Вера Штольц. Звезда экрана

Хотя, конечно, вот этот пункт – это уж совсем из разряда фантастики, но ведь надежда умирает последней!

И последнее. В крайнем случае – если уж вообще ничего не выйдет с Полиной, Аполлинарий просто съездит за родительский счет в Швейцарию – ему все равно нужно восстанавливать поврежденные мышцы и кости, а там есть замечательная клиника, в которой ему будет дана профессиональная консультация.

Плюс, горы, воздух, пешие прогулки, тишина, приветливость и доброжелательность местных жителей, в общем, как раз то, чего именно сейчас ему более всего недостает. Не считая денег, конечно!

И вот еще что – за время отсутствия Аполлинария в Москве его не будут тревожить юристы жены, а на руках у него будет железная справка, что он отбыл на лечение, подкрепленная датами отлета и прилета и штампами в паспорте. Так что – в суд (который должен был состояться вот-вот) можно не приходить! Кстати, насчет клиники – можно выпросить на нее денег у родителей, а самому потратить их на развлечения. Но это так – если будет, с кем развлекаться.

Но и это не все – существовало еще одно обстоятельство, которое Аполлинарию очень хотелось бы обсудить с Полиной лично.

Нужно понимать, в каком состоянии он находился – еще несколько месяцев назад он был на коне, вокруг него роились девушки, обоснованно считавшие его обильной дойной коровой, которая дает не только молочко, но и маслице в виде щедрых пожертвований, а теперь – кто он теперь? Ни денег, ни бизнеса, ни перспектив – и, кроме того, квартира! И ее грозятся поделить, и хорошо – если не отнять!

А жилье это даже не бизнес, который по своей природе подвержен внешним воздействиям и конъюнктурным флуктуациям, жилье – это основа бытия, без которой вообще о каком-либо достойном существовании и речи быть не может!

А тут – такой удар! И плюс ко всему (а это уже вообще невыносимо) – ведь кто решил отнять у него квартиру? Жена, которую он еще три месяца назад даже в бинокль не видел, а она внезапно набрала такую силу, что сейчас насылает на своего (законного!) мужа отмороженных юристов, и те буквально рвут Аполлинария в клочья! С этим нужно срочно что-то делать! И у него есть план! Еще один – только этот должен сработать на все сто!

Когда Аполлинарий только познакомился с Полиной и они по пьяной лавочке болтали по душам в одном из ночных клубов, Полина уверяла его, что нет на свете девушки, которая в душе не мечтала бы быть совращенной. Единственное, что девушек сдерживает – это отсутствие в поле зрения достойных кандидатур. А если таковые появляются, то девушки сами с разбега прыгают к ним в постель.

В словах Полины, конечно, было здравое зерно. А, принимая во внимание, что она и сама собаку съела на поиске денежных и влиятельных женихов, Аполлинарию можно было рассчитывать на ее связи.

Так вот, он хотел, чтобы она вывела его на какого-нибудь настырного и, желательно, обеспеченного ловеласа, которому он предложит свою жену и расскажет, где и как ее можно найти и на каких слабостях подловить. Уж, кто-кто, а Аполлинарий-то точно знает все слабости подлой супруги – поэтому при должном старании ловеласа успех обеспечен!

А Аполлинарий сейчас вынужден защищаться. Но как уберечься от того, кто гораздо сильнее, да к тому же еще и имеет железные, юридически обоснованные причины давить? Только лишив наступающего силы – т. е. низвергнув жену обратно на землю с той высоты, на которую она стремительно взлетела.

Аполлинарий ведь прекрасно понимает, что она не просто так поднялась, да еще и за столь короткий период! Значит, не зря, ох не зря съездила к своему питерскому крутому, и теперь этот крутой и накручивает ей узнаваемость, чтобы потом официально жениться – уже как на равной! А если ей подсунуть левого ухажера, который в нужный момент сможет ее уболтать на секс? Как на такое отреагирует ее олигарх?

Наверняка, по головке не погладит – и уж тогда она повертится! И особенно после того, когда нужные фотки выложат в интернет!

– Все – решено! – Аполлинарий так долго думал, как бы ему побольнее насолить Вере, что когда решение созрело, у него даже свело челюсть от нетерпения – так ему хотелось претворить свой план в жизнь. – Кроме того, я ведь могу одним махом убить двух зайцев! – неожиданно еще один нюанс открылся ему во всей красе. – В моих финансовых проблемах виновата кто? Полина! А еще – жена! А я ведь могу их стравить друг с другом – после выполнения первой части задуманного. Нет ничего проще – рассказать Верке, чья это идея, свалив всю вину на Полину. Красота!

Тут Аполлинарий немного сник. Впервые в жизни он смог взглянуть на Веру со стороны и увидел, насколько она красива. И теперь неплохо бы было ответить на простой вопрос: «А что мешало ему раньше разглядеть в ней не только бесплатную посудомойку, кухонный комбайн и пылесос, но и красавицу, которая уж в любом случае никак не хуже его многочисленных любовниц, девушек со стороны и на один день?»

И ему остается только посочувствовать и напомнить, что так всегда: «Что имеем – не храним, потеряем – плачем!», но в его случае любое сочувствие совершенно бессмысленно, поскольку оно предполагает раскаяние – хотя бы в легкой форме.

Здесь же его и в помине не было – а только уязвленное эго, желание отомстить и побольнее ударить. И еще – чтобы и деньги были, и квартира, и вообще – чтобы, как раньше, все хорошо! Но, как раньше, никогда не бывает (и это приходится констатировать с горечью), зато взамен жизнь часто разворачивает перед нами такие концерты, что мы даже и представить не могли, но которые после навсегда врезаются в нашу память!

Итак – будущая стратегия и тактика окончательно созрела у Аполлинария в голове. Теперь дело за малым: оформить визу, купить билет, выпросить денег у родителей, и можно отправляться в путь! Да вот еще – нужно через Жанну связаться с Полиной, или же просто взять у нее контактный телефон (если получится, конечно).

Но здесь одной только просьбы мало – необходим еще и пряник, на который бы Жанна клюнула и дала Аполлинарию нужный номер. И пряник должен быть очень большим и вкусным – да так, чтобы Жанна по-настоящему прониклась, размякла и позволила навешать себе на уши лапши.

И на голые обещания ее не очень-то и возьмешь – она тертая жизнью дама и привыкла все воспринимать только конкретно – через бриллианты, деньги или же курорты!

– Ага – курорт! Так, Жанна! Жанна-пряник! Пряник! Что можно использовать в качестве завлекалочки для девушки на выданье, которая спит и видит, чтобы окучить богатенького Буратино? Например, курорт! Курорт, на который можно поехать вместе!

Швейцария? Нет, Швейцария пока подождет! Для начала – чего-нибудь попроще, а там поглядим! Да вот тот же Египет! А почему нет? – мысли метались, как шарики для пинг-понга, и никак не могли сложиться в стройную и логическую картину.

С одной стороны, Жанна была тоже ничего, и в свое время Аполлинарий положил на нее глаз – также, как и на Полину. С другой, у него уже очень давно не было подруги, и теперь ее хотелось все больше и больше. С третьей (а с нее и начали) – можно будет либо в открытую, либо в темную узнать у Жанны номер телефона Полины (например, списать из телефонной книги, пока она будет в душе), а ради этого стоит потрудиться.

– Так, курорт! – Аполлинарий произнес это слово в десятый уже раз, словно пробуя его на вкус. Видение желтого песка и синего бескрайнего моря все отчетливее и отчетливее вставало у него перед глазами. – Причина четыре: и мне очень хочется на курорт! Пять – да так, что аж зубы чешутся! Хорошо: пока мы имеем пять в положительном балансе.

Теперь о минусах – первый и самый главный: денег реально нет! Но можно поплакаться маме, и она раскрутит отца! Главное – упирать на то, что сначала нужно хорошенько прогреться на солнышке, чтобы мышцы размякли, а потом их охладить в Швейцарии – чтобы вернули природную упругость.

Родители не обеднеют – раз такое дело! Ладно, с этим разобрались. Теперь – время! Его терять никак не хочется, но разве есть другой выход выйти на Полину? Похоже, что нет, а без нее сейчас совсем никак! Да – игра стоит свеч! – и Аполлинарий, уже окончательно взвесив все «за» и «против», решительно вытянул мобильный телефон и принялся набирать номер Романны Витольдовны.

Ощущение предстоящей поездки вновь возродило его к жизни, и он уже представлял себе, как буквально назавтра будет возлежать в уютном мягком шезлонге где-нибудь на побережье Красного моря и пить коктейли из огромного, раскрашенного павлиньими перьями бокала.

– Алло! Мам, привет! Я вновь вернулся к жизни, мама! – от возбуждения Аполлинарий заговорил совсем не в свойственной ему манере, – а как вы сами поживаете, дела идут?

– Что это с тобой? – Романна Витольдовна подозрительно засопела. Что-то она не припоминала, чтобы ее сын когда-то начинал разговор именно так.

– Да ничего особенного! У меня прекрасно все! И вот – на отдых я планирую сегодня улететь! – его бодрый голос еще более усилил ее подозрения, и она специально переспросила:

– На отдых? И куда это ты собрался? И с кем? И на какие шиши?

– Мама, мамочка! Ну, зачем столько вопросов? Поможешь мне уговорить отца дать денег? Для дела нужно! – Аполлинарий перешел на заговорщический тон, – потом как-нибудь объясню! Но точно, все будет хорошо!

– Так, сын! – Романна Витольдовна вовсе не хотела подыгрывать Аполлинарию. В последнее время они с супругом потратили круглую сумму, чтобы хоть как-то поставить его на ноги, кроме того, бизнес сына рухнул, и сейчас разбрасывать деньги на какие-то его новые авантюры у нее совсем не было никакого желания. – Говори конкретно, что ты задумал, иначе на мою поддержку можешь не рассчитывать!

Пришлось Аполлинарию вкратце объяснить, зачем ему понадобилось срочно ехать на курорт, а потом еще нужно будет лететь в Швейцарию – и все это, само собой, за счет родителей. На всем протяжении рассказа Романна Витольдовна ни разу его не перебила, а только громко и укоризненно дышала в трубку, и Аполлинарий нутром чувствовал, как сгущаются тучи над его головой.

– Хорошо! Твои замыслы мне понятны! Но почему ты думаешь, что тебе все удастся? Не проще ли попытаться наладить с Верой контакт, хоть как-то объясниться по-человечески, ведь вы столько прожили вместе? Наконец, просто перестать бегать за каждой юбкой и убивать себя ударами о холодильник? – в голосе Романы Витольдовны сквозил неприкрытый сарказм.

Вообще – после недавних злоключений своего сына она стала часто ему говорить, что он такой же чокнутый самодур, как и его отец, только моложе, и дури у него больше.

– Мама, мамочка! – теперь Аполлинарий перешел уже совсем на просительный тон, – ты меня пойми! Не престало настоящему мужчине унижаться перед какой-то там девкой, я и так найду способ решить все проблемы! – само собой, Аполлинарий не сказал маме, что он задумал по отношению к Вере («Еще чего не хватало! Это будет его персональная победа – только его и более ничья!»).

– Вот то ли дело ты, мама! Ты – образец настоящей женщины! А эту я выгнал, да туда ей и дорога! Нечего ей делать в моем доме! – послушать Аполлинария, так оказывалось, что это не Вера от него ушла, а именно он ее отослал, и теперь и квартира вся его, и вообще – он хозяин и властелин!

Романна Витольдовна хорошо знала такую особенность своего сына – приукрашивать все, что только возможно, и при любых обстоятельствах объявлять победителем именно себя.

Здесь ничего не поделаешь – это он унаследовал от отца, и переубедить его поступить как-то по-другому, а не лезть вечно, как баран в яму с навозом, было делом почти невозможным. И она вновь сдалась, хотя ее так и подмывало высказать ему все, что она думает.

– Хорошо, сын! Я поговорю с отцом, может, у него есть какой-нибудь запас. Но смотри, если же ты и в этот раз сядешь в лужу, то в ближайшие полгода к нам можешь вообще не подходить! Твои девочки и твои приключения уже становятся для нас слишком обременительными! – и Романна Витольдовна повесила трубку.

Все-таки она была человеком мягким и особенно по отношению к своему единственному Аполлинарию, и отец его поддерживал во всем и гордился сыном, и вообще – при всех прочих обстоятельствах он у них молодец и девушкам нравится! А жизненные мелочи? Так на то они и мелочи, чтобы решаться в рабочем режиме, и пускай уже сынок как следует отдохнет – ему ведь нужно до конца восстановиться!

Забегая немного вперед, скажем, что да, конечно, отец Аполлинария Нил Вахтангович и в этот раз не смог отказать сыну в его маленькой просьбе – в конце концов, поездка в Египет это не на Бермуды, а если только вдвоем – то почти совсем необременительно! И окрыленный Аполлинарий тут же стал звонить Жанне, и у них вышел такой разговор:

– Жанночка, привет! Привет, привет! Как дела?

– Привет! Ничего, пока не родила! Что звонишь?

– Есть дело и предложение к тебе.

– Предложение? – судя по тону, Жанна была весьма заинтригована. Когда-то она пыталась отбить Аполлинария у Полины и теперь в отсутствие конкурентки могла рассчитывать на нечто особенное. – Ну, давай не тормози!

– Хочешь прокатиться со мной в Египет на недельку? – Аполлинарий не стал долго мешкать и ударил прямо в лоб (с прямотой и честностью старого служаки – отставного сержанта морской пехоты). Отдохнем, потусим! Круто будет!

– В Египеееееееееееет? – Жанна нарочито тянула буквы, стараясь показать, что предложение ей, может быть, и интересно, но все же стоит над ним подумать. – А когда?

– Да хоть завтра, если ты согласна! Паспорт у тебя есть?

– А то! Что я, совсем что ли с Урала? – Жанна хоть и вправду была с Урала (а именно из славного города Магнитогорска), но страсть как любила употреблять это выражение и к месту и не к месту. И особенно ей нравилось тыкать «Уралом» в лицо какой-нибудь свеженькой провинциалке, пылающей страстью во что бы то ни стало покорить Москву.

Кстати: «Урал» стал настолько крылатым выражением (вот, например, и Верина Ирка часто им злоупотребляла), что мог с легкостью соперничать с «Опиумом для народа» и «Деревней Васюки». Что свидетельствовало о его востребованности. Впрочем, идем дальше.

– Паспорт есть! А в какой отель? И мы только с тобой? – Жанна добавила в голос немного ехидцы, типа: «Вот, значит, на что ты намекаешь! Все, все с тобой понятно!»

– Конечно, только мы с тобой вдвоем! И все за мой счет! – Аполлинарий раздулся, как переевшая корма рыба шар, и теперь его бахвальство можно было черпать большой совковой лопатой или же вообще ковшом экскаватора, причем даже через телефонную трубку. Хотя – ну, что тут было надуваться? Из-за простого Египта? – А отель? Да самый дорогой!

– Отлично, милый, отлично! – Жанна решила, что коль такое дело, то можно заранее называть Аполлинариия «милым», а заодно и проверить, как он на это отреагирует: «Типа, я тебе совсем не милый – отлезь, женщина, а сама плати по счетам!» Но ничего – «милый» никак не отреагировал, но по его изменившемуся и ставшему приторным голосу можно было понять, что такое обращение ему приятно.

– Так, значит, договорились? От меня – спонсорство, а от тебя – любовь и ласка! ОК?

– Конечно, милый, конечно! Любовь и ласка – это именно то, на что я способна лучше всех – можешь не сомневаться! Так, а какой отель, и когда выезжаем? – Жанна оказалась легкой на подъем, и уже вовсю перекраивала свои планы с учетом предстоящей поездки.

Да, честно говоря, и планов-то у нее особо не было, кроме как захамутать какого-нибудь жирненького теленочка, а сейчас она (как и Полина до нее прежде) находилась в творческом поиске, отдыхая после очередного папика и проедая его подношения.

Жанна вместе с еще несколькими подружками снимала на троих двухкомнатную квартиру на окраине Москвы (подружки были не Анжела и Элла, а другие). А те жили отдельно – каждая на своей квартире. Они-то были как раз москвичками, и Жанне очень сильно хотелось утереть им нос.

И вот сейчас, когда как будто из небытия вдруг неожиданно возник их общий знакомый Аполлинарий и предложил оттянуться на курорте, она сразу же ухватилась за этот шанс – во-первых, море и солнце, во-вторых, перспективный МЧ, в-третьих, съездить отдохнуть за его счет – что в этом плохого? Тем более, что на дворе почти зима, и планов на будущее пока никаких. А там глядишь – что-нибудь и прояснится!