Милая чаровница [Милая колдунья]

Глава 4

На мгновение Зарие показалось, что Чак сошел с ума. Его руки, обнимающие ее за плечи, его лицо, приблизившееся к ее лицу, – все повергало ее в состояние панического ужаса, и она, слабо вскрикнув, отшатнулась от него.

Только тогда она заметила листок бумаги, который он поднес прямо к ее лицу. В глазах Чака читался молчаливый приказ прочесть его.

Все ее внимание было поглощено Чаком, его близостью и силой, поэтому буквы плясали у нее перед глазами. Наконец ей удалось немного успокоиться и она прочла:

«Кто-то нас подслушивает. Подыгрывайте мне».

– Я ужасно сердит на тебя, – пробормотал Чак, все еще не выпуская ее из своих объятий.

– Сердит! – только и смогла воскликнуть Зария. Губы не слушались ее.

– Да, сердит, ты все утро провела не со мной. О чем ты думала, глупышка, когда смотрела на море с тоской во взоре? Разве ты не чувствуешь себя счастливой? Послушай, Зария! Не стоит беспокоиться по поводу моих родителей. Скоро мы поженимся, очень скоро.

Зарии удалось что-то пробормотать в ответ. Она хотела бы следовать инструкции Чака и подыгрывать ему, но почему-то все нужные слова выскочили у нее из головы.

– Мне кажется… нам пора на завтрак, – наконец произнесла она.

– Ты сводишь меня с ума, – ответил он тем же глубоким голосом, который разительно отличался от его обычного. – Я люблю тебя. Напоминай мне почаще, чтобы я повторял это тебе, любимая.

Он замолчал и посмотрел на нее. Она со страхом подумала, что сейчас он поцелует ее, но Чак рассмеялся и выпустил ее из своих объятий.

– Хорошо, хорошо. Я знаю, ты проголодалась. Надеюсь, после завтрака ты станешь добрее ко мне. Пойдем. Мне хочется чего-нибудь выпить, а тебе? Он взял ее за руку, как берут ребенка, и повел из кабинета. В коридоре, когда дверь за ними закрылась, она быстро повернулась к нему и шепотом начала:

– Что… что значит?..

Но он приложил палец к ее губам, и они молча прошли в кают-компанию. Там, во главе стола, уже сидел мистер Вирдон со стаканом джина в руке.

– Что это со всеми случилось? – ворчливо спросил он, когда они вошли.

– Извините за опоздание, сэр, – ответил Чак. – Я разговаривал с мистером Джакобетти и, боюсь, потерял представление о времени.

– И о чем вы с Виктором говорили? – настороженно спросил мистер Вирдон.

– Мы разговаривали об аэропланах, – ответил Чак.

Зарии показалось, что мистер Вирдон с облегчением вздохнул.

– Да, Виктор специалист по этой части, – заметил он.

Дверь отворилась, и в комнату вошла Кейт, а за ней Эди Морган. Зария удивленно отметила про себя, какая Кейт хорошенькая. Ночью она показалась ей несколько фантастичной, но при дневном свете бесспорно выглядела очень привлекательно. Ее волосы нежно-серебристого оттенка ярко выделялись на фоне золотистой, по-видимому, в результате искусственного загара, кожи, искусно накрашенные ресницы окаймляли большие голубые глаза, а губы изгибались как лук купидона. На ней были джинсы и свитер, которые она, очевидно, носила не столько ради удобства, сколько для того, чтобы подчеркнуть округлые, обольстительные линии тела. Ее шею украшали четыре нитки бус из крупных жемчужин, а запястья – множество золотых браслетов разного объема и формы.

Кейт подошла к мистеру Вирдону и поцеловала его в лоб.

– Привет, милый! Сегодня тебе получше?

– У меня все еще ужасно болит голова, – ответил мистер Вирдон.

– Я же говорила тебе: «Не мешай!» – бросила в ответ Кейт.

Она взглянула через стол на Зарию с Чаком и наградила их сияющей улыбкой.

– Доброе утро, – сказала она и вдруг завороженно уставилась на надпись на груди у Зарии.

– «Колдунья», – прочитала она вслух тоном, в котором присутствовала насмешка. – Вы, по-видимому, верите в саморекламу.

Зария не нашлась что ответить и покраснела.

Но Чак оказался на уровне.

– Меня она уже околдовала, – сказал он.

– Ну что ж, это – главное, – произнесла Кейт, слегка передернув плечами, и уселась справа от мистера Вирдона, бросив при этом выразительный взгляд на Эди Моргана.

Хотя Эди Морган побрился и надел полотняные широкие штаны и джемпер с круглым вырезом, тем не менее он, по мнению Зарии, выглядел еще менее привлекательно, чем в халате.

– Где наши места? – спросил Чак и взял Зарию под руку.

– Где хотите, – ответил Эди Морган и, словно вспомнив, что не он является здесь хозяином, добавил: – А ты. Корни, что скажешь?

Зария в первый раз услышала, как к мистеру Вирдону обратились по имени. Она подумала, что только такой неприятный тип, как Эди Морган, мог превратить красивое имя Корнелиус в вульгарную кличку Корни.

– Как будет удобно остальным, – ответил мистер Вирдон и протянул свой стакан стюарду, чтобы тот снова наполнил его.

Все были заняты напитками, когда появился Виктор Джакобетти. Он уселся на единственное свободное место слева от мистера Вирдона и заметил:

– Я только что беседовал с капитаном. Это судно движется слишком медленно. Если мы собираемся попасть в Таррализу завтра к полудню, нам надо прибавить скорость.

– Не беспокойтесь, мы без труда справимся, – произнес Чак.

Взгляды всех присутствующих обратились на него, словно он сказал что-то из ряда вон выходящее.

– Что вы понимаете в этом? – спросил Эди

Морган. В его голосе прозвучали угрожающие ноты.

– Я просто посмотрел расстояние по карте, – ответил Чак извиняющимся тоном, – и прикинул, сколько времени у нас займет путь до Таррализы при той скорости, которую назвал мне механик.

– Вы малый не промах! И что еще вы выяснили? – спросил Эди Морган. Брови Чака поползли вверх:

– О чем?

– Обо всем. Я не совсем понял, каким образом вы оказались на этой яхте?

– Мне казалось, что прошлой ночью мы все уладили, – ответил Чак. – Мистер Вирдон потребовал, чтобы ему обеспечили секретаря, который знал бы арабский и хорошо разбирался в археологии.

Произнеся эти слова, он намеренно остановился и сделал глоток из своего стакана.

– Когда мы обручились, – продолжил он, – я настаивал, чтобы моя невеста отказалась от этой поездки, но ей не хотелось никого подводить в последний момент. Действительно, по приезде в Алжир вам будет трудно обойтись без нее. Поэтому, чтобы не ставить мистера Вирдона в неприятное положение, я поехал вместе с ней и готов помочь ей во всем.

– Как это благородно с вашей стороны! – заметил Виктор Джакобетти со смешком в голосе.

– Ну что ж, все улажено, – произнес Эди Морган.

– Надеюсь, никто из вас не считает, что я навязываю вам свое присутствие, – улыбнулся Чак. – Если так, то мы с мисс Браун оставим вас, как только яхта прибудет в Алжир.

– Нет, это нас не устраивает, – уверенно сказал Эди Морган. – Нам нужен кто-нибудь, кто может говорить по-арабски, правда, Корни?

– Да, – коротко ответил мистер Вирдон.

– Черт возьми, долго мы будем разговаривать о делах? – вмешалась Кейт. – т Мне кажется, замечательно, что мистер… э… как вас зовут?

– Танер, Чак Танер, – помог ей Чак.

– Замечательно, что Чак поплывет вместе с нами, – улыбнулась она. – Чем больше, тем лучше, если, конечно, дело касается мужчин. Кстати, если вы не очень заняты, мисс Браун, может быть, вы поможете мне распаковать чемоданы? Я ненавижу раскладывать все по ящикам.

– Буду рада помочь вам, – ответила Зария.

– Замечательно! А теперь давайте повеселимся! – потребовала Кейт. – Главное – это хорошие напитки. Эй, стюард! Принесите шампанского! Того, что мы пили вчера вечером.

– Слушаюсь, мисс. – Стюард посмотрел на мистера Вирдона.

– Делайте то, что вам говорит мисс Гановер, – воскликнул Эди Морган. – Принесите несколько бутылок шампанского, и побыстрее!

– Хорошо, сэр.

Стюард вышел. Все принялись за еду. На столе были лангусты, ростбиф по-французски, сельдь по-скандинавски и дюжина других изысканных блюд.

– Тебе нужно поесть, – сказал Чак Зарии таким заботливым, любящим тоном, что она вспомнила о своей роли.

– Я постараюсь, – покорно ответила она.

– Вот это правильно, – заметил Виктор Джакобетти. – Ей следует немного поправиться. Худых женщин нельзя брать в жены: они слишком строптивы.

– Ты это знаешь по собственному опыту? – не удержалась Кейт. – Что ж, позволь сообщить тебе, Виктор, что я знавала не одну сварливую женщину, у которой отовсюду выпирал жир.

– Вполне возможно, но в целом толстяки более веселые и добродушные, – не сдавался Виктор. – Это те, кто стремится похудеть, как ты, Кейт, могут отобрать последний грош у слепого.

– Спасибо за комплимент, – ответила она. – В настоящий момент я не худею.

– Но ты мало ешь, – возразил Виктор. – Наверное, наверстываешь калории спиртными напитками.

– Ты несносен, – надула губы Кейт. Она положила локти на стол и посмотрела через стол на Чака.

– Вы еще не высказали свое мнение, – произнесла она сладким, обольстительным голосом.

– Я за толстых и довольных жизнью, – ответил он.

– Женщины только тогда довольны жизнью, когда об этом есть кому позаботиться, – изрекла Кейт, прищурившись на него из-под длинных черных ресниц.

– В таком случае Зария будет довольна, – ответил он.

– Зария! Что за странное имя! – воскликнула Кейт.

– Это арабское имя, – объяснила Зария, чувствуя, что пришел ее черед принять участие в разговоре.

– Когда мы попадем в Алжир, я, возможно, буду вести себя как туземка, – проговорила Кейт. – Что вы скажете, если я буду носить яшмак и танцевать танец живота?

– Это привлечет внимание, – сказал Виктор Джакобетти, – если поблизости не будет ничего более интересного.

Его губы искривились в улыбке, словно в его словах скрывался двойной смысл. Зарии показалось, что Эди предостерегающе взглянул на него.

– По прибытии в Алжир мы все будем очень заняты, – сказал он.

– Все, кроме нас с Чаком, – ответила Кейт. – Вы поведете меня на танец арабских танцовщиц – «Ouled Nail»? Ведь именно так они его называют?

– Да, верно, – ответил Чак. – Его часто исполняют для туристов.

– О, мне не хочется посещать те места, в которых полно туристов, – капризно откликнулась Кейт. – Мне хочется, чтобы все было по-настоящему. Мне говорили, что среди арабских женщин есть просто красавицы, и они тратят каждый заработанный цент на золотые ожерелья и браслеты, так что сгибаются под их тяжестью.

– Ну, значит, ты окажешься в родной стихии, – злобно заметил Виктор.

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

– Ну, тебя-то я не прошу пойти со мной, – сказала она. – Равно как Эди или Корни. Я разговариваю с Чаком. Чувствую, он понимает толк в подобных вещах. Вы везде побывали, ведь так, Чак?

– Когда я последний раз был в Алжире, белой женщине было небезопасно появляться в подобных местах, – ответил Чак.

– Глупости! Так всегда говорят, – вскричала Кейт. – С вами я буду чувствовать себя в полной безопасности.

Очевидно было, что она лезет из кожи вон, чтобы понравиться Чаку. Зария внезапно почувствовала, что больше не сможет проглотить ни кусочка. Однако мужчины за столом, казалось, не обращали никакого внимания на поведение Кейт. Они спокойно поглощали пищу и протягивали стаканы стюарду, чтобы он снова наполнил их.

Когда стюард подошел к Зарии, она отрицательно покачала головой, но он не заметил ее жеста и налил ей шампанского. Она сделала глоток. В последний раз она пробовала шампанское, когда они с матерью и отцом ездили на званый ужин. Когда отец разливал шампанское, мать попросила: «Налей ребенку хоть капельку. Пусть и она выпьет за наше здоровье. В этом нет никакого вреда». Они выпили за новую книгу отца. «И за нас, за нас всех», – так сказала мать.

Вкус шампанского пробудил в ней эти воспоминания. Перед ее глазами возникла маленькая гостиная с пурпурными шторами и полированной мебелью из красного дерева. Глаза ее матери сверкали от возбуждения, на губах играла улыбка. Но уже тогда она была больна. Болезнь приближалась с каждой неделей, с каждым днем, и пришло то время, когда доктора сказали, что конец уже близок и только морфий может спасти ее от боли.

Зария почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и поспешно опустила стакан. Ей нельзя расслабляться. Как часто она безутешно оплакивала мать, но в конце концов научилась избегать тоскливых мыслей о матери, которые вызывали у нее боль.

– Выпей же! – улыбнулся ей Чак.

Почему-то на нее нахлынуло чувство благодарности к этому человеку. Ей захотелось сказать ему спасибо за то, что он думал и заботился о ней, вместо того чтобы посвятить все свое внимание хорошенькой обольстительной женщине, которая сидела напротив. Кейт вдруг откинулась в кресле.

– А чем вы, мои очаровательные поклонники, собираетесь заняться сегодня? – спросила она.

– Лично я собираюсь немного соснуть, – ответил Эди Морган. – Я уже достаточно выпил. А ты, Корни?

– Возможно, мистеру Вирдону не терпится заняться делом, – предположил Чак.

– Делом? – недоумевающе повторил мистер Вирдон, будто это слово было ему незнакомо. – Какие сейчас могут быть дела? Ему никто не ответил, и он поднялся с кресла со стаканом в руке.

– Я собираюсь посидеть на палубе, – сказал он. – Пока мы здесь, надо погреться на солнышке.

И он направился к двери – высокий, широкоплечий, но тяжело передвигающий ноги. Это свидетельствовало о том, что, несмотря на ранний час, он выпил уже слишком много и его клонило в сон. Кейт поднялась и потянулась, подчеркнув этим жестом всю красоту своего тела.

– Должна сказать, что вы все – скверная компания, – произнесла она. – Пойдемте, мисс Браун, вы поможете мне распаковать вещи. А потом я намерена тоже немного вздремнуть.

Зария встала и бросила взгляд на Чака. Он, казалось, без слов понял ее взгляд и проговорил:

– Вы найдете меня на корме, если я вам понадоблюсь. А пока до свидания. Он протянул руку и любовно пожал пальцы Зарии. Сделав над собой усилие, она улыбнулась в ответ и последовала за Кейт в большую каюту, располагавшуюся напротив кают-компании.

– Ваш жених очень обаятелен, – заметила Кейт. – Где вы с ним познакомились?

– В… Лондоне, – ответила Зария, отметив про себя, что должна обо всем сообщать Чаку, чтобы их слова не противоречили друг другу.

– В нем что-то есть! Кого-то он мне напоминает, только я не могу вспомнить кого. А как вы познакомились?

– Мы… нас… познакомили, – ответила Зария.

– Вы очень умная девушка, если сумели окольцевать такого мужчину, – отметила Кейт. Она оглядела Зарию с головы до ног. Ее мысли было нетрудно прочесть – такое очевидное презрение сквозило в ее голубых глазах. – А теперь, может быть, приступим к делу? Сами видите, какой у меня беспорядок, – сказала она.

Беспорядок был ужасающим. Комната была заставлена чемоданами. Одни были закрыты, другие стояли полупустыми. Часть одежды из них была разбросана по стульям, другая свисала с крышек, словно Кейт, вынимая что-то со дна, совсем не беспокоилась о тех вещах, которые лежали сверху.

К счастью, в каюте было множество встроенных в стены шкафов с искусно расположенными подставками для обуви и бессчетным количеством полок и ящиков.

Зария начала аккуратно раскладывать вещи, стараясь удержаться от завистливых взглядов на изящное белье и ночные рубашки всевозможных цветов и покроя, на полные нейлоновых чулок пластиковые сумки, на костюмы, платья, брюки и вечерние туалеты. Все это благоухало изысканными духами Кейт.

– Как вы считаете, на яхте честные слуги? – спросила у нее Кейт, когда она складывала оберточную бумагу в уже пустую коробку.

– Я в этом убеждена, – ответила Зария.

– Я взяла с собой бриллианты. Не хочется, чтобы их стащили, – продолжала Кейт. – Наверное, лучше было оставить их в банке.

– Так было бы безопаснее, – согласилась Зария, но Кейт возразила:

– Мы можем не вернуться в Нью-Йорк. По крайней мере, вернуться довольно нескоро. Эди непредсказуем.

Зария с удивлением посмотрела на нее:

– Значит, вас пригласил мистер Морган?

Кейт, лежавшая на спине, подняла стройную ножку к потолку.

– Разумеется, – ответила она. – Я уже два года считаюсь его девушкой. Могу заверить вас, он просто сногшибателен.

– А чем он занимается? – спросила Зария. Кейт опустила ногу и резко села на кровати.

Зария почувствовала, что почему-то ее вопрос оказался нескромным.

– Вы очень быстро справились со всеми вещами, – сказала Кейт. – Если вы уже закончили, я, пожалуй, посплю. Во время морских путешествий мне всегда хочется спать.

– Да, конечно, – ответила Зария. – Остался всего один чемодан. Если хотите, я разберу его тогда, когда вы проснетесь.

– Хорошая мысль, – сказала Кейт. – И огромное вам спасибо за все то, что вы уже сделали.

– Не стоит благодарности, – ответила Зария.

Она была рада уйти отсюда и, прикрыв за собой дверь, чуть не бегом поднялась по трапу на палубу. Ей надо было поговорить с Чаком и узнать, что значило его странное поведение в кабинете, его слова, которые он написал ей на листе бумаги. Этот лист он потом засунул поглубже в карман брюк, чтобы впоследствии, по всей видимости, уничтожить.

Она поднялась на палубу. Мистер Вирдон удобно возлежал в одном из красных кресел под тентом. Рядом с ним сидел Эди Морган и что-то настойчиво говорил ему. Виктор Джакобетти заснул в кресле неподалеку.

Зария тихонько проскользнула мимо, надеясь, что они ее не заметят. Она нашла Чака там, где и ожидала, – на другом конце палубы, вдали от надпалубных строений, где трудно было подслушать их разговор.

При ее приближении он хотел подняться с кресла, но она быстро опустилась на палубу рядом с ним, подогнув под себя ноги.

– Рассказывайте, – выдохнула она.

– Дайте мне свою руку и смотрите на меня так, будто вы соскучились без меня. Может быть, за нами наблюдают.

Она послушно протянула руку, и он сжал ее хрупкие холодные пальцы в своих больших крепких руках.

– Мне кажется, я поймал птичку, – мягко произнес он. – У вас дрожат пальцы. Не надо бояться.

– Но я не могу, – ответила она. – Я не понимаю, что происходит.

– Я тоже, – ответил он. – Но они явно что-то подозревают.

– Откуда вы знаете?

– Я обнаружил микрофон новейшей марки. Он был прикреплен к письменному столу. У меня создалось впечатление, что Джакобетти намеренно удерживал меня в своей каюте. Он из кожи вон лез, чтобы заинтересовать меня разговором. В это время, должно быть, Морган и пристроил микрофон.

– Но зачем? Зачем? – недоумевала Зария.

– Просто, чтобы убедиться.

– В чем убедиться?

– Что мы те, за кого себя выдаем.

– Почему это может иметь для них такое значение?

Мгновение он колебался, будто не решаясь что-то сообщить ей, но потом подчеркнуто равнодушно заметил;

– Может быть, Вирдон решил, что раскопает что-то сенсационное. Все археологи стремятся быть первыми и не хотят, чтобы сведения о раскопках просочились до того, как они заявят свои права на открытие. А я могу оказаться шпионом из другой экспедиции.

– Да, разумеется.

Зария почувствовала разочарование, потому что ожидала услышать от него что-то совсем другое. Ей казалось, что за всем этим скрывается какая-то тайна, и сейчас он раскроет ее. Глупо, наверное. Ему не в чем признаваться ей.

– Они все – очень странные, – наконец произнесла она.

– А что вы думаете о Вирдоне? – спросил Чак.

– Не знаю… Он непохож на тех археологов, с которыми я раньше встречалась. Правда, все они были уже пожилыми.

– И вы ожидали увидеть старика?

– Нет, мне рассказывали, что он молод и сделал блестящие открытия в Мексике. Но… я почему-то представляла его совсем по-другому. Правда, для него археология – всего лишь побочное увлечение.

– Об этом вам тоже рассказывали? – спросил Чак. Зария заколебалась.

– Поверенный сказал мне, что мистер Вир-дон получил большое наследство и существенно увеличил свой капитал, а потом, устав от игры на бирже, увлекся археологией. «Он заболел прошлым» – вот, по-моему, точное выражение мистера Патерсона.

– Очень выразительно, – сухо сказал Чак.

– Наверное, мы приступим к работе, когда попадем на место, – продолжала Зария. – Сейчас, очевидно, делать нечего.

– Вы разобрали вещи этой жизнерадостной блондинки? – поинтересовался Чак.

– Да. Почему вы ее окрестили подобным образом?

– А разве это не так?

– Так как будто бы, – согласилась Зария. – Она очень хорошенькая.

– Вы находите?

– Просто очаровательная, – сказала Зария, вспомнив огромные голубые глаза и алый капризный ротик.

Чак улыбнулся, но промолчал. Зария пошевелила пальцами.

– Можно мне забрать свою руку? – спросила

– Вы этого хотите? – поинтересовался он и, повернувшись, в упор посмотрел на нее. Зария отвела глаза.

– Я… мне кажется, вам неудобно.

– И вам тоже, – сказал он. – Хорошо! Давайте расслабимся. Но мы должны быть осторожными.

– А что они сделают, если узнают? – затаив дыхание, спросила Зария.

– Они могут высадить меня в Таррализе, – сказал Чак.

«О, только не это!» – чуть было не вскрикнула от ужаса Зария.

Она вдруг поняла, как ей будет страшно без Чака. Конечно, страх был глупым. Стоило ей только заявить о том, что она хозяйка яхты, и ситуация изменилась бы в мгновение ока. Но все в ней восставало при одной мысли об этом. Как хорошо, что рядом был Чак. Но тут она вспомнила, что если вся компания казалась ей странной и загадочной, то Чак тем более. Она не знала о нем ничего, кроме того, что он появился в ее номере и попросил о помощи.

С другой стороны, он не был совсем посторонним. У него был друг, который знал настоящую Дорис Браун.

– О чем вы думаете? – внезапно спросил ее Чак.

– О вас, – ответила Зария.

– Вы все еще боитесь меня? – поинтересовался он.

– Боюсь?

– Ну да, как в самом начале. Я не виню вас. Наверное, страшно, когда кто-то врывается к вам в номер. Но у меня не было другого выхода. Вы были очень добры ко мне. Я постараюсь то-же помочь вам чем-нибудь.

– Но вы уже помогли, – откликнулась Зария. – Я как раз думала о том, как рада вашему присутствию здесь. Эти люди меня пугают. Чак, мне страшно!

– Почему? – спросил он.

– Не знаю. Наверное, это глупо, но Эди Морган и Виктор Джакобетти не те люди, которых ожидаешь встретить на борту такой яхты и в компании с таким человеком, как мистер Вирдон.

– Да, они выглядят как персонажи дешевого фильма, – согласился Чак. – Однако не стоит о них думать. Для вас главное – сохранять спокойствие и делать все, что они скажут. В конце концов, именно за это вам и платят.

У нее было такое чувство, что он намеренно упрощает ситуацию. Но она была так испугана, что в поисках душевного равновесия готова была ухватиться за соломинку.

– Может быть, когда мы приедем в Алжир, мистер Морган и мисс Гановер нас оставят, – с надеждой произнесла Зария.

– Сомневаюсь. Сильно сомневаюсь, – сказал Чак. Он смотрел на море. С того места, где она сидела, Зария видела его профиль, четко вырисовывающийся на фоне голубого неба. В этом человеке было что-то сильное и решительное. Она подумала, что он всегда сумеет поступить по-своему, какие бы препятствия ни преградили ему путь. Внезапно перед глазами Зарии встала Кейт, как она наклонилась к нему через стол, как обольстительно полуприкрыла голубые глаза темными ресницами.

– Кейт – девушка Эди Моргана, – произнесла Зария вслух.

– Кто вам об этом сказал? – улыбаясь поинтересовался Чак.

– Она сама. Она сказала, что это длится уже два года.

– Довольно долго и для нее, и для него, – заметил Чак.

– В каком смысле?

– Я хочу сказать, что Кейт Гановер не из тех, кто отличается постоянством. Сегодня здесь, завтра там. Должно быть, я недооценивал Эди Моргана.

– Не понимаю, как мистер Вирдон может интересоваться подобными людьми, – недоуменно сказала Зария.

– А что, все археологи, которых вы знали, были очень респектабельны? – спросил Чак.

Зария вспомнила своего отца и отвернулась.

– Нет, если дело касалось женщин, – сказала она. – Но их друзья-мужчины обычно интересовались тем же, чем и они сами.

– Вы забываете, что Вирдон – американский магнат. Уверен, что Эди Морган может поговорить с ним о крупном бизнесе.

– Да, наверное, – согласилась Зария. Она чувствовала, как все ее сомнения и страхи исчезают от легкого, спокойного отношения Чака ко всему, что ей казалось таким странным и фантастичным.

– Послушайте, – внезапно сказал он. – Вам надо полежать. Принести вам кресло или вы ляжете у себя в каюте?