Когда мир обрушился

– Да, очень, – согласилась Мальва. Он улыбнулся, напряжённо, как будто не хотел позволить губам разжаться. От этого всего ей стало немного не по себе. – А чем ты тут занимаешься?

– Мы проводим разведку с Зодчим. Осматриваем скалы, ищем материалы, изучаем горные породы.

– Ты служишь богу Аки? – удивилась девушка.

– С некоторых пор. Я учусь у него.

– И где же он?

– Скоро придёт, – пообещал Крапивник. Он порылся в сумке и достал оттуда три ложки. – Зодчий любит посидеть наверху, посмотреть на мир. А я жду его у костра. Готовлю нам поесть. Я вообще могу ночью не спать. Родители всегда ругали меня за это. Садись поближе, Мальва. Можно есть. Нам необязательно ждать Зодчего. Он так всякий раз мне говорит.

Она поблагодарила его и устроилась возле котелка. Похлёбка была густой, пахла ароматно, но на деле оказалась из овощей. Продрогшую девушку это несколько разочаровало. Сейчас она предпочла бы что-то более сытное. Словно уловив ход её мыслей, Крапивник заговорил.

– Зодчий считает, что мы не должны есть мясо, – сам он всё ещё не приступил к еде, просто сидел рядом с ложкой наготове. – И я делаю, как он просит. Но у меня есть с собой балык, хочешь? Аки не против, что я пока ещё ем его. Говорит, это нормально. Отказываться нужно постепенно.

– Хочу, – призналась Мальва. Она с удовольствием приняла кусок свежего хлеба с тонко наструганными ломтиками ароматного мяса. Крапивник случайно коснулся её руки, отчего по его лицу россыпью пошла краснота.

– Ты очень красивая, – он смутился. – А я совсем не привык видеть рядом таких девушек. Надеюсь, Ястреб не рассердится за это на меня?

– Ты и про него знаешь?

– Я ж не глухой.

– Не рассердится, – пообещала она. – Мы… не вместе.

– Странно, – произнёс он, снова пожимая плечами. – Значит, всё не так, как я думал.

– Всё изменилось, – Мальва могла бы не говорить этого, но ей хотелось. Она ждала следующего вопроса, но Крапивник молчал, словно пропустил её фразу мимо ушей. Пауза между ними затягивалась, но тут послышались приближающиеся шаги, и к огню вышел бог Аки. Девушка встала и склонилась перед ним, в то время как Крапивник продолжал сидеть.

– У нас гости. Доброй ночи, Мальва. Что тебя привело в лес в такой час? – спросил он подходя.

– Я… – она хотела сказать, что заблудилась, и не могла. Язык словно одеревенел.

– Они добрались до неё, – произнёс Крапивник со своего места, задержав очередную ложку похлёбки на полпути ко рту. Мальва удивлённо посмотрела на него.

– Вот оно что, – Аки подошёл к ней. – Позволь, я осмотрю твою руку.

Пока он занимался этим, Мальва стояла, затаив дыхание. Она могла бы хоть из любопытства взглянуть на него, но не смела. Такая непосредственная близость бога случилась впервые в её жизни. Никто из них ещё не прикасался к ней. Ладони Аки были чуть шершавые, тёплые. Он дотрагивался до неё осторожно и очень деликатно.

– Нужно наложить мазь, – проговорил бог. – Крапивник, у нас ещё осталась она?

– Уже ищу, – откликнулся юноша, копаясь в сумке. Вёл он себя совершенно непринуждённо, как будто в компании старых товарищей.

– Ты можешь не стесняться, – произнёс Зодчий, обращаясь к девушке, – и смотреть на меня прямо. Здесь никто тебя за это не осудит. Мне жаль, что всё это произошло. Я должен был догадаться раньше и что-то предпринять. Ты знаешь, кто мог выдать тебя?

– Н-нет, – она споткнулась на слове и покраснела. Боги всегда улавливали человеческую ложь. Но никакой реакции со стороны Аки не последовало.

– Ты знаешь других Зрячих? – спросил Зодчий. Девушка отрицательно покачала головой. И это он тоже принял. – Тебе понадобится поддержка, и мы обсудим это утром. Сейчас давайте поедим. У нас есть спальные покрывала. Мы с Крапивником будем работать до зари, нам нужно составить план. А ты, Мальва, поспишь возле костра. Тебе требуется отдых, и сейчас здесь самое безопасное место.

Всё это случилось два месяца назад, когда бог Аки ещё был жив. Он мог многое. Мальва и не подозревала до той встречи с ним в лесу, сколько всего происходило в поселении с его помощью. И кто-то должен был сделать так, чтобы его труды не пропали даром. Потому в день смерти Зодчего, когда солнце расписало бордовыми красками горизонт на западе, а весь посёлок был в смятении от страшного известия, Мальва ждала среди деревьев Священной рощи одной важной встречи.

Тату появился неожиданно и не со стороны домов, а вышел из леса: значит, добирался окольным путём. Он встал в тени деревьев рядом с Мальвой.

– Что ты мне хотела сказать? – сухо спросил он, глядя на поселение.

– Не сказать, о Речивый. Отдать, – она вынула из-под полы накидки туго скрученные в толстый рулон листы бумаги. Тату удивлённо посмотрел на неё и принял передачу. – У тебя они сохранятся надёжнее.

Он снял тесьму и раскрыл пачку бумаги. Взглянул на неё, потом снова на Мальву, покачал головой.

– Ты понимаешь, что сделала? – она серьёзно кивнула. – Тебя никто не видел?

– Нет. Я старалась.

– Иди домой, запрись и никуда больше не выходи. Я поговорю с Аей. Решим, как тебя защитить.

– Не сомневайся во мне, о Речивый. Я не выдам.

– Бесстрашие и безрассудство не одно и то же, – заметил Тату. Он выглядел уставшим и недовольным. Мальве даже показалось, что его беспокоит какой-то недуг, быть может, приступ головной боли. Но спросить она не решилась.

– Что со мной случится, о Речивый? – произнесла она с улыбкой.

– Иногда люди просто пропадают.

Ей не хотелось никакой опеки, но спорить с богами было рискованно. За пару месяцев она успела немного познакомиться с особенностями обращения к ним. Поначалу Мальве чаще всего доводилось иметь дело с Аки и Аей, реже с Тату, затем в её жизни появился Нат. При общем дружелюбии, ни один из них не терпел возражений. Она могла высказать своё мнение, но лишь раз. Если бог не принимал её доводы сразу же, о дальнейших дискуссиях можно стоило забыть.

Тем не менее, каждый из них был добр к ней по-своему, и девушке нравилось находиться с ними рядом. От богов исходила какая-то особая сила, подпадая под влияние которой Мальва и себя чувствовала увереннее. Они выглядели как люди, но при этом оставались непохожими на прочих. Что-то уникальное имелось в их чертах. Что-то необычное.

Все боги были разного роста и комплекции, но без исключения имели сильные подтянутые тела. Ни разу Мальве не удалось подметить признаков слабости или какой-то уязвимости. Порой ей приходилось наблюдать эмоции на их лицах. Бывало и недовольство, и гнев, и раздражение. Иногда они казались даже утомлёнными, но всё это можно было сравнить с тенями, что тучи отбрасывают на землю в летний день. Минутная гримаса, за которой – всё та же невозмутимость. Она никогда не видела сияния, заставлявшего её односельчан корчиться и задыхаться, как выброшенных на берег рыб. И это делало Мальву ещё чуть ближе к богам.

За прошедшие после смерти Аки дни из всех она близко общалась только с Натом. Каждый вечер на закате девушка отправлялась в его покои, наряженная и броско одетая. Она развлекала бога песнями и танцами, говорила с ним, делила трапезу, оставалась в доме всю ночь, чтобы покинуть только утром.

В этот вечер бессмертный желал танца. Мальва следовала за ритмом, отбиваемым Натом по небольшому барабану. Несокрушимый устроился на кровати полулёжа и, держа инструмент под мышкой левой руки, пальцами правой выстукивал звонкую дробь. Бог хитрил. То замедлял темп, то переходил в галоп. Девушка безошибочно поспевала. Иногда она почти останавливалась, тогда её движения становились медленными и текучими, и всё её тело извивалось так, как если бы все кости в нём растворились. Потом вдруг пускалась за ритмом в быструю череду взмахов и кружений, окутанная перезвоном браслетов. Она то поднималась на самые кончики пальцев ног, то вся оседала, расстилая по полу покрывало чёрных волос.

Внезапно, Нат отбросил барабан и громко захлопал в ладоши. Мальва остановилась, часто дыша и удивлённо глядя на него. Он поманил её к себе. Она подошла, села рядом, поправила растрепавшиеся пряди.

– Ты замечательно танцуешь, – сказал Несокрушимый и, взяв руку девушки, поцеловал её. – У тебя талант. Хотел бы я, чтобы и другие это видели.

– Тебе стоит только пожелать, – она повела голыми плечами.

– Я много чего желаю, – он улыбнулся. – Закрой ставни и сходи за вином.

– Конечно, – Мальва коротко кивнула.

– Что-то не так? – спросил Нат, уловив её настроение.

– Если позволишь сказать, – девушка замялась. – Я не хочу тебя оскорбить, но зачем ты так много пьёшь, мой господин?

– Много? – она кивнула в ответ, и Несокрушимый невесело усмехнулся. – С вином жизнь радостнее.

– Тебе плохо здесь, среди нас? – тихо произнесла Мальва.

– Скорее пусто, – он вздохнул. – Но вы тут ни при чём.

– Если позволишь, я могу сделать для тебя травяной напиток. Он успокаивает и расслабляет. Ты будешь хорошо спать, – предложила девушка.

– Рецепт матери?

– Один из, – она улыбнулась. – Мать говорила, что у травника всегда должны быть с собой хотя бы сухие смеси трав. Вдруг кому-то потребуется помощь.

– Что ж, давай свой настой.

Мальва ушла на кухню. Было слышно, как она ставит чайник на плиту, как переливает воду и собирает посуду на поднос. Когда она вернулась, Нат всё так же полулежал на кровати, но теперь держал в руках какую-то старую книгу. Все окна в комнате уже были закрыты, лишние светильники погашены. Он кивком указал девушке на постель. Она устроилась рядом с ним и наполнила чашку горячим напитком. Несокрушимый сделал пару глотков.

– Не так уж и плохо, хотя вино всё равно вкуснее, – пошутил он. – Ложись, я тебе немного почитаю.

Мальва подложила под голову подушку, натянула на себя покрывало и приготовилась слушать.

– Что это будет?

– Сказка, – ответил он, открывая книгу.

***

Тусклый рассвет занимался над пустынным берегом. Чуть в стороне от прибрежной линии у костра сидели четверо. Укрывшись от промозглой влаги под большими непромокаемыми плащами, пытались согреться теплом костра. Огонь недовольно шипел на влажные поленья, но продолжал жить, подпитываемый горючим снадобьем. Рядом с людьми были сложены многочисленные сумки, до отказа набитые всевозможными вещами, запасами, приборами и прочими необходимыми и ценными принадлежностями. А впереди, в серой океанской полосе сидел на мели, словно раненое чудище, их корабль. Большая вода теперь успокоилась, волны мерно плескались о берег, заваленный тем хламом, что вынесло штормом.

– Странное дело, – произнёс один из компаньонов из-под своего плаща, – никакой живности. Даже птиц не видно. Тишина кромешная.

– Какое это имеет значение, Райнер? – в вопросе другого послышалось раздражение.

– Есть в этом что-то недоброе, посланник.

Они замолчали, потому что к берегу, наконец, пристала шлюпка, всё это время приближавшаяся от корабля. Из неё вылезли двое и выволокли ещё одну здоровенную сумку. Люди, сидевшие у огня, внимательно наблюдали за прибывшими.

– Что там, кэп? – спросил тот из компаньонов, что был недоволен разговором о птицах.

– Всё, финита, посланник, – ответил шкипер. Он стянул с себя вымокший камзол и бросил его на землю. – Ничего не работает. Вся аппаратура выведена из строя.

Он сел на корточки перед огнём, подставил его теплу ладони. Вид у него был потрёпанный. Короткие чёрные волосы всклокочены, под правым глазом синяк, лицо бледное.

– Нам нужно идти вглубь материка, – проговорил его напарник. – Здесь оставаться бессмысленно. Подать сигнал нам всё равно нечем. Через каждые десять лиг должны стоять трансляционные вышки. К ним обязательно раз в несколько дней приходят техники. Если мы дойдём до одной из них, то сможем дождаться людей.

– Мы не унесём всё это с собой, – заметил Райнер. Он кивнул в сторону сумок.

– Соорудим носилки и возьмём самое необходимое, – сказал посланник. – Медикаменты, кое-что из провианта.

– Алекс хочет взять некоторое оборудование. Он считает, его возможно починить, – вставил слово капитан, гревший ладони у костра. Он шумно втянул сквозь зубы густой от сырости, будто кисель, воздух.

– Но ведь мы и так идём к вышкам, зачем тащить с собой барахло? – вмешался в разговор их компаньон, молчавший всё это время.

– Я вам честно скажу, Тадеуш, нет никакой гарантии, что мы эти вышки найдём, – ответил ему капитан. Он встал и направился к шлюпке. – И ещё кое-что. Наше оружие больше не работает.

Перегнувшись через борт, шкипер достал внушительных размеров гарпун и ловко им взмахнул.

–Только это. Что скажете, посланник? Уходим отсюда к чертям или останемся ждать у моря погоды?

– Идём вглубь материка.

Глава 5. А кто допросит нас?

Дооку пришёл в покои Оты последним. Его бессмертные соплеменники уже заняли свои места за столом. Ждали только его. Пахло свежезаваренным цикорием и мятой. В распахнутые окна лился утренний солнечный свет. Встреча богов происходила раз в неделю без присутствия людей. Последняя была в день смерти Аки, проведённая в экстренном порядке для решения ряда возникших вопросов.

Бог-врачеватель поздоровался и сел к столу между Тату и Натом. У последнего было кислое выражение лица. Он крайне не любил эти собрания, что не пытался скрывать. Кроме того, его мучило похмелье.

"Снова", – отметил про себя Дооку.

Хотя все теперь были в сборе, Ота не спешил начинать. Он продолжал разбирать свои бумаги, временами отпивая цикорий из чашки.

– Может, приступим уже? Меня ждут охотники, – в голосе Несокрушимого звучало нетерпение.

– Нас всех ждут, – напомнила Ая. Она сидела, как и всегда, очень ровно, опустив взгляд. Пальцами одной руки богиня перебирала бусина браслета на запястье другой.

– Спокойствие. Я пришёл первым и ждал всех вас, так что будьте любезны, – проговорил Ота, но бумаги всё же оставил. – У нас на повестке дня несколько вопросов. Первое, я говорил с мастерами по поводу Храма. Есть ряд старых наработок, которыми мы сможем воспользоваться, чтобы закончить его.

– Какой смысл тратить время? – спросил Дооку. – Без Аки мы построим сарай.

– Да, ты прав, – легко согласился Властный. Встав, он подошёл к окну. – И тем не менее, этот сарай, как ты выразился, нужен. Не столько нам, сколько людям. С ним уже связано для них многое. Бросить строительство было бы сейчас жестоко по отношению к ним. Что же касается тех функций, которые, как мы надеялись, он будет для нас выполнять, нам придётся искать другие возможные пути. Если только нам не удастся найти чертежи. И это второй вопрос, который я хотел озвучить. Расскажешь, Нат?

– У Аки был ученик, – лениво начал охотничий бог. – Юноша по имени Крапивник. Последний раз его видели накануне смерти Аки. И есть версия, что он забрал чертежи и сбежал вместе с ними. Мои следопыты сейчас прочёсывают окрестности. Его следы были найдены возле каменоломни. Но больше ничего не удалось обнаружить.

– Мара доложил мне, что среди людей зреет беспокойство, – снова заговорил Ота. – За последние несколько месяцев жрецы обнаружили ещё двоих Зрячих.

– И что с того? – поинтересовался Дооку.

– Поведение Зрячих непредсказуемо, мы не можем знать, на что они способны. Даже не можем быть уверены, не связана ли смерть Аки с ними.

– Если уж Аки не просто упал с обрыва в каменоломне, но его столкнули, это мог сделать кто угодно, – заметил бог врачевания.

– Обычному человеку стоило бы больших усилий просто приблизиться к богу, не говоря уже о том, чтобы коснуться, – напомнил Ота. – Я не хочу нагнетать обстановку, но мы должны разобраться в случившемся, чтобы избежать дальнейших неприятностей.

– Боишься потерять контроль?

– Да, и странно, что этого не боишься ты, – Властный вернулся на своё место. – Я прикладываю все возможные силы, чтобы поддерживать в нашем сообществе порядок. Но с каждым годом людей всё больше, урегулировать их отношения всё сложнее. А когда среди них появляются те, которые способны действовать неподконтрольно, это усложняет задачу в разы. Я забочусь о нашем общем благополучии. Впрочем, как и все здесь присутствующие. Я надеюсь.

– Мы могли бы выделить Зрячих в особую группу… – начал Тату.

– У нас и без них достаточно особых групп, – быстро возразил Ота, позволив себе короткий взгляд в сторону Ната. – И людей это раздражает. Привилегии для одних, для других. Мы уже не способны уследить за всеми тонкостями.

– Может, и не стоит? – Дооку пожал плечами. – Пусть сами разберутся.

– Они не разберутся, – вмешалась Ая. Впервые за долгое время она прямо посмотрела на Мудрого. Взгляд её был полон негодования. – Если оставить их одних со всеми этими проблемами, то не пройдёт и недели, как дело кончится кровопролитием. И если ты воспринимаешь их не больше, чем ходячим биоматериалом, то для меня – это дети, родившиеся и выросшие на моих глазах. Возможно, иногда непослушные, но не плохие от этого.

– Не будем ссориться, – остановил их диалог Тату. Ая посмотрела на него и замолчала.

– Я считаю, Ая права, – неожиданно поддержал Ота. – Мы с вами несём ответственность за то, что здесь происходит. Хотя бы потому что мудрее и опытнее всех остальных. Задачи, которые стоят перед нами, с каждым новым поколением людей всё усложняются. Сейчас уже недостаточно учить их просто читать и писать. Посмотрите, что происходит. На уроках дети задают всё более каверзные вопросы о мире и богах. Они повторяют это за родителями, которые считают, что уже достаточно умные, чтобы жить самостоятельно. Они пытаются обходить законы и принятые нами решения.

– Это не ново, – произнёс Тату.

– Да, и к чему оно приводило? – Ота вздохнул и сцепил пальцы сложенных домиком рук. – Я понимаю, что никому здесь не хочется заниматься подобными делами. Тем не менее, разобраться в произошедшем нужно. Я сам лично займусь допросом всех Зрячих. Кто-то хочет участвовать?

– Я, – Тату вызвался без лишних раздумий.

– И я присоединюсь, – голос Аи прозвучал с заметной неохотой.

– Не думаю, что тебе стоит в таком участвовать, – возразил ей Ота мягко.

– Вы же не собираетесь их пытать, я предполагаю, – она повела плечом. – Остальное я уж точно выдержу.

– Наша цель – собрать как можно более полную картину происходящего, посмотреть, как будут вести себя люди.

– Падать в обморок от переживаний, – усмехнулся Дооку. Он обвёл взглядом присутствующих. – А что ещё вы от них ожидаете? Не на твой ведь любимый цикорий зовёте, а, Ота?

– Несмотря на сарказм, это ценное замечание, – Властный что-то пометил у себя в бумагах. – Мы постараемся создать самые благоприятные условия для разговора, чтобы это меньше всего походило на допрос. Нат, прошу тебя продолжать поиски, обо всех результатах сообщать мне без задержек. И, друзья, соблюдайте осторожность. То, что Крапивник попросился в ученики к Аки не случайность, я уверен. Если речь, действительно, о заговоре, в ближайшее время наверняка будут ещё похожие случаи. Если кто-то из людей обратится к вам с такой же просьбой, дайте мне знать.

– У меня вопрос, – Дооку приподнял руку, чтобы обратить на себя внимание. – А кто допросит нас?

– Что ты имеешь в виду?

– Сам сказал, если это и было убийство, то его совершили не простые люди. Но говоря о Зрячих, ты почему-то не упомянул о нас. Или мы, безусловно, снимаем с себя вину?

– Что ты предлагаешь? – Тату выглядел растерянным.

– Включить в допрос показания каждого из нас.

– Хорошо, – быстро согласился Ота, закрывая свои записи. – Значит, ты этим и займёшься, Дооку. Раз предложил. А потом поделишься с нами полученными сведениями. Пяти дней тебе, думаю, хватит?

– Почему пяти? – спросил Нат.

– Свои показания ему тоже нужно будет записать, – ответил Властный. Он встал и принялся собирать разложенные на столе вещи.

– В таком случае, я хотел бы начать с тебя, – сказал ему Дооку. Ота остановился, посмотрел на собеседника, кивнул.

– Как угодно. Завтра утром. Буду ждать тебя здесь.

***

Вплоть до самого вечера Дооку работал у себя. Он приготовил несколько типов мазей по просьбе лекарей и составил ряд письменных инструкций. Всё это время Ястреб был рядом, выполняя поручения и слушая указания своего нового наставника. Дооку отметил для себя внимательность молодого охотника и ту лёгкость, с которой он улавливал всё, что слышал. И хотя речь пока шла о самых простых вещах, он проявлял значительно лучшие способности, чем все ученики, когда-либо имевшиеся у бога врачевания.

Когда все дела были завершены, Дооку отпустил Ястреба домой, а сам отправился к Храму. Ему хотелось посидеть на знакомых неотёсанных плитах, пока их ещё не поставили на предназначенные места. Пока его надежда не превратилась в обычное здание из камня. Сюда больше никто не приходил, и бог врачевания мог подолгу пребывать в тишине и одиночестве. Он забрался на плиту, стоявшую выше других, и уселся на ней лицом к закатному солнцу. Скрестил ноги, распустил пучок волос на затылке и закрыл глаза. Начал дышать глубоко и медленно, погружая взбудораженный событиями дня разум в состояние покоя.

Прошедшего времени оказалось недостаточно, чтобы войти в медитацию, поэтому звук приближающихся шагов Дооку уловил ещё издалека. Кто-то шёл, стараясь ступать очень аккуратно. Он открыл глаза и стал ждать, пока пришедший подойдёт совсем близко. Человек остановился за колонной в трёх шагах от места, на котором сидел бог.

– Кто здесь? – спросил Мудрый спокойно, лишь немного повернув голову в сторону незваного гостя.

– Я знала, что найду тебя здесь, – прозвучал знакомый голос, и из-за колонны появилась Ая.

Хотя обычный серый плащ скрывал одежду богини, а капюшон отбрасывал тень на лицо, Дооку без труда узнал её. Он спрыгнул с камня на землю.

– Что-то случилось?

– Нам нужно поговорить, – произнесла она. – Только в более укромном месте, где нас никто не увидит и не услышит.

Он кивнул и пошёл вперёд, показывая дорогу. В глубине Храма имелась незаконченная ниша, скрытая от посторонних глаз сложенными друг на друга строительными материалами. Из неё хорошо просматривалось всё внутреннее пространство здания, так что подойти к ней незамеченным было крайне трудно. Звонкое эхо угасало под её тесными сводами, предоставляя возможность тайной беседе. Ая села на ящик с инструментами, Дооку встал рядом, лицом к храмовому помещению, чтобы следить за безопасностью.

– Не знала, что тут есть такое место, – сказала богиня тихо.

– О чём будет разговор? – голос Мудрого звучал холодно.

– Я пришла дать показания.

– Почему ты решила сделать это сама? – спросил он быстро и бросил косой взгляд на неё. К своему удивлению, Дооку заметил, как Ая в волнении теребит пальцами край плаща.

– Мы давно не разговаривали, и мне нужно многое тебе рассказать, – она подняла на него взгляд.

– Хорошо, я слушаю, – теперь уже сам Дооку почувствовал беспокойство.

– Я всегда была в дружеских отношениях с Аки. Наши взгляды на происходящее во многом совпадали. Он охотно поддерживал мои идеи. Мы часто беседовали, обсуждали возможности дальнейшего развития. Как и я, он хотел помогать людям. Нам обоим казалось, что вот ещё немного, и всё изменится. Поэтому, узнав о том, чем занимается Мара, мы решили действовать ему в обход, – голос Аи немного дрожал.

– Чем именно занимается Мара?

– Он устроил охоту на Зрячих. Разве ты этого не знаешь? – Дооку отрицательно покачал головой, за что был одарён снисходительной улыбкой. – Мы давно заметили, что Зрячие не просто способны контактировать с нами без проблем. Многие из них одарённые люди и отличаются от своих односельчан. Они быстро учатся у нас, проявляют интерес, способны что-то сами изобретать. С каждым новым поколением число Зрячих растёт, и они проявляют всё больше способностей. Поначалу мы с Аки лишь наблюдали за ними, но постепенно решили попробовать обучать отдельно и стали брать себе учеников. Впервые это произошло больше двадцати лет назад.

– Двадцати лет? – переспросил он удивлённо. Ая кивнула.

– Дослушай, и тогда поймёшь, – попросила она. – У нас было несколько талантливых учеников. Один юноша выделялся особенно. Аки говорил, что ему удалось обнаружить новый источник энергии. Вместе они работали над чертежами Храма и сделали несколько значительных шагов вперёд. Аки был счастлив. По его слова, мы никогда не были так близки к цели за всё время после шторма. А потом юноша внезапно исчез. В один день. Поиски оказались бесполезны. Через пару месяцев после этого пропала моя ученица. Потом ещё несколько учеников. Было больно потерять их, но мы не сдавались, продолжали поиски, хоть и знали, что напрасно. Одновременно стали искать новых, но не могли найти.