Избранное. Том 3. Детективные повести

Таня захихикала, а потом спросила:

– А Монька – это твоя внебрачная дочь?

– Это прекрасная и производительная мангалица. Приедешь – увидишь.

– Ради того чтобы посмотреть сопернице в глаза, обязательно приеду.

– Договорились, но я надеюсь, что ещё пару раз встречусь с тобой до мероприятия?

Девушка хмыкнула.

– Что-то ты, парень, начал сдавать позиции. Раньше мы почти каждый день встречались.

– Ты извини, дорогая, но что правда, то правда. Ферма, будь она неладна, все силы забирает.

– А может, женщины?

– Дорогая, я после тебя еле с кровати сползаю, а ты говоришь – « другие женщины».

– Ладно, в это я, быть может, и поверю. А кто будет на дне рождении твоей Моньки?

– Некоторых ты знаешь. Например, будет Дима Сидорский. Бедный парень, как он страдает по тебе, всё у него валится из рук. Его начальство пообещало ему должность начальника отдела. Так он собирается отказываться, сказав мне по секрету, что у него нет вдохновения, а его муза, то есть ты, даже не смотрит на него.

– Так, дорогой, хватит прикалываться в очередной раз. Дима порядочный и серьёзный парень, не то, что ты, баламут, который постоянно издевается над несчастной девушкой, которой угораздило повстречать тебя на свою голову и влюбиться.

– А разве тебе плохо со мной?

– В том-то и дело, что хорошо, но всё это как-то несерьёзно. Ты своими шуточками наши отношения превратил неизвестно во что, но они стали для меня как наркотик, без которого я уже не могу обходиться.

– Потерпи, дорогая, скоро всё станет на свои места.

– Что ты имеешь в виду?

– Поговорим на банкете.

– Хорошо, и имей в виду, я во вторник после обеда свободна.

– Я прыгаю от радости.

– Смотри, не расшиби лоб. Пока.

Рутов снова усмехнулся и подумал: полдела сделано. Главное, в мечты Тани он внедрил образ несчастного воздыхателя Димы. Другу он тоже что-нибудь напоёт в таком же роде и посоветует быть порешительнее.

На следующий день Рутов, разобравшись с делами предприятия, поехал в медицинский университет. В бухгалтерии он представился родственником Светы Тумановой и сказал, что родители девушки попросили его оплатить её учёбу. Там не возражали, выписав новый счёт с указанием адреса Светы. Сергей, закрыв финансовый вопрос, поехал к дому девушки, который действительно находился на берегу реки возле моста. Парень припарковался возле нужного подъезда и, не выходя из машины, стал наблюдать за окружающей обстановкой.

Через некоторое время из подъезда вышла пожилая женщина интеллигентного вида. Рутов посмотрел на себя в зеркало, причесал волосы на голове, поровняв в них пробор, напустил на себя важность и вышел навстречу бабушке.

– Извините, вы можете уделить мне одну минуту, – Сергей очаровательно улыбнулся, обнажив белые, ровные зубы.

Женщина печальным взглядом окинула парня.

– Что вас интересует, молодой человек?

– Я представитель медицинского университета, ищу Туманову Светлану. Она ведь в этом доме живёт?

Женщина вздрогнула и, волнуясь, спросила:

– А Свету что – отчислили за неуплату?

– Нет-нет, с этим всё в порядке. Извините ещё раз. Я так понимаю, вы родственница Светы?

– Я её родная бабушка и завтра собираюсь поехать в университет и попросить отсрочку по оплате.

– В этом нет необходимости. У меня в связи с этим есть предложение поговорить где-нибудь в другом месте, если не возражаете.

– Я сейчас иду домой.

– Давайте я вас подвезу. Вы не бойтесь. Вот мой паспорт. Я, Рутов Сергей Алексеевич, живу в таком же трёхэтажном доме и тоже на третьем этаже. Да вы посмотрите в паспорте, не стесняйтесь.

Женщина, заглянув в открытый документ.

– В таком случае можно поговорить у меня дома, заодно и пообедаем. Меня зовут Вера Васильевна.

– Прекрасно, а то мне надоела общепитовская еда, а сам я подлениваюсь готовить.

Женщина села на переднее сиденье и спросила:

– А вы, Сергей, один живёте? А родители у вас есть?

– Два года как полный сирота. Родители умерли, а родных братьев и сестёр у меня не было.

– Очень печально. Одному без родных трудно жить, но бывает, что и с родными нелегко. Мой дом в конце улицы, вон тот, девятиэтажный.

В двухкомнатной квартире, которая находилась на втором этаже, Сергея поразил идеальный порядок. Убранство комнат было выдержано в бело-тёмных тонах. Заметив удивлённый взгляд парня, Вера Васильевна, сказала:

– Не удивляйтесь, молодой человек: я в недалёком прошлом работала начальником районной санстанции. Но в отношении порядка и чистоты я только к себе требовательна.

– Если честно сказать, глядя на вашу квартиру и сравнивая со своей, я ощущаю нерешительность.

– Не переживайте, многие, в том числе и я, на бытовой беспорядок смотрят сквозь пальцы.

– Интересная вы женщина. А где сейчас Света?

– Она в последнее время мотается по больницам, подыскивает себе работу.

– Так ей ещё год учиться.

– Света принципиально не хочет залазить в долги. А моя дочь с мужем пристрастились к спиртному. Они врачи и специалисты хорошие, и пьют уже не только по выходным, но среди недели. Даже не знаю, что с ними случилось, в них словно бес вселился, и пропивают почти все деньги. А моей пенсии доучить внучку не хватит. Половина их уходит на лекарства. Мне ведь уже под восемьдесят. Вот такие дела у нас, молодой человек. Я сейчас удивляюсь себе, почему я обо всём этом вам рассказала. Наверное, показалось, что вы добрый и порядочный парень.

– Вы правильно сделали, Вера Васильевна, рассказав о своих трудностях, и мне повезло, что я встретил именно вас, и хочу заключить с вами тайный союз.

– Звучит интригующе. Прошу за мной, сейчас отведаете моего супа и котлет с тушеной капустой, – женщина на кухне поставила на стол перед Сергеем аппетитные блюда. – Итак, слушаю вас.

– Я в каком-то смысле возглавляю фонд, который помогает людям, попавшим в затруднительные ситуации. Света как раз подходит под наши критерии, и мы решили оплатить её учёбу на год вперёд. Более того, я, как руководитель фонда, выделяю именно вам дополнительные средства на жизнь.

– Сергей, вы говорите удивительные вещи. Разве такое возможно в наше время? Если честно сказать, я даже напугана вашим предложением.

– Для меня и моих друзей помогать людям и быть неравнодушными к их проблемам – норма жизни. Сейчас у молодых становится модным вести здоровый образ жизни, который и порождает прекрасные порывы души.

Вера Васильевна подложила котлет в тарелку Сергея и всплеснула руками.

– Я, наверное, под конец жизни в сказку попала.

– Это реальность. Я лишь об одном вас попрошу: о нашем союзе никому не говорить, – Рутов достал из кармана пятьсот долларов и положил их на стол, – это пока на первое время. Наша главная задача, чтобы Света, как способная и перспективная студентка, без проблем закончила вуз и во время учёбы не ощущала каких-либо материальных затруднений.

– Я даже не знаю, что и сказать вам, молодой человек. Что-то здесь не так. А документ я должна вам какой-нибудь подписать или что-то в этом роде?

– Первая помощь, впрочем, как и все остальные, у нас не требуют никакого оформления.

– А Света от этого не пострадает?

– Исключено. Более того я беру её под личную защиту. Ваша задача – убедить внучку, что оплату учёбы произвели вы или её родители, – Сергей окинул взглядом квартиру. – Вера Васильевна, а вы Свете не предлагали пожить с вами?

– Предлагала, но она пока не соглашается, взвалив на свои плечи заботу о младшей сестре. Хотя у меня бывает часто, иногда остаётся ночевать.

Сергей посмотрел на часы.

– Вера Васильевна, мне пора. Если не возражаете, запишите мне ваш телефон, и спасибо за очень вкусный обед.

– А знаете что, Серёжа, приходите ко мне на обеды каждый день и вообще заглядывайте, когда захотите. Вот вам все телефоны и данные.

– Договорились. Спасибо ещё раз.

– Вам спасибо, я ещё до сих пор не верю в свалившееся на нас счастье.

– Я уверен, что доброта и неравнодушие скоро станут главными качествами наших людей.

Выходя из квартиры, Рутов обернулся и увидел на щеках женщины слёзы. Потом, уже на улице, в душу парня ворвалась радость, которая стала заполнять каждую клеточку его тела желанием творить добро и дальше, не спрашивая за это благодарности. Сергей понимал, что своим поступком, пусть даже с определённой долей вранья, не дал Свете свернуть с намеченного пути. И сделал он это в отношении девушки, которую не знал и помнил лишь по бездонным, печальным глазам и длинным, мокрым волосам. Сергей подумал: быть может, у неё есть парень, но он не будет вмешиваться в их личную жизнь. Пусть судьба сама расставит всё на свои места. Но он обязательно поговорит со Светой о жизни, ни на что не претендуя, и сделает это потом и как бы невзначай. Приняв такое решение, Рутов поехал в деревню на ферму, где в добротном доме на первом этаже находился офис всего предприятия, включающий в себя помещение для бухгалтерии и два кабинета, один из которых занимал начальник фермы Строев Виктор – парень тридцати лет с сельхозакадемическим образованием, приезжающим на работу из города. Главным бухгалтером была женщина шестидесяти лет из местных. Вести документы ей помогала дочь Люба – молодая женщина, успевшая выйти замуж и развестись. Кроме них, на ферме работали трое доглядчиков. В ночное время и по выходным дням хозяйство посменно охраняли трое сторожей. На втором этаже дома находилась спальня со всеми удобствами и камином, предназначенная для самого Сергея.

Приехав на ферму, Рутов сначала обошёл свои владения, включающие в себя два длинных строения для свиней, сеновал, баню с отдельными комнатами, две беседки, стационарный мангал в виде русской печки. Всё это размещалось на гектаре земли, который был огорожен металлической сеткой. Кроме этого, Рутову было выделено десять гектаров земли в арендное пользование для выращивания сельхозпродукции, которые тянулись до живописного озера.

В конце обхода Сергей посидел в беседке на берегу небольшой реки среди сосен, плакучих ив, можжевельника, а потом пошёл в бухгалтерию, где главный бухгалтер Валентина Николаевна доложила ему о финансовых делах предприятия, об ожидаемых прибылях, а Строев рассказал о привесах, о реализации продукции на рынках, в магазинах, о поставках её на мясокомбинат. В конце доклада начальник фермы сказал:

– Сергей Алексеевич, настала пора задуматься об открытии своего фирменного магазина.

Рутов открыл папку с документами, постучал по ней указательным пальцем и сказал:

– Думаю, Витя, думаю. Даже название магазина придумал. Он будет называться также, как и предприятие, «Мангалица». Сейчас в городе ищу под него подходящее помещение. Ну, а теперь о приятном. В следующие выходные здесь состоится мероприятие, посвящённое прекрасным качествам человека – дружбе, доброте, отзывчивости, оптимизму. Прошу вас быть на празднике в спортивно-парадной форме. В связи с этим давайте обсудим программу действий.

Когда были решены все вопросы, Виктор предложил Сергею прогуляться до речки. Там, в беседке, через некоторое время он сказал:

– Вчера я приезжал сюда на озеро половить рыбки, а после рыбалки, конечно, заглянул и на ферму, и знаешь, кого я там встретил?

– Не представляю.

– Совладельцев агроусадьбы из соседней деревней Рысова Николая и Брасова Петра. Они разговаривали с охранником. Когда я к ним подошёл, Брасов, не скрывая ехидства, сказал, что наше процветание ненадолго и скоро с новым хозяином, то есть с тобой, Сергей, охота хозяйничать отпадёт. После этого разговора они уехали. А у сторожа соседи спрашивали о поголовье и разновидности животных. Но он им ничего не сказал.

– Странно, я ведь этих мужиков хорошо знаю и даже был у них один раз на ферме. Они выращивают обыкновенных свиней. Я тогда им ещё сказал, что буду продолжать дело родителей.

– Я с твоими родителями успел проработать три года и теперь, когда их нет, я должен тебе сказать, что у них с этими фермерами были проблемы. Родители тебе об этом не хотели говорить.

– Странно, а мне казалось, что Рысов и Брасов были в хороших отношениях с отцом и матерью. Я часто видел, как они вместе обсуждали какие-то вопросы.

– Не скрою, один раз я подслушал разговор твоего отца с Брасовым, из которого я понял, что Алексей Фёдорович одолжил Петру приличную сумму денег и требовал возврата, а Пётр просил отсрочки, обещая заплатить даже проценты.

– Неужели отец без расписки мог одолжить деньги чужому человеку и к тому же ещё конкуренту?

– А ты, Сергей, весь родительский архив проверил?

– В квартире вроде бы каждую бумажку переложил, а вот здесь, в доме, до документов, что в спальне находятся, всё как-то руки не доходят.

Виктор покачал головой.

– Неспроста они вчера сюда заглядывали. Попроси охранников усилить бдительность. Ребята они надёжные, отставные военные, но я бы посоветовал тебе поставить пару видеокамер на территории.

– Я проработаю этот вопрос и следующий раз, когда приеду сюда, вплотную займусь архивом родителей.

4

Неделя пролетела на одном дыхании. Рутов суетился на два фронта. С фурами работы было не меньше, чем с фермой. Колёса машин крутились, а значит, были деньги, но было много волокиты с договорами, транспортными накладными, техосмотром, ремонтом, выбиванием денег с заказчиков, подменой водителей. И хотя начальником транспортного отделения был толковый парень, Сергей сам вникал во все тонкости грузоперевозок.

В пятницу Рутов обзвонил друзей, товарищей и подтвердил приглашение на банкет, напомнив об обязательстве привезти с собой по бутылке любого спиртного на их вкус.

В субботу утром Рутов заехал за Таней, поджидающей его возле подъезда, и был удивлён её нарядом. Девушка облачилась в форму наездницы, подчёркивающую стройность и аппетитность её тела. Парень, глядя на девушку, подумал: а ведь он к ней испытывает что-то большее, чем страсть. Может, стоит отменить свой коварный замысел и связать свою судьбу с этой эффектной и уж точно будущей профессоршей? Но план утверждён, и его надо выполнять не по велению души, а по велению сердца. В машине Сергей спросил Таню:

– Ты, наверное, на Моньке собралась кататься в таком наряде?

– Вот напьюсь с горя и покатаюсь. Тебе не стыдно передо мной: за неделю позвонил мне всего лишь два раза?

– Прости, дорогая, сегодня я искуплю свою вину. И коль ты в таком одеянии, научу тебя ездить верхом на кобыле Фроське. Она у меня смирная, воплощение доброты и преданности.

– Твои все друзья будут на банкете?

– Не волнуйся, твой поклонник уж точно прилетит на крыльях любви. Не дай умереть ему от тоски.

– Ты что, не ревнуешь меня к нему?

– Ревную, конечно, но что не сделаешь ради друга.

Девушка усмехнулась.

– Я хоть, как ты говоришь, не разбираюсь в жизни, но вижу, что ты меня усиленно толкаешь в объятия Димы.

Сергей прищурил левый глаз.

– Я реалист и вижу, куда ведут ахи и вздохи людей. Я думаю, что скоро ты мне будешь благодарна за мои побуждения.

– Да, странные у нас отношения. Я как-нибудь подумаю об этом на досуге.

– Таня! – Сергей нежно и томно посмотрел на девушку.

– Что? Неужели ты хочешь свернуть с дороги и заехать в те кусты?

– Да.

– Я согласна.

Через час Сергей и Таня были уже на ферме и наслаждались звуками симфоний и запахом шашлыков. У мангала над мясом умело колдовал Виктор с двумя помощниками, а на кухне под командованием Валентины Николаевны три женщины готовили всевозможные закуски. Сергей хозяйским взглядом оценил пред застольную суету и подумал: банкет – дело нехитрое. Это сначала кажется, что хлопотно, но потом дело идёт легко и быстро. Ну а потом после первой стопки всем становится до лампочки.

Рутов нежно взял под руку Таню.

– Пойдём, дорогая, я тебе покажу Моню, и у неё надо почистить навоз. Я тебе дам сапоги, вилы и вперёд.

– Ты это серьёзно?

Сергей усмехнулся.

– Серьёзнее быть не может.

Девушка округлила глазки.

– А если вдруг я стану твоей женой, ты что, будешь заставлять меня этим заниматься, а потом с навозным запахом любить?

– Не без этого, но с использованием французских духов.

– И знаешь, кто ты после этого?

– Лучше не говори.

– Нет, скажу. Ты настоящий извращенец.

– Это для меня комплимент, спасибо.

– Вот как с тобой разговаривать, а тем более строить совместное будущее?

– Ладно, пошли просто на экскурсию. Вон та, у изгороди, великанша, которая весит все двести пятьдесят килограммов, и есть Монька. Два раза в год она приносит больше десяти поросят. А вот и вилы, – Сергей выставил вперёд губы, – странно, что они здесь делают? Наверное, тебя дожидаются, – парень вытянул их из навозной кучи и протянул Тане. – подержи хоть для экзотики.

Девушка скривила своё красивое личико, брезгливо взяла в руки ненавистный инструмент, а потом с силой вонзила его в землю.

– Ну вот, будет о чём вспомнить, – Сергей ущипнул девушку за мягкое место.

Таня, взвизгнула.

– Руки прочь от профессорши! С сегодняшнего дня прикасаться ко мне будешь только с моего разрешения.

– Есть предложение тонкости прикосновений обсудить в моей спальне.

– С тобой серьёзно невозможно разговаривать. Ладно, посмотрю на твоё поведение и приму решение в конце вечеринки.

– Кстати, банкет проводится под лозунгом «Да здравствует доброта, отзывчивость, здоровый образ жизни и здоровый, упорядоченный секс!»

– Кто-кто, а я уж точно подхожу под этот лозунг.

– Подтверждаю, и об этом я расскажу всем гостям.

– Может, ты расскажешь им и про то, как я веду себя в постели?

– Про это умолчу. Хотя мне сделать будет очень трудно, ведь ты в постели очаровательна, великолепна, подобна морской волне в шторм. Особенно мне нравится, когда ты…

– Так, дорогой, достаточно. Давай продолжим экскурсию в твоей спальне. Это всё же лучше, чем смотреть на хлев с твоими подопечными.

В спальне Таня вдруг сказала:

– Я хочу отомстить твоим свиньям, поэтому сексом будем заниматься возле окна, глядя на них.

– Интересное предложение, в таком случае вперёд.

Сергей открыл пластиковое окно, и в комнату сразу же влетели звуки прекрасной симфонии и звуки хорового хрюканья мангалиц, гуляющих в загоне. Парень обнял девушку и, целуя, быстро снял с неё всю одежду. Таня повернулась спиной к Сергею, наклонилась, упёрлась рукам в подоконник и… на море разыгрался шторм. Девушка качалась на волнах блаженства, смотрела на хрюшек и, смеясь, приговаривала:

– Вот вам, вот вам.

А мангалицы, как будто услышав девушку, вдруг замерли и уставили свои поросячьи глазки на обнажённую фигуру, мелькающую в окне. Вскоре шторм утих, и Таня, одевшись, сказала:

– Я довольна. Я отомстила своим соперницам.

– Дорогая, ты собой принцесс затмеваешь, а тут какое-то свинство.

– Из-за этих, мягко говоря, животных ты мне мало внимания уделяешь.

– Извини, но мне кажется, что это ты носа не кажешь из своей науки. И давай не будем сегодня выяснять, кто больше занят.

Через некоторое время Таня осталась в доме помогать женщинам в приготовлении закусок, а Сергей отправился к Виктору на запах шашлыков.

Около двенадцати часов Рутов открыл четыре бутылки с сухим красным и белым вином и вместе с пластиковыми стаканчиками поставил в беседке. Гости не заставили себя долго ждать. В первом часу дня приехали микроавтобус и две легковые машины, из которых вывалила толпа молодых людей. Сергей, персонально приветствуя каждого гостя, отправлял того в беседку за снятием напряжения. Вскоре над территорией фермы звучали не только музыка и хрюканье мангалиц и «вьетнамцев», но и человеческий смех.

Ровно в час Рутов ударил специальным молотком по колоколу, висевшем на столбе, приглашая всех гостей в беседку, где был накрыт подковообразный стол. Когда все расселись, Сергей, подняв стаканчик с вином, сказал:

– Дорогие друзья, прежде всего, всем спасибо, что не побоялись пропитаться запахом фермы и приехали сюда. Хотя, как вы могли убедиться, мои мангалицы пахнут французскими духами и слушают симфоническую музыку. Я пригласил вас в деревню, чтобы вытянуть вас из городской суеты, где люди перестают замечать друг друга, где их души черствеют всё больше и больше, и чтобы вы, находясь здесь, в атмосфере единения природы и человека, подарили друг другу улыбки, теплоту своих сердец, рассказали о своих проблемах и нашли бы отклик в душах своих друзей. И давайте договоримся, с сегодняшнего дня совершать только добрые поступки, не помышляя о злобе, зависти и подлости, в тоже время ведя с этими людскими пороками непримиримую борьбу. Тех, кто за это предложение, прошу выпить, – Сергей окинул взглядом друзей. – Проголосовали все единогласно, теперь можете закусить.

Через некоторое время Дима Сидорский, сидящий с левой стороны Рутова, улыбнулся и спросил:

– А это правда, Сергей, что ты для своего хрюкающего хозяйства из Франции привёз духи?

Рутов усмехнулся.

– Хотите верьте, хотите нет, можете проверить.

– Сегодня вряд ли удастся проверить. Запахи шашлыков, вина, благоухание наших очаровательных дам перебивают все твои местные ароматы, – Дима посмотрел на Таню. – А не пора ли тебе, дружище, хозяйку для такого хозяйства завести?

Сергей поглядел на Таню, сидящую справа от себя.

– Примеряю тут одну девушку, вот сегодня она вилы научилась держать в руках.

– Ну, ты, друг, даешь! Такое прекрасное создание надо на руках носить, а ты – вилы в руки.

Таня, задорно посмотрев на обоих парней, воскликнула:

– Коль сегодня объявлен день доброты, любви, то объявляю конкурс: кто из вас сделает мне больше комплиментов, за того и выйду замуж.

Сергей понарошку заплакал.

– Я проиграю, потому что говорить комплиментов не могу, а вот приласкать, пригреть на груди – это мне по силам.

Таня дёрнула носиком.

– Ну, дорогой, тогда тебе грозит заниматься этим со своим свинством в одиночестве всю жизнь.

– Значит, такова моя судьба. Но, тем не менее, давайте, друзья, выпьем за самых очаровательных и загадочных созданий природы, которые даже прекраснее моих хрюшек, за женщин и за тебя, Таня, необыкновенную девушку, которой я, быть может, не достоин.

Мужчины выпили стоя.

Потом было много других тостов о дружбе, о жизни. Застолье чередовалось с перерывами. К услугам гостей для их уединения были открыты двери сеновала с укромными местами и бани с двумя комнатами. Рутов симфоническую музыку заменил на медленную, танцевальную. В разгар танцев Сергей сказал Тане и подошедшему Диме:

– Пойду подготовлю лошадь и седло, может быть, кто-то захочет покататься верхом на Фроське. А вы не скучайте, потанцуйте.

Рутов, прежде чем заняться лошадью, решил заглянуть в дом и взять фотоаппарат для доведения своего коварного замысла до конца, запечатлев ухаживания друга за Таней. Когда Сергей поднимался по ступенькам на второй этаж в спальню, оттуда вдруг вышла Люба – дочь главного бухгалтера. Девушка покраснела и сказала:

– Извини, Сергей, я… я хотела показать Коле вид из окна на ферму. Ну и, чтобы веселей было, иду за вином.

В это время из комнаты вышел рослый, плотного телосложения парень, который протянул руку Рутову.

– Я Коля. Работаю в соседней деревне у Брасова и Рысова ветврачом. И извините, что без разрешения сюда зашли.

– Ничего страшного. Дом и вся территория хозяйства в вашем распоряжении, если, конечно, не собираетесь их взрывать.

– Спасибо, Сергей, – Люба взяла Николая под руку и быстро потащила того вниз.

Рутов зашёл в спальню, взял с книжной полки камеру и, уже уходя, заметил, что дверки шкафа для одежды немного приоткрыты. «Странно, – подумал Сергей, – когда он уходил с Таней отсюда, они были плотно закрыты. Наверное, кто-то ради любопытства просто проверил его гардероб. Рутов, не придав этому большого значения, вернулся к танцующим и сделал несколько снимков, неопровержимо доказывающих тайные замыслы Тани и Димы, и только после этого занялся лошадиными делами. Когда Сергей вновь вернулся к Тане, девушка сказала:

– Дорогой, ты обещал покатать меня на лошади.

– Дорогая, это без меня. Можешь попросить Диму, он, кстати, наездник лучше, чем я.

Дима, стоящий рядом, воскликнул:

– Дружище, не узнаю тебя. Раньше ты готов был избить меня даже за то, что я искоса посмотрел на Таню.

– Всё течёт, всё изменяется, друг. Так что, бери вожжи и вперёд галопом – к счастью, навстречу.

Когда Таня и Дима скрылись за углом конюшни, над ухом Сергея вдруг раздался смех. Парень вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял ещё один его друг, Михаил, которого все почему-то звали Майклом и который при грозном весе и росте обладал приятным и добрым лицом. Майкл положил огромную руку на плечо Сергея.

– Я твой замысел раскусил насчёт тех двоих и никому об этом не скажу. Но хочу спросить тебя: для чего ты это делаешь?