- -
- 100%
- +
– Один мой знакомый капитан, – Серега подбросил дровишек в самопальную печку-буржуйку, – до сих пор не может прийти в себя. А ведь не порезали его, не пожгли – бог миловал! Но как вспоминает эти хари, аж дрожит весь. Зуб на зуб не попадает, ноги трясутся, а лицо – как перекошенная маска.
– Ты, – говорит, – не представляешь, Серега, кто там был! Это нелюди, это хуже, чем дикие волки – те хоть просто безжалостны, а у этих на рожах написано желание убивать! Чистый фильм ужасов! И прут вперед, как бараны, на убой! Ты их светошумовыми, под носом «черемуху» распыляешь – хоть бы хны! Никакой реакции – как будто железные дровосеки!
– Боевые психотропы, скорее всего! – Аргун устало поднялся и направился к спальнику в углу палатки. – Или производные от них. Сейчас химия такая – при соответствующем укольчике боец может и с вываливающимися кишками три дня воевать, а потом раз – и помер! Я думаю, этим давали ослабленную версию – подавляет чувство страха, самосохранения и болевые рецепторы. Но мы с ними кочевряжиться не будем – от свинца никакой американский порошок не спасет!
* * *– Утро красит нежным светом стены древнего Кремля! Подъем, соколики! – бодрый голос Низины вырвал Аргуна из сна. – Через десять минут жду вас у себя!
«У себя» означало в третьей по счету «оперативной палатке», удаленной от линии блокпостов на изрядное расстояние и скрытой за холмами. Добираться до нее как раз минут десять.
– Что тебе снилось, девица? – Серега рядом вылез из спальника и немедленно сунул в рот сигарету. – А снилось мне синее солнце и желтое море – и никак не наоборот!
– Ага! – Аргун подхватил тему. – И еще оранжевые берцы и голубоватая подшива с розовыми цветочками! Собирайся и пожрать зацепи чего-нибудь. Вдруг сразу отправят в окопы!
Через четверть часа они входили в «оперативку». Низина выразительно посмотрел на часы и скорчил недовольную физиономию. Но ничего не сказал.
– Итак, мальчики и девочки. Вчера на полуострове избрана новая крымская власть, все государственные структуры переходят под ее юрисдикцию. Об этом объявлено официально – так же как и то, что отныне Крым не подчиняется центру – то бишь Киеву. Что из этого следует?
– Понятно – мы должны перекрыть границу! – подал голос один из ополченцев (всего в палатке их было девять человек, говорящего Аргун не знал).
– Именно! Однако этим мы занимаемся со вчерашнего утра – и это не новость. А новость – к перешейку в срочном порядке перебрасываются соединения ВСУ и отряды боевиков с тяжелым вооружением – «Градами», «Акациями», БТР и даже танками.
– Во дела! – Серега изменился в лице. Ему (вместе с Аргуном прошедшему Афган) было предельно ясно – против такой огневой мощи они не выстоят и получаса, и не поможет ничего – ни отвага, ни массовый героизм. – И что по этому поводу думает руководство?
– Руководство считает, что ситуация хоть и напряженная, но вполне ожидаемая! – Низина поочередно обвел взглядом лица ополченцев. Бойцы явно нуждались в дополнительных объяснениях.
– Да! – Низина хмыкнул и улыбнулся. – Раньше во время войны политинформацию в армии проводили комиссары, а боевой дух повышали бандуристы и народная артистка Клавдия Шульженко – а сейчас и для первого, и для второго необходим Интернет. Есть предложение мельком пробежаться по дружественным и вражеским сайтам. Что же там пишут?
Низина подсоединил к лежащему на столе ноутбуку модем и подозвал остальных:
– Вот взгляните!
«Блоггеры с мест сообщают: в Керчи высадился десант кубанских казаков – числом никак не меньше пятисот человек. Украинское правительство считает их появление прямым посягательством на государственный суверенитет страны и требует немедленно выдворить нежданных гостей с территории полуострова!» Еще: «Очевидцы передают: по всей Крымской автономии зафиксировано перемещение многочисленных армейских колонн без опознавательных знаков – в поле зрения видеокамер и авторегистраторов попали противотанковые артиллерийские орудия, «КАМАЗы» с пехотой, бронемашины «Тигр» – что, безусловно, свидетельствует о вторжении российских войск».
– Ну и хватит! – Низина отключил модем. – Не стоит разбазаривать время, которого, как всегда, нет. Казаки, замеченные в Керчи, скоро будут у нас! Нам понадобится порядка пятидесяти палаток, их обустройством мы сейчас дружно и займемся.
– А казаки пушки привезут? – Серега опередил Аргуна, у которого этот вопрос тоже вертелся на языке.
– Казаки – вряд ли! Зато другие – обязательно, можете в этом не сомневаться!
Глава четвертая. Острие
– У меня есть для вас радостное известие! К нам едет ревизор! – очередное утро (с момента прибытия Аргуна и его группы на Перекоп прошло уже пятнадцать дней) началось с рутинной «планерки» у Низины – как и все предыдущие две недели.
Аргуну уже пару ночей снилась его маленькая ванная в Харькове. Очень уж хотелось сесть в нее и подставить спину Яне – чтоб потерла суровой мочалкой.
Жизнь на Перекопе постепенно вошла в обыденное русло – и если в первые несколько дней Аргун (и его бойцы) каждую минуту ждали атаку с той стороны, то после серьезного укрепления границы опасность военных действий почти сошла на нет.
И наши, и бандеровцы зарылись в землю. Окопы в полный рост уже опоясывали пограничный переход несколькими рядами, через каждые двадцать пять метров были оборудованы блиндажи, накрытые сверху бетонными плитами – на случай обстрелов крупнокалиберной артиллерией.
За прошедшие полмесяца местность вокруг изменилась до неузнаваемости – почти пятьсот человек (с приданными экскаваторами и специальной тяжелой техникой) без устали копали, строили оборонительные сооружения и укладывали ковром минные поля. Неподалеку за холмами регулярные воинские части российской армии развернули позиции установок залпового огня и тяжелых минометов и взяли небо под постоянный контроль мобильными системами ПВО и РЭБ. И вовремя!
Первый воздушный гость с той стороны прилетел через несколько дней – им оказался американский беспилотник. Самоуверенные янки, как всегда, решили, что никто в целом мире неспособен противостоять их техническому могуществу – но в этот раз они просчитались. Стоило беспилотнику пересечь границу Крыма, его управление было мгновенно перехвачено ИРТР «Автобаза» (комплекс исполнительной радиотехнической разведки), и летательный аппарат был посажен на землю. В целостности и сохранности – и с новенькой секретной электронной начинкой.
Смысл показательной бескровной расправы, впрочем, до янки не дошел. Вероятно, они подумали, что беспилотник сам потерял управление (например, в результате стохастических электромагнитных атмосферных явлений – и такое бывает!) и упал на землю. И они отправили второй.
Со вторым обошлись по-простому. Сбили «Шилкой» – быстро и надежно. Одной короткой очередью. Больше американские беспилотники над нашей территорией не летали.
Несколько раз каратели выдвигались со своих позиций в сторону границы – и даже крупными соединениями. Тогда с аэродрома неподалеку вылетали российские штурмовые вертолеты – и делали пару кругов над степью, демонстрируя контейнеры с неуправляемыми ракетами, подвешенными на пилонах. И колонны поворачивали назад – даже в полностью отмороженном Киеве и в не менее отмороженном американском посольстве понимали – шансов у бандеровцев нет. Иначе кровь обязательно пролилась бы.
Лично Аргун нисколько не сомневался – для американских кураторов произошедшего вооруженного переворота сотни жизней (и даже тысячи) взращенных ими нацистов и брошенных на прорыв у Перекопа не имели никакого значения. Останавливало только одно – невозможность добиться желаемых целей.
* * *С 28 февраля на полуострове шла операция по блокированию украинских воинских частей, аэродромов и баз. К началу «Крымской весны» здесь было сосредоточено более двадцати тысяч солдат ВСУ, включая батальон морской пехоты в Керчи, личный состав которого совсем недавно прошел длительное обучение в странах НАТО по специальности: «Корректировщики действий авиации».
В отличие от Украины, Россия насчитывала в Крыму всего лишь десять тысяч военнослужащих – в основном, моряки (плюс до полка морской пехоты). Этого было недостаточно, чтобы обеспечить безопасность населения – поэтому президент России отдал приказ перебросить на полуостров еще порядка семи тысяч соолдат – специальные подразделения ФСБ, ГРУ, армейскую разведку и спецназ воздушно-десантных войск.
Операцию по переброске обеспечивали несколько больших десантных кораблей и группировка транспортных вертолетов, которые оперативно доставляли батальоны и роты по месту назначения. Когда же новая киевская власть поняла, что Россия всерьез собирается заблокировать и в дальнейшем разоружить украинские гарнизоны, было уже поздно.
Впереди спецназа – «зеленых человечков» по версии укро-пропаганды, или «вежливых людей», как их прозвали жители полуострова – шли местные активисты из числа крымской самообороны и ветераны. Они не жалели времени и сил, пытаясь уговорить солдат ВСУ спокойно сложить оружие и покинуть расположение воинских частей. И почти всегда у них получалось.
Украинские солдаты оказались перед простым выбором – остаться верными сине-желтому флагу и выехать на материк без тяжелого вооружения или перейти на сторону Крыма и выбрать дальнейшую судьбу – продолжать служить (но уже в ВС России) или демобилизоваться.
Поскольку основная масса военнослужащих в автономии были крымчанами, семнадцать с половиной тысяч из двадцати в итоге присоединились к мятежной автономии – здесь был их дом и семьи, и здесь они желали остаться. Их решение одобрили родные и близкие – ведь все двадцать три года, прошедшие с момента распада СССР, население Крыма чувствовало себя в оккупации, и теперь мечта о воссоединении с Россией была как никогда близка к осуществлению.
Самыми упоротыми среди солдат Украины оказались западенцы – но другого и не ждали. С ними было тяжелее всего – вести переговоры они отказывались, постоянно находились на связи со штабом в Киеве, и именно от них в первую очередь следовало ожидать кровавых бестолковых провокаций.
Естественно, на нейтрализацию оставшихся верными Киеву частей отрядили серьезных «вежливых людей» – под прикрытием тяжелого вооружения и авиации. Они с честью справились с поставленной трудной задачей – несогласных разойтись разоружили и вежливо выпроводили из Крыма – скатертью дорога!
Отдельного описания заслуживает операция по блокированию военно-морской группировки Украины, осуществленная Черноморским флотом России – в частности, затопление списанного большого противолодочного корабля «Очаков» в бухте Донузлав (и еще парочки малоразмерных судов), предотвратившее прорыв двух десятков украинских кораблей в Одессу – или еще куда.
В результате затопления корабли ВМСУ оказались запертыми в бухте, но никто и не думал их штурмовать. Было принято решение – если украинские моряки хотят оставаться на лишенных хода посудинах, пусть так и будет. Суда – в западне, никуда они не денутся – так что тратить на них время и силы не имеет смысла. В итоге экипажи и так разбегутся.
Они и разбежались. Частично. Одурманенные украинской пропагандой и подчиняясь приказам своих командиров (на персональные счета офицеров ВМСУ переводились крупные суммы денег, чтобы только они не сдавали корабли), команды сидели в каютах и кубриках или слонялись без дела на верхних палубах – без воды и пищи. И чтобы они не умерли с голода, черноморские моряки снабжали их провизией, подвозя на катерах и перекидывая через борт. И так продолжалось до самого референдума – а в некоторых случаях и позже…
* * *– У меня есть для вас радостное известие! К нам едет ревизор! Но если кроме шуток, ваша служба здесь подошла к концу! – Низина подмигнул Аргуну и весело рассмеялся. – Уже сегодня отправляетесь на материк («на материк» – значит, в Севастополь).
– Отлично! – Аргун с Серегой переглянулись и, как по команде, достали сигареты и закурили. – Будет возможность наконец-то нормально помыться и отдохнуть!
– Насчет помыться – верно, а вот по поводу длительного отдыха – это вряд ли!
– Низина в свою очередь распотрошил новую пачку своего любимого «Верблюда» и присоединился к бойцам – перекуривать. – Приказом командования крымской самообороны ваша группа, как уже проверенная, передается оперативному штабу по отлову украинских диверсантов и предотвращению терактов на полуострове. Вы знаете, какое событие у нас на носу, и никто не сомневается – бандеровцы сделают всё, чтобы учинить провокации с массовой гибелью людей (либо перед выборами, либо на избирательных участках). Уже известно о заброске на полуостров вооруженных отрядов правосеков – и по суше, и морем!
– Взрывать, значит, собрались! – Аргун помрачнел. За последние пару недель у него было время тщательно проанализировать все произошедшие события (кровавую мясорубку в Киеве, захват воинских частей на Западной Украине, «поезда дружбы» – их победившая озверелая бандерва грозилась отправить в Крым на подавление народного недовольства, угрозу полномасштабной войны с, вроде бы, еще недавно своим государством), и он пришел к единственно верному для себя выводу – здесь он борется с натуральными фашистами, возрожденными спустя семьдесят лет после Великой победы.
И пусть он не коренной крымчанин, пусть его родной Харьков когда-то был столицей Украины, Украина для него умерла, превратившись в зловонную клоаку, грозившую затопить беспросветным мраком и ужасом всё, к чему она способна дотянуться.
– И много их, что думает разведка?
– Хватает! – Низина затушил окурок в пепельнице. – Работа, конечно, идет – идет, не останавливаясь ни на минуту, но уж больно здесь у нас все запущено. Не только правосеки и идейные нацисты представляют угрозу – не менее опасны и террористы, участвовавшие в боевых действиях в Ливии и Сирии. Именно они и были главными застрельщиками трагедии двадцать шестого февраля.
Низина имел в виду массовые столкновения перед Верховным Советом Крыма – вожди крымско-татарского меджлиса вывели несколько тысяч своих сторонников, пытаясь захватить здание. Среди них были и боевики, и они сделали все, чтобы волнения переросли в кровавую баню – желательно, с многочисленными смертями.
Но им не дали. Уже созданная и организованная крымская самооборона сумела удержать здание – и хотя несколько «протестующих» в итоге прорвались внутрь, что делать дальше, они не знали. А когда со всех концов Симферополя на площадь перед Верховным Советом начали массово стекаться русские работяги, из Севастополя выдвинулись колонны с крепкими, решительно настроенными мужиками, организаторы беспорядков быстро убрались по добру, по здорову – и через полчаса толпы на площади уже и след простыл.
Как выяснилось позже (когда «вежливые люди захватили архивы СБУ), основной «ударной силой» крымско-татарского меджлиса были боевики из международных террористических организаций «Хизбут-Тахрир» и «Аль-Каида». Их специально готовили – по задумке СБУ и их американских кураторов боевики должны были взять на себя первоначальные подрывные действия – а уже после события покатились бы вниз по нарастающей.
– Честно говоря, не думал, что все так серьезно! – Серега добровольно взял на себя обязанности «повара» – с разрешения Низины налил всем горячего чая в железные кружки и распечатал пачку печенья. – Успели-таки Крым загадить до такой степени, что уже и террористы чувствуют себя, как дома!
– Вы даже не представляете, насколько! Целенаправленная работа в этой области дала отличные результаты. По факту, Крым сейчас – образцовая база, рассадник антирусских элементов, ненавидящих Россию всей душой. Их немного, но они отмобилизованы, мотивированы и заряжены на борьбу. Щедро подпитываются деньгами, оружием и наркотиками. И мы обязаны приложить все силы, чтобы очистить от них нашу землю – и в максимально сжатые сроки! Вопросы? Вопросов нет!
* * *– Здравствуйте! – навстречу Сергею и Аргуну поднялся мужчина в костюме с ослабленным узлом галстука под воротом рубашки. – Меня зовут Алексей Иванович, буду рад поработать с вами! Наш общий знакомый рекомендовал вас, как проверенных людей, и гарантировал – вы не подведете!
– Спасибо! – Аргун сел на стул и подпер кулаками подбородок. Вчера ближе к вечеру они вернулись в Севастополь к Сереге на квартиру и, помывшись и наскоро перекусив, завалились спать. А сегодня с самого утра позвонил Низина и продиктовал, куда им идти и к кому обратиться.
Аргун чувствовал себя опустошенным. Нервная перегрузка была очень сильной – две недели, по сути, на острие ножа истощили организм не хуже голодания, ему бы восстановиться – но отдых можно перенести на потом. В конце концов, дата референдума о независимости Крыма уже определена – осталось продержаться еще немного.
– А что мы будем делать? – Аргун задал интересующий его вопрос. – И еще, хотелось бы знать, что за ведомство вы представляете.
– Службу безопасности независимой Крымской республики! – Алексей Иванович пододвинул Аргуну пепельницу. – Я и мой отдел занимаемся разработкой и вычислением нежелательных потенциально опасных элементов – и нам нужна ваша помощь! Вы согласны присоединиться к нам?
– Конечно! Иначе бы и не пришли!
– Я так и думал. А теперь немного о специфике работы. Поскольку к оперативным мероприятиям вы не имеете никакого отношения, никогда в органах не служили, мы просим вас обеспечивать силовое прикрытие – другими словами, взять на себя функции офицеров «ОМОН», «СОБР» или того же самого «Беркута». У нас катастрофически не хватает рук, проблем – вагон и маленькая тележка, мы зашиваемся, поэтому поддержка нам сейчас не помешает.
– Т. е. мы будем ездить вместе с операми и подставляться под бандитские пули? Правильно?
– Правильно, что скрывать! Но мы сделаем все, чтобы никто не стрелял!
– Само собой! – Серега посмотрел на Аргуна. – Что скажешь?..
* * *– В каком звании ваш начальник – Алексей Иванович? – снова Аргун и Серега в полной выкладке сидели в ставшем для них уже родным микроавтобусе. Только сейчас рядом с ними не было Низины, Воблы и Икса – зато напротив расположились двое оперов в джинсах и куртках (молодые парни с дермантиновыми папочками и пистолетиками в кобурах подмышкой).
– Майор – из старых. Опыта немеряно. При хохлах его затирали – выше начальника отдела не пускали, считая неблагонадежным. Зато теперь отрывается – гарантия сто процентов, любой, попавший в поле его зрения, не останется без внимания! А бандерву ненавидит люто – бандеровцы сожгли его деда в сорок втором в Белоруссии.
– А у вас какие звания, товарищи офицеры? – Серега решил отвлечься от удалой книжки про шпионов и тоже перекинуться парой слов.
– Старлеи мы! – парни рассмеялись. – Потап Иванович и Иван Потапович!
– Что, правда? – Аргун даже раскрыл рот от удивления.
– Да нет, шутка! – говоривший указал на соседа. – Старший лейтенант Осипов Андрей Николаевич, а я – старший лейтенант Арбенко Сергей Сергеевич.
– О, тезка! – Серега крепко пожал руку Сергею Сергеевичу. – Меня зовут Кот, а этот с мрачной рожей – Майкоп!
– Мы уже в курсе!
– Это хорошо, что так! – Аргун приоткрыл стекло – в салоне становилось жарко, порция свежего воздуха не помешает! – А если в курсе – так, может, сообщите, куда едем?
– В горы! С утра поступил сигнал – местные заметили чужаков странной наружности. Косили под туристов, но на туристов не похожи. И акцент какой-то – говорят, похож на прибалтийский. Две женщины и два мужика!
– Прибалты, значит? Эсстоо – ооооооонцы!
– Вряд ли! – Арбенко качнул головой. – Если анализировать опыт чеченских войн в России, то женщины-снайперы, воевавшие на стороне боевиков, были в основном из Латвии и Литвы (но гораздо меньше). Так что в первом приближении имеем неизвестную диверсионную группу с неизвестным количеством личного состава (предположительно, четверо) и с неизвестным вооружением – и, возможно, смешанного гендерного типа.
– Тогда вопрос! – Аргун почувствовал, как расслабленность стекла с него, как с гуся вода, просочилась через железный пол микроавтобуса и осталась пятном где-то на асфальте позади. – Исходя из правил ведения спецопераций, для гарантированного результата и во избежание жертв, нас должно быть минимум восемь, а лучше двенадцать! Но нет – нас только двое, и непонятно, кто кого будет ловить в горах!
– Не двое, а четверо! – Арбенко указал на большие спортивные сумки в углу салона. – У нас тоже есть экипировка, бронежилеты и каски, правда, из стрелкового оружия – только ПМ. Но главное, кто сказал, что едем на войну? Этим местным веры особой нет, всем сейчас мерещатся диверсанты, и у страха глаза велики! Вы что, думаете, это наш первый экстренный вызов? Уже восьмой за последние пять дней, и каждый раз – ложная тревога!
– Дай бог, дай бог! – Аргун, впрочем, не собирался успокаиваться. Опера могут скалить зубы сколько угодно – до момента прибытия на точку. А там – Аргун спрячет их в какой-нибудь дыре, а сам с Серегой прочешет всё под гребенку. Не хватало еще получить пулю в спину от каких-то эсссто-оооонцев!
* * *Автобус медленно взбирался по серпантину. Заметно похолодало. То справа, то слева проплывали разорванные клочья тумана – до цели на вершине горы оставалось совсем чуть-чуть.
– Вы бы примерили платья, господа! – Серега указал на сумки. – Не запаритесь, а нам спокойнее. Вдруг сейчас пальнут по автобусу, одной очереди хватит, чтобы – тип-топ, прощай мама!
Арбенко хотел что-то возразить, но передумал. Опера молча надели каски и бронежилеты. Выглядело несколько комично, но все же лучше, чем без брони. А внешний вид – так не на сватовство гусара они едут, никто из гостей смеяться не будет!
– Тпру! – водитель резко нажал на тормоз, и автобус замер. – Судя по карте и GPS, мы на месте! Просьба покинуть салон круизного лайнера, и не забудьте набрать мухоморов – хочется приготовить супчик позабористей, а то давно глюков веселых не видал!
– Пошути еще! – Арбенко дернулся на выход, но был остановлен Аргуном.
– Нет, братишка товарищ старлей! Сначала мы – а вы следом и немедленно рассредоточиться по кустам. И лучше лечь на землю – чтоб не видно, не слышно! И еще – во избежание возможных недоразумений – я отвечаю за вашу безопасность, убедимся, что в округе никого нет, вот и возьмете власть в свои руки, как Ленин. А пока что перекурите!
– Лады! – Арбенко мрачно кивнул. – Только вы, парни, поосторожнее! Если что, поможем, тихариться не будем!
– И не надо! Просто ждите нашей отмашки! – Аргун выскользнул из автобуса и быстро припал к земле. АК – на боевом взводе, глаза цепко обшаривают пространство кругом. Вроде, все спокойно! – Пошли, пошли!
Через десять секунд автобус опустел. Водитель присоединился к операм – они залегли в неглубокой балке возле дороги и скрылись из вида. А Серега отбежал от Аргуна метров на пятнадцать, присел на одно колено – в положение для стрельбы.
– Чисто! – спустя полминуты Аргун встал и направился к операм. – Вот что, товарищи начальники! Мы тут, конечно, поизображаем из себя краповых беретов какое-то время, но по сравнению с обученными профессионалами мы чистые лохи, мишень! Имейте в виду! А Алексей Иванович строго указал нам охранять ваши жизни! Поэтому давайте вы еще немного посидите в кустах, а мы сходим на разведку – только скажите, куда!
– Сами вы не найдете! – Арбенко решительно передернул затвор ПМ. – К тому же, четверо лучше, чем двое!
– С этим трудно спорить! – усмехнулся Аргун. – Ладно! Но мы пойдем впереди, вы – метрах в пятнадцати от нас!
– Добро! Судя по описанию, наша цель – вон та расщелина, выдвигайтесь прямо к ней! Кстати, сверху в расщелину не проникнуть – обратите внимания на отвесные гранитные стены, прикрывающие ее – уверен, мало найдется альпинистов, способных взобраться по такой гладкой и твердой поверхности! А вертолетов и воздушных шаров нам, увы, не дают!
И они пошли – вернее стали подкрадываться, через каждые двадцать шагов останавливаясь и по знаку Аргуна (поднятая рука) слушая пространство вокруг. Ничего – никаких посторонних звуков, кроме подвывания ветра.
«К чему эта комедия? – Аргун постоянно ловил себя на мысли, что немного похож на клоуна. – Насмотрелся боевиков и сериалов про спецназ и изображаешь не пойми кого! Если бы здесь была организованная засада, нас бы давно ухлопали!»
«Э, нет! – альтернативная часть его разума тут же вступала в борьбу. – Во-первых, те – с той стороны (допустим, они наблюдают за нами) – видят перед собой не гражданских, но двух отлично экипированных бойцов – а вдруг, где-то рядом подкрепление? С виду (по крайней мере, мне так кажется) мы производим впечатление настоящих солдат – они ведь не измеряли скорость нашей реакции и не знают уровень нашей подготовленности! На их месте я бы не стал высовываться и демаскировать позиции – много лучше раствориться на местности. Тем более, понятно, что схрон (если он есть) обнаружили! А вздумай они положить нас – с учетом возможного подкрепления вблизи? Их мгновенно загонят, как волков! Нет, все правильно, косить под спецназ – в этом есть смысл!»