Чего хочет граф

Глава 9

У Стэнхоупов было ужасно скучно, но Синклер именно этого и ожидал. Во время ужина мать усадила его между двух молоденьких мисс, но говорить с ними было не о чем, если, конечно, не говорить о последних модах. Леди Синклер оживленно беседовала с пожилым виконтом, сидевшим рядом с ней, и, казалось, была очень довольна.

О, как же ему хотелось, чтобы рядом оказалась Куинси, с которой можно было шутить и обмениваться остротами! Интересно, посещала ли она когда-нибудь званые вечера или балы? Во всяком случае, ее общество было бы более интересным…

Когда ужин закончился, прибыли гости, приглашенные на бал, и начались танцы. Синклер бродил вдоль стен зала, раздумывая, в чьей бальной карточке расписаться. Может быть, выбрать мисс Мэри Марсден? Маленькую брюнетку совершенно игнорировали кавалеры, вьющиеся вокруг ее старшей сестры-красавицы. А вот леди Луиза – это обязательно. Изумительная блондинка, первый сезон выезжающая в свет, она еще не сознавала, насколько хороша.

Мисс Прескотт – тоже. В высшей степени застенчивая, она едва не упала в обморок, когда Синклер подошел к ней, – девушка сидела под надзором пожилых матрон. Ее веснушки в тон буйным рыжим кудрям резко контрастировали с бледными щеками. Когда же она встала перед ним, ее огромные зеленые глаза оказались почти на одном уровне с его глазами.

– Вы… вы хотите т-танцевать со мной, милорд?

– Я не опоздал подписать вашу карточку на вальс? – спросил он, поднося ее руку к губам и целуя воздух над самыми ее пальцами.

– В-вовсе нет, милорд. – Она улыбнулась, причем совершенно искренне. Такую улыбку он увидел в первый раз за этот вечер.

Когда начался шотландский рил, Синклер опять стал оглядывать зал. Сейчас, в самом начале сезона, на балу у леди Стэнхоуп было не очень много гостей, но все же ему удалось подписать карточки дам на все вальсы этого вечера. Он танцевал только вальсы и даже один раз вывел танцевать свою мать, невзирая на ее шутливые протесты. Разумеется, он пытался разговаривать со своими партнершами, однако ему не хватало терпения, когда они заводили речь о шляпках или о погоде.

Когда последний вальс закончился и Синклер собрался уходить, его совесть была чиста – как и обещала Куинси. Он распрощался с хозяевами и направился к выходу, где его уже ждала мать. Внезапно он наткнулся на женщину с черными, как вороново крыло, волосами.

– Ужасно сожалею, миледи… О, неужели леди Серена?

– Лорд Синклер, какой приятный сюрприз! – Женщина улыбнулась и поправила прическу. – Теперь я леди Уорик.

– Да, конечно. – Синклер посмотрел в ее лживые синие глаза. – Скажите, как поживает ваш муж, герцог Уорик?

– Боюсь, не слишком хорошо. – Она выпятила нижнюю губу и захлопала густо накрашенными ресницами. – В последнее время он быстро устает и часто ложится спать еще на закате. К тому же он очень крепко спит.

Синклер немного смутился, услышав такое откровенное приглашение.

– Весьма сожалею, миледи. Передайте его светлости мои наилучшие пожелания.

– Я думала, вы уехали из города, – сказала леди Серена, хватая его за руку, когда он попытался отойти. – Должна сказать, что вы значительно поправились с того момента, как я видела вас в последний раз. – Она окинула его взглядом, потом снова посмотрела в глаза.

Граф судорожно сглотнул.

– Благодарю вас, миледи. Вы должны простить меня. Я опаздываю на встречу. – Не говоря больше ни слова, он отстранил ее и пошел к двери.

Отправив мать домой в карете, Синклер направился в свой клуб. Лорд Палмер и сэр Лиланд уже сидели за столом вместе с молодым джентльменом, которого он не знал.

– Эй, Синклер! – закричал Палмер. – Присоединяйся к нам! Ты знаком с племянником моей жены?

– Да-да, иди сюда, – добавил Лиланд, поднимая свой бокал. – Надо помочь Альфреду отпраздновать его день рождения.

– Что ж, с днем рождения, приятель, – сказал Синклер, присаживаясь.

– Спасибо, сэр.

Перед Синклером тотчас же появился бокал, и он присоединился к тостам за совершеннолетие Альфреда. «Заодно это поможет не думать о Серене», – сказал он себе.

Куинси вздрогнула и подняла голову. Свечи почти догорели, пока она спала, положив голову на бухгалтерскую книгу. И тут опять послышался какой-то глухой стук, доносившийся из коридора. Куинси на цыпочках подкралась к двери и чуть приоткрыла ее. Синклер стоял, прислонившись к стене и держась за голову.

– Вы хорошо себя чувствуете, милорд? – тихо спросила она, выходя в коридор.

Он уставился на нее с удивлением:

– Да, прекрасно. – Он жестом попросил ее удалиться и, пошатываясь, направился к лестнице.

– Хотите, чтобы я позвала Харпера или кого-нибудь из слуг?

– Нет, не беспокойте их. Бродерик… о-о… – Граф уселся на ступеньки и тяжко вздохнул.

– Идемте, милорд. Идемте, я провожу вас. – Она протянула ему руку, и он встал.

– Идите, Куинси, идите. Впрочем, я и сам могу добраться до постели, так что вам не следует… – Он снова покачнулся и наверняка упал бы, если бы Куинси его не подхватила.

– Осторожно, милорд. Если вы упадете и свернете себе шею, я лишусь работы.

Синклер ухмыльнулся, однако промолчал. Куинси положила его руку себе на плечи и повела вверх по ступенькам. Внезапно со стороны черной лестницы послышалось женское хихиканье, сопровождаемое мужским бормотанием. Тут Синклер в очередной раз покачнулся. Его тело было приятно теплым и крепким. Куинси мысленно возблагодарила небеса, что парочка, забавляясь на черной лестнице, не видела их с графом.

Добравшись до комнаты Синклера, она оставила его у двери и пошла искать свечу. Несколько секунд спустя за спиной ее раздался грохот. Она тут же обернулась.

Граф держал в руках кувшин с водой, подставка для умывальника лежала на боку, а таз разбился на множество осколков.

– Сядьте, пока вы не упали и не разбили что-нибудь еще, – проворчала Куинси, толкая графа на кровать.

Он прижал кувшин к груди.

– Я хочу умыться. Мне непременно надо умыться.

– Умоетесь утром. – Она стащила с него левый башмак.

– Вы знаете, что у этой бес… бесстыдной шлюхи хватило сме… дерзости пригласить меня в свою постель после того, как она назвала меня «ущербным калекой»?

Куинси со стуком уронила ботинок. Ее сердце забилось сильнее. Кто же посмел так оскорбить Синклера?

– Калекой? – переспросила она. Граф энергично закивал:

– Сказала это прошлой осенью, после того как я предложил ей руку и с-сердце. Теперь, когда я снова могу ходить, я, похоже, гораздо привлекательнее старика герцога, за которого она в-вышла.

Куинси закрыла глаза. Ей хотелось крепко обнять Синклера и утешить, уничтожить его боль. Она стиснула кулаки, чтобы не прикоснуться к нему.

– Что ж, бесстыдная шлюшка получила то, что заслужила. – Куинси потянулась за кувшином, но Синклер заупрямился:

– Я хочу умыться.

Она вздохнула:

– Хорошо, мойтесь. Но я не собираюсь наливать вам ванну. – Она нашла под умывальником полотенце, намочила его в кувшине и выжала. Синклер подставил ей лицо и закрыл глаза.

У Куинси перехватило дыхание. Несколько секунд она рассматривала лицо графа, освещенное мягким светом камина. Наконец, собравшись с духом, провела влажным полотенцем по его подбородку. Внезапно Синклер покачнулся и завалился на спину. Вода выплеснулась ему на грудь, а кувшин упал на кровать.

– А теперь посмотрите, что вы наделали, – проворчала Куинси, поставив кувшин на пол. – Вы можете простудиться. – С ловкостью, которую приобрела, ухаживая за больным отцом, она сняла с графа сюртук и жилет, потом развязала галстук.

Немного помедлив, Куинси стала расстегивать рубашку Синклера, и теперь уже руки ее дрожали. Сняв с графа рубашку, она бросила ее на стул, поверх сюртука и жилета.

– Вы уверены, что не хотите занять место Бродерика? – неожиданно спросил Синклер.

Куинси покраснела и пробормотала:

– Совершенно уверена. Я предпочитаю иметь дело с бухгалтерскими книгами, а не с пьяным лордом.

Он криво усмехнулся.

– Скажите, Куинси, вы… не фехтуете?

– Только словами. Теперь давайте другую ногу. Синклер поднял левую ногу.

– Другую ногу. Этот башмак я уже сняла.

– Снимите чулок.

Куинси тихонько застонала и, положив его пятку себе на бедро, стала стягивать чулок. Синклер пошевелил пальцами, щекоча ее под ребрами.

– Прекратите это, или я… я… – Она со смехом отстранилась.

– Что же вы сделаете?

– Или я уйду, и вы, пьянчуга, будете сами о себе заботиться. – Не удержавшись, она снова рассмеялась.

– Ладно, вы победили. Пока что. – Он сел. – По крайней мере, снимите второй башмак, прежде чем бросить меня.

Она схватилась за ботинок, но у нее ничего не получилось.

– Будет легче, если вы повернетесь, – сказал граф с улыбкой.

– Да, возможно, – кивнула Куинси.

Она повернулась, переступила через ногу графа и снова ухватилась за башмак. В следующее мгновение Синклер легонько толкнул ее босой ногой в зад. Куинси покачнулась и едва не упала.

– Это самая глупая и мерзкая выходка! – Куинси швырнула в графа башмак.

Синклер громко рассмеялся. – Яаннул… нул… Беру обратно свое предложение насчет замены Бродерика. – Он вдруг нахмурился и схватился за живот. – О-о… я, кажется, сейчас…

Куинси выхватила из-под кровати ночной горшок, но он не понадобился. Живот Синклера громко заурчал, и при этом у графа был такой вид, что Куинси чуть не рассмеялась.

– Вы не больны. Просто голодны. Но все кухонные слуги спят, так что вам придется дождаться утра.

Синклер кивнул и похлопал ладонью по кровати в поисках полотенца. Куинси сняла полотенце с кувшина и протянула его графу. Он подставил ей лицо, держа руки на коленях. Она помедлила мгновение, потом вытерла его лицо, стараясь казаться бесстрастной.

– Почему вы так милы со мной, Куинси? Хотите, чтобы я повысил вам жалованье?

– Да, совершенно верно, – ответила она отрывисто. – Я ухаживаю за вами только потому, что хочу побольше заработать. Теперь давайте вторую ногу. Он поднял правую ногу.

– Сколько же вы хотите?

Она сделала вид, что задумалась.

– О, пятидесяти фунтов будет вполне достаточно. – Она стянула с него чулок.

– Идет, – кивнул граф. – Добавьте их к следующей выплате.

Куинси фыркнула:

– Надеюсь, вы не очень часто занимаетесь делами в таком состоянии. – Она откинула одеяло. – Если хотите снять брюки, делайте это сами.

– Это… хорошо, – пробормотал Синклер, укладываясь на бок. Он поджал ноги, чтобы Куинси могла накрыть его одеялом. – Знаете, сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Благодарю… вас. – Его глаза закрылись.

– О, Бенджамин, – тихонько прошептала она. Он захрапел.

Внезапно Куинси наклонилась и нежно поцеловала его в лоб.

В этот момент часы пробили три. У нее не хватило духу разбудить кучера, но она не собиралась идти домой пешком в такой час. Надеясь, что сестра и бабушка не слишком беспокоятся, Куинси взяла одеяло со складной кровати Бродерика и улеглась на диване в библиотеке.

Несмотря на головную боль, Синклер согласился на следующее утро сопровождать мать, когда она отправилась с визитами. Делая вид, что слушает женскую болтовню, граф пытался вспомнить, что же происходило накануне. Он отчетливо помнил, что Куинси помогла ему добраться до кровати и… Да-да, он мог бы поклясться, что она поцеловала его в лоб перед тем, как он заснул.

Но прикасался ли он к ней? При этой ужасной мысли Синклер замер, держа чашку чая у рта. Неужели он зашел слишком далеко? Неужели… Тут ему вспомнилось, как он легонько ударил Куинси босой ногой под зад, – тогда он получил от этого безмерное удовольствие.

– Проклятие… – пробормотал граф сквозь зубы.

– Бенджамин! – воскликнула леди Синклер.

– Прошу прощения, леди. – Граф виновато улыбнулся, и беседа в гостиной леди Биглсуорт возобновилась.

Через несколько минут прибыли леди Фицуотер и сэр Лиланд, и Синклеру пришлось оставить свои размышления и принять участие в разговоре.

Когда они наконец-то вернулись домой, Синклер сразу же устремился в библиотеку и занял свое обычное место на диване. Куинси вежливо поздоровалась с ним и снова склонилась над бухгалтерскими книгами. Делая вид, что читает, граф украдкой наблюдал за ней. Она почти не обращала на него внимания и ничем не выказывала, что испытывает хоть какую-то неловкость в его присутствии.

Синклер облегченно вздохнул. Значит, ночью он не сделал ничего неподобающего. Во всяком случае, Куинси на него не обиделась. Вероятно, он мог бы весь день сидеть на диване и любоваться ею, если бы мать не позвала его наверх, чтобы, поговорить о хозяйственных делах.

Уже ближе к вечеру. Харпер постучал в дверь его спальни.

– Даже и не знаю, как это сказать, милорд. Поверьте, я глубоко уважаю мистера Куинси, но…

– Говори уже, – сказал Синклер.

– Видите ли, милорд, сегодня день выплаты жалованья, и утром мистер Куинси заплатил всем слугам, но…

– И что же? – Граф пристально посмотрел на дворецкого.

– Боюсь, он всем переплатил, – закончил Харпер.

– Переплатил?

– Да, милорд. Миссис Хаммонд и Матильда тоже казались удивленными, когда вышли из библиотеки.

– Спасибо, Харпер. Я узнаю, в чем дело.

Часом позже Синклер вошел в библиотеку.

– Я понимаю, Куинси, что у вас щедрая натура, но я хотел бы, чтобы вы сначала спрашивали моего позволения и…

– Позволения на что? – перебила Куинси.

– Харпер сказал, что сегодня утром вы переплатили слугам. А я в ближайшее время не собирался увеличивать их жалованье.

Куинси взглянула на него с удивлением:

– Но я выплатила только то, что записано в… Их взгляды встретились.

– Джонсон! – воскликнули они в один голос.

– Будь проклят этот мерзавец! – Синклер ударил кулаком по столу. – В прошлом году я приказал повысить всем жалованье, он записал это в бухгалтерских книгах и…

– И прикарманил разницу, – кивнула Куинси. – Да, такое мне в голову не приходило…

– Прошу прощения, – сказал Харпер, заглядывая в библиотеку. – Тут какая-то молодая женщина уверяет, что должна поговорить с мистером Куинси. Она говорит, что это срочно, поэтому я…

Куинси бросилась к двери. Несколько секунд спустя она влетела в библиотеку и, схватив плащ и шляпу, повернулась к Синклеру:

– Прошу прощения, милорд, но моя ба… В общем… мне надо идти. – Она выскочила за дверь, прежде чем граф успел сказать хоть слово.

Глава 10

Куинси с Мелиндой быстро шагали по улице, направляясь к себе домой.

– Прости, Джо, но я не знала, что еще предпринять, – сказала Мелинда, утирая слезы.

– Успокойся, Мел, ты все сделала правильно. – Куинси взбежала по лестнице, перешагивая через две ступеньки. – Миссис Линли?! – позвала она, вбегая в квартиру.

Сидевшая у окна квартирная хозяйка подняла глаза от шитья.

– С ней все будет хорошо, не волнуйся. У нее сейчас аптекарь. – Она указала на закрытую дверь спальни.

Куинси принялась расхаживать по комнате. Наконец дверь спальни отворилась, и на пороге появился аптекарь.

– Вашей бабушке повезло, она сломала всего лишь лодыжку. – Аптекарь составил предписание, передал Куинси пузырек с настойкой опия и получил свой гонорар. – Я зайду на этой неделе. Через несколько недель она уже сможет ходить с палочкой. А до этого следите, чтобы она не вставала. – Надев шляпу, он удалился.

Тут к Куинси подошла миссис Линли.

– Что ж, я, пожалуй, пойду, – сказала она. – А то у меня там хлеб печется.

– Да, конечно. Спасибо вам, – пробормотала Куинси, направляясь к постели бабушки.

– Джо? Поздновато ты возвращаешься домой. Где ты была?

Куинси улыбнулась сквозь слезы.

– Как ты себя чувствуешь, бабушка? – Она увидела синяк у нее на виске и тихонько вздохнула.

Бабушка тоже улыбнулась и утерла слезу со щеки внучки.

– Теперь мне уже лучше, – сказала она. – И я хочу знать, мисс, где вы были всю ночь.

Куинси в смущении откашлялась.

– В доме лорда Синклера, разумеется. Весь день и всю ночь. Я спала на диване в библиотеке.

– Не думала, что граф такой строгий. – Бабушка покачала головой.

– Вовсе не строгий, – возразила Куинси. – Просто я не успела сделать свою работу и решила остаться еще на несколько часов. А потом заснула за столом.

– А граф знает о твоей самоотверженности? – Бабушка зевнула и прикрыла рот ладонью. Секунду спустя она тихонько засопела.

– Как она? – В комнату заглянула Мелинда.

– Спит. – Куинси встала и вышла из спальни. – Расскажи, как это случилось.

– Точно не знаю. – Мелинда вздохнула. – Мы собирались отнести готовую работу мадам Шантель, а потом зайти на рынок. Я спустилась с лестницы первой и остановилась, чтобы поздороваться с Хубертом, сыном миссис Линли. И тут вдруг раздался грохот, затем послышались стоны бабушки. Сначала я подумала, что она… Но потом она…

– Что?

– Она выругалась. Куинси усмехнулась.

– Хуберт и миссис Линли помогли мне отнести ее наверх, потом я побежала позвать аптекаря, а потом тебя.

Куинси взяла сестру за руки:

– Ты все сделала правильно, Мел.

– Я так испугалась! – Мелинда бросилась в объятия Куинси. – Мы уже так много потеряли, я думаю, что не смогла бы вынести, если бы с тобой или с бабушкой что-то случилось.

Куинси обняла всхлипывающую сестру и погладила ее по спине.

– Нет, смогла бы. Ты сильнее, чем тебе кажется. Только бы тебе не пришлось это доказывать…

Наконец Мелинда успокоилась, и сестры, заварив ромашковый чай, сели обсуждать, как им в ближайшие недели обходиться без бабушкиной помощи. В первую очередь им следовало перераспределить домашние обязанности. Обычно бабушка ходила за покупками, но теперь она не могла выходить из дома.

– Конечно, я могу и сама ходить за покупками, – пробормотала Мелинда, – но как же доставлять бабушку в церковь? Ведь она без этого не сможет…

Куинси молча пожала плечами.

– А не купить ли кресло на колесиках? – продолжала Мелинда. – Тогда она хотя бы сможет сама передвигаться по квартире.

– Да, возможно, – кивнула Куинси. Немного помолчав, добавила: – Давай я отнесу твою работу мадам Шантель и зайду на рынок. Заодно поищу кресло.

Когда Куинси вернулась, они поужинали, а затем по очереди сидели с бабушкой, и так прошла почти вся ночь. Уже под утро Куинси, вероятно, задремала, потому что вдруг обнаружила, что бабушка смотрит на нее совершенно ясными глазами.

– Жизнь драгоценна, ma cherie. Я ведь научила тебя этому?

– Да, бабуля. – Она погладила бабушку по руке.

– Драгоценна и иногда слишком коротка, Джо. Поэтому ты должна заполучить столько счастья, сколько сможешь. Да-да, ты должна собирать все крупицы счастья, какие сумеешь найти. Ты понимаешь? – Она дрожащей рукой погладила Куинси по щеке. – И я не буду осуждать тебя, если ты возьмешь то, что тебе нужно.

Куинси в изумлении смотрела на бабушку – что же та имела в виду? Она уже собралась спросить ее об этом, но тут бабушка снова заснула.

– Вот этот, слева, милорд, – сказал Элиот, указывая на трехэтажное строение, накренившееся, точно Пизанская башня. – Я видел, как мистер Куинси поднимался по лестнице, но не знаю, в какой квартире он живет.

Синклер выбрался из кареты и в смятении осмотрелся. Окрестности были ненамного лучше нищенского квартала. Его беспокойство из-за внезапного ухода Куинси возросло в десять раз, когда сегодня утром она не пришла. Выходит, сюда она возвращается каждый вечер? Граф расправил плечи и взмахнул тростью:

– Подожди меня, Элиот. – Не обращая внимания на взгляды детей, играющих на улице, и мужчин, сидящих у дверей, он направился к указанному дому.

На первом этаже неряшливая женщина с корзиной белья объяснила ему, куда идти. Синклер поднялся по лестнице, перескакивая ступеньки там, где были следы от расплескавшихся помоев.

Площадка третьего этажа была чисто выметена. Он постучал в дверь под номером «семь» и нагнулся, чтобы почесать за ухом огромного серого кота, растянувшегося у порога. Кот одобрительно заурчал.

– Вы к нам? – Девушка с темными косами с удивлением посмотрела на него и вдруг побледнела.

– Я хочу видеть мистера Куинси. – Синклер снял шляпу.

Она судорожно сглотнула и присела в реверансе. Потом пригласила графа войти.

– Пожалуйста, садитесь, милорд, – сказала она, указывая на стул. Улыбнувшись графу, девушка приоткрыла дверь спальни. – Джо! – тихо позвала она. – Ты не поверишь, но здесь… – Конец фразы граф не услышал, потому что девушка закрыла за собой дверь спальни.

Синклер окинул взглядом маленькую, но чистую комнатку. У одной из стен стояли массивный шкаф и бюро, почти такие же, как у его матери. Над камином висел портрет в позолоченной раме – молодая пара в свадебных нарядах. Грубо сколоченные деревянные ящики, стоявшие у камина, были заполнены кухонной утварью и продуктами, а у кожаного кресла у окна стояла большая плетеная корзина с шитьем. Граф невольно вздохнул. Теперь он наконец-то понял, что побудило Куинси искать работу.

Наконец дверь отворилась и Куинси вышла из спальни. Увидев графа, она покраснела и пробормотала:

– Доброе утро, милорд. – Украдкой взглянув на часы, стоявшие на каминной полке, она еще больше покраснела. – О, я ужасно сожалею! Не думала, что уже так поздно. Видите ли, моя бабушка упала с лестницы. Поэтому сестра и прибежала за мной, – добавила Куинси, усаживаясь за стол напротив Синклера.

– Но теперь с ней все в порядке?

– Да, слава Богу. Не знаю, как бы мы жили без нее. Правда, она сломала ногу, но аптекарь сказал, что через несколько недель бабушка уже сможет ходить. Сейчас она спит, так что мне надо лишь умыться и переодеться, и я буду готова…

– Вы слишком плохого мнения обо мне, Куинси, если думаете, что я заставлю вас сегодня работать. – Синклер улыбнулся и добавил: – Я приехал сюда из-за ошибки, которую вы сделали в платежной ведомости.

– Из-за ошибки? – Она побледнела.

Синклер вытащил из кармана увесистый кошелек и со звоном опустил его на стол.

– Вы не выплатили себе пятидесятифунтовую прибавку.

Куинси в изумлении уставилась на графа:

– Милорд, но я говорила о прибавке не всерьез. Поверьте, я и не думала, что вы…

– Но я ведь согласился, верно?

– Вы были пьяны, – заметила Куинси.

– Неужели?

Она кивнула:

– Да-да, пьяны.

Синклер пожал плечами: