Амплерикс. Книга 2. Цветы и ветер

Глава 3

– От моего отца так и нет никаких известий? – спросила секретария Далонга Калирия, когда после кормления Эксиля они возвращались во дворец из Морозной рощи.

– Нет, Ваше Величество. Но что-то мне подсказывает, что с вашим батюшкой все в порядке.

– Как же я соскучилась по папочке. Быстрей бы он вернулся.

– Я уверен, что совсем скоро вы снова с ним увидитесь, и он прижмет свою любимую дочь к себе и поцелует в ее чудесный лобик.

– Ты правда так думаешь? Или говоришь мне это, просто чтобы меня успокоить?

– Я совершенно искренне так считаю, Ваше Величество. Прижмите Королевский шарф поплотнее к шее – кровь быстрее остановится.

Но вместо этого девочка, напротив, размотала шарф и взглянула на него.

– Как странно, – сказала она, – обычно на шарфе много крови, ведь она так долго не останавливается.

– А сейчас? – спросил Далонг, вытянув шею и рассматривая Королевский шарф в руках Калирии.

– А сейчас на шарфе лишь маленькое кровавое пятнышко. И шея не болит так сильно, как обычно.

– А как вы себя чувствуете? Голова кружится? Болит? Ощущаете слабость?

– Немного ощущаю, кажется, – неуверенно ответила девочка, – а вот голова почти не болит.

– Хвала черному небосводу. Я очень рад. Возможно, целительные капли, которые изготовили Маги, наконец-то начали давать свой эффект.

– Вот только спать все равно хочется.

– Это как раз нормально. Тысячи лет Королевы Амплерикса предпочитали поспать немного после кормления Эксиля. И вам не следует бороться со сном. Сейчас попрошу Клиду подать вам ужин и уложить спать.

Отдав распоряжение Клиде приготовить Королеве еду, Далонг пошел в свой рабочий кабинет, расположенный напротив Престольного уступа. Комната была небольшой и всегда затемненной. Секретарий приблизился к окну, через которое открывался вид на Живую площадь, и стал пристально смотреть вдаль. Этот седовласый старец, служивший еще матери Калирии, Илпе Бальерос, любил стоять у окна и подолгу разглядывать Триарби. Ему казалось, что такое тихое времяпрепровождение позволяет ему забыться хотя бы ненадолго, чтобы мысли в голове не роились, как пчелы в улье, а дали ему немного покоя. Сколько королевских секретов прошло через его душу за время службы короне… Сколько грехов ему нужно было совершить, чтобы сохранить баланс власти на Амплериксе, особенно сейчас, когда на троне восседала слабая больная девочка, вынужденно покинутая отцом. Отвернувшись от окна, он взглянул на крошечную запертую каморку, находившуюся в этой комнате. Дверь в каморку была такой маленькой, что Далонгу приходилось сгибаться вдвое каждый раз, когда он, взяв в тайнике ключ от каморки, отпирал дверцу и проходил внутрь. Если первое время после их секретной женитьбы Клида пыталась выведать у Далонга, что же такое находится за дверью каморки, то впоследствии она поняла, что муж скорее распрощается с жизнью, чем ответит ей. Далонг ненавидел моменты, когда ему нужно было заходить в этот крошечный жуткий подвальчик. Еще больше в эти моменты он ненавидел себя.

***

Эрви и Лерия неспешно шли от Серебряной Слезы на запад – именно туда дули эрзальские ветра. Во всяком случае, именно так казалось путникам.

– Интересно, – задумчиво произнес сын Оды, – а что, если все это время андамит был в Триарби?

– Не знаю, Эрви, – вздохнула Лерия, – у нас нет иного компаса, кроме ветров.

– Но ведь дуновения ветров стабильно указывали на восток. А что может быть восточнее Серебряной Слезы?

– Восточнее Серебряной Слезы находится Земля Вдов.

– Но если серый камень был бы спрятан там, то почему сейчас ветер дует именно в сторону Триарби?

– Не знаю, дорогой мой. У меня нет и не может быть ответа на этот вопрос.

Эрви замолчал. И улыбнулся так, чтобы девушка не заметила. Брошенное ею «дорогой мой» отголосками звучало в его ушах, и от этого по телу разливалось неведанное ранее тепло.

На следующий день Лерия и Эрви набрели на маленькую деревню. Здешняя территория была густо окутана кустарниками, а трава тут была высокая и сочная, необычайно зеленая, почти без характерной для Амплерикса желтизны. Они подошли к домам поближе. Возле одного из них стоял старикашка и тяпкой рыхлил почву под своей диетрой. Хищная роза была лишена подвижности стандартным способом: врытые в землю деревянные ухваты сжимали бутон диетры у основания надежной хваткой.

– Что он делает? – шепнул Эрви на ухо Лерии.

– Честно? Не имею представления. У нас на Аладайских озерах диетры не растут.

– Как и у нас в Марьяни, – улыбнулся юноша. – Наверное, он боится, что она сожрет его.

– Ума не приложу, как люди всю свою жизнь находятся бок о бок с этими жуткими тварями, – сказала Лерия.

– Да я вообще не могу понять, как вы живете на поверхности. Шумно, опасно. То ли дело на доньях Эр-Нерая. Тебе понравилось у меня дома, в Марьяни?

– Не знаю даже. – Лерия смущенно пожала плечами. – Я первая деквидка, которой посчастливилось побывать в столице белого водоема. Этого уже достаточно, чтобы умереть, не жалея о прожитом.

– Не надо умирать. – Эрви приобнял ее за плечи, но тут же отдернул руки, не зная, как девушка отнесется к этому жесту.

Старикашка заметил путников. Недоверчиво оглядев их, он бросил тяпку и, медленно переставляя ноги, пошел к ним.

– Доброго дня, господин! – поприветствовала Лерия хозяина диетры.

– Доброго, доброго, – голос старика был тихим, сухим и четким. – Могу ли я помочь вам, уважаемые?

– Меня зовут Лерия, а моего спутника – Эрви. Мы путешествуем по Амплериксу на правах добровольцев. Ищем андамит для Ее Величества.

– Наслышан о ее болезни. – Старик отряхнул руки от земли. – С вашей стороны благородно попытаться вылечить вашу Королеву.

– Позвольте, – сказал Эрви, – но она и ваша Королева.

– Наша или не наша, какая разница? – недовольно покосился на него старикашка. – Живут там, на западе, бед не ведают. Девчонка из Бальеросов, поди, у нас на Восточном Амплериксе и не была ни разу, диетры живой в глаза не видела. А нам корячься каждый месяц, собирай сок! Напридумывали своих законов, деловые. Торговать нечем, а налоги соком если не уплотишь, так инспектор денег требовает. Сами-то, небось, с западу?

– Да, я из Аладайских озер, – учтиво ответила Лерия. – А Эрви…

– И я оттуда же, – перебил ее Эрви, и девушка поняла, что ее спутник хочет оставить свое истинное происхождение в тайне.

– Стало быть, и впрямь с западу, – прищурился старик. – На западе хорошо, говорят. Я-то там не бывал. Добровольцы, значит?

– Добровольцы, – кивнул Эрви. – Нам бы заночевать у вас, а завтра пойдем дальше.

– Заночевать-то можно, – сказал старик. – Меня Севан звать. Живу бедно, просто, но кров предоставить не постыжусь. Чем богат, то и имею.

– И мы с Эрви будем вам крайне признательны, – сказала Лерия.

– Крайне признательны, – повторил Севан. – Ты из грамотных, видать?

– Я учитель, – мягко ответила девушка.

– Оно и видно. Ладно, идемте, попрошу жену дать вам лепешек, если вы едите такое. У вас на западе едят лепешки-то?

– Конечно, – улыбнулась Лерия.

– А вы женаты? – Севан строго посмотрел на них. – Не то блуду у себя в доме не потерплю!

– Разумеется, женаты, – быстро ответил Эрви, даже не моргнув.

– Чего тогда жена твоя тебя «спутником» назвала? Я бы свою спутницей обозвал, чтоб позлить просто.

– Но мы же с женой вдвоем андамит ищем. Так? – Эрви сцепил пальцы в замок.

– Так, – неуверенно сказал старик.

– Значит, я ее спутник. А она – моя спутница. Так?

– Ну, видать, что так. – Севан, вероятно, был удовлетворен таким бессмысленным объяснением. – Вы грамотные, вам виднее, как по-правильному говорить. Пойдемте уже в избу.

Дом старика был хлипким, сколоченным из тонких досок. Жена Севана поставила перед путниками тарелки с лепешками и налила воды. «Кровать с мужем у нас одна, – хлопотала старушка, – поэтому постелю вам на полу». Когда стемнело, старушка принесла со двора в дом охапку сена и соорудила из нее прямо на полу некое подобие кровати. Она набросала туда тряпок и выдала гостям большое дырявое покрывало. Лерия поблагодарила жену Севана за заботу и легла. Эрви сглотнул, понимая, что сейчас ему впервые придется лечь с Лерией в одну постель.

Лерия моментально провалилась в сон, но Эрви не мог сомкнуть глаз. Привыкшими к темноте очами он оглядывал дом Севана и его старой жены – супруги мирно посапывали рядом на своей покосившейся от времени кровати. Дыхание погруженной в сон Лерии было спокойным, ровным, даже мелодичным. Эрви улыбнулся и обнял ее сзади так нежно, словно это была самая хрупкая и драгоценная вещь, от которой зависела его дальнейшая жизнь. Он уткнулся в ее волосы и вдохнул их аромат. Казалось, что нос его наполнился запахом молодого яблока с нотками горячего хлеба. От этой изысканной смеси ароматов у него закружилась голова, и он сосредоточился на единственной мысли – обуздать неистовое желание и ненароком не дать Лерии ощутить, как сильно он хочет ее. Вскоре сон настиг и его. Ненадолго проснувшись среди ночи, Лерия ощутила, что Эрви обнимает ее сзади. Она не захотела отвести его руку, обнимавшую ее под грудью, и тут же снова заснула, убаюканная ощущением умиротворения и приятным теплом, исходящим от спящего Эрви.

Наутро Лерия и Эрви еще раз поблагодарили старых супругов за кров и еду. Добродушная старушка с разрешения мужа доверху наполнила семенами кисет Лерии.

– Берите, берите в дорогу, не стесняйтесь. Вы хорошая пара, – сказал Севан. – И люди хорошие. Людей я ой как чувствую! Вы глупые, но хорошие.

– Мы? Глупые? – удивился Эрви.

– А как нет-то? Глупые и есть. Верите в эти сказки про андамит и про мерсеби. У нас, на Восточном Амплериксе, не верят столице. Хотя это не мое дело. Охота вам тереть ноги, слоняясь по планете – да и на здоровье. Дети-то есть у вас?

– Нет. – Лерия покраснела.

– Дам совет, – деловито сказал старик. – Не камни серые надо искать, скача по Амплериксу, а детей делать. Кабы мне ваш возраст, я бы из кровати не вылезал. Но не мое это дело, не мое.

– Дельный совет, – улыбнулся Эрви, а Лерия покраснела еще больше.

Распрощавшись с Севаном и его женой, они пошли дальше, к Чистым горам.

– Слышала, как он отзывался о Королеве? – спросил Эрви, когда дом Севана остался за спиной.

– Видимо, фанатик.

– Они попадаются нам со странным постоянством.

– Не каждый доволен короной, – сказала Лерия.

– Думаешь, они становятся такими из-за недовольства?

– Не сомневаюсь в этом, – ответила девушка. – Если ты доволен жизнью, то не будешь травить себя мыслями о королевском заговоре.

К завершению следующего дня они добрались до подножия Чистых гор. Лерия и Эрви озадаченно смерили взглядами это высокое древнее скалистое детище Амплерикса.

– И как нам быть теперь? – расстроенно сказала девушка.

– Мда, – поддержал ее Эрви. – А ты случайно не ангалийка? Не то повторила бы то же, что сделал наш чудесный патриций.

– Если бы, – рассмеялась Лерия. – Боюсь, меня ветра не послушают. Что ж, видимо, нам придется как-то карабкаться наверх. Огибать горы с юга слишком долго. Склон здесь более-менее пологий. Может быть, получится…

– Как-то не похоже, что у нас получится. А знаешь что?

– Что?

– Я, конечно, не повелитель эрзальских ветров, но что, если мне попробовать?

– Призвать ветер?

– Призвать воду. Подойди ко мне поближе.

Лерия, недоуменно глядя на Эрви, приблизилась к нему вплотную. Он смущенно улыбнулся, но тут же стал невообразимо серьезным. Эрви глубоко выдохнул, точно был сконцентрирован на чем-то очень важном, а затем вытянул руки вниз и прикрыл глаза. Лерия заметила, что с его рук начали стекать вниз тонкие струйки воды, и от этого завораживающего зрелища было сложно оторвать взгляд. Эрви сжал кулаки, набрал полную грудь воздуха и, выдохнув, напрягся, как натянутая тетива лучшего эрзальского лука. Спустя мгновение из его рук в землю ударили две мощные струи воды, которые пышной пеной стали разливаться по траве и камням. «Обними меня крепче!» – крикнул Эрви. Как только Лерия обняла обеими руками его грудь, они вдвоем начали неспешно подниматься над землей благодаря мощи водяных столбов. Лицо Эрви было напряжено, на шее проступили вены, но он лишь прибавил сил – из его рук вниз на землю низвергались два бурлящих водопада, поднимая путников все выше и выше. «Я не могу больше», – сквозь всепоглощающий шум воды донесся до Лерии крик Эрви в тот момент, когда до самой низкой макушки гор оставались считанные метры. Но, несмотря на свои слова, Эрви все же не сдавался – они с Лерией медленно вознеслись над скалистым пиком, перелетели его и на потоках воды начали плавно отпускаться по ту сторону Чистых гор.

Когда ногами они почувствовали под собой земную твердь Западного Амплерикса, а потоки воды стихли, они рухнули наземь, промокшие до нитки. Эрви развалился на траве, широко раскинув руки, и тяжело дышал. Лерия с трудом встала на колени и подползла к юноше.

– Как ты? Все в порядке?

– Более-менее да, – шепнул Эрви.

– Голова не болит? Мне чем-то помочь тебе?

– Голова? – через силу усмехнулся Эрви. – Я тебе не какой-то там ангалиец, который скулит всякий раз, когда призывает свою стихию. Со мной все в порядке. Просто хочу немного полежать, отдохнуть.

– Тебе надо поесть, – сказала девушка, судорожно хлопая по мокрому платью и нащупывая привязанный тесьмой к поясу мешочек с семенами.

– Ой, нет, только не эти проклятые семена! – издал жалобный стон Эрви.

– Ничего другого, уж извини, я тебе сейчас предложить не могу, – решительно отрезала Лерия. – Скажи спасибо, что кисет сделан из кожи. А то семена промокли бы.

– Ага, спасибо, – фыркнул Эрви, но тут же улыбнулся, чтобы девушка ненароком не подумала, что он дерзит ей.

– Поедим, – сказала Лерия, развязывая кисет с семенами, – и заночуем прямо здесь. Ты измотан – нет смысла терзать себя и идти дальше сегодня.

– Огненные шары хорошо горят, – сказал Эрви, глядя в черное небо, – у нас даже есть шанс высохнуть, чтобы не спать мокрыми. Не голыми же ложиться.

– Не голыми, – постаравшись скрыть смущенную улыбку, ответила девушка.

Одеяние Лерии действительно успело подсохнуть, хотя и прилипло местами к коже, доставляя известный дискомфорт. Впрочем, именно Эрви, как истинный Мастер воды, не чувствовал никакого неудобства от своей стихии, но хорошо понимал, как, видимо, неприятно Лерии отходить ко сну в не до конца высохшем платье.

Точеная фигура Лерии завораживала Эрви. В его жизни были случайные девушки, которые не могли даже помыслить о том, чтобы дать отпор сыну великой Оды и наследнику Марьяни. Но впервые в жизни его сердце наполнялось неизведанным ранее теплом, когда он смотрел на Лерию. Она не была похожа ни на какую другую девушку. Очаровательная, умная, вежливая, до невозможности правильная. Больше всего ему хотелось подойти к ней и горячо впиться в ее красные упругие губы. Больше всего ему было страшно сделать это.

Выложив землю свежей нарванной травой, они легли рядом друг с другом и прикрыли глаза.

Первым, что почувствовал Эрви, когда наутро открыл глаза, было ощущение наполненности зарядом энергии. Лерия была определенно права – он действительно нуждался в хорошем отдыхе. Он спал так сладко и безмятежно, что тело совсем не ломило от ночи, проведенной на сырой земле.

Эрви томно потянулся, и сон окончательно покинул его. «Я такой голодный, что даже от семян не отказался бы», – шепнул он, не отрывая взгляда от черного неба, в котором ярко горели чередой свежие сферы, выпущенные плебрами из недр Огненного моря и нависшие над поверхностью Амплерикса на тонких, почти невидимых огненных стебельках. Ответа не последовало, и Эрви, подумав, что девушка еще спит, повернулся к ней. Ошарашенный, он широко раскрыл глаза – его взгляд зацепился за смятую траву, где, должно быть, спала Лерия, вот только на траве никого не было. Эрви вскочил на ноги и осмотрелся. Справа от него покоились в туманной дымке седые склоны Чистых гор, и своей многовековой стабильностью, своим бескомпромиссным величием они будто давали понять, что им нет никакого дела до пропавшей Лерии. Слева от юноши простиралась равнина с редкими лесными просеками. Он повернулся на юг, где далеко в низине извивалось почти невидимое отсюда русло млечной реки Арамей, но и здесь, на многие мили вдаль, взор Эрви не замечал и следа девушки. Наконец он бросил взгляд на север, где располагался Гальтинг, но Эрзальская долина была столь далеко отсюда, что Эрви не видел ничего, кроме все той же бескрайней равнины. «Лерия! Лерия-а-а!» – он заорал так громко, что горло больно зачесалось от крика. Никакого ответа – лишь отзвуки его собственного голоса вскоре вернулись к нему рассеянным эхом.

Он долго рассекал бескрайнюю землю и звал девушку, но напрасно. «Да что же это», – юноша едва сдерживался, чтобы не разреветься из-за постигшей его безысходности. Что ему теперь делать здесь одному? Эрви постарался понять, куда дуют эрзальские ветра – они все еще настойчиво указывали путь на запад. «Запад, запад», – судорожно соображал юноша. Если идти по прямой, и если судьба будет к нему благосклонна, то через несколько недель он достигнет Саами, потом пересечет Арамей, а после него в конечном счете доберется до своего дома, упокоившегося в неведанных глубинах Эр-Нерая. «Мама», – подумал Эрви и тут же решил, что ему непременно нужно добраться до Марьяни, упасть в ноги к великой владычице белого водоема Оде и попросить ее помочь отыскать Лерию. Он с удивлением поймал себя на мысли о том, что ему отчаянно не хватает этой чудесной скромной девушки, ее звонкого смеха и рассудительных, взвешенных решений во всем, чего бы ни касалось дело. «Лерия, где же ты…» – пробормотал он то ли вслух, то ли про себя. Еще будучи школьником, он узнал, что браки между разными ступенями на Амплериксе не допускаются, но в данный момент он не думал ни о браке, ни об укладах планеты – ему нужно во что бы то ни стало разыскать пропавшую Лерию, а иначе его жизнь не будет иметь никакого смысла. Пытаясь понять, как сэкономить время и добраться до Эр-Нерая как можно скорее, Эрви еще раз взглянул на юг и решил, что он, Мастер воды, гораздо быстрее доберется до дома по Арамею, который впадает как раз в белый водоем. В животе урчало от голода, но Эрви не думал о еде – он отряхнул свое серебристое одеяние, стараясь по привычке выглядеть безупречно даже сейчас, и отправился на юг, к Арамею.

***

Наутро после той ночи в Байхиби, когда Лагей ушел в темноту в сопровождении огромного жука, Тиби поседела. Они с матерью и отцом обошли весь город в поисках мальчика, но никто не видел Лагея. К поискам подключились мужчины, бросив работу на железных рудниках, и женщины, оставив конвейерную ленту, которая вхолостую продолжала свою закольцованную поездку. «Лагей! Лагей!» – эти крики не утихали в Байхиби ни сегодня, ни весь следующий день. Только когда живущие тут ангалийцы смекнули, что работа по добыче железа остановилась, они быстро подсчитали убыток от простоя и распорядились, чтобы рабочие немедленно вернулись к своему труду. Байхиби был законным протекторатом Эрзальской долины, а потому ослушаться владык ветров люди не смогли.

– Мальчик мой, куда же ты сгинул! – всхлипывала Тиби, сидя ночью на крыльце вместе с матерью.

– Это все я виновата, – слышались ответные всхлипы Бони. – Могла бы догадаться, старая башка, запирать дверь на ночь, раз малыш в доме…

– Хоть бери и бросайся на дно карьера, – вытирала слезы Тиби.

– Не гневи небеса, – резко ответила мать, – они и без того разгневаны.

– Один пес, Кларена придушит меня, когда вернется. И будет права. Я ей еще и помогу, – понуро сказала девушка.

Отец Тиби так сильно переживал из-за пропажи мальчишки, которого полюбил, как родного внука, что слег с жаром. Бони обтирала его тряпками, смоченными в студеной воде, но жар не отступал. Тиби попросила местного лекаря дать отцу капли, но лекарство не помогло – он горел и бредил. «Не уберег, старый дурень», – шептал ее папа, не чувствуя тяжелых густых капель пота, сползавших по лицу. «Видят небеса, шевр пожрал мальчишку, – бормотал отец, все реже выходя из поглощающего его забытья. – Пожрал и улетел, жирная тварь». Тиби, чувствуя свою беспомощность, обмахивала отца мокрым полотенцем и дула в его белое лицо. «Папочка, не говори так, – шептала она, – шевры питаются только травой. Я уверена, что Лагей найдется. Ты только успокойся». Но папа не слышал ее. Он угасал на глазах. Через два дня лекарь, стоя возле его кровати, лишь угрюмо качал головой. «Он уже почти не с нами, – сказал лекарь. – Готовьтесь к тому, что сегодня в ночи он уйдет». Прогноз оказался не в полной мере верным – отец Тиби умер сразу после того, как лекарь покинул их дом.

Шевр, которого Лагей увел той ночью на поиски мамы, стоял на траве на своих коротких прочных лапах и монотонно жевал растительность. Да, отец Тиби ошибался насчет жука, ведь всем было известно, что шевры не питаются плотью, пропуская мимо рта даже стаю летящих мушек. Травы и воды было достаточно, чтобы это огромное мощное насекомое утолило голод. Лагей стоял рядом с шевром, медленно пережевывающим траву прямо с корнями, и гладил ручкой его жесткие, сложенные вдоль тела крылья. Кларена всегда жаловалась на плохой аппетит сына, едва ли не силой запихивая в рот Лагею лепешку. Сейчас, вдали от Байхиби, нелюбовь мальчика к еде играла ему на руку. Он ел ягоды, выкапывал палочкой мясистые земляные груши, не гнушался и травой.

К своим почти семи годам мальчик имел весьма отдаленное представление о географии Амплерикса. Мама часто рассказывала ему о Чистых горах, у подножия которых простирался Байхиби, о Королеве, о повелителях ветров. Когда он перед сном слушал очередной рассказ, то представлял себе, каким красивым и далеким был Гальтинг. Лагей мечтал побывать там, увидеть своими глазами настоящих ангалийцев, а не ту кучку высоких сребровласых дядек, которые жили в своих больших домах по ту сторону Арамея в Байхиби. Лагей был уверен, что здешние ангалийцы какие-то ненастоящие, ведь они не стреляли из изящных резных луков по мишеням, не играли с ветрами и ни разу не возносились в воздух, как и положено было любому нормальному ангалийцу. Сейчас, глядя на то, как его теплый огромный жук завершает трапезу, Лагей не мог даже подумать, что Гальтинг находится совсем недалеко от места их с шевром очередного ночлега.

Лагею нравилось искать маму в компании шевра. Жук не доставлял мальчишке никаких хлопот, не пугал Лагея и беспрекословно подчинялся маленькому хозяину всякий раз, когда Лагей дергал за веревку, прося жужжащее в полете насекомое опуститься на землю со своей небольшой высоты. «Жалко, что ты не умеешь разговаривать. Наверное, ты просто еще очень маленький. Но не переживай. Ты подрастешь, и я научу тебя говорить», – шептал ему Лагей, ободрительно похлопывая ладошкой по прочному корпусу тела шевра, пока тот медленно расправлялся со своей травяной трапезой.