Венгрия для двоих

– Здесь я, по крайней мере, в безопасности, – ответила Алета. – Видите ли, я хотела сбежать от барона.

– Что он наговорил вам? – спросил мистер Хейвуд.

– Начал отвешивать утомительные комплименты, – уклончиво ответила девушка.

Мистер Хейвуд повернул обратно, но на этот раз не стал брать препятствия.

– Беда в том, – заговорил он, – что вы не должны были путешествовать со мной вместе, и уж во всяком случае, вам следовало бы иметь компаньонку!

– Пока я с вами, мне ничего не угрожает, – успокаивающе произнесла Алета.

Она поняла, что совершила ошибку, рассказав ему о фамильярности барона. Теперь мистер Хейвуд мог решиться на покупку первых попавшихся лошадей и немедленно вернуться домой.

– Что же вы выбрали? – спросила она, чтобы переменить тему разговора. – Мне показалось, что лошадь, которая сейчас под вами, взяла первый барьер просто великолепно!

– Да, эти скакуны, не из обычных, – согласился мистер Хейвуд. – Боюсь только, что барон, зная, как богат ваш отец, потребует за них целое состояние.

Когда они подъехали к барону, тот просто расплылся в улыбке.

– Никогда не видел лучшего прыжка! – воскликнул он. – Конечно, вся заслуга принадлежит прекрасной всаднице.

При этих словах он посмотрел на Алету, но девушка старательно отводила взгляд.

Они испытали еще двух или трех лошадей и поехали назад. По дороге барон настоял, чтобы гости пообедали вместе с ним в замке.

Мистеру Хейвуду ничего не оставалось делать, и он принял приглашение.

Он понимал, что барон будет глубоко оскорблен, если он ответит отказом.

Замок был великолепен – с громадными комнатами, полукруглыми потолками и огромными каменными каминами, где в холода можно было сжечь целое дерево.

Банкетный зал с легкостью вместил бы пятьдесят человек, и, пока ливрейные лакеи вносили серебряные блюда, Алета чувствовала себя горошиной в огромном пустом кувшине.

Мебель, стоявшая у стен, была тяжела и некрасива.

Картины на стенах тоже оказались неинтересными.

Покинув столовую, барон с гостями перешел в салон. Это была большая комната, обставленная роскошно, но безвкусно. На мгновение барон покинул гостей и, вернувшись, произнес:

– Сейчас я живу в замке один, и ваша компания мне очень нравится, так что я приказал, чтобы ваши вещи перенесли из дома Коваксов сюда. Этой ночью вы будете моими гостями.

Он явно обращался к Алете, и девушка увидела, как губы мистера Хейвуда сжались.

Управляющий вряд ли мог отказаться от приглашения и потому ответил только:

– Вы очень любезны, барон. Но вы, же понимаете, что завтра рано утром мы покинем вас и отправимся на конный завод князя Эстергази.

– Там вы не найдете ничего, чего не было бы у меня, – сердито отозвался барон.

– Боюсь, что мы уже совершили все приготовления, – произнес мистер Хейвуд. – Однако я хотел бы купить для его светлости тех лошадей, на которых мы скакали сегодня.

– Я уверен, что герцогу понадобится гораздо большее количество! – возразил барон.

– Это вопрос цены, – уклончиво ответил мистер Хейвуд.

Разговор перестал интересовать Алету. Девушка встала со стула и прошла к окну.

Вид был великолепный.

В то же время она чувствовала, что, обсуждая с мистером Хейвудом стоимость лошадей, барон не сводит с нее глаз.

Его взгляд почти жег ей спину.

Алета горько пожалела о том, что они не могут уехать сегодня же, но потом сказала себе, что подобная поспешность была бы излишне демонстративна.

В конце концов, при мистере Хейвуде барон может разве что расточать цветистые комплименты.

Барон с гостями вернулся в конюшню. Он настоял на том, чтобы перед принятием решения мистер Хейвуд опробовал еще нескольких лошадей, и попытался убедить Алету, что на сегодня она достаточно ездила верхом. По его словам, он предпочел бы показать ей сады замка и сам замок.

Однако девушка ясно дала ему понять, что ее интересует исключительно верховая езда.

Мистер Хейвуд поддержал ее, и хитроумный план барона остаться с ней наедине с треском провалился.

Наконец они поднялись наверх, чтобы переодеться к обеду.

Барон показал гостям их комнаты с таким довольным видом, словно ожидал, что зрелище потрясет их до глубины души.

Комнаты оказались огромными, меблированными в немецком вкусе с характерной помпезностью.

Вначале барон провел Алету в ее комнату, а потом провел мистера Хейвуда вниз по коридору, где находились предназначенные ему покои.

Багаж Алеты уже был распакован, и девушку ожидала горничная.

В комнату принесли ванну. Вымывшись и одевшись, Алета, как раз думала, попытается ли мистер Хейвуд поговорить с ней, когда раздался стук в дверь.

Горничная открыла.

Управляющий вошел и заговорил медленно, чтобы прислуга поняла его.

Он сказал, что хотел бы поговорить со своей внучкой наедине.

Горничная вышла, закрыв за собой дверь, и мистер Хейвуд подошел к Алете.

Она только что поднялась со стула перед туалетным столиком и теперь стояла перед ним.

– Я очень сожалею, – негромко произнес мистер Хейвуд.

– О том, что мы остановились в замке?

– О том, что этот немец положил на вас глаз!

– Я рада, что завтра мы уезжаем, – сказала Алета. – Прошу вас, не оставляйте меня с ним.

В ее голосе слышался страх.

– Я позабочусь об этом, – пообещал мистер Хейвуд, – но не забудьте, что вы должны будете запереть дверь и удостовериться, что в вашу комнату нет другого хода.

Алета потрясенно смотрела на «дедушку».

– Вы же не хотите сказать… вы же не думаете… что он?..

– Барон с первого взгляда не вызвал у меня доверия, – отозвался мистер Хейвуд.

– Но я никогда не думала… я даже представить себе не могла, что джентльмен может…

– Знаю, знаю, – тихо согласился с ней мистер Хейвуд, – но вы же сами понимаете, что не должны были приезжать сюда без компаньонки.

– Но у меня есть вы, – заметила Алета.

– Он считает, что я всего лишь старший лакей, не более того, – произнес мистер Хейвуд. – Он вполне может отравить мое молоко или приказать слугам проломить мне голову.

Алета тихо вскрикнула от ужаса:

– Зачем вы пугаете меня? Только представьте, что он войдет в мою комнату и попытается… поцеловать меня!

– У меня есть идея – если вы, конечно, согласитесь с ней.

Алета вопросительно посмотрела на мистера Хейвуда, и управляющий произнес:

– Сделайте вид, что ложитесь спать. После того, как горничная уйдет, приходите ко мне. Моя комната находится через две двери от вашей по коридору. Я постараюсь сделать так, чтобы никто не смог вломиться в нее, и мы обменяемся комнатами.

Алета сжала руки.

– Вы очень умно придумали, но вдруг нас застанут за обменом?

– Я точно знаю, что барон спит совсем недалеко, в огромных господских покоях. Должно быть, это тешит его самолюбие.

– Что ж, так и поступим, – согласилась Алета. – И прошу вас, постарайтесь, чтобы барон, поняв, что меня здесь нет, не отправился в вашу комнату.

– Если ему удастся попасть в комнату, он обнаружит там меня, а уж я его отделаю! – пообещал мистер Хейвуд. – Может, я и старею, но у меня достаточно сил, чтобы разделаться с негодяем вроде него!

Похоже, он не на шутку рассердился, и Алета смущенно сказала:

– Ах, благодарю вас… я… я так благодарна вам за то, что вы все понимаете! Мне очень жаль, что я доставила вам столько неприятностей.

Мистер Хейвуд вдруг улыбнулся.

– Это цена, которую приходится платить за красоту, – сказал он. – Надеюсь, вы хорошо усвоите уроки, которые преподало вам это путешествие.

– В следующий раз, – пообещала Алета, – я надену латы и захвачу с собой стилет!

Мистер Хейвуд рассмеялся.

– Что ж, по крайней мере, у вас есть чувство юмора! – заметил он. – Итак, идемте наслаждаться музыкой и высматривать ловушки.

Они спустились по лестнице и прошли в салон, где их уже ждал барон.

Хотя Алета и старалась не смотреть на него, она вынуждена была признать, что в вечернем костюме он выглядит прекрасно.

Барон предложил ей руку и провел к обеденному столу, и отказаться от этого Алета не смогла.

Когда они вышли из салона, барон положил свою руку поверх ее, и девушка ощутила пожатие его пальцев.

– Вы сводите меня с ума! – произнес он так тихо, что его могла расслышать только она.

Алета не ответила, глядя прямо перед собой и стараясь держаться, как можно прямее.

В столовой уже был готов стол, сервированный золотыми приборами.

На столе стояли великолепные кубки, украшенные драгоценными камнями.

Угощение было превосходным, но несколько тяжеловатым.

Барон говорил только с Алетой, явно игнорируя присутствие мистера Хейвуда.

Его светлости явно не нравилось, что девушка едва отвечает ему. Он начал рассказывать о том, какая он важная персона в Венгрии, о совете, который он дал самому императору, и о доме в Будапеште, который он собирался заново отделать.

В каждом его слове сквозили эгоизм и самовлюбленность.

Алета подумала, что вряд ли сыщется еще один такой надутый болван.

После ужина гости с хозяином вернулись в салон.

Алета только собралась сказать, что она устала и хотела бы лечь спать, как вдруг в комнату вошел дворецкий и произнес:

– Герр Ковакс хотел бы поговорить с мистером Хейвудом, герр барон.

– Быть может, он подождет до завтра? – спросил мистер Хейвуд.

– Герр Ковакс ждет вас в холле, господин. Он говорит, что это очень важно, – ответил дворецкий.

Мистер Хейвуд знал венгерский достаточно, чтобы понять слова дворецкого. Он неохотно поднялся на ноги.

Алета тоже встала.

– Я знаю, что вы поймете меня, – сказала она барону. – Видите ли, я очень устала и хотела бы лечь спать.

– Конечно, – ответил барон, – но вначале я покажу вам маленький подарок, пока ваш дед будет разговаривать с герром Коваксом.

Он подошел к столу, на котором лежал небольшой сверток.

Мистеру Хейвуду ничего не оставалось делать, и он последовал за дворецким.

Когда дверь за ними закрылась, барон произнес:

– Вы очень красивы, Алета, и это всего лишь первый из подарков, который я подарю вам.

– Вы очень добры, – ответила Алета, – но я… я вовсе не хочу… никакого подарка.

– Разверните его! – приказал барон.

Алета развязала ленточку и развернула оберточную бумагу, под которой оказался длинный тонкий бархатный ящичек.

Она открыла его и, к своему удивлению, обнаружила там узкий браслет, усеянный бриллиантами.

Она, молча смотрела на украшение. Барон произнес:

– Теперь вы понимаете, как я хочу вас, а позже я расскажу вам, как меня влечет к вам.

Алета тихонько вздохнула и закрыла ящичек. Положив его обратно на стол, она сказала:

– Благодарю вас, но вы должны понять, что если бы моя матушка была жива, она… не позволила бы мне принимать такой… такой дорогой подарок… от почти незнакомого человека.

Барон слегка улыбнулся.

– Я недолго буду для вас незнакомцем, красавица моя. Я могу предложить вам гораздо больше, чем браслет!

Он был совсем рядом, и Алета почувствовала, как его рука обвивает ее талию.

Она быстро вывернулась и, прежде чем барон успел остановить ее, подбежала к двери.

– Спокойной ночи, господин барон, – сказала она и вышла в холл.

Мистер Хейвуд все еще разговаривал с мистером Коваксом.

Алета была уверена, что это барон устроил так, чтобы мистер Хейвуд вынужден был оставить их наедине.

Управляющий вопросительно посмотрел на пробежавшую, мимо них Алету.

– Я… я иду спать… дедушка, – сказала она.

По ее голосу мистер Хейвуд понял: произошло что-то неприятное.

Он сделал шаг вперед, словно желая последовать за «внучкой», но потом передумал.

Он разговаривал с мистером Коваксом до тех пор, пока к ним не подошел барон.

В спальне горничная помогла Алете переодеться.

Девушка надела ночную рубашку.

Забираясь в кровать, она отметила, что ее прелестный халатик лежит на стуле.

Под стулом стояли мягкие тапочки без задника, в которых она могла совершенно бесшумно прокрасться по коридору.

Алета сказала горничной, что хотела бы встать пораньше, а когда та вышла, приникла к двери, прислушиваясь.

Она расслышала голоса и поняла, что мистер Хейвуд и барон вместе поднимаются по лестнице.

Они говорили о лошадях.

Пока они шли мимо, Алета внимательно прислушивалась.

Опустив глаза вниз, она вдруг обнаружила, что в замке не было ключа, и поняла, что мистер Хейвуд оказался прав относительно намерений барона.

Она подумала, до чего ужасно было бы, если бы барон притронулся к ней и попытался завладеть ее губами.

Алета с благодарностью подумала о мистере Хейвуде, который предупредил ее обо всем, что могло случиться. Если бы не это, она и не заподозрила бы, что человек, называющий себя дворянином, мог быть столь низок – особенно по отношению к собственной гостье.

Девушка с трудом дождалась, пока все стихнет, чтобы без опасений отправиться в комнату мистера Хейвуда.

В распоряжение управляющего был предоставлен лакей, исполнявший обязанности камердинера.

Алета понимала, что это значит: ей придется удостовериться в том, что в комнате остался только ее «дедушка», и лишь после этого отправляться к нему.

Кроме того, она боялась повстречать дежурного лакея, который мог остаться погасить свечи после того, как все в доме лягут спать. Минуты тянулись, словно часы. Наконец Алета услышала, как мимо ее двери прошли, тихо разговаривая, двое мужчин. Девушка решила, что это камердинеры барона и мистера Хейвуда.

Когда их голоса затихли, Алета очень осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

Как она и ожидала, коридор был, тускло освещен, а свечи в каждом втором канделябре не горели вообще.

Девушка прикрыла за собой дверь и, подобно испуганной нимфе, побежала по коридору.

Дверь комнаты мистера Хейвуда оказалась открыта, и, когда девушка вбежала, управляющий уже ждал ее.

В длинном черном халате он выглядел очень высоким и надежным.

Алета подбежала к нему и выдохнула:

– У меня в двери… нет… ключа!

– Я ожидал этого, – сердито отозвался мистер Хейвуд. – Что ж, а здесь ключ есть, и к тому же я удостоверился, что в мою комнату нет другого входа. Как только я уйду, заприте дверь.

– А… а если он… каким-то образом все же проникнет сюда? – испуганно спросила Алета.

– Тогда кричите! Я буду прислушиваться, – ответил мистер Хейвуд.

Он улыбнулся девушке.

– Я привык спать вполглаза, когда ухаживал за больными лошадьми.

– Тогда я буду кричать очень громко! – пообещала Алета.

Мистер Хейвуд положил руку ей на плечо.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Я разберусь с бароном, а утром мы сразу же уедем.

– Спасибо вам… огромное спасибо! – пылко произнесла Алета. – Надеюсь, что папенька никогда не узнает об этом… но если он узнает… то будет очень благодарен… вам.

Мистер Хейвуд направился к двери.

– Как только я выйду, запритесь.

Алета повиновалась.

Потом она забралась в огромную кровать, по размеру не уступавшую той, которая стояла в ее комнате.

Девушка была так напугана, что не стала гасить свечи.

Она лежала с закрытыми глазами и читала благодарственную молитву, вспоминая о том, как добр был мистер Хейвуд.

План барона потерпел неудачу.

Однако Алета надеялась найти в Венгрии нечто иное.

Венгр, встреченный ею у балюстрады дворца, совсем не походил на барона.

Он говорил ей комплименты, но, в отличие от комплиментов барона, они не вызывали в ней неприязни.

Назвав девушку «духом», незнакомец смотрел на нее с благоговением, но его взгляд вовсе не казался излишне фамильярным или пугающим.

«Увижу ли я его снова?» – с грустью подумала Алета.

Но даже если бы они никогда больше не повстречались, ей казалось, что внешность и очарование незнакомца стали для нее неким образцом. По нему она сможет судить о других мужчинах в будущем.

О мужчинах, которых она встретит в Лондоне, и о том из них, который станет ее мужем!