Последний звонок. Следствие ведёт Рязанцева
- -
- 100%
- +
– Я думаю, справится. А всё-таки интересно наблюдать, как проявляется человек в таких ситуациях. От Тани, если честно, я никак не ожидала проявления подобной заботы.
– Красивая девушка. Телефончик у неё взяли?
– Нет. А вам надо? – ревниво спросила Рязанцева. – Ваша вроде не хуже.
– Это вы про что? – не понял Махоркин.
– Про кого, – поправила Рязанцева. – Да ладно, Александр Васильевич. Видела я вашу красавицу белокурую. Правда, очень красивая девушка.
– Вы о ком? – Махоркин притормозил машину.
– О вашей девушке.
– Но у меня нет девушки, – удивлённо уставился на неё Махоркин. – Ах, вы про Алёну… – Замялся. – Ну да, была. Сейчас нет.
То ли от стыда, то ли от радости лицо Лены вспыхнуло яркой краской.
«Как глупо. И зачем я начала этот разговор? Вот как теперь выкрутиться?». Лена решила сменить тему, но неожиданно для себя ляпнула:
– Тогда понятно, зачем вам телефон Ветровой. – Обиженно отвернулась.
Махоркин долгим внимательным взглядом смотрел на точёный полупрофиль в обрамлении рыжих волн, потом улыбнулся и с нежностью в голосе произнёс:
– Мне её телефон ни к чему. Он нужен вам, чтоб выяснить состояние вашего одноклассника. По большому счёту, мы с вами пошли на должностное преступление, замяв дело об избиении. Врачи обязаны сообщать в милицию о факте нанесения тяжёлых телесных повреждений, и, в некотором роде, мы их подставляем. А если он завтра умрёт? Так что телефончик подруги надо было взять, она, похоже, решила с пострадавшим до утра остаться.
– А зачем нам информация из вторых рук. Завтра позвоню главврачу и всё узнаю.
– Вот и хорошо. – Махоркин завёл мотор.
– На море хочу, – неожиданно вырвалось у Лены.
– На море?
– Да. Знаете, как я море люблю, оно мне даже снится по ночам.
– Понимаю. Я тоже море люблю, но уже стал забывать, как оно выглядит. Последний раз был лет десять назад. – Махоркин вздохнул. – А вы поезжайте, сезон уже открыт, отпуск свой до конца вы так и не отгуляли до сих пор, да и дел серьёзных нет. Поезжайте.
– Что? Правда? Вы меня отпустите? – не поверила в своё счастье Лена. – Я ненадолго, на недельку. Мне больше не надо. Море отдыхает меня, как ничто другое.
– Вот и поезжайте, – заулыбался Махоркин. – Эх, мне бы тоже забросить всё к чёрту и махнуть, хотя бы дня на три.
– Так в чём же дело? Поедемте, Александр Васильевич, – вырвалось само по себе.
Лена опомнилась и вновь залилась краской. Повисла неловкая пауза, из которой было непонятно, как выбираться. Где-то она слышала, что если уж пауза возникла, то держать её надо как можно дольше. Однако молчание было мучительным, и Лена решила перевести всё в шутку.
– Обещаю, что не буду к вам приставать.
– Эх, Лена, да я бы с вами хоть на край света… – подхватил весёлый тон Махоркин, но фразу не закончил.
– И что вас останавливает?
– Понимаете, каждый раз, как только я собираюсь от работы отдохнуть и пишу заявление на отпуск, что-нибудь обязательно случается. Это уже стало какой-то роковой закономерностью.
– Не знала, что вы суеверны?
– Станешь тут.
Махоркин аккуратно припарковал машину у подъезда.
– Так может, стоит проверить эту вашу закономерность, а? Не думайте, что я навязываюсь, но есть у меня перед вами должок за несостоявшийся совместный поход в театр. Хочу реабилитироваться, – наконец нашла способ выкрутиться Лена.
Ехать на море одной не хотелось, Махоркин был наилучшим вариантом для компании. Сильный, надёжный товарищ, и чемодан есть кому поднести, и поболтать на общие темы. «Господи, кого я обманываю?».
– Ну да. С театром вы меня бессовестно прокатили. – Махоркин сощурил глаза, изображая обиженного. – Предложение, конечно, заманчивое…
– Ну, упрашивать не стану, – всерьёз обиделась Лена и приоткрыла дверцу машины, чтобы выйти.
– Ладно. Сделаем так. Вы пишите заявление и поезжайте, а я тогда денька через три тоже подъеду. Во всяком случае, если и произойдёт что-то экстраординарное, то хотя бы вы успеете отдохнуть.
– Ура! – обрадовалась Лена, неожиданно для себя самой с размаху чмокнула Махоркина в щёку и, не в силах больше бороться с неловкостью ситуации, выскочила из машины. – Прощай, Москва! Встречай, Сочи!
Глава третья
Однажды Билли Уайлдер, режиссёр фильма «В джазе только девушки», сказал: «У вас должна быть мечта, чтобы вы могли вставать по утрам».
Мечта также может быть неплохим снотворным, если, закрыв глаза, начать погружаться в неё, как в реальность. Но Лена боялась представлять себе своё морское путешествие, боялась сглазить, спугнуть это маленькое счастье, обещающее перерасти в большое. Она отгоняла сладкие, но пугающие мысли, старалась думать отвлечённо, но образ Махоркина настырно лез в голову, не давая уснуть. Проворочавшись какое-то время, она всё-таки уснула и проспала до девяти часов, что можно было позволить себе только в выходной день.
Лена сладко потянулась и заулыбалась, вспоминая вчерашний разговор с Махоркиным. Ах да, надо же позвонить в больницу.
Чтобы найти номер, пришлось залезть сначала в интернет. Наконец в трубке послышались размеренные длинные гудки, потом мягкий женский голос пропел:
– Регистратура, слушаю.
– Здравствуйте, а как мне связаться с дежурным врачом?
– Минуточку. – В трубке возникла звенящая тишина, абсолютно такая же, как в огромной ракушке, если приложить её к уху. В детстве ей говорили, что это шум моря, но маленькая Лена не верила, так как не могла понять, откуда он там берётся. Пытливый ум не давал покоя. Обнаружив, что такие же звуки издает и пустая кружка, и даже просто сложенная лодочкой ладошка, у неё зародились сомнения в том, что это звуки моря. В пятом классе она специально перелистала в школьной библиотеке энциклопедию, но ответа так и нашла, после чего отправилась с вопросом к преподавателю физики Семён Семёнычу, которого ученики называли Сэмом.
– Есть несколько гипотез, – начал монотонно объяснять учитель, – была даже версия, что эти звуки образуются от циркуляции крови по сосудам головы. На мой взгляд, такая теория не выдерживает никакой критики. Я думаю, всё гораздо проще – любая воздушная замкнутая полость выступает в роли резонатора, где концентрируются разные акустические волны. Отсюда и звуки.
– Ясно, – кивнула Лена, понимая, что ничего ей не ясно. Проще это звучало только для самого Сэма.
Наконец в классе девятом она прочла в интернете правильный (как там утверждалось) ответ на свой вопрос. В большой и умной статье было написано, что шум моря в ракушке – не что иное, как отразившиеся от стенок раковины изменённые звуки окружающей среды. Сложив версию Сэма и прочитанное в интернете, Лена пришла к выводу, что в ракушке действительно слышится шум моря, ведь это и есть та окружающая среда, в которой раковина находилась длительное время. Где-то в глубинах мозга она понимала, что это не совсем так, и звуки эти не совсем шум волн, но так было романтичней, и она периодически прикладывала огромную раковину к уху, чтобы погрузиться в те ощущения, которые ещё помнила.
Мысли о море полностью уже владели её разумом. Вдруг в трубке что-то щёлкнуло, и низкий мужской голос грохнул:
– Слушаю.
– Здравствуйте. Это из милиции. Мы вчера вам привезли травмированного мужчину, фамилия Межинов, я бы хотела узнать, как его состояние.
В трубке молчали, потом раздалась удивившая Лену фраза:
– Да я бы и сам хотел узнать его состояние.
– Что? Я не поняла…
– Сбежал ваш пострадавший вместе со своей подругой.
– Странно, конечно, но раз сбежал, значит, живой и всё у него нормально. – Голос Махоркина был весёлым и, как казалось Лене, нежным. – Так что можете с чувством выполненного долга собирать вещи.
Собирать вещи, отправляясь на отдых, дело приятное. Лену охватило лёгкое возбуждение, называемое в народе «чемоданным настроением». Первым делом надо достать чемодан. Лена прошла в кладовку. Короб на колёсиках, обтянутый красной тканью, был огромен. Для поездки «всей семьёй» – вещь незаменимая, но для неё одной такая махина ни к чему. В спортивную сумку мало что влезет. Значит, без покупки нового чемодана не обойтись. Отправиться прямо сейчас? Нет. Лучше перебрать вещи, вдруг ещё что-нибудь понадобится. А понадобится обязательно. Во-первых, необходим новый купальник, не может она в старом появиться перед… перед людьми. К купальнику нужна шляпка, очки, вьетнамки, платье для пляжа. Список необходимых покупок разрастался в геометрической прогрессии.
Весь день Лена пробегала по магазинам и наконец «без ног» свалилась на диван. Рядом на полу стоял новенький чемоданчик и бесчисленное количество пакетов с невесть чем. «О Боже, я совсем забыла про билеты. А ведь начинать надо именно с них. Ну я и балда», – мысленно отругала себя Лена и потянулась к ноутбуку. – «Всё-таки интернет – вещь. И как мы раньше без него обходились? Сколько времени тратилось на очереди в кассу, ужас». Она ненавидела очереди, считала, что они крадут у неё жизнь.
«С чего начинается Родина» – запел «айфоня». «Махоркин. Волнуется», – с нежностью подумала Лена и весёлым голоском пропела в трубку:
– «Я еду к морю, еду… Я еду к ласковой волне».
– Лена, я не хочу портить вам настроение, но тут такое дело… – серьёзным тоном заговорил начальник. – В общем, у нас труп. Мне очень не хочется вас задерживать, но дело в том, что это оказался труп вашего одноклассника Гаврилова. А учитывая вашу личную заинтересованность и участие в некоторых событиях, скорее всего, напрямую связанных с этим происшествием, я не могу вас сейчас отпустить в отпуск. Вы являетесь в некотором роде свидетелем, и ваше присутствие необходимо…
– Я всё поняла, Александр Васильевич. Не извиняйтесь. Ну какой может быть отпуск.
– Тогда жду вас завтра, как всегда, в девять часов на совещании.
– Подождите, а при каких обстоятельствах? Кто обнаружил? Может, надо выехать на место…
– Не надо, мы уже там были. Вас я не стал беспокоить, я же не знал, что это один из ваших. Всё случилось там, на Медвежьих озёрах, но у него лицо обгорело, так что личность установили не сразу. Только что. Потому вам и позвонил. Подробности узнаете завтра.
Глава четвёртая
Утреннее солнце в июне напоминает лимон. Его краски ещё не так горячи, как в июле. В июле солнце похоже на апельсин, готовый выплеснуть на мир свой сладкий нектар.
Июньский фреш, не такой насыщенный, воздух прозрачный, с кислинкой. Краски утра чистые, яркие. Глянцевые. И остаются такими, несмотря ни на что. Любая, даже самая страшная трагедия способна омрачить лишь твой собственный взгляд на внешние факторы, но в масштабах мироздания это ничто, всё равно что капнуть чернил из пипетки в цистерну воды.
В кабинете Рязанцевой, окна которого затеняла густая листва тополя, было комфортно прохладно, не то что в кабинете Махоркина. За день крыша здания накалялась на солнце, а ночью, подгоняемая прохладой, отдавала тепло внутрь помещения, от чего в кабинете начальника душно было даже утром. На жаркий период совещание было решено проводить в кабинете Рязанцевой, до первого этажа тепло не добиралось.
– Нам не сразу сообщили. Первый сигнал поступил в 17:00 в пожарную службу. Оказалось, что масштабы пожара незначительные, источником возгорания послужил костёр, разведённый недалеко от базы отдыха, на опушке возле леса. Рядом с остатками костра обнаружили обгорелое тело мужчины. Первыми на место происшествия выехали Олег с Виктором, мне сообщили в 18.30.
– Нам показалось подозрительным, что обгорело лицо и кисти рук, потому и решили сообщить, – перебил Махоркина Котов. – Мы и не знали, что вы, Елена Аркадьевна, накануне там отдыхали.
– На место пожара мы с Волковым прибыли в 19:00… – продолжил Махоркин, строго поглядев на сотрудника. – Как оказалось, следы обгорания тела действительно не характерны для пострадавшего во время пожара. Мужчина лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. По сожжённой траве можно установить, что изначально огонь, как бы двинулся в сторону погибшего, но потом резко изменил направление и до тела так и не добрался. След пожара уходит в сторону базы отдыха. Из чего можно сделать вывод, что пожар возник после гибели человека, и спасло труп от полного сожжения лишь сменившееся направление ветра. О пожаре сообщили ваши одноклассники, Елена Аркадьевна, они же опознали труп. Есть что добавить, Игорь Ильдарович?
– Только то, что причиной обгорания лица и рук пострадавшего явился не огонь от костра. Это больше похоже на воздействие электрического разряда.
– Разряда? – вопросительно уставилась на Волкова Рязанцева. – Откуда там разряд? Не молния же, в самом деле? Грозы ведь не было.
– Какая молния, Рязанцева? – ухмыльнулся судмедэксперт. – Это похоже на выстрел электронной пушки. «Гиперболоид инженера Гарина» читала?
– Читала. – Хлопала глазами Лена. – Но это же фантастический роман.
– Осподя. Да роман-то в каком веке написан? С тех пор уже наука вперёд унеслась – не догонишь. Электрошокерами даже дети пользоваться умеют.
– Так его разряд электрошокера убил?
– Пф… – скорчил уничижительную мину Волков. – Бытовым электрошокером ты только кошку напугать можешь. Тут что-то посерьёзней. Но вот что? Пока неизвестно. Высоковольтной линий электропередач поблизости не было, и следов насилия на теле не обнаружено. Так что – загадка.
– Вы, Елена Аркадьевна, можно сказать, почти соучастник преступления, вам и карты в руки. Доставайте «Марусю», будем рисовать картину происшедшего, – распорядился начальник.
Лена пододвинула к столу магнитную доску и открыла маркер.
– А что рисовать? – спросила растерянно.
– Как что? Э… – протянул Махоркин, улыбаясь. – Да вы, похоже, мыслями всё ещё на море. Соберитесь, пока не разберёмся с этим делом – отпуска вам не видать. Рисуем круг подозреваемых, то есть всех, кто был на встрече выпускников.
Лена секунду подумала и быстро начеркала список из 12 человек:
1. Генка Бутко,
2. Олег Межинов,
3. Сеня Дыньков,
4. Наташа Артынова,
5. Юра Николенко,
6. Володя Камышин,
7. Таня Ветрова,
8. Борис Карпик,
9. Альбина Пулько,
10. Сергей Трошин,
11. Виктор Якубов (Гаврилов),
12. Михаил Табакеркин.
На мгновение Лена замерла, а потом приписала 13-м номером себя.
– Себя можно было и не указывать. Тем более под 13-м номером.
– Ну уж нет, вы сами сказали, что я соучастник. Кстати, состав должен был поменяться, часть ребят собиралась уехать, кто-то оставался на ночёвку с намерением продолжить на следующий день. Домики арендовали на два дня, в воскресенье должны были подъехать ещё несколько человек, так что список неполный.
– Значит, надо его дополнить. Свяжитесь с кем-нибудь из наиболее близких вам…
– У меня только телефон Мишки… Ну и Генкин остался… немецкий… германский… Я не знаю, как правильно сказать.
– Без разницы. Я понял. Генка ваш улетел. Как почуял, что жареным запахло – сразу слинял, ещё до нашего приезда. Ну ничего, если что, мы его и в Германии достанем. Теперь рассказывайте всё, что знаете.
– Да я ничего и не знаю толком. Генка мне позвонил в четверг вечером, рассказал про мероприятие, настоял, чтобы я тоже была. Мишка встретил его в субботу утром в Шереметьево, потом они заехали за мной. На Медвежьи озёра мы прибыли первыми, вернее, Сеня Дыньков там уже был, продукты выгружал. Постепенно и другие стали подъезжать. Часам к семи вот этот состав… – Лена ткнула в список на доске, – уже был в сборе.
– Что происходило за столом?
– Ничего такого, просто болтали, рассказывали о себе, смеялись, Генка много шутил, ну пили, конечно. Всё было тихо-мирно, ничто не предвещало беды. Потом я решила пройтись, Наташка Артынова вызвалась меня сопровождать. Мы пошли павлинов смотреть. Что там происходило, пока нас не было – я не знаю.
– А сколько по времени вы отсутствовали?
– Минут двадцать где-то. Внезапно услышали женский крик. Кричала, кажется, Альбинка Пулько… и грохот. Когда прибежали, там уже всё произошло. Ну я же вам рассказывала, – обратилась к Махоркину Лена.
– Вы говорите так же, как все свидетели – «я уже вам рассказывала»… Говорите, Лена, говорите, вытаскивайте из памяти подробности. То, что произошло накануне – возможно, как-то связано с убийством Гаврилова. Кстати, а почему вы написали Якубов? У него что, двойная фамилия?
– Девичья, наверное, – хохотнул Волков.
– А чего ты смеёшься, некоторые мужчины сознательно переходят на фамилию жены, если своя не очень благозвучная, – вставил Ревин.
– Да нет, там какая-то история непонятная. Он фамилию целенаправленно сменил, вроде как – чтобы судьбу поменять.
– Чего? – удивился Котов.
– Да я и сама не пойму. Говорят, есть такое поверье, что новое имя меняет судьбу. Вот и решил он, что если фамилию новую выберет, то и жизнь его кардинальным образом изменится.
– Ага, вот и изменил, – ухмыльнулся Волков. – Зажарили, как цыплёнка на гриле.
– Очень смешно, – отреагировала Рязанцева.
– Не отвлекайтесь, – оборвал перепалку Махоркин. – Итак, что вы увидели, когда прибежали на крик?
– Стол был перевёрнут, вокруг валялась битая посуда и остатки еды. Межинов сидел на ступеньке домика с пробитой головой, по лицу текла кровь. Рядом сидела Ветрова – зажимала платком рану, пыталась остановить кровотечение. С другой стороны ребята удерживали Дынькова, у того был порван ворот рубахи. Остальные стояли кто где. Как мне удалось выяснить, стычка произошла из-за того, что Дыньков сказал что-то обидное Межинову. Тот вспылил, выскочил из-за стола, схватил Дынькова за грудки, у Арсения в руках бутылка была, он ею и ударил Межинова по голове, как бы защищаясь. Вот вроде и всё. Потом мы увезли Межинова и Ветрову в больницу, откуда, как стало известно, Межинов сбежал… ну и Ветрова тоже.
– А где находился Гаврилов в то время, когда произошла стычка?
Лена задумалась, брови-чайки сгустились у переносицы.
– Он стоял в стороне… кажется… да, точно в стороне, ближе к мангалу.
– А что такое сказал Дыньков, что Межинов на него набросился? – заинтересованно спросил Ревин.
– Не знаю.
– Надо узнать. – Махоркин расстегнул пиджак. В кабинете становилось жарко. – Предстоит большая работа, надо допросить каждого, узнать подробности. Этим, естественно, займётесь вы, Елена Аркадьевна. Пусть каждый расскажет об этой драке с точным описанием – кто, где находился и что в этот момент делал.
– Но убили же не Дынькова, а Гаврилова? Как это происшествие связано с трупом? – засомневался Волков.
– Вот это и предстоит выяснить. Конечно, это не значит, что мы не будем рассматривать другие версии. Ими займётесь вы. – Махоркин посмотрел на оперативников. – Нужно узнать всё про этого Гаврилова – Якубова. Весь его послужной список, где работал, чем занимался, какие у него связи, родные, семья, друзья и всё остальное. А главное, чем его так не удовлетворяла собственная жизнь, что он решил сменить фамилию. Виктор, ты ищешь всё, что есть о нём в интернете, соцсети могут многое прояснить. Олег, на тебе домашний адрес и ближайшее окружение. При себе у погибшего был телефон, он у меня в сейфе, возьмёшь, пройдёшься по номерам, выяснишь связи. Ну, а вам, Игорь Ильдарович, придётся заняться фантастикой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.