Закат рябиновой любви. Психологический роман

– Да-а! Бывает же! – задумчиво произнесла Лида.

В этот момент Карл, обняв ее, начал целовать. Девушка хотела оттолкнуть немца, но состояние блаженства, которое разлилось по телу, не позволяло этого сделать. Она отдалась своему чувству целиком…

…Они лежали на пожухлой траве и смотрели в небо.

– Что же теперь будет? – шептала Лида.

– Ничего! Все будет хорошо! Я тебя люблю и после войны заберу, если останусь жив! Поедем или во Францию или, если Германия сохранится, вернемся в мой дом!

– А как же мама? Она не бросит свою страну, тем более что здесь погиб отец! А если она останется, то ее в лагеря сошлют!

– Что-нибудь придумаем! – произнес Карл и, обняв Лиду, закрыл глаза.

– Мне надо идти домой! – вывернувшись из объятий, произнесла девушка.

– Я тебя доведу! Не бойся!

– Нет! Мама не должна нас видеть вместе!

– Почему? – удивился Карл. – Хотя… ты права! Ведь я для нее фашист и захватчик! Тогда иди, а я чуть позже!

Лида посмотрела на немца и, сама от себя не ожидая, поцеловала парня. Помахав ладонью и напомнив ему, что встреча группы состоится завтра, девушка со счастливым лицом побежала в сторону города…

Подходя к своему подъезду, Лидия заметила, как около него стоит ее внучка со своим сожителем. Нервозный вид молодежи мгновенно прервал воспоминания и перенес ее в сегодняшний день, когда ей придется принять неприятное и, как она полагала, позорное решение.

– Ну, где ты шляешься? – увидев Лидию Сергеевну, крикнула Маша. – Мы тебя уже битый час ждем!

– Во-первых, не «шляешься», а уж тогда «ходишь» могла бы сказать! – возмутилась женщина.

– Какая разница? – подпрыгивая на месте, спросила внучка.

Вид двадцатитрехлетней девушки, прыгающей на месте как ребенок, раздражал Лидию еще больше.

– Большая! Я тебе что, подружка, что ты так фамильярно со мной разговариваешь? Могла бы хоть из чувства уважения к возрасту слова подбирать!

– Да ладно, ба-а! Чего ты к словам-то придираешься?

Лидия не ответила, только, подойдя, так посмотрела на Машу, что та, прекратив прыгать, замерла на месте.

– Ты так на меня смотришь, словно я Гитлер во плоти!

– Лучше б ты Гитлером была! – ответила Лидия. – Не так обидно было бы!

– Нее, я больше на эту… ну, как там ее… Еву… Пистолет еще такой есть! А, вот… браунинг… похожа!

– Браун! – поправила ее Лида.

– Ну, пусть Браун! Какая, мне нафиг наплевать! – произнесла Маша.

– Да-а, яблоко от яблони недалеко упало! Даже не откатилось! – задумчиво произнесла Лидия Сергеевна и, открыв домофонным ключом дверь, прихрамывая, вошла в подъезд. Маша со своим альфонсом поспешили за ней. Поднявшись на третий этаж, они вошли в скромно обставленную квартиру. Конечно, по меркам Советского Союза ее квартира смотрелась богато! Но спустя много лет обстановка выглядела бедненько.

– Ну и что ты решила? – не дожидаясь, пока бабушка разденется, спросила Маша.

– Может, я могу вначале снять обувь и налить себе чай? – возмутилась Лида.

– Можешь, конечно! Но Вольдемару надо дать ответ, чем быстрее, тем лучше!

– Какой еще ответ? – удивилась Лидия Сергеевна, зло посмотрев на парня, стоявшего рядом с Машей.

– Ему предложили войти в бизнес! Поэтому нужен капитал! Вот мы и решили: продадим твою квартиру, а деньги вложим в этот бизнес!

Лидия достала из шкафа граненый стакан, наполнила на половину водой и поставила ветку с красными ягодами рябины.

– А жить-то ты, где собираешься? – спросила она Машу.

– Ну… Первый год снимать будем, а потом купим новую. Вольдемар считает, что через год у него неплохие барыши начнут капать!

– Скажи мне, а почему Вольдемар? – неожиданно сменив тему, спросила Лидия, глядя на внучку.

– Просто Владимир звучит не очень! – быстро, не задумываясь, ответила Маша.

– Ну, конечно, русское имя Владимир звучит хуже, чем немецкое Вольдемар! – продолжала настаивать Лидия.

– Красиво звучит! А какое оно там – немецкое или еще какое, неважно! – продолжала упорствовать внучка.

Лидия Сергеевна махнула рукой и пошла переодеваться в комнату.

– Ты чайник-то включить сможешь самостоятельно? – спросила она Машу, прикрывая дверь в комнату.

– Ой, можно подумать, что я безрукая! – раздраженно крикнула девушка и пошла на кухню.

Спустя пять минут Лидия Сергеевна в байковом халате вернулась и села за стол.

– Тебе чай покрепче или так?

– А так – этот как? – удивилась Лидия.

– Ну, типа, как… «моча молодого поросенка»! – со смехом ответила внучка.

– А ты пила такой, раз знаешь, как он выглядит? – решила съехидничать Лидия. Ее раздражал этот «мусорный» жаргон в виде глупых и нелепых фраз, которыми часто пользовалась Маша.

Девушка испепеляюще посмотрела на бабушку, но промолчала.

– Так что ты решила? – вернулась к своей теме Маша.

– Я пока ничего не решила! – ответила Лидия. – И вообще, тебе не кажется, что ты сейчас поступаешь подло?

– Почему это? – вытаращив глаза, удивилась внучка.

– Ну… хотя бы потому, что пытаешься выгнать меня из квартиры, которую мне давали, когда я еще работала и людей спасала. Ее давали мне и дочери, а тебя, если мне память не изменяет, еще и в проекте не было!

– Ты правильно сказала: давали тебе и дочери! – вызывающе ответила Маша. – А я ее наследница! Поэтому часть этой квартиры принадлежит и мне! Но разменять ее на две, хотя бы однокомнатные, не получится, а значит, либо мы с Вольдемаром живем здесь, либо ты уезжаешь туда, где нас не будет! Решай сама! И вообще… Когда тебе давали эту квартиру, то не знали, что ты родила дочь от фашиста! Жаль, что теперь это никак не использовать, а то я бы получила ее без всяких уговоров! Обидно, что времена изменились!

Лидия смотрела на свою внучку и не могла поверить, что такое ничтожество носит в себе ее гены. Душа от обиды металась внутри тела так, что, казалось, вот сейчас она вырвется наружу и случится то, о чем Лидия мечтает уже несколько месяцев. Просто умереть! Но, видимо, было не время… И ей, человеку, который за всю свою жизнь принял родов столько, что можно было заселить целый среднестатистический город, под конец жизни придется пройти через это унижение, коим она считала переезд в дом престарелых. Конечно, Лидия для себя уже все решила! Она понимала, что переезд неизбежен, но где-то в глубине души надеялась на проявление хоть какой-то человечности со стороны внучки. Лидии Сергеевне казалось, что все равно в ней живет этот здравый смысл, который не позволит так поступить. Но, видимо, она ошибалась!

– Хорошо! Я сделаю, как ты хочешь! Но скажи, а как ты дальше с этим жить-то будешь? Ты уверена, что Бог тебя не накажет?

– Ой!.. Много тебе твой бог помог? – ехидно спросила Маша. – Если бы он был, то, наверно, ты не согласилась бы с моим желанием! А раз согласилась, то никакой бог тебе не помогает! Да и кто про него вдруг заговорил-то? Коммунистка и материалистка?! Ну ты меня насмешила!

– Что ж, смейся, пока смеется! Только не забывай: смеется тот, кто смеется последним!

– Ладно, ба! Хватит мне свои нотации читать! Ты когда соберешься и будешь готова?

– Как я понимаю, ты бы меня уже сегодня вывезла?! – обиженно поинтересовалась Лидия.

– А что, ты сегодня готова освободить квартиру? – радостно воскликнула внучка.

Лидия посмотрела в ее сияющие глаза, потом перевела взгляд на ее сожителя.

– Тебе аукнутся твои делишки! Запомни мои слова! – обратилась она к Вольдемару.

– А я-то чего! Это она хочет богато жить! – указывая на Машу, начал оправдываться молодой человек. – Мне этот бизнес по барабану!

– Чего это только мне?! – возмутилась Маша. – Ты же сам говорил, что надо через неделю дать ответ!

– Ну, говорил! И что?..

– Короче, ты когда собираешься переехать? – переведя взгляд на Лидию, спросила Маша.

Лидия Сергеевна еще раз с грустью посмотрела на молодых людей и сказала:

– Вот через неделю и перееду! Надо свои вещи собрать!

– Отлично! – радостно произнесла Маша. – Через неделю мы заедем и поможем тебе сумки довезти! А пока съездим и договоримся, чтоб тебя туда взяли!

– Ну да… ну… да, – пытаясь справиться с обидой и безысходностью, протяжно сказала Лидия.

– Ладно, Волик, поехали договариваться, пока она не передумала! – обратившись к своему молодому человеку, сказала Маша и пошла к входной двери.

Вольдемар кивнул головой, всем своим нелепым видом показывая миролюбивость, и поспешил за девушкой. Через минуту, даже не попрощавшись, молодые люди, хлопнув дверью, вышли из квартиры. Лидия осталась одна. Слезы наворачивались. Сердце билось с такой скоростью, что можно было вырабатывать электричество.

– И откуда в ней столько жестокости? – мысленно рассуждая, удивлялась Лидия. – Неужели немецкие гены так проявились? Хотя… Какие же они немецкие? Ведь Карл был из русской купеческой семьи, эмигрировавшей после революции! А значит, это просто ошибка природы! Видимо, и правда, Бог от меня отвернулся, раз так «подшутил» еще с молодых лет! Сначала заставил влюбиться не в того, в кого следовало бы, а потом вот такую поросль произвести на свет, где чувство сострадания и жалости просто не заложено изначально, с момента зачатия!

Лидия, прихлебывая уже порядком остывший чай, бросила короткий взгляд на ветку рябины, стоявшую в стакане на холодильнике, и не заметно для себя вновь предалась воспоминаниям.

…На следующий день ребята снова собрались. Карл задерживался.

– Не верю я этому фашисту! – произнес Мирон.

– Он антифашист! – вступилась за немца Лида. – Был бы натуральный фашист, уже давно бы нас всех сдал!

– И то правда! – согласился Алешка.

– А чего это вы так его защищаете? – с подозрением в голосе спросил Мирон.

– Мы не защищаем, – возмутилась Лида, – а просто стараемся быть объективными!

– Ну, конечно, вы все объективны, а я нет! – продолжал упорствовать Мирон.

В этот самый момент появился запыхавшийся Карл.

– Ты чего опаздываешь? – спросил Лешка.

– У меня две новости для вас!

– Надеюсь, хорошие? – прищурив глаза, спросил Мирон.

– Нет! Одна будет плохая! С нее и начну! Нас через два дня отправляют на фронт. Ваши наступают так стремительно, что принято решение, не дожидаясь полного укомплектования наших войск, бросить их сразу под ваши танки. А значит, я могу вам помочь, крайний срок завтра или сегодня ночью.

Ребята посмотрели друг на друга, после чего как по команде перевели свой взгляд на Карла.

– А какая другая новость? – спросила Лида.

– Я приготовил все необходимые бумаги! По ним мы сможем приблизиться к складу на минимальное расстояние. Но надо помнить, что сегодня-завтра эти склады начнут вскрывать. Поэтому, чтобы их взорвать, самое подходящее время – сегодняшняя ночь. Я подозреваю, что уже завтра ночью с этих складов начнут выдавать боеприпасы тем частям, которые отправятся сдерживать ваше наступление. Я предлагаю пойти сегодня в час пополуночи.

– Это еще почему? – спросил Мирон, которому явно не нравился Карл и все, что он предлагал, казалось обыкновенной подставой.

– Потому что в полночь меняют пароль! Я должен его узнать, или мы не сможем проехать даже первый пост!

– Ну, тогда понятно! Это аргумент! – несколько расслабившись, согласился Мирон.

Карл достал из внутреннего кармана документы.

– Это временные удостоверения и одноразовые пропуска. В рюкзаке форма. Машину я подгоню на окраину города и поставлю вон там! – Карл указал пальцем на место, где от дороги начиналась тропа, по которой ребята приходили на место сбора.

– Но нам же потом придется ехать почти через весь город? – удивился Алексей.

– Да! Но если поставить машину ближе к дороге, по которой мы будем въезжать в лес, то там стоит много частей и постоянно снуют солдаты. Будет не совсем правильно светиться ночью! А так мы будем ехать, и на нас мало кто обратит внимание, потому что сейчас начнется движение по ночам, и наша машина не вызовет вопросов! Понятно?!

– Наверно, ты прав, – с некоторым сомнением в голосе согласился Мирон.

– А мне что делать? – спросила Лида, понимая, что ее никто не берет в расчет.

– Ты сиди дома и не высовывайся! – сморщив сердито лоб, бросил Алексей.

– Он прав! – согласился Мирон. – Девчонка вызовет подозрение!

– Я могу пригнуться и спрятаться в кабине, в ногах! – настаивала Лида.

– Это вопрос решенный и обсуждению не подлежит! Ты остаешься дома! – еще раз в категорической форме сказал Алешка и так посмотрел на Лиду, что она поежилась.

– Ладно! Ладно! Я поняла! Не сверли меня глазами!

– Я и не сверлю! – ответил Алексей и отвел взгляд.

– Ну, что, я все вам передал, встречаемся около часа ночи! – сказал Карл и, развернувшись, пошел в сторону города. – Мне нельзя сегодня надолго исчезать! – бросил он, не поворачивая головы, и ускорил шаг.

Ребята рассматривали свои бумажки, в которых, к сожалению, ничего не могли понять, так все было написано на немецком языке.

– А что тут написано-то? – обращаясь ко всем, спросил Алексей.

– А вон, пусть Лидка переведет, она в немецком сечет! – махнув головой в сторону девушки, произнес Мирон, распаковывая рюкзак и вытаскивая форму.

– Сами переводите, коль такие самостоятельные, а я пошла домой! – обиженно произнесла Лида и стала подниматься с земли, на которой сидела.

– Стоять! – приказал Алексей. – А вдруг тут донос так красиво оформлен, и как только мы подадим эти бумажки, нас сразу застрелят?! Ты хочешь, чтоб нас убили?

Лида на мгновение замерла. Такой поворот событий она даже не рассматривала.

– Дай сюда! – резко сказала она.

Алексей передал ей бумаги, принесенные Карлом. Лида быстро пробежала их глазами и произнесла:

– Не все поняла, но главное, тут указано имя и разрешен проезд на охраняемую территорию. Кстати, в твоей бумаге написано, что тебя зовут Ганс! – возвращая бумаги Алексею, девушка рассмеялась.

– И чего ржешь? Ну, ночку Гансом побуду, ничего страшного! Зато потом буду гордиться, что Алексей-Ганс взорвал склад боеприпасов и тем самым помог нашим войскам наступать!

– Конечно, Алексей-Ганс будет героем, а я так… бумажку лишь перевела! И все? Я тоже хочу помочь нашим! – обиженно сказала Лида.

– Не переживай! И тебе найдется, чем потом заняться и как этим фашистам отомстить! – успокоил ее Мирон.

– Ладно! Хватит лирики! Сегодня нельзя расслабляться! Давай отнесем вещи в грот, – обратился Алексей к Мирону, – а потом в полночь соберемся и, переодевшись уже, к часу подойдем к машине! Кстати, надо наших предупредить!

– А на них же нет никаких бумаг? – опомнился Мирон и вопросительно посмотрел на Алексея.

– Да! Но зачем-то форму немец принес и на них! – указав пальцем на рюкзаки, сказал Алешка. А, раз так, значит, им никакие бумаги не нужны! Немец, наверно, знает, что делает.

– Ладно! Решим по ходу! – согласился Мирон и, подхватив рюкзаки, направился в сторону горы. – Пока! – крикнул он Лиде.

Алексей, махнув девушке рукой, поспешил за приятелем. Лида, постояв какое-то время в растерянности и с трудом сдержав возмущение, развернулась и пошла в сторону города. Она неплохо знала окрестности и поэтому решила для себя, что ночью, втихаря, проберется поближе к складу. Тем более, как пройти через лес и оказаться там, откуда ребята будут уходить с территории, на которой склад был расположен, Лида хорошо знала. Склады вооружения фашисты разместили на территории пионерского лагеря, в котором она отдыхала до войны три года подряд.

Придя домой, она постаралась незаметно пробраться в свой дом и найти кусачки, которые были у отца и хранились в чулане. Немцев не было, и Лида без труда, не тратя лишних минут на поиски. совершила «налет» на собственный дом. Спрятав кусачки под кофтой, она вбежала в сарай, в котором они теперь проживали. До полуночи еще было много времени. Лида взяла книгу и стала читать. Спустя час пришла мать.

– Ты чего сидишь и читаешь? – раздраженно спросила она.

– А чего мне делать-то? – удивилась Лида.

– Уроки учить!

– Я сегодня пойду к Полине! Будем готовиться к контрольной! – сообщила Лида.

– Какие могут быть контрольные? Фашисты кругом! – удивилась мать. – Кто ваши контрольные будет проверять?!

– Сегодня Анна Михайловна сказала, что все учителя сошлись в том, что контрольную засчитают как выпускной экзамен! И на этом обучение прекратят!

– Как прекратят? – возмутилась мать. – А что потом?

– Не знаю! – с каким-то безразличием сказала Лида и снова уткнулась в книгу.

Мать постояла еще некоторое время и вышла из сарая. Лида еще и еще раз мысленно проходила путь, который ей предстоял. Через час мать легла спать. Не дожидаясь полуночи, девушка взяла кусачки и тихо вышла из временного жилья, в котором они с мамой оказались после заселения фашистов в их дом.

Темень была непроглядная. Но Лида помнила дорогу очень хорошо. Поэтому, минуя людные пространства, она добралась до леса. Стараясь идти как можно тише, девушка, прижимаясь к кустам, которые росли вдоль разбитой грузовыми машинами проселочной дороги, начала движение в сторону хорошо знакомого ей пионерского лагеря. Несколько раз ей приходилось падать на землю, скрываясь за кустами, так как появлялись огни мотоциклов. Но спустя час она подошла к оврагу, куда должны были выбегать ребята после подрыва складов. Периодический лай собак и немецкая речь пугали Лиду, но она решила подготовить отход своих друзей, поэтому ползком начала подниматься к колючему заграждению, которое препятствовало проникновению на территорию бывшего пионерского лагеря, переоборудованного фашистами под склад. Приблизившись к проволоке, она попыталась понять, сколько сейчас времени. Ребята должны были встретиться в час ночи. До лагеря на машине ехать было пятнадцать минут.

«Ну, пускай они задержались минут на десять, – подумала девушка, – где же машина? Неужели они все изменили?»

Нехорошие мысли лезли сами в голову. Вдруг территория лагеря осветилась прожекторами и послышались автоматные очереди. Где-то вдалеке прогремел первый взрыв, от которого земля содрогнулась так, что тело Лиды подбросило.

«Началось!» – только и подумала она. Вытащив кусачки из-под кофты, она стала перекусывать проволоку. Прозвучал второй взрыв, после которого последовал третий.

– Вот вам! – ликовала в душе Лида.

Вдали она увидела знакомую фигуру Лешки, который бежал к оврагу. Она пыталась как можно быстрее освободить проход. Но проволока была толстая, а у Лиды было не так много сил, чтобы одним разом ее перекусывать. Но, тем не менее, несколько металлических нитей ей повредить удалось. Неожиданно рядом с девушкой пролетели автоматные пули. Стреляли в спину бегущим ребятам. Она хотела крикнуть им, чтобы указать направление, куда бежать. Но только она открыла рот, как кто-то сзади навалился на нее и стал оттаскивать вниз, в овраг. С испуга Лида закрыла глаза и практически попрощалась с жизнью. На слух она поняла, что кто-то стреляет сзади нее.

– Не бойся, дочка! – услышала Лида чей-то негромкий голос.

Мужчина говорил на русском языке.

«Значит, свой!» – только и смогла подумать она. В ту же самую минуту они покатились вниз, в овраг.

Лида открыла глаза в тот момент, когда ее стали тормошить и поторапливать.

– Вставай быстрее! Бежим!

Девушка уже ничего не могла понять, поэтому подчинилась мужчине, на котором был армейский дождевик. Боковым зрением она увидела, что вокруг нее находится много человек, которые стреляют в сторону пионерского лагеря. Тот, кто оттащил ее от колючей проволоки, крепко держал за руку и тянул в лес. Отбежав несколько метров, Лида заметила среди деревьев подводы. Оглянувшись, она увидела, как около полусотни человек, отстреливаясь, тоже бежали к этим подводам. От перенесенного стресса она потеряла сознание. Очнулась Лида внутри какой-то скалы. Оглядевшись, она увидела, что лежит на подводе в лесу, а вокруг между костров снует множество мужчин в советском обмундировании. Кто-то подошел к ней и спросил:

– Ну что, очухалась, бедолага?

Лида повернула голову в сторону, откуда прозвучал голос. Перед ней стоял дядька лет пятидесяти.

– Вы кто? – слабым голосом спросила девушка, пытаясь встать.

– Лучше ты скажи, кто есть и чего делала у немецких складов? – серьезным голосом спросил дядька.

– Я не знаю, кто вы, поэтому ничего не скажу! – категорично ответила Лида.

– Ну, допустим, мы партизаны! А вот теперь и ты скажи, кто есть? – улыбаясь и приглаживая усы, спросил еще раз дядька.

Лида растерялась. Лешка говорил, что в Крыму есть партизаны, и даже хотел найти их. Но чтобы так легко к ним попасть, никто даже не мог и мечтать.

– Где Лешка? Вы его тоже спасли?! – опомнилась она.

– Какой такой Лешка? Еще и Лешка был? – насторожился мужичок.

– Не только! Там были ребята из нашего подполья и Карл!

– Какое подполье? Какой Карл? – насупился дядька.

– Ну, немец, который сделал пропуска и документы, чтобы на склад проникнуть! – чуя неладное, скороговоркой проговорила Лида.

– Так, дочка! Ты посиди и никуда не лезь! Я сейчас пойду все узнаю, а потом с тобой продолжим разговор! Хорошо?

– Угу! – только и смогла выдавить из себя девушка. Сердце заколотилась. «А вдруг они не смогли убежать?» – подумала она.

Осмотревшись по сторонам, Лида поняла, что находится в лесу. Только насколько далеко от пионерского лагеря, оценить было невозможно. Сидя на телеге, на которой ее, видимо, и привезли, она пыталась понять, действительно ли это партизаны. По обрывкам разговоров девушка поняла, что все эти люди обсуждают события, произошедшие сегодня ночью. Кто-то сидел возле костра, кто-то обтирал лошадей, а где-то вдали среди деревьев, благодаря отблеску языков пламени, она увидела красный крест, нарисованный на белом флажке.

– Значит, и правда партизаны! – решила Лида, и настроение немного улучшилось. Напряжение отпустило.