- -
- 100%
- +
— Перед тем как ты уйдёшь в глубокую медитацию для восстановления, я бы хотел кое-что рассказать и обсудить, — спокойным и размеренным тоном я прервал тишину.
— Да, конечно. Я готов тебя выслушать, — спокойно ответил Адрено. Мудрец открыл глаза. В них читалось небольшое разочарование, ведь я так и не дал ему уйти на желанный отдых.
— Видишь ли, я рос в постоянном напряжении, потому что приходилось скрывать свои таланты. Из-за этого я чётко научился считывать мотивы и суть окружающих. Ведь для того, чтобы вводить в заблуждение, нужно понимать, какие слова, тон и подача смогут убедить того, с кем ты сейчас говоришь. Лишь одной удалось меня обмануть и скрыть свою истинную сущность. Это была моя мать. Больше я такой ошибки не допущу, — я сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и продолжить свою речь.
— Что ты пытаешься сказа…? — резко и отрывисто сказал Адрено.
— Я не закончил, — грубо и жёстко я вернул себе право говорящего.
— Как я уже говорил, мне ясна суть окружающих. По мимике, по словам, по эмоциям, даже по походке я могу понять: передо мной друг или враг. Стоит ли опасаться существа, что находится передо мной? — очередная пауза, но уже специальная. Параллельно я смотрел Мудрецу прямо в глаза. Адрено в этот раз не посмел вмешаться, понимая, что ситуация накаляется на ровном месте.
— По всем перечисленным критериям разум мне твердит, что всё в порядке. Мы знакомы совсем немного, однако совместное обучение и тяжёлые битвы нас сблизили. Но скажи мне, Адрено, почему, находясь рядом с тобой, моё нутро так и чувствует, что ты опасен?! — сказал я со злобой и даже ненавистью. Будто бы передо мной не друг или хотя бы знакомый, а кровный враг.
— Понятия не имею. У меня нет цели тебе как-то навредить. Более того, я тебе помогал, а союз предложил почти сразу. Моя цель — уничтожить текущий порядок империи. Вернуть старые времена без боли и страданий, где ценились любовь и дружба.
— Ты либо искусный лжец, либо блаженный дурак. Хотя одно не исключает другого. Я верю тебе, когда дело касается уничтожения порядков империи. Но в остальном… — вдруг у меня завибрировал телефон в кармане. Это был звонок с неизвестного номера. Я решил, что закончу с Адрено и потом разберусь с телефоном.
— Тебе нечего опасаться на данный момент. Мы такие же «не враги», как и были до нашего разговора. Но «когда», а не «если» этот разговор продолжится, мы станем либо полноценными союзниками, либо непримиримыми врагами, и бой будет неизбежен. Мне нужно ответить на звонок. Чувствуй себя как дома, — с пренебрежением я завершил разговор и покинул квартиру, чтобы ответить на звонок. Я запомнил лицо Адрено перед тем, как покинуть квартиру. Оно было взволнованным и задумчивым. Сложно понять, что было у него на уме.
— Слушаю, — ответил Данте на звонок.
— Здравствуйте, это номер Данте? — произнёс голос в телефоне.
— Он самый. Откуда у тебя этот номер? — грубовато ответил Данте, думая, что это могут быть очередные реклама или опрос населения.
— Это Мария, подруга Анны. Твой номер был в записной книжке.
— А-а, Мария. Извини за грубость, надоели социальные опросы.
— Ничего, я понимаю. Я звоню сказать, что похороны Анны будут сегодня вечером.
— Похороны? — затем я про себя несколько раз повторил это слово. Я был в курсе насчёт смерти, но о традициях прощания землян, видимо, забыл или просто было не до этого.
— Да, Анна погибла. Ты не знал? Ты придёшь на прощание в полдень? Ты для неё много значил, — с грустью в голосе говорила Мария. Потеря Анны для неё тоже стала травмой.
Думая, что бы такое ответить, я решил сказать частичную правду, но без конкретики.
— Мне здорово досталось во время всей этой суматохи. Я только недавно вернулся домой. Не знал, что Анна погибла. Я приду. Пришли, пожалуйста, адрес.
— Уже выслала. До свидания, — Мария положила трубку.
Держа телефон в руке, я несколько минут смотрел в никуда. Ты вроде бы знаешь, что человека больше нет. Но принять. Это совсем другое. Здесь же придётся её отпустить и проститься. И это страшно. Даже мурашки прошлись по коже. Собравшись с духом, я решил сразу отправиться на адрес, несмотря на то, что сейчас только утро. В дневное время передвигаться по городу проще, несмотря на все повреждения, город должен как-то функционировать, так как жизнь не останавливается, несмотря на катастрофу. Тюрьма Кагэрро оставляла внушительную тень на городе. Большинству горожан этот шар в небе казался чем-то устрашающим сродни заряженной гильотине или взведённому оружию, ведь нет никаких гарантий, что этот шар в какой-то момент не рухнет на город.
Придя по адресу, я увидел городское кладбище. На месте сбора двое мужчин рыли могилу и обсуждали, как много у них будет работы и что получится неплохо заработать. Цинично. Смерть человека имеет огромное значение для тех, кто его знал. Зато для посторонних, особенно тех, кто роет могилы каждый день, это выглядит как рутина, и они уже давно не придают никакого значения всему, что происходит во время прощания. Так уж устроен мозг. Невозможно относиться к смерти, как к чему-то особенному, если имеешь с ней дело постоянно.
— Прощание будет через несколько часов. Вы пришли слишком рано, — прервал свою работу один из могильщиков и прокомментировал приход Данте.
— Я в курсе. Считайте, что меня здесь нет.
Мужчина пожал плечами и продолжил своё дело. Я же продолжил наблюдать. Сантиметр за сантиметром, они углубляли яму, продолжая обсуждать свои насущные дела. Каждый взмах лопаты, каждая новая горсть земли вызывали воспоминания об Анне. Чем глубже становилась яма, тем сильнее я погружался в пучину грусти и отчаяния. Так прошло несколько часов. Меня отвлёк подъехавший катафалк с гробом. Из машины вышли Марк и Мария. Увидев меня, они устремились ко мне.
— Здравствуй. Сначала я подумал, что ты тот ещё мудак, раз даже не побеспокоился о состоянии Анны. Я был уверен, что если Мария тебе не позвонит, то ты даже не узнаешь о её гибели — Марк бросил взгляд на моё увечье. Но теперь вижу, что у тебя просто не было возможности — тон мужчины стал значительно мягче. Прими наши соболезнования, уверен, что Анна много для тебя значила.
— Она была для меня всем — глубоко вздохнув, ответил я Марку.
— Спасибо, что пришёл, Данте. Уверена, Анна была бы рада знать, что ты здесь.
Я кивнул в ответ. Меня переполняли эмоции, которые я еле сдерживал, смотря на гроб. Похоже, повреждения тела были столь страшными, что пришлось хоронить останки в закрытом гробу. Постепенно начали собираться люди, священник читал свои тексты. Началось прощание.
— Мне тяжело смотреть на то, как ты страдаешь. Несмотря на то, что я сейчас гораздо ближе к тебе, чем могла представить, я не могу ничего сделать. Не могу никак помочь…
В какой-то момент я ощутил нечто странное, но довольно знакомое. Это вывело меня из некого транса, и я больше не мог смотреть на церемонию. Я отвернулся и отошёл в сторону. Мария это заметила и подошла.
— Не буду говорить, что понимаю и сочувствую тебе. Это твоя личная потеря и к ней ты можешь относиться тяжелее, чем остальные. Вот, возьми на память — Мария вручила фотографию, на которой Анна улыбалась и радовалась поступлению в колледж.
— Спасибо. За это и за то, что позвонила — я убрал фотографию за пазуху и отправился домой, не дождавшись окончания церемонии.
Я неспешно обошёл значимые места. Переулок, где спас Анну. Больница, в которой я с ней познакомился. Её дом. Моё жилище.
Войдя внутрь, я увидел, что Адрено успел полностью восстановиться и ждёт моего возвращения.
— Ты угрюмее, чем обычно. Что тебя беспокоит?
— Я был на прощании с Анной. Знаешь, есть у людей такая традиция в этих землях.
— Понятно. Не буду пытаться тебя утешать, вряд ли мои слова окажут нужное действие. Могу лишь снова принести свои извинения, ведь в прошлый раз ты их не принял.
— Я постараюсь принять их. Со временем. Невозможно жить сожалениями или вечно кого-то ненавидеть.
— Это хорошие слова. Очень важно, что ты их сказал. Осталось только самому в это поверить — решил поумничать Адрено.
Я пренебрежительно посмотрел в сторону Адрено. Наверняка я выглядел, как обиженный подросток, который понимает, что ему говорят правильные вещи, но из принципа им не следует.
— Я бы предложил обсудить какую-то стратегию, но понимаю, что нам придётся действовать по ситуации — я решил переключить тему.
Мудрец призадумался, его взгляд бегал в разные стороны, пока в голову не пришла идея.
— Ты сможешь передвинуть шар подальше от города и уже там развеять технику?
— Уж не знаю, насколько правильно пытаться использовать законы классической физики, когда дело касается Эссенции и тем более техник гравитации, но это лучше, чем действовать наугад. Дополнительно можно отметить, что техника запечатывания активна, а значит она подпитывается Эссенцией заключённого, отсюда можно сделать вывод, что Кагэрро жив. С развеиванием техники проблем быть не должно, раз уж я смог её создать пусть и случайно.
— Я могу попробовать использовать стихию воздуха, создав сильный порыв ветра, это хоть как-то должно облегчить тебе задачу. Со своей стороны ты решай сам, какие техники ты будешь использовать. Ещё я бы хотел обсудить фамильный клинок. Ты же знаешь, что ты не сможешь его забрать без разрешения хозяина? В отличие от обычного оружия, которое является простым объектом, клановое оружие привязывается к своему хозяину и, скорее всего, когда ты возьмёшь его без спроса, оно будет сопротивляться, возможно даже нанесёт тебе урон.
— В любом случае, Кагэрро нужно обезоружить. Как разберёмся с ним, буду думать, что делать с Разящим.
— Согласен. В целом, стратегия понятна.
— Что будем делать с людьми?
— Ты про летающие машины вокруг тюрьмы?
— Да, вертолёты. Люди не должны пострадать. В бою с Лейтосом, я использовал огненные техники, чтобы понизить атмосферное давление и собрать тучи. В случае нелётной погоды люди вынуждены будут уйти на посадку.
— Так много усилий ради людей… Хорошо. С огненными техниками я тебе помогу.
— Стоит запустить огненные шары под углом, чтобы привлечь внимание и увести военных в противоположную сторону. В обесточенном городе большое количество огня в небе точно вызовет ненужное внимание, но мы обратим его в свою пользу.
— Хороший тактический ход. Думаю, всё получится.
— Тогда выдвигаемся.
Мы выдвинулись в противоположную сторону от леса, где планировали развеять технику. Забравшись на самое высокое здание, мы выпустили в небо несколько больших огненных шаров. Огонь освещал город, который в темноте казался вымершим. Большое количество огня довольно быстро создало нужный грозовой эффект. К моменту, когда мы приблизились к тюрьме Кагэрро, вертолётов не было и близко.
Я залетел на поверхность шара. Проведя тот же анализ, что и ледяной техникой запечатывания, в которой находился Адрено, я убедился, что смогу развеять технику. Дав команду Адрено, что с моей стороны всё готово, Мудрец начал готовить свою технику.
— Стихия воздуха. Воздушная пушка!
Порыв ветра был настолько сильным, что разница в плотности воздуха была видна невооружённым глазом. Подловив момент, Данте создал на пути невидимую точку притяжения. Одновременно с воздушной пушкой, на шар подействовало притяжение. Совместный эффект оказался столь сильным, будто бы кто-то пнул футбольный мяч.
— Переборщили — неловкая улыбка проскочила на моём лице. Я не ожидал, что совместная сила будет столь действенной.
Пришлось догонять летящий шар, который уже стал замедляться из-за сопротивления воздуха.
— Развейся! — я произвёл те же манипуляции, что и с ледяной глыбой.
Шар начал разрушаться и быстро терять высоту, при этом обломки сохраняли горизонтальную скорость. В этой суматохе нужно было обнаружить Кагэрро и нанести ему превентивный удар. Обнаружив свою цель, я нанёс мощный удар ногой по телу, чтобы приземлить его подальше от обломков. Оказавшись на земле, Кагэрро просто лежал, тяжело дыша и не пытаясь подняться. К этому моменту успел подойти Адрено.
— Нужно проверить его состояние, возможно он притворяется и готов напасть — я оставался начеку, ведь я хорошо помню насколько он опасен.
— Я проверю. Однако я не думаю, что он притворяется. Учитывая масштабы и природу техники запечатывания, удивительно, что он ещё жив — подметил Адрено.
— Мне нужен Разящий, я пока его поищу. А ты проследи за Кагэрро — меч меня волновал куда сильнее.
— Помни, что я говорил про клановое оружие. Будь осторожен — вновь начал поучать Мудрец.
Я не стал ничего отвечать Адрено, а сосредоточился на поисках. Словно разряд по телу, я почувствовал странную Эссенцию и отправился к её источнику. Её источал меч, который был воткнут в один из обломков. Вместе с Эссенцией чувствовалось что-то ещё, некое притяжение или призыв. Оказавшись рядом с мечом, я осторожно протянул к нему руку. Почти взяв меч за рукоять, Эссенция несильно, но «ярко» вырвалась наружу, словно собака, что огрызалась в случае опасности.
— Понимаю, я не твой хозяин. Но с собой я тебя заберу — сказал я вслух, обращаясь к мечу, как к живому.
Применив технику гравитации, я вытащил меч из камня. Рядом оказались ножны и катана быстро оказалась в них. Если держать оружие через ножны, то оно не сопротивляется. Уловка сработала. Пора возвращаться к Адрено.
— Ты всё же смог его подчинить? — удивлённо спросил Адрено.
— Нет. Меч в ножнах. Он сопротивлялся и схватить его за рукоять я не осмелился. Слишком мало данных, чтобы рисковать.
— Хитро. Предугадывая твой следующий вопрос, я скажу заранее, что Кагэрро без сознания. Не зная, кто он, я бы вообще его не опасался, учитывая уровень его Эссенции. Ещё бы немного, и он умер от истощения. Но он остаётся сильным воином и нужно быть начеку.
Я уверенно подошёл к телу. Смотря на него, во мне начал кипеть весь спектр отрицательных эмоций. Гнев, ненависть, ярость. Я его ударил ногой. Затем ещё раз. И ещё. Последний удар «разбудил» Кагэрро. Он закашлял кровью.
— Хватит с него! — Адрено резко, грубо и в приказном тоне попытался остановить меня.
— Эта реакция была… неожиданной. Оставаясь ослеплённым яростью и гневом, он выхватил меч из ножен и направил в сторону Адрено, который уже собирался силой остановить Данте. Мудрец сделал шаг назад, чтобы разрядить обстановку. Этот шаг и испуганный взгляд Адрено вернули рассудок Данте. Он остановился. Кагэрро безмятежно смотрел в глаза своему сыну, просто ожидая своей участи.
— Ты меня вырастил, заботился. Хоть и по-своему. Наши пути разошлись уже давно, ты не понимал меня или не хотел понимать. Несмотря на всю ненависть, что я к тебе испытываю, что-то внутри меня мешает мне поставить точку. Я не буду врать и говорить, что мы на войне, что я вынужден тебя убить. Нет. Это месть. Простая и бескомпромиссная. Если тебе есть что сказать, то говори!
— Голос Данте переливался тонами. В нём ощущались боль, сожаление, бесконечная боль и гнев.
— Дантмэрро… Я не принимаю и никогда не приму тот путь, что ты выбрал. Ты враг империи и враг моего клана. Однако, несмотря на все твои деяния — ты мой сын и всегда им будешь. Ты доказал, что с твоим мнением нужно считаться и обрёл силу, о которой мне трудно даже вообразить. Однако последствия твоего выбора и испытания на твоём пути только начинаются. Если ты ждёшь, что я скажу, что сожалею о содеянном, что я был не прав… То ты ошибаешься. Но я горжусь тобой и буду любить тебя, до последнего своего вздоха.
Мой взгляд начал расплываться из-за слёз. Рука, держащая меч, задрожала. Мне не хватало решимости нанести смертельный удар. Чтобы хоть как-то перебороть это состояние, я замахнулся со всей силы…
— Стой! Он кладезь информации, и его знания пригодятся Сопротивлению, — Адрено выкрикнул это в последний момент, Разящий остановился в миллиметрах от горла Кагэрро.
— В мёртвой тишине глубокий выдох Данте был словно эхо в пещере. Он понимал, что второй раз у него не хватит духу нанести роковой удар. Тем более после финальных слов отца, что он ожидал услышать всю свою жизнь.
— Так и быть. Теперь это твоя забота — я убрал меч в ножны и отвернулся от Адрено и Кагэрро.
— Я заберу его с собой на базу Сопротивления — Адрено начал применять технику запечатывания, основанную на земляном элементе.
— Почему ты его спас? — спросил я Мудреца после того, как техника была завершена.
— Я спасал не его. Несмотря на то, что люди стоят ниже нас, в них есть одна черта, что объединяет тебя с ними. Человечность. Не потеряй её.
Несмотря на то, что наш конфликт с Кагэрро не завершён, я вздохнул с глубоким облегчением.
— Я остаюсь на Земле — ответил я Адрено, стараясь перевести тему.
— Не стану переубеждать. Если вдруг тебе что-то понадобится, ты сможешь связаться со мной по этому каналу — Адрено передал мне коммуникатор, который способен обеспечивать связь сквозь космос.
— Спасибо. На данный момент наши пути расходятся и нет гарантий, что мы пересечёмся вновь, поэтому пора прощаться.
— Удачи на твоём пути. Помни, ты не один на этом свете — Адрено похлопал меня по плечу и отправился вместе с запечатанным Кагэрро за пределы Земли.
Глава 3. Цена силы
Силы гравитации, странный доспех из Эссенции, клановый меч. В моих руках оказалась огромная мощь. Мощь, ради которой зеймодианцы пожертвовали бы всем, мне не нужна и даром. Столько скорби на моём пути, что это уже не назвать совпадением. Судьба играет со мной или я сам своими действиями выстилаю себе дорогу из трупов своих близких?
Ночь подходит к концу, пора возвращаться домой и отдохнуть. Вот я и добрался до дома. Меня клонит ко сну. Я принял душ, чтобы немного взбодриться и освежиться. Перед сном нужно собрать воедино всё, что у меня есть на данный момент, касаемо текущих сил. К моменту пробуждения все эти мысли лучше уложатся в голове и будет проще обдумывать мои следующие действия.
Силы гравитации — наиболее изученная на данный момент способность. Можно создавать точки притяжения и притягивать объекты к её центру. Пока я поддерживаю технику, центр притяжения существует, но стоит потерять концентрацию и перестать напитывать Эссенцией технику, она тут же исчезнет. Технику запечатывания на основе гравитации, которую я применил на Кагэрро, я создал случайно, в тот момент я находился на пределе физических и психических возможностей. Слова и танец стихии отражают суть стихийной техники и помогают настроиться на нужный лад и таким образом усилить любую технику. В моём случае я познал эту стихию без этих поблажек. Видимо, придётся самому разбираться в том, какие слова и действия отражают эту силу.
Кагэрро, увидев другую силу, назвал это «доспехом нашего бога защиты». В прошлый раз я чуть не помер, применив эту силу. Опасно применять её, так как в прошлый раз последствия были… неприятными.
Клановый меч Разящий. Катана, передающаяся из поколения в поколение главам клана Орин. Когда текущий глава ослабевал и вследствие этого терял уважение, Разящий передавался преемнику, который и становился новым главой. Меч привязывается к хозяину и воспользоваться мечом без разрешения невозможно, более того, Разящий будет сопротивляться. В целом, это сопротивление я и почувствовал, когда впервые хотел его коснуться без разрешения Кагэрро. Однако это сопротивление я не почувствовал, когда в порыве гнева выхватил его из ножен. Казалось бы, в такой ситуации Разящий должен был защитить своего хозяина, но этого не произошло. Пускай меч и в ножнах, я испытываю некую тревогу, когда держу его. Возможно, это даже страх.
Что имеем в итоге. Две из трёх новых на данный момент бесполезны и даже опасны, но имеют огромный потенциал. Пока не вижу причин их использовать, нужно сосредоточиться на силе гравитации.
В окно начинают пробиваться солнечные лучи, уже утро. Совсем недавно я просыпался вместе с этими лучами и радовался каждому новому дню. Сейчас же, свет для меня означает, что наступил очередной день, который не принесёт ничего хорошего. Лучшие дни позади, и на горизонте я могу разглядеть лишь конец своей никчёмной и бесполезной жизни. К сожалению, без сна существовать невозможно, и несмотря на все депрессивные мысли я прилёг на кровать. Закрыл глаза.
Пасмурный дождливый день. Где-то вдалеке сверкает молния и раздаются раскаты грома. Я сижу на крыше здания, согнув одно колено и локтем своей руки опираюсь на это колено. На голове капюшон, чтобы мокрый ветер не раздражал лицо.
— Не грусти, Данте. Мне тоже становится грустно — сказал женский голос позади меня, уж очень похожий на голос Анны.
— Анна, что ты здесь делаешь? Ты же простудишься — ответил я голосу, продолжая смотреть вниз, на улицу.
— Я не хрустальная, ты не можешь меня опекать постоянно. Кажется, я об этом тебе уже говорила.
— Мне просто не всё равно. Это не значит, что я хочу принимать решения за тебя.
— Я знаю. Просто решила тебя немного уколоть, чтобы ты не сидел такой хмурый — голос приближался ближе и ближе, а затем я почувствовал, как две аккуратные женские ручки сжимают мою левую ладонь.
В этот момент картина мира изменилась. Светлый солнечный день. Тепло греет кожу, лёгкий ветерок придаёт ощущение свежести и свободы. Я наблюдаю город. Целый и нетронутый. Чувствую, как тепло рук Анны распространяется по левой руке.
— Значит это сон. Тебя больше нет, как и моей левой руки.
— Я здесь. С тобой. Скажи мне, почему ты не восстановишь руку?
— Мне это не нужно — сухо ответил я.
— Две руки лучше, чем одна. Какой смысл в том, чтобы ограничивать себя?
— Это моё наказание. За то, что не смог тебя спасти. Я не могу жить дальше так, будто ничего не произошло.
— А теперь включи голову и подумай не о себе, а обо мне. Я бы никогда не позволила тебе винить, а тем более наказывать себя за случившееся. Своим поведением ты меня расстраиваешь, Данте — голос стал меня отчитывать.
— Это мой способ справиться с утратой.
— Чтобы справиться с утратой, тебе нужно время и тот, с кем ты можешь разделить свою боль. То, что я вижу сейчас, просто напоминает мазохизм. В здоровом теле — здоровый дух! — в этот момент голос стал мягким и жизнерадостным.
— Ты как всегда, права — с улыбкой и облегчением я закрыл глаза, пытаясь насладиться этой чудесной атмосферой умиротворения.
— В следующий раз, без руки не возвращайся — голос стал более строгим и требовательным.
— Обещаю, ты главное не уходи больше — я сказал это с досадой и пониманием, что прошу невозможного.
— Я и так рядом. Ближе, чем ты думаешь.
Не в силах больше сдерживаться, я повернул голову налево, надеясь увидеть того, кто держал меня за руку. В момент, когда я краем глаза начал видеть силуэт, я проснулся.
Я сел на кровать. Фантомное тепло чувствовалось на левой ладони.
— Даже после смерти, ты остаёшься лучиком света в беспросветной тьме — по моим щекам потекли слёзы. Не в силах более сдерживаться, я начал рыдать с криками и воплями, полностью отдавшись своим эмоциям и чувствам. Из меня будто начала выходить гниль, разъедающая меня изнутри, оставляя лишь пустоту.
Немного успокоившись, я посмотрел на остаток левой руки. На военной базе культю небрежно зашили, и она зажила без полноценной регенерации. Придётся срезать заживший кусок, чтобы восстановить руку с помощью техники регенерации.
В момент, когда я прикоснулся к старой ране, на меня обрушились кадры битвы с отцом и лицо Анны перед её смертью. Одёрнувшись от раны, словно от кипятка, я понял, что ещё не готов.
Нужно заняться какими-то делами. Ну и беспорядок здесь. Пора бы и убраться, а то это скоро будет не квартира, а гадюшник. Я открыл окно для проветривания, убрал вещи и постельное бельё в стирку. Постелил новое. Навёл общий порядок. Всё как было и раньше. Лишь меч, стоявший в углу, позволял отличить настоящее от прошлого.
— Интересно, что происходит в городе и что говорят о том, что этот злополучный шар исчез — я включил новости, чтобы быть в курсе событий.
— Уважаемые зрители, вам представлены уникальные кадры, снятые зоологом на видео-ловушку для диких животных. Обещаю, увиденное изменит ваше представление о мире — говорила ведущая, а на заднем фоне воспроизводилось видео.