Пьяные вишни. Роман

Редактор Валерий Алексеевич Касаткин

Иллюстратор Валерий Алексеевич Касаткин

© Валерий Касаткин, 2020

© Валерий Алексеевич Касаткин, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4493-8481-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Роман основан на реальных событиях с элементами детектива, главный герой которого, избавившись от алкогольной зависимости, стремится к лучшей жизни. На своём пути он встречается с людской подлостью и теряет друзей, гибнущих в алкогольном омуте.

Тот, кто однажды попадал в тот вишнёвый сад и пробовал его плоды с ароматом вина, был обречён на короткую, бессмысленную жизнь в дурмане, в мире пьяных воображений и нереальных целей. И лишь немногим удавалось вырваться оттуда и начать жизнь с трезвым умом, новыми ощущениями, но до конца своих дней так и не избавившись от привкуса вишни с ароматом вина во рту, который постоянно напоминал им об уродливом периоде их существования.

С ветки вишню я сорвал в саду,

Заиграла кровь, как от вина.

Кто вмешался там в мою судьбу?

В мир хмельной меня снесла волна.

Глава первая

Данилин лежал уже десять минут с закрытыми глазами после, как ему казалось, пробуждения. Он боялся пошевелиться. Его пугала неестественная тишина вокруг и внутри тела. Он не слышал стука собственного сердца и, как обычно, шума в ушах. Зато мысли вспыхивали в голове, словно молнии, воплощаясь в вопросы, которые он шепотом повторял:

– Что со мной? Где я?

И вновь вспышка:

– А где знакомый запах, который много лет окружал меня?

И потом новый, сильный взрыв в голове:

– Где я был накануне? Что делал?

В туманном сознании слегка приоткрылся занавес. Данилин вспомнил. Вечером он был в компании друзей на берегу реки. Горел костёр, все пили вино. Что же произошло потом?.. Этого он не помнил, как и того, кто из друзей там был, и подумал: наверное, как всегда: Серёга, Иван, Саня. И почему-то вспомнил Толяна. Но ведь он уже год как без вести пропал, и его все считают мёртвым. Странно…

Данилин попытался пошевелиться. Руки, ноги не подчинились. Его охватил страх, но это немного успокоило. Значит, он живой. Душа что-то чувствует. Данилин попробовал открыть глаза, и это ему удалось. Прежде всего он увидел лиловые, застывшие звёзды там, далеко, в тёмной Вселенной. Они не мерцали, не отражали свет. Появилось ощущение, что он уже видел такие звёзды. И вдруг вспомнил: в далёком детстве он рисовал точно такое же звёздное небо.

Лежал Данилин среди развалин старинного замка. Рядом стояли полуразрушенные мраморные колонны. Вокруг были разбросаны гранитные глыбы. Он не понял, как оказался на ногах и сделал первые шаги, хотя по-прежнему не чувствовал ни рук, ни ног и не слышал стука сердца и собственного дыхания. Снова взорвалась мысль, обдавая страхом душу: очевидно, он в другом мире. Но, увидев знакомую тёмную ленту реки, немного успокоился. Данилин не пошёл, скорее, полетел к тому месту, где вчера с друзьями отдыхал у костра. Но остатков костра не было. С небольшого обрыва он глянул на речку. Внизу вместо воды виднелась застывшая лиловая лента. Снова сверкнули молнией мысли: да, он в другом мире. Но почему один? И как сюда попал? И есть ли отсюда выход? Усиливающееся чувство страха угрожало перерасти в паническое состояние. Он вернулся на развалины замка и, осмотревшись, подумал: да, действительно, всё кругом – небо, звёзды, река, сосновый лес на горе – «неживые». Данилин поднялся по разрушенным ступеням на площадку. Оттуда открывался вид на мёртвый мир. Данилин присел и задумался: «Меня не мучает жажда, есть мне не хочется. Значит, я выживу. Но как я буду жить без людей? Что здесь делать в одиночестве?» Эта мысль заставила сердце очередной раз сжаться. Вот тот случай, когда страх хуже смерти. Осознавать всё это и бродить вечно по мёртвым развалинам – что может быть хуже?

Мысли панически заметались в голове. Одна из них выскочила из обречённого круга, проникла в душу – и душе стало легко. У Данилина появилась цель. Он решительно встал и пошёл искать выход из параллельного мира, думая, что только мечта наполняет жизнь человека смыслом и заставляет жить. Теперь у него есть цель – найти выход и увидеть хоть ещё разок своих любимых близких, родных и друзей. Пусть даже для этого понадобится много лет. Данилин посмотрел на звёзды, выбрал самую красивую в восточной части небосклона и пошёл к ней.

Через некоторое время его вновь охватило отчаяние: расстояние не становилось короче, и горизонт не менял очертаний. Данилин в тоске посмотрел на выбранную звезду, и вдруг в его душе что-то встрепенулось. «Возможно, показалось», – подумал он и, пристальнее присмотревшись к мёртвой избраннице, заметил на ней голубой оттенок. Что бы это значило? Может быть, он всё-таки продвигается вперёд и его направление верное? Это придало мужчине силы, и он снова двинулся в путь, стараясь не смотреть на звезду, боясь потерять надежду.

Инстинкт подсказывал путнику, что по времени давно уж должен наступить день. Но горизонт на востоке был по-прежнему тёмным. Звезда всё так же не меняла своего голубого оттенка. «Может быть, лёгкое голубое свечение – плод моего воображения?» – подумал снова путник. Но жизненный опыт подсказывал: надо верить в то, чего даже не бывает, и тогда оно обязательно сбудется. Так что «вперёд – звезде навстречу»!

Данилин то ли шёл, то ли плыл ещё какое-то время. На горизонте он увидел светлое, узкое, длинное облачко, которое постепенно превращалось в вереницу людей. И вот они уже скользят рядом, не обращая внимания на него. Их глаза с мёртвым, бледным свечением устремлены куда-то вдаль. Тысячи людей шли вереницей в ту даль, ведомые какой-то силой. Данилин всматривался в их лица и вдруг увидел Толяна и изо всех сил закричал:

– Толян, дружище, это ты? Куда вы идёте? Где выход?

Друг молчал и никак не реагировал. И лишь, исчезая вдали, махнул рукой в сторону лиловой звезды с голубым оттенком, которая стала ещё светлее. В это время человек, шедший последним, схватил Данилина за руку и потянул за собой. Данилин закричал:

– Я не хочу с вами, я хочу к той звезде!

И человек отпустил его руку. Вереница странных людей скрылась в лиловой мгле. Данилин помчался к выходу, подсказанному другом. Звезда становилась всё ярче. И вот она уже сверкнула над сосновым бором. Данилин услышал шум деревьев. Чтобы добраться до них, надо было преодолеть крутой склон горы. И он начал восхождение на вершину, впервые за всё время блуждания в странном мире почувствовав свои ноги и руки. Они были тяжёлыми и ватными. Первые шаги дались с трудом. В руках ещё оставалась какая-то сила, поэтому приходилось одной рукой держаться за выступы, другой подтягивать ноги. И когда вершина была совсем рядом, силы покинули Данилина. Он слышал лишь частые удары своего сердца. Ему не хватало воздуха. Страшная мысль сверкнула молнией: а стоит ли карабкаться дальше? Может быть, лучше вернуться в строй мертвецов и бродить вечно в другом мире, не зная забот и суеты? В это время Данилин снова услышал шум соснового бора. Его обдало свежим воздухом. Он встрепенулся, сделал последнее усилие и оказался под кроной сосны. В этот момент сознание покинуло Данилина, и всё вокруг перестало существовать.

Когда Данилин проснулся, он почувствовал во рту знакомый запах перегара и услышал тяжёлые, гулкие удары сердца. Открыв глаза, Данилин понял, что это был всего лишь сон. Он увидел жену Алесю, стоящую рядом с кроватью, и по молниям в её глазах понял, что разговор будет кратким, но очень неприятным.

– И сколько это будет продолжаться? Твои крики и стоны во сне становятся невыносимыми. Сколько можно издеваться надо мной, над семьёй и собой? Тебе не стыдно напиваться до беспамятства, а потом бродить по закоулкам, где тебя знает каждая ободранная кошка? Ты знаешь, что, если моё терпение лопнет и я приму решение, оно будет окончательным и бесповоротным. Догадываешься, о чём я говорю? А без меня ты долго не протянешь. И не забывай, что скоро состоится заседание исполкома по нашему делу. Мойся, брейся, принимай человеческий облик и иди на работу.

Данилин дрожащим, хриплым, тихим голосом промямлил:

– Слава Богу, живой.

Помолчав, добавил:

– Ты же знаешь, где и с кем я бываю.

Алеся посмотрела на него укоризненно и ушла выполнять свою и его работу.

Юрий Иванович Данилин, сорока восьми лет, красивый, спартанской внешности мужчина с двумя небольшими шрамами на левой брови и правой щеке, что придавало лицу мужественность, лежал в кровати и боялся пошевелиться. Весь его организм работал на пределе возможного: сердце рвалось из груди, в голове шумело, перед глазами бегали мурашки, руки тряслись, к горлу подступала тошнота, в голове роились мысли одна страшнее другой. Думать он не мог. Но думать было надо. Думать о работе, о семье, о своём поведении. И как-то нужно покончить с такой жизнью. Какой толк от хмельных расслаблений, если помнишь только начало попойки, остальное – провал в памяти, а пробуждение после неё хуже смерти. И, очевидно, в связи с ночным кошмаром Всевышний посылает ему чёткий намёк, что он не намерен больше вытягивать его из хмельной трясины.

Данилин с трудом встал и, шатаясь, поплёлся в ванную комнату, с опаской поглядел в зеркало и подумал: ещё несколько таких пьянок – и он себя не узнает. Что же происходит? Раньше он так не пил. Вспомнились друзья. А ведь они спиваются, и он следом за ними. Надо что-то делать. Прежде всего, выйти из запоя. Тем более что после трёх дней хмельного угара организм уже не выдерживает. Но как это сделать? Без ста граммов вина сердце может остановиться. Решено: сделаю пару глотков, а там видно будет.

Данилин быстро привёл себя в порядок, нашёл под кроватью припрятанную бутылку вина, дрожащими руками открыл её и сделал один глоток. Подступила тошнота, но она быстро прошла. Тогда он сделал ещё пару глотков, закрыл бутылку и сунул её под кровать. Прислушался к организму. И в теле и на душе стало легче, мысли прояснились. Юрий Иванович уже собирался идти на работу, но ему захотелось сделать ещё пару глотков живительного напитка. Он достал бутылку и несколько раз отхлебнул из горлышка. Снова прислушался и подумал: вот теперь можно и поработать. Зазвенел мобильный телефон.

– Данилин на связи, – прохрипел Юрий Иванович.

И услышал такой же хриплый голос Ивана, который сказал:

– Ты куда вчера, дружище, исчез? Как сквозь землю провалился.

– В точку попал. Я побывал на том свете.

– Все мы когда-нибудь там будем. Давай подруливай к нам. Ты знаешь, где нас найти. Кстати, сегодня годовщина по Толяну. Так никто и не знает, куда он сгинул.

– Я знаю, где его искать, расскажу при встрече.

До заседания райисполкома оставалось три дня. Время хватало, чтобы подготовиться. Но Юрий Иванович и так был готов. У него уже имелся солидный опыт по таким делам. Главное – не напиться накануне.

Когда Данилин вышел на улицу, какая-то сила потянула его в противоположную от места работы сторону. Вино сделало своё коварное дело. Он, не сопротивляясь, ускорил шаг и скоро очутился там, где был вчера…

Пробуждение снова было мучительным. Данилин открыл глаза и подумал: последнее из вчерашнего, что он помнит, – это самогонный аппарат на квартире у друга Ивана и струйку хрустальной жидкости, стекающей в его кружку. Он сполз с кровати, пошарил под ней рукой, достал недопитую бутылку вина, не задумываясь, опустошил её и опять прилёг. Заработали мысли. В квартире стояла гробовая тишина. Данилин обрадовался: жена уже на работе, значит, неприятного разговора не будет. Но всё равно надо с этим безобразием завязывать.

Вино подействовало, как обычно, оживляюще. Юрий Иванович решительно встал, привёл себя в порядок, выпил огуречного рассола, после этого позавтракал и пошёл к входной двери. Перед дверью стояли туфли. Но одна туфля была его, а вот другая, с пряжкой, принадлежала жене Ивана, крупной женщине. И, конечно, его Алеся не могла не заметить этой странной парочки. Кошмар! Попробуй теперь всё это ей объяснить.

Данилин надел другие туфли и стал открывать дверь, но она не поддалась. Он понял, что дверь закрыта на нижний замок, ключа от которого у него не было. Похоже, жена решила его заточить в четырёх стенах. Юрий Иванович подошёл к окну и, глянув вниз с третьего этажа, подумал: может, спуститься вниз по верёвке? Впрочем, эту мысль Данилин от себя сразу отогнал. Стал бродить по четырёхкомнатной квартире в поисках спиртного, но, кроме одеколона и духов, ничего не обнаружил. Снова подошёл к окну. Стреляли мысли: что делать? Его всего трясло. На улице никого не было, только постоянно пьяный Миша плёлся за очередной порцией допинга. Может, его попросить по верёвке передать пару бутылок вина? Тогда придёт спасение от ужасного похмелья и, может, от самой смерти. Данилин открыл форточку и хотел уже окликнуть Мишу, но обожгла мысль: разве он совсем пропащий человек? Тем более, об этом поступке через час узнает весь город, и многие начнут злорадствовать, обсуждая моральное падение успешного ранее человека. Мысли вихрем носились в его голове, а глаз следил за Мишей, к которому присоединился коллега по состоянию души. Наконец оба страждущих скрылись за углом дома, а Данилин отошёл от окна и ещё раз обшарил все тайные места в квартире. Ничего не найдя, он хлебнул из банки рассола и решил снова лечь. В голове укрепилась мысль во что бы то ни стало выйти из ужасного состояния и больше к спиртному не притрагиваться.

Примерно через час раздался звонок домашнего телефона. До конца не проснувшись, Данилин с трудом поднял трубку и сказал «да». Ответом было молчание. «Наверное, проверяет жена», – подумал он и положил трубку.

Разбуженный звонком, Данилин почувствовал, что ему становится хуже. Сна было недостаточно, чтобы восстановить силы. Его бросало то в жар, то в холод. На лбу выступал холодный пот. Данилин думал: происходит ломка, как у наркомана. А почему собственно так? Алкоголь – это зависимость, и Данилин всё слабее и слабее сопротивляется этому дурману. И Юрий Иванович в который раз за день решил: если он сегодня выживет, к спиртному больше не притронется.

Данилин ходил взад и вперёд по тенистой аллее у здания исполнительного комитета. Лето уже полностью вступило в свои права. Солнце слегка припекало. Несмотря на это, Юрий Иванович был в костюме, при галстуке. Он ждал начала заседания, на котором будет рассматриваться и его вопрос. Сильного волнения Данилин не испытывал, похмелье улетучилось, и он, как всегда, был уверен в себе. Но на заседание пришёл пораньше, как это делал в былые времена, чтобы окунуться в официальную атмосферу и настроиться на неё, пообщаться с руководящим «людом». С некоторыми из них он успел уже переговорить. У каждого были свои проблемы, не располагающие к душевным разговорам, тем более в таком здании, где тебя редко хвалят. Поэтому Юрий Иванович решил прогуляться по аллее. Эта аллея ничем не отличалась от других аллей при исполкомах: голубые ели, цветочные клумбы и районная доска почёта. Возле неё он остановился. На фотографиях было много знакомых лиц. Относительно недавно он, как прокурор района, колесил по колхозным и совхозным дорогам и встречался с трудовыми коллективами, где говорил о криминальной обстановке в районе и области, обязательно ссылаясь на рекомендации коммунистической партии по этому вопросу. В связи с этим многих передовых людей хозяйств он знал лично. Но чаще Данилин ездил по организациям с проверками, чтобы выявить нарушения и привлечь к ответственности виновных. Планы по выявлению нарушений доводились сверху, точнее, они были заложены в самом механизме работы. Если выявлялось меньше нарушений, чем в прошлом году, значит, плохо сработал. Тогда «вызывали на ковёр», «валяли в грязи», «продирали с песочком», «полоскали», «выжимали» и отправляли обратно исправлять недочёты.

Юрий Иванович остановился возле одной фотографии. С портрета смотрел на него директор совхоза. Данилин вспомнил, как проверял в его хозяйстве соблюдение законодательства по охране природы, и невольная улыбка пробежала по лицу. Тогда Данилину было 33 года, и, чтобы смотреться солидно на фоне высокого, седого сорокапятилетнего директора, Юрий Иванович напускал на себя важность, степенность, хотя это было лишним. Выглядел Данилин и на самом деле таким. Кроме этого, Юрий Иванович обладал пытливым, умным взглядом, а в его поведении, движениях чувствовалась уверенность. В то время в совхозе увеличили поголовье свиней, а очистные сооружения дышали на ладан. Прокурору надо было убедиться, что навозная жижа не попадёт в речку и не принесёт вреда окружающей среде и людям. В конце проверки Данилин и директор шли по берегу ручья, вытекающего из отстойника. Директор бодрился и уверял прокурора, что с увеличением поголовья свиней появятся деньги и новые возможности для строительства современного очистного сооружения. Он воскликнул:

– Юрий Иванович! Да Вы посмотрите: даже старое оборудование на очистных работает отлично. В ручье не вода, а мои чистейшие слёзы.

Откуда-то в руках у директора появился граненый стакан, и он ловко спрыгнул вниз, зачерпнул воды и выпил её.

– Не вода, а эликсир молодости, – руководитель продолжал убеждать прокурора. Снова наполнил водой стакан и протянул его Данилину.

– Спасибо, уважаемый Николай Сергеевич, но я её выпью после того, как проведём исследование.

Подводя итоги проверки и памятуя неординарный поступок директора, Юрий Иванович тогда ограничился предостережением о недопустимости нарушения закона.

С другой фотографии на него в упор смотрел насупившийся главный зоотехник колхоза «Светлый путь». «Судя по тому, что здесь его фотография, сейчас дела у него на подъёме», – подумал Данилин. А тогда ферма с телятами, за которую он был ответственен, представляла жалкое зрелище. В стареньком, тесном помещении содержалось намного больше скота, чем положено. Тяжёлый воздух был настолько резким, что слезились глаза, кругом хлюпала навозная жижа, которая не убиралась неделями. В связи с этим и падёж телят на этой ферме был большой. Вот и нагрянул прокурор в «Светлый путь» с проверкой. Главный зоотехник тогда лепетал о нехватке людей, денег на ремонт, покупку качественных кормов, лекарств. Так оно и было на самом деле. Но кто-то должен был ответить за падёж телят. Данилин и на этот раз к этой проблеме отнёсся с пониманием. Поэтому к ответственности привлёк как можно больше людей, которые хоть как-то были причастны к гибели скота, чтобы возмещение ущерба не сильно ударило по их карманам. Юрий Иванович также понимал, что вина этих людей незначительна. Основные виновные персоны были где-то выше. Но их в список привлечения к ответственности никто и никогда не включал. Данилин, отойдя от стенда с фотографиями, подумал, что именно такая несправедливость по отношению к простому народу и стала одной из причин его ухода из прокуратуры. Но были, конечно, и другие основания для этого. После успешного окончания юридического факультета он прошёл стажировку в прокуратуре областного центра, где жил до учёбы, потом работал помощником прокурора в глубинке. Его заметили и назначили прокурором района с перспективой дальнейшего роста. Но потом ему объяснили, что он молодой и должен ещё потрудиться на благо страны в другом, более отсталом районе. Опять возникала проблема с переездом, с трудоустройством жены, с привыканием детей к другому садику. Поэтому на семейном совете приняли решение: всё, хватит, государству долг отдали, настало время поработать на себя. Была середина девяностых годов. Зарождался предпринимательский класс. Вот и решил Данилин с женой открыть своё дело. Надо сказать, что прокурора в районе уважали. Главными его качествами были справедливость, объективность, стремление помочь простым людям, попавшим в сложную ситуацию. Преступники тоже не держали на него зла. Арестовывал их всегда после личной беседы, убедившись в виновности. А таких решений приходилось принимать до ста в год. Поэтому рэкет Юрию Ивановичу не грозил. Дружил он и с партийными и райисполкомовскими работниками. Однажды первый секретарь райкома партии предложил ему возглавить отдел в райкоме. Дело было интересное, и Данилин серьёзно задумался над этим. Но шестое чувство подсказало не принимать поспешных решений. А через год коммунистическая партия развалилась, райкомы закрылись.

Данилины решили начать своё дело с торговли – самой живучей из всех видов деятельности. В центре города пустовало бывшее здание сберкассы. Связи помогли заполучить его в аренду под магазин. Заняли деньжат на продовольственные товары, оборудование, разрезали ленточку при открытии магазина – и процесс пошёл.

Торговля оказалась делом выгодным, но непростым. С одной стороны, чем больше товара, тем больше покупателей, и тем больше выручка. С другой стороны, это вызывало интерес контролирующих органов. Юрий Иванович подсчитал: за один месяц его проверили двадцать два раза. Не успели уйти стандарты, как нагрянула санитарная станция, за ней налоговая, ОБЭП. Потом приезжали из областного центра проверять проверяющих и опять шли к нему, и каждый проверяющий обязан был найти какое-нибудь нарушение. Как-то один контролёр пожаловался ему:

– Послушай, Иванович, я тут уже два дня сижу и буду сидеть и дальше, пока не найду нарушение. Иначе мне не оплатят командировочные и лишат премии.

Что поделаешь? Данилин был сердобольным человеком, сам когда-то варился в такой системе, поэтому показал проверяющему документ, в котором «неправильно поставил запятую». Тот с облегчением вздохнул, написал акт и уехал. После этого Юрий Иванович научился незначительные нарушения выставлять напоказ для «облегчения участи проверяющих». Но постоянные «щипания» в итоге вливались в копеечку, и, чтобы её возместить, приходилось действительно кое-что «химичить». Так, товара завозилось больше, чем указывалось в документах. Такой товар всегда был в наличии, как у производителя, так и у оптовиков. Со временем проверяющие научились брать, а Данилин давать благодарственные пакеты.

С тех пор прошло семь лет. Человечество уже два с половиной года жило в двадцать первом веке. Предприятие Данилиных окрепло, открылся ещё один их магазин. К их делу примкнул двоюродный брат Юрия Ивановича Николай со своей строительной бригадой, которая делала приличные деньги. В итоге предприятие отчисляло в бюджет района солидные суммы налогов, а количество людей, работающих в нём, приближалось к сотне. Удалось выкупить и здание бывшей сберкассы площадью более ста квадратных метров в свою собственность. Правда, не обошлось без трудностей. Как-то придя на работу, Данилин увидел в магазине жену бывшего председателя исполкома. Она ходила по торговому залу, рассматривая стены, потолок. Он хорошо её знал. Когда-то дети ходили в садик, в котором она была заведующей. Поздоровавшись, Юрий Иванович прошёл в кабинет, где главный бухгалтер ему доложила, что эта женщина осмотрела все помещения и сказала, что недолго придётся вам здесь работать. Через некоторое время позвонил директор банка и сообщил, что банку срочно нужны деньги, и он выставляет здание магазина на продажу. Данилин недоумевал: а как же договор аренды, товары, люди? Банкир лишь назвал стоимость здания и указал на месячный срок для его выкупа. Сумма была приличной, но отказываться от магазина, в который вложили много средств и сил, Данилины не собирались. Они влезли в долги, но здание выкупили. Потом стало известно, что на него претендовал бывший председатель исполкома – друг банкира. Но афера не удалась.

И вот теперь Юрий Иванович ходил в ожидании начала заседания райисполкома, на котором будет рассматриваться и вопрос о судьбе его предприятия. Страха он не испытывал. До начала оставалось совсем немного времени, и поэтому Данилин решительно шагнул на «плаху».

Войдя в зал заседаний, Юрий Иванович увидел много знакомых лиц, поздоровался. В ответ услышал редкие, нерешительные приветствия. Кто-то кивнул головой, кто-то взмахнул рукой, кто-то просто улыбнулся. Одно было явно заметно – сочувствие. Данилин понимал, что есть и такие, которые в душе злорадствуют. Но все собравшиеся – а их было человек тридцать – находились под напряжением. Их тоже вызвали не для похвал. Юрий Иванович сел на один из стульев для приглашённых и подумал: совсем недавно его место было за длинным столом для членов исполкома с пометкой «Прокурор». Тогда за этим столом Данилин вершил правосудие над другими. Теперь там сидел человек, назначенный прокурором по его рекомендации, работающий до этого у него следователем.

В томлении все ждали прихода председателя исполкома, который, как всегда, задерживался. Это была своеобразная традиция, дававшая понять, что председатель слишком занят и другими делами района. Юрий Иванович познакомился с ним при печальных обстоятельствах. Тогда умер ветеран войны, кавалер трёх орденов Славы. Председатель пригласил к себе крупных предпринимателей и попросил помочь в организации похорон. Дело было святое. Тем более что Данилин дружил с заслуженным ветераном и часто ездил с ним на рыбалку. Но заявленная сумма помощи явно превосходила разумные пределы. Юрий Иванович не отказал, но предложил компромисс: часть отдаст деньгами, а часть водкой, закуской. На том и порешили.