Избранное. Том 7. Детективные повести

Председатель хозяйства Ступенин Вадим Николаевич, крупный мужчина среднего возраста, встретив незваных гостей с дежурной улыбкой и такой же любезностью, посадил их на стулья в своём кабинете, развёл руками и проговорил:

– Признаю, выбился в антилидеры в районе по падежу свиней. Был всплеск, но сейчас всё вошло в нормальное русло. Мои специалисты готовы по мере возможности возместить ущерб, в котором есть доля и их вины. Я надеюсь, вы понимаете, о чём идёт речь?

– Понимаем, Вадим Николаевич, – улыбнулся Кронов, – а поэтому и вы нас поймите, мы должны соблюсти определённые формальности при оформлении соответствующих документов.

– Понимаю и не буду воспрепятствовать этому.

К обеду Кронов, взяв объяснения у лиц, ответственных за надлежащее содержание скота, зашёл в бухгалтерию за справками по зарплате указанных лиц и увидел там женщину с повязанным на голове лёгким цветным платком, которая сдержанно улыбалась, чтобы не рассмеяться. Виктор пожал плечами и с удивлением произнёс:

– Вита, это вы или не вы?

Женщина рассмеялась и проворковала:

– Нехорошо забывать друзей. Я ждала вашего звонка, но увы, не дождалась.

– Не мог преодолеть робость перед совершенством природы, – Виктор застенчиво улыбнулся и склонил голову.

– За такие слова придётся вас простить и пригласить к нам на обед, – Вита смутилась, – Ян сейчас в другом хозяйстве, но обещал подъехать.

– С радостью принимаю приглашение, но сначала оформите мне справки о зарплате, я думаю, известных вам лиц.

Когда справки были готовы, в бухгалтерию заглянул Пнуров, который поздоровался и сказал:

– Виктор Васильевич, мы приглашены председателем на обед.

– Передай Вадиму Николаевичу моё спасибо и скажи, что я обедаю у Мутовичей. Потом я к вам присоединюсь. Машина и водитель в твоём распоряжении.

Вита с благодарностью посмотрела на Кронова и торопливо стала складывать документы в сейф. На обед они пошли пешком.

Высокий дом Мутовичей с десятком окон стоял на возвышенности в стороне от центральной улицы деревни. Внутри дома, состоящего из нескольких комнат, царил порядок. В прихожей Виктору бросились в глаза начищенные до блеска туфли и ботинки Яна Шимоновича. Вита провела гостя на кухню и сказала:

– Предлагаю натюрморт из борща, разных закусочных салатов, грибочков, сала с мясными прослойками собственного копчения и, конечно, с водочкой.

– Вита, прошу, не издевайтесь над человеком, а явите это побыстрее на стол.

– Тогда помогай, – женщина почти вплотную подошла к парню и, касаясь его своей высокой грудью, вручила ему кухонный нож, – порежь сало, хлеб и открой бутылку.

– С удовольствием, – Виктор, поворачиваясь, предплечьем прошёлся по упругой соблазнительной части тела, – извините.

– Перейдём на «ты», – Вита усмехнулась, – а за приятные жесты не стоит извиняться.

Гость и хозяйка обедали почти молча. Когда они выпили по третьей стопке водки, Виктор проговорил:

– Я не могу понять, почему такая красавица, как ты, выбрала заточение в такой глуши, а не устремилась к суете большого города, где бы тобой любовались люди, и ты могла бы там сделать достойную карьеру, учитывая твой ум и красоту.

– Трудно объяснить, – глаза женщины наполнились печалью, – так сложились обстоятельства. Возможно, я родилась, чтобы украсить эти места.

– Но это несправедливо, – Виктор потёр виски руками.

– Тебе плохо? – Вита поднялась с места, подошла к парню и погладила его зачёсанные назад волосы.

– Перебрал на Старый новый год, теперь вот сказывается, – Кронов улыбнулся, – может, найдётся пару таблеток активированного угля для нейтрализации алкоголя.

– Аптечка в спальне, пойдём, я тебя там полечу, – женщина взяла парня за руку и увлекла за собой.

Оказавшись в уютном гнёздышке любви и отдыха Мутовичей, Виктор повертел головой, соображая, куда присесть. Вита, поняв замешательство парня, кивнула головой и со вздохом произнесла:

– Кровать в твоём распоряжении. Можешь даже на неё прилечь.

– Спасибо! – помощник прокурора, смущаясь возникшей ситуацией, робко присел на краешек любовного ложа супругов Мутовичей.

Вита выдвинула ящик в комоде, достала оттуда коробку с лекарством, поставила её рядом с Виктором на кровать и сказала:

– Сейчас поищем. Активированный уголь у нас всегда имелся в достаточном количестве, – женщина стала перебирать стопки упаковок таблеток, перехваченных тонкими резинками, – это не то, это тоже не он.

Кронов наблюдал за действиями рук женщины и вдруг его взгляд упал на толстую пачку таблеток с названием «кломипрамин». Парень сразу же вспомнил слова психотерапевта о том, чем он лечит ОКР и шизофрению. Вита тем временем, найдя активированный уголь, поставила коробку обратно в комод и проговорила:

– Я за водой. Если самочувствие не улучшилось, можешь прилечь.

– Не суетись, ко мне вернулось здоровье. Наверное, подействовало романтическая обстановка и твоё присутствие, – Виктор поднялся с кровати, – мне, наверное, надо уйти.

– Не спеши, – женщина изящным движением руки подтолкнула парня обратно на кровать и прижалась грудью к его лицу, – в этой глуши должны быть хоть какие-то радости.

Кронов обнял Виту за талию, а потом опустил руки ниже её. В это время с улицы донёсся какой-то глухой звук. Виктор подскочил и прислушался, а потом прошептал:

– Не будем искушать судьбу, отложим приятный, волнующий момент на следующий раз и в более безопасное место.

Варя поцеловала Виктора в губы и усмехнулась.

– Это корова в сарае боднула стену, а Ян приедет к вечеру.

– Всё равно не будем терять бдительность, и мне надо возвращаться в прокуратуру.

– Я буду ждать встречи, – Вита прижалась к Виктору, – поцелуй меня так, как ты целуешь свою любимую девушку.

Губы почти любовников слились в долгий страстный поцелуй, который в любой момент мог перейти и в слияние тел. Кронов, переборов в себе желание обладать столь необычной женщиной, оторвался от её губ и прошептал:

– Жди звонка.

– Хорошо. И имей в виду, я часто бываю в райцентре.

– Я буду с нетерпением ждать встречи с тобой, – Виктор улыбнулся, надел зимнюю куртку, шапку и вышел из дома.

16

Кронов закончил рабочий день в кабинете прокурора, где доложил шефу о результатах поездки в отдалённое хозяйство района, о встрече там с Витой, не раскрывая деталей общения с ней, но рассказав об увиденных в доме Мутовичей таблетках против ОКР. Привалко, оставшись довольным работой по иску, но скривившись от информации про таблетки и намёк в связи с этим на призрак в лице Яна Шимоновича, отпустил помощника домой. Виктор, оказавшись на улице, почувствовал в душе нарастающую печаль. Дома его ждала серая кухня, лишённая аромата приготовленного Варей ужина, и холодная постель, предвещающая беспокойный сон с кошмарами, бестолковой суетой в поисках выхода из какого-нибудь лабиринта. Как и предполагалось, квартира встретила своего хозяина тишиной, в которой тоскливо тикал будильник и периодически с рокотом вздрагивал старый холодильник. Аппетитные ароматы кухни с некоторых пор сменились на запах подгоревшей жареной картошки, которую сам он жарил уже два раза после ухода Вари. Виктор чувствовал, что он поступил не по-мужски, записав девушку в предатели и одним махом перечеркнув их любовь. Не могла Варя опуститься до такого состояния, чтобы вот так нагло, бессовестно в его отсутствие поспешить пригласить в квартиру любовника. И он сам сегодня едва не стал жертвой соблазна. Нечего сказать, хорош гусь. Но это, очевидно, сказывается разрыв с Варей.

Виктор поужинал на скорую руку, после чего включил телевизор и уселся на диван. Мысли о Варе не давали покоя. Парень встал и прошёл в холодную спальню, где в шкафу с удивлением обнаружил вещи Вари. Мысли о девушке завертелись быстрее и привели его к телефону в коридоре. Кронов позвонил Свитиной, и когда та отозвалась, без оптимизма в голосе спросил:

– Суданова у вас?

– Извините, Виктор Васильевич, но с дураками, которые теряют своё счастье на ровном месте, у меня нет желания разговаривать.

– Позвольте, Любовь Семёновна, реплику. До Вари я не знал, что такое любовь. Теперь она у меня есть. И я не знаю, как вести себя в чрезвычайных ситуациях.

– По-мужски. Из-за какого-то негодяя ставить под сомнение верность и чувства любимой и любящей тебя девушки – это недостойно тебя.

– У меня последняя просьба в роли подсудимого. Если ваши пути с Варей вдруг пересекутся, передайте ей моё чистосердечное признание вины в содеянном, моё искреннее раскаяние, и что я страдаю. Мой путь без Вари – это путь без радости, путь в постоянной печали. Это беспросветный путь в никуда. Также прошу передать ей, что кухня без Вари пропахла подгоревшей картошкой, а в спальне вместо Вари поселился гнетущий, тоскливый призрак одиночества, холода и даже льда. Стены спальни покрылись инеем от моей умирающей, холодеющей души. Лишь любовь в сердце спасает душу от окоченения.

– А что с залом? – прыснула от смеха Любовь Семёновна, заглушив тем самым хихиканье Вари.

– Зал стал для меня ненавистен. Я туда не захожу, потому что там нет любимого человека.

– Вам, Виктор Васильевич, следует обратиться в службу скорой помощи.

– Она мне не поможет. У меня болит душа.

– Тогда вам к Привычкину, – две женщины хихикнули в трубку.

– Я у него побывал, и он заподозрил у меня ОКР с навязчивой идеей преследовать всю жизнь девушку с фамилией Суданова, с ограждением её разными навязчивыми способами от навязчивых поклонников. Поэтому мне в данный момент поможет скорая помощь в лице именно Судановой.

– Этой бедняжке Судановой, которая то замерзает, то горит, тоже необходима скорая помощь.

– Я понял. Спасибо за обмен мнениями.

Через полчаса Кронов стоял у приоткрытой двери квартиры и, заглядывая через плечо её хозяйки внутрь помещения, проговорил:

– Вот, принёс передачу вашей больной пациентке, – Виктор робко протянул пакет.

Любовь Семёновна заглянула туда и усмехнулась.

– Шампанское и конфеты пригодятся мне, а вот пациентке Судановой нужна ваша чистая душа и горячее сердце.

– Я их тоже прихватил с собой, – Кронов скрестил руки на груди.

– Вижу, пропуск не поддельный, – женщина пропустила гостя в квартиру.

Варя сидела на диване и в состоянии сильного душевного волнения накручивала свои русые волосы на пальцы, боясь поднять глаза на пришельца. Виктор присел на корточки возле девушки и произнёс:

– Виновен, согласен на любой приговор, кроме запрещающего любоваться тобой, любить тебя и приносить тебе радость, – Виктор вздрогнул от выстрела бутылки шампанского.

Появившаяся в зале Свитина сказала:

– Выносится приговор. Виновен, но оправдать. Прошу на кухню.

Суданова вздохнула и пошевелила губами:

– Скорая помощь прибыла вовремя. Поэтому с приговором согласна, обжаловать его не буду.

– В судебной практике навряд ли встретишь такой приговор, – усмехнулся Кронов.

Вернувшись домой, Варя покрутила головой, поводила носом и усмехнулась.

– А где стены в инее, запах жареной картошки и телевизор, наверное, ещё не остыл. Всё понятно, заманил девушку в ловушку, чтобы поиздеваться.

– Прости, но я не ожидал, что так будет больно от предполагаемой измены.

– Но как ты мог подумать об измене. Разве можно вот так легко переступить через святое, через нашу любовь? Тот человек, который явился ко мне, вызывает брезгливость. Он случайно увидел, что ты ушёл из дома и, воспользовавшись возможностью и своим служебным положением, нагло вломился в квартиру под предлогом допить бутылку водки, а потом начал мне говорить разные гадости.

– Я уверен, в ближайшие дни будет решён вопрос о его работе в центральной больнице, – Виктор обнял девушку и поцеловал в губы, – завтра я побываю у него на приёме и объясню ему, что заходить в дом к работнику прокуратуры можно лишь по особому разрешению.

– Ты его накажешь?

– Он себя сам наказал, – парень виновато улыбнулся, – а от тебя я жду наказания в кровати.

– Но учти, пощады не будет.

– Согласен умереть в твоих объятиях, правда, лет через сто.

Утром на пятиминутке в кабинете у прокурора Кронов сиял от счастья. Самурин, глядя на товарища, довольно крякнул и произнёс:

– Значит, свадьба всё же состоится.

– Значит, состоится, – Виктор посмотрел на прокурора, – Александр Дмитриевич, разрешите сегодня уйти с работы пораньше в связи с семейными обстоятельствами.

– Заявление в ЗАГС будете подавать? – улыбнулся Привалко.

– Так точно.

– После участия в судебном заседании можешь быть свободным.

– Спасибо!

Закончив дела в суде, Кронов перекусил дома на скорую руку и за пятнадцать минут дошёл до больницы. В здании поликлиники он нашёл кабинет заведующего терапевтическим отделением и без стука туда вошёл. Мужчина в белом халате, увидев помощника прокурора, приподнялся с места и застыл в такой позе. Виктор скривился в усмешке и произнёс:

– У меня на вас слишком мало времени, поэтому буду краток. Если кто-то хоть намёком пожалуется на ваши домогательства к женщинам, тем более которые находятся от вас в служебной зависимости, я возбужу против вас уголовное дело по соответствующей статье и отдам вас под суд, – Кронов крутанулся и вышел из кабинета, не закрывая дверь.

Спустя некоторое время он и Варя с блуждающими улыбками на губах бодро шагали к зданию ЗАГСа.

На следующий день Кронов узнал от прокурора, что заведующий терапевтическим отделением в добровольно-принудительном порядке перевёлся простым врачом в дом для престарелых, расположенный в самой глубинке района.

17

Новый год незаметно стал обычным годом с обычной житейской суетой, в которой имелся весь набор дел, присущих папуасам, американцам, россиянам, украинцам, белорусам и другим народам и народностям, населяющим планету Земля. Конечно, все люди хотят, чтобы любая суета приносила им только радость, любовь, удачу, но они к своему сожалению понимают, что в жизни много и неприятных моментов. В ней есть смерть, в том числе и преждевременная, от разных причин, есть и зло, горе, страдания, есть и человеческие пороки, рождённые от искажённых отношений в обществе, которые зачастую приобретают уродливый вид и ведут к ненависти, вражде между людьми. Рутинная, однообразная суета, тем более в отдалённом от развитых центров районе, помноженная на финансовые ограничения, людям радости не добавляла. Люди в таком месте становились более восприимчивы к слухам, сплетням, домыслам, вымыслам, а также подвергались разного рода внушениям. Но хотя они были и более управляемы, законопослушны, и среди них появлялись преступники и правонарушители, а также лица с психическими отклонениями. Кронов с его философским аналитическим умом быстро разобрался в атмосфере, царившей в городке и в сельской местности среди их жителей, и был уверен, что призрак в воображении людей появился не на пустом месте. Это место и загадочного человека необходимо было установить во что бы то ни стало, поскольку с ними связаны смерти людей.

В середине февраля Кронов, прежде чем пойти домой на обед, зашёл в гастроном подкупить кое-каких продуктов по заданию Вари. В магазине его ожидал сюрприз в лице Виты. Женщина, не скрывая радости от встречи с предполагаемым любовником, затараторила:

– Только что думала о тебе. После обеда собиралась заглянуть в прокуратуру повидаться с тобой, – Вита улыбнулась, – вот затарилась для поднятия настроения, чтобы в деревне жилось веселее. У меня есть два часа свободного времени.

– Я рад тебя видеть. Тот поцелуй незабываем, и я готов броситься в омут страстей, – Виктор виновато улыбнулся, – но мы с Варей подали заявление на регистрацию брака, а поэтому было бы не по-мужски обманывать её до свадьбы. А вот потом, когда я приобрету статус мужа, можно будет посмотреть и налево, где есть такая необыкновенная женщина, как ты.

– Понимаю, прощаю и буду ждать этого волнующего, сладострастного момента в моей тусклой жизни, – Вита печально улыбнулась, – это то, что я могу тебе сказать сейчас. На свадьбу обещаю приехать.

– Спасибо за понимание.

– До сви-да-ния! – женщина неспешно пошла на выход из магазина.

Виктор, глядя ей вслед, глубоко вздохнул, и продолжил выбирать продукты по заданию Вари.

В конце рабочего дня, когда Кронов уже готов был уйти домой, к нему в кабинет пришёл участковый инспектор старший лейтенант милиции Юрий Равков, молодой мужчина среднего роста приятной интеллигентной внешности. Виктор с ним познакомился в один из совместных выездов на труп мужчины. Тогда он произвёл на него приятное впечатление. Равков присел на стул и сказал:

– О вас сложилось в районе хорошее мнение, и мне кое-кто доложил о вашем интересе к человеку в плаще и голубых сапогах.

– Не буду спрашивать, кто этот человек, – усмехнулся Кронов, – поскольку я уже разговаривал о привидении с его очевидцами, у которых язык за зубами не держится. Но я так понимаю, что вас этот призрак тоже интересует.

– Да, но только в связи с одной смертью, – участковый забарабанил пальцами по столу, – в том случае я умолчал один факт.

– Тайное когда-то становится явным, – помощник прокурора посмотрел на часы, – разговор приобретает интересный и затяжной характер, а поэтому мне надо кое-кого предупредить, чтобы не волновалась, – Виктор позвонил Варе и сообщил ей, что задерживается на работе, после чего снова обратился к Равкову, – тайну трудно держать в себе. Вы пришли к человеку, который эту тайну использует лишь как информацию для выбора правильного направления в продвижении вперёд и не более того.

– Спасибо! В таком случае я спокоен, что раскрытая тайна не навредит хорошим людям, – участковый снова забарабанил пальцами по столу, – речь пойдёт о Мутовичах. Я с ними поддерживаю хорошие отношения. Хотя после того случая я на уважаемых мною людей и посмотрел с другой стороны. И эта сторона стала меня напрягать. Первая тайна заключается в том, что Вита была любовницей Бородько. Этот товарищ незадолго до своей смерти приезжал к Мутовичам, когда те ещё здесь жили. Вита попросила меня составить им компанию в поездке в лес за грибами. Ян Шимонович был в это время занят в судебном процессе. Я в качестве водителя его «Москвича» и повёз друзей в глухой лес на краю района. Эта территория входит в зону моей деятельности в роли участкового. В какой-то момент в лесу они исчезли из поля моего зрения. А через некоторое время я увидел их, занимающихся любовью, уткнувшись в дерево. Хочу заметить, что Вита и меня пытается каждый раз при встрече затянуть в какое-нибудь уединённое место, не скрывая своей цели, – Равков загадочно улыбнулся, – странная женщина. Пока у нас с ней не нашлось подходящего случая для любовного свидания.

– Да, действительно, странная женщина, – Виктор вспомнил страстный поцелуй Виты, – но может быть, её странность вызвана небоеспособностью Яна Шимоновича.

– Я в этом уверен, поскольку он принимает какие-то таблетки и практически не пьёт спиртного, – старший лейтенант кивнул головой, – может, лекарство и влияет на потенцию.

– Первая тайна раскрыта, – теперь уже Виктор забарабанил пальцами по столу, – интересно, что ещё таинственного в том случае.

– Медведь, которого, скорее всего, не было. После закрытия дела я попросил местных охотников обследовать тот участок леса. Следов зверя обнаружено не было. Областной следователь ошибочно принял царапины на дереве за медвежьи. Я лично участвовал в сборе материалов по факту смерти Бородько и познакомился с заключением экспертизы о характере раны на теле потерпевшего. Я тогда усомнился и промолчал, что рана не соответствует обстоятельствам сложившейся ситуации. Если Бородько быстро уносил ноги от медведя, то сук, на который он наскочил, вспорол бы ему весь живот. А так сложилось впечатление, что тело просто положили на этот сук и прижали сверху. У меня возникла версия, что Бородько нанесли смертельный удар ножом в область живота, а потом уже положили животом на сук, чтобы инсценировать несчастный случай. В связи с тем, что в данном случае подозрение падало на Мутовича и призрака, я и промолчал. Но может быть, это просто мои фантазии. А может, Ян Шимонович и есть человек в голубых сапогах.