Мир, затерянный во времени
- -
- 100%
- +
Он действительно сын бога, и его отец – Хаос на конец решила Алара. Шадразар обладал всеми признаками сверхъестественного существа. Ростом он в три раза превосходил обычного смертного человека, его массивные ноги напоминали каменные колонны. На нем не было никакой одежды, его тело прикрывали лишь сверкающие и переливающиеся в мерцающем свете и колеблющихся тенях совершенно невероятные доспехи то ли из чистого льда, то ли из стекла, то ли из какого-то странного кристаллического вещества, внутри которого то вспыхивали, то угасали слабые огни. С массивных плеч свисала длинная темная мантия. И все же, не смотря на внушительные формы Шадразара, Алара не заметила в нем какой-то сверхчеловеческой мужественности, Пожалуй, разве что только в чертах лица.
Лицо Сына Бога было красивым, но как будто замороженным. В то же время в нем читалась и гордость, и страсть, и еще какое-то чувство, которому принцесса не могла бы дать названия. Алара отметила также и одиночество, и темную злую мудрость повелителя Орд. Довершали облик Шадразара кривые, причудливо изогнутые черные рога, Которые росли прямо изо лба. Они торчали из-под пышной, поблескивающей искрами черной шевелюры. Принцесса не могла увидеть только его глаза – они глубоко утопали под густыми сатанинскими бровями. Они напоминали две темные глубокие ямы.
От Сына Хаоса исходили потоки холода, напоминавшие дыхание ледяной горы. Алара оторвала взгляд от его лица и заметила, что у Сына Бога нет гениталий – лишь гладкая плоть между массивными ногами. Дьявол не имеет пола.
Принцесса вновь подняла глаза и увидела, что на широком плече Шадразара появилось какое-то темное существо, рассмотреть которое она не смогла. Тварь стала что-то нашептывать в ухо дьявольскому исполину. Тот не шевелился и молча слушал.
На бедре повелителя Орд в прозрачных ледяных ножнах висел огромный черный меч. Искры голубого огня шипели и щелкали, проскакивая по извивающемуся, словно живому клинку.
Таков был Сын Хаоса.
Наконец раздался его голос, оказавшийся совсем не таким, как представляла Алара. Он звучал мягко и спокойно, холодно и четко. В нем звучала какая-то нечеловеческая сладость. Голос дьявола напоминал холодную кристаллическую музыку, сладкую, соблазнительную и убаюкивающую.
– Госпожа, – мягко произнес Шадразар. – Я бы хотел, чтобы вы поняли, что я не являюсь вашим врагом. Я не воюю против женщин. Вы ничто, и более чем ничто для меня.
На его холодном красивом лице появилась улыбка. Такая невероятная власть исходила от Сына Хаоса и так завораживающе звучал его мягкий сладкий голос, что Алара поверила его словам. Она смотрела на него снизу вверх и не знала, что ответить. А Шадразар смотрел на нее сверху вниз и улыбался, играя с маленькой алой гадюкой, которая извивалась и шипела под его рукой. Вдруг змея вырвалась и стремительно бросилась на своего хозяина, но он сжал ее пальцами и спокойно, без всякого гнева, почти ласково, с хрустом раздавил, а затем отбросил в сторону мертвую тварь.
– Госпожа, вы всего лишь символ. На вас лежит право наследования Сияющего Трона. Мои послы тщетно пытались купить ключи к Аркантиру в обмен на вашу жизнь, но Чойс оказался упрямцем. На его взгляд, жизни тысяч людей, которые живут в Священном Городе, стоят больше, чем жизнь какой-то девушки, будь она даже королевской крови. Но что бы вы не думали о нем, как о предателе и негодяе, я скажу вам, что его лицо побледнело, а в глазах блестели слезы, когда он принял это решение.
Алара почувствовала внезапный подъем духа. Больше все го она боялась, что Чойс сдаст цитадель в обмен на ее жизнь. Хвала Аздириму, что он принял другое решение и цитадель все еще держится! Сердце ее отчаянно забилось, она представила себе великого графа-воина и поняла, какую ужасную душевную боль должно было вызвать у него это решение. Всю свою жизнь он трудился, воевал и боролся за то, чтобы объединить и сохранить остатки некогда великой империи. Принцесса знала о его великой любви и почтении к ее роду и лично к ней. Она часто думала, что когда ей придется положить своего дедушку отдыхать вместе с его предками на Острове Гробниц и она взойдет на трон отцов, то не сможет выбрать себе лучшего супруга, чем Чойс из долин. Между собой они более или менее все согласовали, но без признаний в любви и обмена клятвами. Они не любили друг друга так, как должны бы любить друг друга муж и жена, но в эти тревожные дни империя нуждалась в сильной мужской руке. Поэтому сейчас Алара хорошо осознавала, какую душевную боль должен испытать верный граф, прежде чем решиться отдать ее на растерзание врагам, пытаясь спасти тем самым жизни тысяч беззащитных людей. Но он сделал свой выбор и остался защищать цитадель. Глаза принцессы наполнились слезами, но она взяла себя в руки и улыбнулась.
– Я и не могла бы ожидать ничего другого от Чойса, чье мужество и верность империи никогда еще не подвергались такому испытанию, – смело объявила она. – Ну, а как тогда относительно моей персоны? Поскольку моя ценность для вас определялась лишь как товар для торговли, не отпустите ли вы меня? Я бы хотела присоединиться к моим друзьям в цитадели, чтобы сражаться вместе с ними и вместе погибнуть…
Шадразар без всякой насмешки снова улыбнулся. В его улыбке даже появился какой-то намек на эмоции, что-то вроде зависти. А когда он заговорил, в его голосе прозвучала печаль.
– Я не понимаю это странное чувство, которое называют верностью, – задумчиво произнес он. – Это единственное оружие, которым вы, ничтожные смертные, обладаете, и которое мне недоступно. Почему Чойс не пожелал спасти вас от лютой смерти и не захотел спастись сам, отказавшись от сражения?
Девушка рассмеялась. Как ни странно, почему-то даже здесь, в присутствии Воплощенного Ужаса, она не испытывала ни малейшего страха, а только глубокое отвращение. Любой нормальный человек ощутил бы темные холодные по токи, которые исходили от Сына Бога, и содрогнулся бы. Но Алара не боялась его.
Как можете вы надеяться понять, что такое верность, чувство, сплотившее людей перед лицом опасности? – усмехнулась принцесса. Не показалось ли ей, что на его холодном, неестественно красивом лице появился след грусти?
– Это тайна, которая ускользает от моего понимания, – мягко объявил Сын Бога. – Тем не менее я невысоко ценю подобные вещи. И, как вы догадались, моя госпожа, вы больше не имеете для меня никакой ценности – разве что как символ.
Алара почувствовала прикосновение холода. Она и не надеялась избежать смерти в этом городе бесконечной ночи, но в какой-то момент ей показалось, что такой шанс есть.
– Мои воины возликуют в сердце, когда увидят, как последняя наследница империи взойдет на костер, – сладко проговорил он. – Затем от места жертвоприношения они поскачут на штурм цитадели. Ваша смерть будет быстрой, и вслед за вами умрет ваша империя. Увы, я не могу позволить вернуться вам к вашим храбрецам и участвовать в Последней Битве. Но вас может успокоить то, что их смерть последует сразу вскоре после вашей, и их храбрые, но глупые души составят вам компанию на пути в рай.
Темные фигуры выступили из полумрака, и Алара почувствовала, как стражники схватили ее за руки.
– Отведите ее к черному алтарю моего отца Хаоса. И велите господину Кангу готовить войска Джахангира для сражения. Поскольку именно люди господина Канга схватили эту девушку, я предоставляю ему в знак моей милости право сражаться на переднем фронте. Они могут руководить тремя Ордами при взятии Аркантира… Уведите ее.
Когда стражники уводили Алару из зала, она оглянулась, посмотрела на мощную фигуру Шадразара, который о чем-то размышлял в одиночестве в темноте – его нечеловечески красивое лицо стало мрачным. Огромной рукой он задумчиво поглаживал ледяные ножны, сквозь которые просвечивал огромный неземной меч, по клинку которого пробегали голубые искры.
И по-прежнему на его широком плече сидело странное темное существо, все время что-то нашептывающее на ухо Сыну Хаоса.
Стражники вывели Алару на открытый воздух, под черные небеса и повели по аллее…
Глава девятая
БИТВА У АРКАНТИРА: ОСАДА
Только верхний гребень гор окрасился золотистым огнем лун. Внизу мир лежал, утонув в пурпурной дымке. К стенам цитадели приближалась передовая орда Джахангирии. Они скакали в тишине по тропе, называемой Узкий Путь, обернув копыта санганов толстыми, сложенными в несколько раз кусками материи, а металлические части их упряжи – толстыми шкурами, чтобы заглушить даже самый слабый звук. Дикари подкрались к возвышавшейся перед ними стене, которая закрывала вход в ущелье, ведущее на юг, и осыпали градом смертоносных стрел часовых, стоявших на страже. Часовые, выставленные на стену, чтобы предотвратить внезапное на падение, все как один мгновенно упали мертвыми. И тогда Орда Канга молниеносно взяла первый барьер. Теперь вперед двинулись деревянные, с обернутыми в материю колесами, но все равно поскрипывающие повозки, в которых везли длинные, тяжелые, сделанные из бревен и обитые металлом тараны. Их везли рогатые вьючные животные – кундатаериумы. Когда дикари начали ломать стену, тараньи зазвучали, как гигантские барабаны в предрассветной дымке.
На вершине укреплений Аркантирской цитадели раздались звонкие чистые звуки рожков. При всех своих предосторожностях дикари не смогли застать защитников крепости врасплох – в это время они уже не спали. Мудрый Чойс, закаленный в боях и хорошо знающий коварство Черных Орд, догадался, что нападение начнется еще до того, как рассвет окрасит поля золотом солнечных лучей. Он поднялся с постели, надел сверкающие доспехи, золотой шлем и тут же услышал, как внешняя, не слишком толстая стена начала дрожать, словно при землетрясении. Чойс тут же застегнул свой украшенный драгоценными камнями пояс с ножнами, в которых дремал огромный меч – Яррит Защитник Королей, но не успел он выйти, как в его палаты вбежал Парамир с сообщением о нападении.
Они вместе вышли на широкую террасу, с которой открывался вид на стену, чтобы изучить расположение сил противника.
– Впереди орда Джанагирия, она и начала атаку, – пробормотал Чойс, вглядываясь сквозь предрассветную дымку. Рассвет уже озарил золотым светом самые высокие башни цитадели, но внизу все тонуло в тени.
– Вы когда-нибудь сталкивались с Кангом на войне, граф Чойс? – поинтересовался Парамир, принимая кубок ароматного горячего вина. Чойс отрицательно покачал головой.
– Нет, но я знаю, что он прославился как бесстрашный лихой вояка, а его люди храбры и отважны, – задумчиво ответил граф.
Он смотрел, как черные волны дикарей льются через проломленную стену, с дикими воплями устремляясь к воротам Аркантира.
– Стены крепости выдержат натиск, хотя я не сомневаюсь, что они взяли с собой большое количество лестниц. Своими бревнами они еще долго будут барабанить. Парамир, сейчас вы пойдете на бастионы и дважды убедитесь, что там все в полной боевой готовности. А мне надо проконсультировать командиров, как лучше расположить наши силы.
Юный Парамир кивнул. В лучах рассвета его лицо казалось бледным и осунувшимся, однако на нем не было ни тени страха.
Черная волна неистово орущих дикарей обрушилась на стены крепости. Стрелы градом посыпались, когда лучники выступили вперед, стараясь поразить защитников крепости, находившихся на верхних бастионах над воротами, в то время как другие дикари, пыхтя, подтаскивали длинные тяжелые тараны к воротам. Наверху, затаив дыхание, Парамир следил за развитием событий. Один таран, два, еще и еще. Удары посыпались на толстую каменную кладку крепости и на бронзовые ворота. Парамир махнул рукой своим людям, и они, наклонив медные котлы, стали лить вниз жидкую смолу.
Горячее и липкое вещество пропитывало шкуры дикарей, орудующих таранами, и лужами растекалось вокруг них. Потом Парамир с усмешкой взял у одного из лучников, расположившихся на бастионах, горящий факел и швырнул его в одну из таких масляных луж.
Тотчас вспыхнуло ярко-оранжевое пламя, охватив и таран, и дикарей, державших его. Ручейки золотого огня стремительно поползли по земле, словно светящиеся змеи. Теперь везде, где были лужи вязкого черного вещества, полыхал огонь.
Охваченные огнем, с истошными воплями дикари корчились и падали на землю, превращаясь в обугленные головешки. Горел и таран, возле которого Парамир бросил факел. Группа, державшая соседний таран, побежала, чтобы спастись от огня, но вслед им полетел второй, затем третий факел. Некоторые дикари все же успели отбежать от стены достаточно далеко. Тут Парамир приказал трубить в рожки, и со стороны лучников, расположившихся на бастионах под предводительством господина Керикуса из Дорионота, посыпался дождь из смертоносных стрел в мечущиеся внизу фигуры, метко поражая их.
Парамир радостно улыбался, вытирая с лица сажу. Первый бой выиграли защитники цитадели. Внизу догорали четыре брошенных тарана и немало обуглившихся или пронзенных стрелами трупов дикарей.
Эту картину наблюдал и Мингол с вершины холма. Главный военачальник орды Канга гордо восседал на своем боевом сангане – ведь ему выпала честь руководить нападением. Увидев, чем закончилась первая атака, он резким хриплым голосом отдал следующий приказ. Вновь загрохотали барабаны, и дико ревущая толпа устремилась вперед. Добравшись до стен крепости, кривоногие смуглолицые дикари начали устанавливать длинные лестницы, чтобы подняться наверх.
Лучники из Дорионота и Гонд Амрахила снова стали осыпать градом смертоносных стрел устанавливающих лестницы врагов. Но лишь немногие из дикарей, завыв от боли, упали на землю, потому что у всех на спинах были закреплены длинные щиты с изображением дракона. Однако меткие лучники продолжали стрелять, попадая то в плечо, то в руку, то в ногу.
Но когда лестницы, наконец, установили, дикари в сверкающих шлемах начали ловко карабкаться по ним наверх.
Старый барон Драйстак, которому Чойс поручил защищать стену, отдал короткий резкий приказ:
– Не трогать лестницы, пока они целиком не заполнятся!.. А теперь – начали! – проревел он. Его подчиненные не медленно с силой опустили длинные крепкие шесты вниз, ударив ими по шлемам тех, кто поднимался первым. Не все дикари смогли удержаться на ногах. На нескольких лестницах те, кто был наверху, попадали, сбивая тех, кто поднимался за ними. Дикари посыпались вниз, как спелые плоды с деревьев, которые хорошенько потрясли.
Вскоре защитникам Аркантира удалось опрокинуть почти все лестницы, но тут, издавая дикие воинственные крики, вперед выступили лучники Джахангирской Орды. Их стрелы взвились вверх. Под прикрытием стрелков дикари со щитами на спинах снова стали устанавливать лестницы на прежнее место и вскоре вновь начали карабкаться по ним. В следующее мгновение люди барона Драйстака приготовились опустить шесты вниз, но на этот раз лучники врага мешали им, и несколько лестниц остались на месте. Наконец первый из дикарей достиг вершины стены. Он вскинул боевой топор, постоял мгновение черным силуэтом на фоне пламени восхода, а затем стал прокладывать кровавую тропу между защитниками бастиона, вооруженными лишь шестами.
Драйстак прокричал новый приказ, и на бастионы вышли рыцари, чтобы вступить в бой с озверевшими дикарями, уже вовсю размахивающими топорами на стене.
А наверху, на террасе, в сверкающих доспехах и шлеме стоял Чойс, внимательно наблюдая за боем. Под прикрытием дикарей-воинов на стене новые группы с таранами вышли вперед и принялись атаковать ворота. Жидкой смолы уже не осталось, но люди Парамира стали швырять в атакующих тяжелые булыжники, а также лить им на головы кипяток. Ошпаренные или пораженные булыжниками, дикари отпрянули, бросив тараны, но убегавших настигали стрелы. Затем стрелы полетели в дикарей с топорами, продолжавшими лезть на стену. Рыцарям было уже трудно справиться со все возрастающим числом врагов, но лучники вовремя поддержали их. Длинные шесты вновь стали опускаться вниз, и с лестниц посыпались те, кто еще не успел взобраться на стену. Тем не менее людей барона Драйстака становилось все меньше, а дикарей, которые опять устанавливали лестницы и лезли по ним, – все больше.
Бой стал совсем жарким и тяжелым. Длинные мечи рыцарей яростно сверкали, расчищая стену от дико ревущей толпы дикарей. Чойс разглядел щит Зеленого дерева, принадлежащий его земляку – Марганису, находившемуся сейчас на переднем крае сражения. Его длинный меч без перерыва сверкал, пока его хозяин прокладывал путь к краю стены. Там он столкнул с лестницы очередного дикаря, чья голова уже показалась наверху, но в то же мгновение черная, с длинным опереньем стрела вонзилась в горло благородному дворянину. Марганис рухнул как подкошенный, а щит с Зеленым деревом выпал из его рук и полетел вниз на камни. Чойс отвернулся и с горечью выругался.
На смену павшим на стену прибывали новые рыцари с длинными мечами и мелкие землевладельцы, вооруженные чем попало. Слева от центральной башни три брата из Кут Паладона и их люди с неистовством рубились с дикарями. Справа Драйстак еще держал бастион, но многие из его людей погибли, и только небольшая группа рыцарей продолжала очищать стены. Чойс отдал приказ, и рыцари Серебряного Якоря, обнажив острые мечи, поспешили на помощь барону и его людям. Впереди шел Амальрис Белый Шлем, рядом с ним Джемадар и Озрик Серебряное Перо со своим младшим братом и пять других рыцарей. В серебряных доспехах, ярко блестевших в утреннем свете, они ворвались в темную массу дикарей, однако враги намного превосходили их численностью. Дикари продолжали карабкаться по лестницам, чтобы присоединиться к тем, кто уже добрался до верха. Чойс поднял руку, раздался громкий звук рожка, и тут же открылась потайная дверь.
Оттуда выехали верхом на санганах воины долин. Они устремились в самую гущу врагов. Столь быстрым и внезапным оказалось их появление, что всадники смогли проскакать через ряды толпившихся внизу дикарей прямо к лестницам. Их мечи неистово засверкали, и смуглолицые захватчики один за другим начали падать на землю, вопя и корчась от боли. А потом воины долин принялись рубить основания лестниц. Те зашатались, погнулись, а затем надломились и рухнули вместе со всеми теми, кто по ним лез.
Руководил этой вылазкой господин Белкарт. Его миссия закончилась, он приказал своим воинам возвращаться через потайную дверь, но немного опоздал. Зоркие глаза Мингола наблюдали за происходящим, а его изощренный ум уже раз работал новый план. Вождь дикарей отдал приказ, и когда воины долин поскакали к потайной двери, чтобы вернуться в крепость, наперерез им бросилась целая толпа воинов, которые окружили защитников, отрезав им путь назад.
Чойс не дыша смотрел, как дикари, подрезая топорами сухожилия санганов, стаскивали на землю воинов долин и тут же безжалостно расправлялись с ними. Вскоре все было кончено. Только один могучий Белкарт все еще сражался, возвышаясь на груде мертвых тел. Его длинный меч неистово сверкал, отражая удары топоров и перерубая вражеские копья.
Великолепное зрелище! Уже одиннадцать черных воинов упали мертвыми, а Белкарт все продолжал сражаться. Шлем, с которого срубили гребень, едва не сваливался с его головы, огромные прорехи зияли в сверкающей медной кольчуге, но рыцарь продолжал крепко сжимать в руке меч, отражая натиск смуглолицых дикарей.
Тогда Мингол приказал вступить в бой лучникам. Находясь вне пределов досягаемости от длинного меча Белкарта, они готовы были украсить его тело черными стрелами, не потеряв при этом ни одного человека.
Чойс разразился проклятиями и быстро спустился вниз по каменной лестнице, надевая на ходу латные рукавицы. Подозвав сангана, он вскочил в седло и поскакал к потайной двери, на ходу вырвав маленький щит из рук одного из воинов. Двери распахнулись и граф стремительно вылетел наружу, чтобы спасти своего храброго соотечественника от неминуемой смерти. Он и следовавшие за ним воины долин поскакали к лучникам. Ошеломленные внезапным нападением, дикари бросились в разные стороны, но огромный сверкающий меч Яррит Защитник Королей неумолимо настигал их. Чойс резко дернул за поводья, и его санган встал на дыбы, яростно щелкая длинным изогнутым клювом. Мингол мрачно смотрел, как его войско превращается в мечущуюся толпу. Острые когти разъяренного сангана царапнули по лицу ближайшего к графу дикаря, превратив лицо в кровавое месиво. Чойс отпустил поводья и вновь вскинул меч. Косматая, смазанная жиром голова слетела с плеч, словно гнилой фрукт, и покатилась по земле. Граф взмахнул мечом еще раз, и череп другого черного воина раскололся пополам. Но тут успевшие отбежать на достаточное расстояние черные лучники вы пустили облако стрел. Санган зашатался, встал на дыбы, а затем упал как подкошенный. Чойс вывалился из седла, меч выпал из его руки, громко звякнув о камни. Граф попытался подняться и, встав на колени, стал протирать глаза. Он ни чего не видел из-за попавшей в них пыли, но тут со всех сторон на него стали надвигаться темные фигуры.
Черный, с зазубринами, как у пилы, меч мелькнул в воздухе. Рукой в латной рукавице Чойс схватился за его клинок и сломал тот, как хрупкое стекло, а затем быстро поднял свой упавший меч и взмахнул им, но дикари уже плотно окружи ли его, и граф не мог защитить спину.
– Воины долин! Воины долин! – громко прокричал Чойс, отбиваясь мечом от черных клинков. Ему удалось прорвать кольцо и перескочить через корчившегося на земле дикаря, чей живот он пропорол. Тут подоспели его люди и набросились на кривоногих черных воинов, а граф стер с лица толстый слой пыли и набрал в легкие побольше воздуха.
– Белкарт, вы живы? – что есть силы прокричал он.
Тотчас раздался ответ. Белкарт, невидимый из-за густого облака пыли, поднявшегося в ходе сражения, находился со всем неподалеку. Наконец Чойс разглядел его и увидел, что на лице его храброго соотечественника мелькнула улыбка. Кольчуга рыцаря отсутствовала, грудь покрылась пылью, потом и кровью, однако он был жив и здоров.
– Мой господин, – задыхаясь, произнес Белкарт. – Моя жизнь – это ваша жизнь.
Чойс хрипло рассмеялся.
– Ни ваша, ни моя жизнь здесь не стоят и медного кольца, старина, – объявил он. И был совершенно прав, потому что именно в это время Мингол обдумывал, как заманить Чойса в ловушку и заставить его отойти как можно дальше от цитадели на открытую равнину. Он решил бросить против графа и его людей своих лучших воинов. Дикари быстро спустились со склона и устремились к графу и его поредевшему отряду. Чойс выступил вперед встретить врага и столкнулся со строем черных воинов, выставивших вперед щиты. Однако его меч начал неумолимую работу, разбрызгивая в воздух темно-красные капли. Неподалеку лучший воин долин и старый друг графа – Белкарт тоже неистово рубил кривоногих орущих дикарей.
Из-за поднявшегося густого огромного облака пыли день стал казаться серым и пасмурным. Скрежетала и звенела сталь, люди кричали, ругались, стонали, падали мертвыми. Чойс уже потерял счет времени, как вдруг пыль рассеялась и воздух прояснился. Наступило временное затишье.
Граф огляделся, посмотрел на стены крепости. Драйстак и рыцари Серебряного Якоря полностью очистили стену справа. Слева Три Брата и их люди твердо удерживали свою территорию, хотя лишь немногие из них остались в живых. В центре, над воротами, Парамир и воины Гонд Амрахила добивали последних дикарей. Чойс окинул взглядом своих воинов и увидел, что по крайней мере треть из них пала. Смогут ли они вернуться обратно через потайную дверь?
В этот момент дверь открылась, и оттуда вышли Керикус и воины Дорионота вместе с Озриком и Остромаром. Оставив стену, они поспешили на помощь Чойсу и его людям. Они быстро приближались, стараясь успеть присоединиться к воинам долин, зная, что им трудно будет вернуться в крепость.
Но черные волны дикарей хлынули навстречу защитникам империи и окружили их, отрезав как путь вперед, так и назад. Завязалась отчаянная схватка, а в крепости осталось слишком мало воинов, которые могли бы помочь им. Тем не менее со стены в темные массы дикарей полились потоки стрел.
Затишье кончилось, и Чойс вскинул меч, увидев, что черные воины опять надвигаются на него и его людей. Сражение возобновилось. Сверкающие небеса заволокло огромное облако пыли. Все пространство равнины наполнилось стальной музыкой. Граф держался на пределе сил, в горле у него пересохло, по лицу ручьями стекал горячий пот. Он не знал, доживет ли до полудня. Он очень сомневался, что доживет, потому что Последняя Битва еще только разгоралась, а за щитников цитадели осталось совсем немного. Тысячи и тысячи дикарей из орды Джахангира наступали бесконечными волнами, и теперь только боги могли помочь Чойсу и всем тем, кто сражался вместе с ним.
Глава десятая
ЧЕРНЫЙ АЛТАРЬ ХАОСА
Первый луч рассвета еще не окрасил небо, а Орды уже двинулись в поход. Предводители Трех Орд посовещались со своим хозяином, сыном Черного бога, разработали план действий. Первую волну нападения должна составить Орда из Джахангира, предводителем которой станет Мингол, правая рука хозяина клана, Свирепого Калга. Минголу следует подойти к стене, взять ее штурмом, разрушить, а затем захватить крепость, убить ее защитников и открыть ворота, уничтожив эту последнюю и единственную сторожевую заставу империи.