Розовый кокон. Следствие ведёт Рязанцева

Очередь из паломников огибала храм зигзагообразной спиралью.

– Вот это да! Ты уверен, что успеешь до самолёта? – окинув взглядом толпу, с сомнением в голосе спросил Сергеев. – Может, лучше к иконе?

В ответ Генка растерянно посмотрел на Лену.

– Успеете, – раздалось сзади.

Лена обернулась и с интересом посмотрела на трёх тесно стоящих друг к другу женщин. Их руки были сцеплены в локтях. Две, стоящие по бокам, были невысокого роста и плотного телосложения. Та, что между ними, была выше и намного моложе. Троица показалась Лене забавной. Напоминала картину задержания.

– Очередь хоть и длинная, но движется быстро, – прибавила пожилая и плотнее прижала к груди руку, в кольце которой безвольно висела рука молодой.

Очередь действительно двигалась быстро, люди подходили к мощам, прикладывались губами, кланялись стоящему неподалёку батюшке и шли дальше на выход. Войдя в просторное светлое помещение, Лена сразу почувствовала атмосферу умиротворения, на душе стало необычно легко, светло и чисто, будто родниковой воды напилась. По диагонали от возвышения, где покоились мощи, висела икона, увешанная золотыми крестиками, цепочками и кольцами, рядом с ней толпилась группа людей, они крестились и падали ниц, утирая слезы. Везде в высоких вазах стояли букеты с цветами: жёлтыми, белыми, светло-розовыми. Перетаптываясь небольшими шажочками, Лена двигалась вперёд, с интересом рассматривала богатое убранство помещения, подпитываясь энергией окружающей красоты и радости. Ей не хватало этого. Жизнь, работа, внутренний и внешний раздрай измотали, измочалили душу. Натянутые тетивой нервы требовали упокоения, которого в обыденной, мирской жизни найти трудно.

Наконец подошла их очередь, Лена поднялась на ступеньку, наклонилась, прильнула губами к маленькому стеклянному окошечку раки. Следующим за ней поднялся Генка.

Не дожидаясь друзей, Лена прошла к выходу, где матушка раздавала бутоны цветов. Небольшое розовое соцветие легко уместилось в специальный бумажный пакетик. Сзади подошли Генка и Вадим.

– Возьмите ещё стебельки, положите их под подушку, чтобы лучше спалось, – женщина протянула полусухие стебли цветка, и в этот момент сзади раздался звериный рык. Выронив от неожиданности стебли, Лена оглянулась. Голос исходил из той самой девушки, которая была заключена в цепкие руки державших её с двух сторон женщин. Они тащили её к раке, она отбивалась, вращала головой, дёргалась, пытаясь выдернуть руки. Клоака звуков, выбрасываемых из её гортани, приобрела цвет и размытые очертания. Лена могла поклясться, что она видит эти звуки. Они змеились чёрной дымкой и рассеивались в воздухе отвратительным зловонием.

– Свят, свят, свят… – Перекрестилась матушка и, заметив ужас в глазах Лены, пояснила. – Это одержимая.

– Дайте ей святой воды, – крикнул кто-то, и тут же несколько человек метнулись к святому роднику.

Лена прижалась к Вадиму, её потряхивало, но она продолжала смотреть. Когда поднесли воду, одержимая перестала рычать и плотно сжала губы. Видимо, это придало ей силы, она дёрнулась вперёд, потом резко назад, расправляя плечи. Обе, повисшие на её руках женщины, разлетелись в разные стороны. Она толкнула протянутый стаканчик так, что он взлетел высоко вверх, рассыпая брызги святой воды на стоящих позади мужчин. Те немедленно схватили и скрутили ей руки, подтолкнув к священнику.

Вырвался ещё более страшный вой, и с новым потоком чёрного зловония понёсся в сторону раки. Священник обмакнул метёлочку в серебряное ведёрце и махнул ею на одержимую. В этот раз святая вода достигла цели, струйки воды попали на звериное лицо. Девушка попыталась повторить манёвр и сделала рывок вперёд, но мужчинам, хоть и с трудом, удалось её удержать. Её лицо, искажённое гримасой ужаса, потемнело, а изо рта прыснула блевота.

Лена отвернулась, уткнувшись лицом в болонь куртки Вадима.

– Что с тобой? – Он коснулся холодной рукой её щеки. – Тебе плохо?

– Да, – прошептала Лена. – Я не могу больше. Мне надо на воздух.

– Пойдём скорей.

Они вышли из церкви и двинулись к воротам. Из маленьких окошек, что лишь наполовину были видны из-под земли, словно голос Ада, раздавался нечеловеческий рёв. В этом бурлении звуков Лена отчётливо различила выкрики странных непонятных слов, от которых спина покрылась мириадом крошечных мурашек. Голос Ада вспарывал мозг, гудел в ушах, мешал думать и не давал успокоиться.

Только дома, проводив Генку в аэропорт, она сможет насладиться ароматом розового чая. Вынет пакетик с бутоном, засыплет лепестки в заварочный чайник, зальёт их кипятком. Когда наружу вырвется благоухание. она нальёт нежно-розовый напиток в чашку. Розовый чай наконец успокоит душу и вернёт умиротворение.

***

Приятность – это когда сидишь, поджав ноги, в мягком кресле, жуёшь хрустящий тост с малиновым вареньем и смотришь на горящие в камине дрова. Пусть даже камин электрический, а расходящееся сияние – лишь подобие огня. Всё равно. Иллюзия теплоты в трепетных всполохах присутствует. Тем более когда вокруг близкие и родные люди.

– Всё необъяснимое вселяет ужас. – Евгения Анатольевна сняла с руки манжету тонометра и выключила прибор. – Разволновала ты меня своим рассказом, давление подскочило.

– Я слышала о таком. – Светлана поправила сползший с плеч матери палантин. – Даже ролик про экзорцизм в интернете смотрела. Правда, досмотреть не смогла. Противно стало. Там тётку, в которую якобы вселились бесы, заставляли молиться. Ох, она и извивалась, её прямо всю корёжило. А как грязно ругалась! Как рычала и выкрикивала какие-то пророчества, когда священник пытался к ней прикоснуться и прочесть молитву. Как ужаленная отскакивала и бросалась на людей. Священник кричал ей: «Выплюни дьявола»… На этом месте я выключила. Страшно стало.

– Ты говоришь, якобы вселились. Значит, ты не веришь в такое? – Лена дохрустела тостом и потянулась к тарелке с яблоками.

– Тогда не поверила. Там под видео были комментарии, я почитала, люди писали, что это всё постановка, заказ церкви или специально снятый спектакль для раскрутки канала. Мне такие утверждения показались убедительными. Тем более что этот звук ни на что не похож, он не человеческий, не естественный. Вроде исходил из её нутра, но не клеился к ней, скорее всего, наложен при монтаже. Я не смогу, например, воспроизвести такой звук, даже не знаю, на что похож… Так… Так… Пьёт чай мой начальник… С шумом и клокотанием, будто воду спускает в биотуалете поезда. – Света прыснула переливчатым смехом.

Подобранное сравнение вызвало улыбку у Евгении Анатольевны и смешок у Вадима. Губы Лены дёрнулись в короткой усмешке.

– Ещё, мне показалось, что там звучали слова на каком-то неизвестном мне иностранном языке. – В поисках подтверждения своих слов Лена посмотрела на Вадима, увлечённо жующего бутерброд с ветчиной.

– Не, ничего иностранного я не слышал, а вот наш родной российский мат в комплекте из пяти слов и их склонения во всех падежах – это было.

– А ты почувствовал, как температура там опустилась сразу градусов на двадцать?

– Да, это подтверждаю, у меня даже мочки ушей заледенели. Честно говоря, если бы я сам своими глазами это не видел, то, как и Светлана, никогда бы не поверил. А вообще зрелище не для слабонервных, даже у меня на спине мураши в марш-бросок ринулись. А потом ещё всю ночь кошмары мучили, вроде я камень, лежу на дороге, и по мне «Камазы» ездят. Бррр…

– Вам надо отвлечься. – Евгения Анатольевна вынула из тюбика таблетку и сунула под язык. – Сходите куда-нибудь. В кино, например, на какую-нибудь комедию. Не знаю, что там сейчас идёт. Свет, глянь афишу.

Светлана взяла с журнального столика телефон, пальцы с розовым маникюром изящно запрыгали по дисплею.

– Так… Вот… «Девушка, которая взрывала воздушные замки», триллер Швеция, Дания, Германия.

– Нет, только не триллер, тем более с взрывной девушкой, – поморщился Вадим.

– Вот, есть американский боевик – «Неуправляемый».

– Терпеть не могу боевики, тем более американские, нашпигованные бесконечными перестрелками с переворачиванием машин и авариями, из которых герои выходят без единой царапины. – Лена отрицательно завертела головой.

– Ну не знаю… На мультики вы же не пойдёте? – Света вопросительно посмотрела на Вадима.

– Лучше на футбол.

– Нет уж, мне твой футбол дома по телику надоел. Да и какой футбол в ноябре.

– Ну это я так… Для сравнения… Просто обозначил круг интересов, так сказать.

– Причём своих.

– Ну ладно, давай про твои интересы. Что там?.. Музей изобразительных искусств?

– Хотя бы, – буркнула Лена.