полушарий, в конечном итоге, завело нас в политический тупик.
– Неужели? Аргументируй.
– Это несколько затрудняет проведение международных встреч, саммитов и переговоров. Зарубежные дипломаты сетуют: «Мы никогда не можем быть уверены в собеседнике из Футурляндии на все сто: спит он или бодрствует. Доходит ли до него информация в этой реальности или воспринимается в виде сновидений, кто знает?»
Грин Грэмми отошёл от окна и закутался в меховой плащ. На уровне их этажа завис почтовый дисколёт-робот, механический рукав присосался к почтовому ящику, сначала забрал выходную корреспонденцию, потом сжатой струёй вдул входную. Газеты, журналы, пакеты, бандероли и конверты веером высыпались из почтового ящика.
– В других странах тоже живут футуры, – пожал он плечами, поднимая с пола увесистый конверт со штемпелем Верхней палаты. – А вот и обещанный приказ.
– Однако иностранцы имеют целостный мозг, функции которого разделены. Поэтому другие народы либо спят, либо бодрствуют. Третьего не дано, – парировал Ред Кинг. – Что пишут?
– Вот-вот, в этом-то собака и зарыта, – Грин нервно подёргал за уголки пакета, но, заметив защитный штрих-код, бросил его на стол секретаря. – Вскрой, пожалуйста. Шерравксом, этих чинуш, бумажные крысы! Остаюсь при своём мнении: возвращение к облику человека ничего хорошего не может дать соотечественникам! Расы людей на планете давно уж и близко не сыскать. Какие и были когда-то, с незапамятных времён расселились по Галактике. Знаю, что их потомки должны быть где-то в Туманности Андромеды или вблизи Пояса Ориона, возможно даже в каждом зодиакальном созвездии, но связь с ними утрачена. Футуры живут сами по себе, люди – тоже. Болтаться же на кораблях-разведчиках по Млечному Пути без точных координат, в надежде обнаружить их следы, можно не одну тысячу лет, – в сердцах воскликнул Грин. – Полный бред! Шерравксом!!!
Ред подал шефу чашку кофе и пропустил пакет через декодер.
– Держи, Грин. Я знаю, что люди на Земле есть, конечно же, – в ответ на вопросительный взгляд Грина небрежным тоном добавил он. – Но… исключительно в прошлом. Чтобы найти новорожденного с хорошей наследственностью, нам нужен молодой футур (образец мужской красоты и совершенства). После непродолжительных тренировок и инструкций мы сможем его отправить, например, м-мм… в двадцать первый век с секретной миссией.
– А это интересно! – Грин пробежал глазами приказ. – Торопят! Как бы авантюрно ни звучала твоя идея, в ней что-то определенно есть рациональное и не глупое, – Грин поцокал языком. – В качестве «образца мужской красоты и совершенства» отправишься туда сам вместе с назначенным «Мессией». Пора и тебе, Ред Кинг, подумать о чём-то более важном, кроме маникюра. Ничего, месяц-другой я попью кофе, приготовленный кофемашиной! Сию же минуту начинай поиски нашего Мессира. Надеюсь, о необходимых качествах секретного агента ты наслышан?
– Обижаете, Грин! Склонность к здоровому авантюризму и латеральность мышления, явленные не во сне, а наяву, – моя истинная натура.
– Какая латеральность!? Шерравксом! Мы давно об этом не слышали. Агента будешь вербовать там же, среди людей. Действуй, господин контролёр. Правда, есть у меня некоторое сомнение, выполнима ли для тебя эта Миссия, в принципе. Лучше ещё раз ознакомься с инструкцией по работе резидента на чужой территории.
Секретарь поднял глаза к потолку и покачал головой: «О, Боже»! Но отложил пилочку для ногтей и подошел к стеллажу с делами и инструкциями. Долго рылся там, наконец, подняв тучу архивной пыли, вытащил старую жёлто-серую и изрядно потёртую папку, завязанную хлопчатобумажными тесёмочками на бантик. Он уселся в кресло, открыл папку и прочитал:
«Поставьте себя на место если не человека из будущего, попавшего в прошлое, то хотя бы шпиона из другой страны. Вы хватаете необходимый вам «артефакт», как только нашли его, и убегаете от полицейских. Вы точно уверены, что убежите? Или сможете замести следы так, чтобы потом по следу к вам не пришли копы на дом? Гораздо удобнее использовать (хоть в тёмную, хоть нет) человека из этого же времени и этой же страны. В ваших интересах завербовать его. Агент заведомо лучше ориентируется в реалиях. Если он не успеет добежать к вам, похитив артефакт, то это его проблемы. А вы, как шпион, – в стороне. Если же сделает всё правильно, то далее вы со свежими силами выполняете свою часть задания.
Примечание: в качестве «артефакта» может выступать любой предмет, могущий помочь в выполнении Миссии футура во благо отечества Футурляндии»!
– Не извольте беспокоиться, Грин! Я хоть и выгляжу легкомысленным, однако работу биотехнолога знаю не хуже вас, – обиженным голосом сказал Ред Кинг и вскочил на ноги. – Миссия выполнима! Там, где не пройдёт глупое применение силы, поможет хитрость, обман или интрига. Спорим на моё повышение до вашего заместителя?
– Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Спорим!
2
Бони Двард, привлекательный молодой человек с обаятельной улыбкой на круглом скуластом лице и лёгким бесовством в умных и чуть раскосых серых глазах, крутился у зеркала. Гибкая фигура ещё не потеряла тренированных форм, несмотря на редкие тренировки в спортзале, а пластичные движения оставались грациозными по-кошачьи. Сегодня он нашёл, наконец-то, способ уйти подальше от житейского клише поведения в обществе. Главное – найти правильный имидж, который поможет ему обрести латеральность мышления. Однажды прочитав о новомодном направлении в психологии, Бони захотел освоить его, ибо оно есть оружие, предназначенное для манипуляции людьми. Способ предлагал обратить свою слабость в силу. Почему бы и нет? У Бони была слабость – шляпы. А дорогие шляпы заставляли трепетать сердце, не терпящее отказов ни в маленьких радостях, ни в больших прихотях. В супермаркете он увидел целую коллекцию мужских шляп, выставленных известным кутюрье из Парижа, не удержался, купил пять. Итого, у него теперь есть шесть шляп – мечта каждого стиляги в двадцать первом веке.
Он примерил чёрный цилиндр из атласа. К нему подойдет белая накрахмаленная рубашка и галстук бабочка. «Чисто лондонский денди»! Вслушался в вибрации этого цвета. Тайна, загадка, осторожность и скрытность – символы эмоций черноты. Поздний вечер или ночь, новолуние и улицы разбитых фонарей – время и место действия для чёрного цилиндра. Бони сладко зажмурился, предвкушая всевозможные развлечения, взлёты и падения: «Шоколадное безе с привкусом чили!» Он бережно положил цилиндр в коробку.
Следом он надел жёлтую шляпу-канотье. И увидел все преимущества задуманного плана. Осуществлению сокровенных желаний помогут лёгкий обман, игра слов, медовая лесть и угодничество. Не помеха в делах – хорошее яркое освещение в офисе, середина дня и общественный транспорт, забитый битком. Допустим, электричка, трамвай или метро. Толпа, дикая и воинствующая или даже неуправляемая под натиском эмоций – это ли не лучшее место для убежища в случае опасности? Говорят, хороший нос чует добрую драку за версту. Стальной привкус опасности Бони ощутил на языке так явственно, словно лизнул дверную ручку подъезда морозной зимой.
Зелёная шляпа принесла свежую мысль. Символами этой вибрации, пожалуй, могут быть свободное творчество, новые идеи, далекие горизонты и рациональный поиск альтернативного решения. Дороги, путешествия и… погони. Правду сказать, все-таки безопасность применения конструктивизма в жизни всегда импонировала ему. Время деяний – раннее утро, рассвет и лето. Бони почмокал губами, но на ум пришёл лишь вкус первых капель из грозовой тучи, а следом перед глазами замаячила ассоциация – «Продавец дождя».
– Когда нечем заработать, можно и дождь продать, – подмигнул он своему отражению, ставшему на пару секунд почти родственником хитрого лиса.
Белая шляпа породила риторические вопросы. Где добыть полезную информацию? Чем он обладает сейчас, и чего не хватает для достижения очередной цели в поисках счастья стать богатым? Разведка в пространстве Интернета доступна круглосуточно любому мало-мальски грамотному горожанину. Но «скучная шляпа» библиотекаря или архивариуса Бони Дварда не вдохновляла. Он вжился в образ пожилой серой мыши, обитающей в книгохранилищах. На зубах скрипела шагреневая кожа фолианта, которую хотелось заесть плесневелой корочкой сыра. Бони скис, настроение упало ниже плинтуса.
Оставалась синяя шляпа цвета весенних незабудок и пролесков. Он водрузил её на голову, сдвинул чуть набекрень, отвернул заднее поле вверх. Ощутил приятную дрожь в теле. Душа синей птицей воспаряла в небеса без спроса хозяина. Вторглась мысль: «Всем делам обязательно нужна научная организация труда. А пока неплохо бы проанализировать, чего я уже достиг в плане карьеры на любимом поприще, и что ещё предстоит сделать? Стерильная чистота желудка порождала спазмы голода и стадо первобытных мыслеформ. Монстры плясали над головой, уговаривая хозяина синей шляпы стянуть колбасу с лотка на улице, обокрасть супермаркет или же немедленно взять годовой кредит. «Синяя шляпа требуется финансистам, экономистам или банковским работникам», – грустно констатировал Бони и отложил её в сторону.
Тогда Бони с удовольствием вновь напялил красную шляпу. Подошёл к книжному шкафчику и нашел узкую маленькую коробочку, повертел в задумчивости и, вытащив шкалик, плеснул в бокал на донышко. Пригубил, перекатывая во рту жгучую жидкость: «Отменный букет осени!» Яркие, живые эмоции и хорошее настроение наполнили душу, растеклись согревающим коньяком по телу, прогоняя зелёную тоску, депрессию и негатив прочь. Он чувствовал, как привычная интуиция нашёптывает на ушко: «Туда ходи смело. А куда задумал пойти вчера, – ни в коем случае, и даже близко не суй свой нос». Замечательная подсказка! Взгляд остановился на вазочке-конфетнице. Развернул пирамидку трюфеля, закусил: «Пойду, пройдусь, красную шляпу интуиции прогуляю».
Перемерив все шляпы, Бони подумал: «Отличная идея! Смена головного убора поможет мне переключаться на разные аспекты текущей проблемы. Рулит здесь не колдовство или суеверие, но психология! Шляпа шляпе – рознь».
3
Стильно одетый мужчина лет тридцати пяти, белый, сильный и привлекательный, лёгкой пружинящей походкой шёл вдоль Десятой авеню и сосредоточенно смотрел на экран навигатора, пристёгнутого к левому запястью. Мимо него прошла и затем не удержалась, оглянулась на симпатичного мужчину смазливая танцовщица кабаре. Упругая попка, обтянутая эластичными белыми брюками, казалось, танцевала квикстеп. При каждом шаге ритм замедлялся и убыстрялся так, словно в его ушах звучала мелодия. Красная шляпа гармонировала с рубашкой и костюмом, делая стилягу похожим на гастролирующего артиста. Красная косынка на шее горела атласным закатом. Яркое пятно, блеснувшее на сером фоне обыденности, не пропускал ни один женский глаз. Встречные особы, как молодые, так и пожилые, за несколько секунд успевали рассмотреть в мужчине ровно столько, сколько необходимо, чтобы оценить потенциального кавалера. Перехватывая заинтересованные взгляды, красавчик лишь обаятельно улыбался в ответ. Дамы думали, что знаки внимания предназначены им, а на самом деле он радовался собственным потаённым мыслям.
Мужчина торопился. Где-то поблизости должен находиться искомый объект. Золотистый закат расцветил окна стеклобетонной громадины, банка «Нью-Лайф Дадли», который он только что миновал. Рядом с ним расположилась узкая цилиндрическая высотка, построенная в стиле хайтек. Жёлтая точка навигатора пульсировала. Это здесь. Скоростной лифт нёс прозрачную кабину с пассажирами на верхние этажи небоскрёба минут десять, пока не достиг сто первого этажа. За это время пассажиры могли вдоволь налюбоваться урбанистическими пейзажами с высоты птичьего полета.