- -
- 100%
- +
– О…У Розалии всё в порядке, – сказал он, не зная, как правильно отвечать на подобные вопросы.
– Скажи-ка, а наш принц, случаем, мою девочку не обижает?
Иринку оставалось только поражённо хлопать глазами. Могла ли простая крестьянская женщина из близлежащей деревни знать, а тем более догадываться о настоящем положении дел? Получается, ещё как могла.
Алиус и Розалия любили друг друга. О том, что отношения у них более чем дружеские знал, казалось, весь двор. Рэр, старый король, не одобрял такое положение дел. Он много ругался с сыном, скандалы долгое время не прекращались, однажды дошло даже до поединка на мечах. Алиус в конце концов смог убедить Рэра в том, что девушка, которую он полюбил, прекрасна и достойна несмотря на абсолютную бедность и простое происхождение. Однако официально объявить Розалию своей возлюбленной до сих пор не спешил и на людях с тех пор с ней вместе не показывался, оставляя таким образом дочь госпожи Ортус в подвешенном состоянии и не проясняя её положения в обществе. Люди королевского замка хватали обрывки этой истории то тут, то там, перевирая, иногда специально, а иногда и нет, передавали дальше, что порождало ещё больше слухов. О бедной Розалии стали незаслуженно говорить такое, что у Иринка по его собственным ощущениям уши в трубочку сворачивались.
– Дочку-то, говорю ж, давненько не видела, не у кого больше спросить, как у них дела. А то слухи ходят-то разные, – пояснила Планта, по-своему истолковав его замешательство.
Иринк поморщился.
– У них всё в порядке, – повторил он, – просто в последнее время дел в замке много, вот их и не слышно. Я уверен, Розалия скоро сможет Вас навестить и сама всё расскажет. А слухам не стоит верить.
Маг так тщательно подбирал слова для ответа, что перестал смотреть, куда он идёт, а рука Планты больше не увлекала его за собой беспардонно, но бережно. Предупреждение госпожи Ортус запоздало, так что Иринк на кого-то налетел.
– Извините. Как ни странно, я Вас не заметил, – вырвалось у него.
Незнакомый гигант махнул рукой и чуть улыбнулся, мол, ничего, с кем не бывает, но потом оглядел Иринка с ног до головы и лицо его исказилось.
– Так ты один из этих!
– Простите?
– Один из этих тёмных магов, из-за которых моя жена, как и многие другие, обратилась в пепел.
Ничего больше не объясняя, гигант занёс кулак для удара. Иринк помимо беззащитного «что» успел выкрикнуть ещё и одну из первых приходивших на ум в случае опасности магических формул. Кулак не обрушился на мага, а упёрся в стену чистого сияния и там, по ощущениям, застрял. Иринк, не сбрасывая своего защитного заклинания, ошалело, чуть пошатываясь, отступил на несколько шагов. Прилети в ничем незащищённую голову – куда и был нацелен удар – твёрдый как камень шестипалый кулак размером с саму голову, с жизнью чародей мог бы попрощаться.
Гигант был настроен решительно, выплеснуть гнев ему было мало, так что он занёс для удара вторую руку, вероятно, надеясь сломить колдовство грубой силой. Ир никогда не был знатоком боевой магии, поэтому мог только предполагать, удастся это нападающему или нет. Новую атаку импровизированный щит выдержал, но проверять, насколько ещё его хватит, чародею не хотелось.
– Погодите, – попытался воззвать Иринк, пока гигант, едва ли не пыхтя, усердно старался вытащить застрявшие в пурпурной энергии руки. Публичная драка магу была нужна меньше всего. – Вы с кем-то меня спутали.
Этим он выиграл чуть меньше полминуты.
– Вы там все в сговоре и вершите своё грязное дело! Граф Альвос всё о вас рассказал. Кроме того конкретно тебя я видел около опекаемых сирот: пускал на них свои тёмные заклинания, да только, видно, не вышло задуманного. И Орпазон с тобой там же был. Но с этим предателем я потолкую после.
«Быстрый же этот граф», – промелькнуло в голове Иринка. В следующий же миг импровизированный щит чародея под напором огромных кулаков раскололся на множество сияющих осколков, медленно тающих в воздухе. Они исчезали, не успев коснуться земли. Сумел ли гигант пробить защиту или он сам отвлёкся и потерял контроль над заклинанием, Иринк не знал, не успел понять. Он отстранённо, будто смотрел на ситуацию со стороны, подумал, что нужно будет спросить у учителя, может ли физическая сила оказывать подобное разрушительное влияние на барьер, сотканный из энергии. При этом маг, не отворачиваясь от внезапного противника, продолжал отступать.
Судорожно соображая, что же делать и как выпутаться из этой истории, Иринк наконец заметил, что вокруг не осталось никого, кто не оставил бы свои дела, чтобы взглянуть поближе на их потасовку. Маг, не переставая наблюдать за разгневанной толпой, упёрся в стену. Время для него замедлилось настолько, что казалось, уже никак не меньше часа он пытается отойти подальше от гиганта, не отстававшего ни на шаг.
Некоторые из зрителей вознамерились стать непосредственными участниками. Расклад был не в пользу мага. За спиной внезапного противника начала выстраиваться стена из жителей Ринкии: люди и гиганты и даже, как заметил Иринк, флумэны, редко покидавшие воду, поскольку происходили от русалок. Все они наперебой выкрикивали что-то вроде: «Лови мага! Долой тёмных магов! Выполним волю графа Альвоса! Граф рассказал нам!». На помощь Иру же не спешил никто. Госпожа Ортус уже успела раствориться в толпе и ретироваться домой. Других магов поблизости тоже не было видно.
Не навреди – одно из главных правил магии и важнейший закон любого ордена. Маг, нанёсший урон беззащитному, обрекал себя на вечное проклятие. И хотя сейчас сложно было истолковать практически любое заклинание со стороны Иринка как нападение, а не защиту, он по-прежнему боялся случайно вписать своё имя в список Падших – магических преступников. Проклятие накладывалось без вмешательства со стороны. Мало ли, что сама магическая энергия посчитает вредом, а что – разумным использованием. Всё-таки перед Иринком были простые жители ринкийских деревень, не раскрывшие полный потенциал собственного магического зерна, заложенного в каждого, и не имеющие ни малейшего понятия о том, с чем столкнутся, разозлив любого чародея. Они не были монстрами из лесных глубин или злыми духами.
Единственный оставшийся выход – переместить самого себя куда подальше от места происшествия. В последний момент Иринк проскользнул под кулаком гиганта, чтобы совершить задуманный манёвр, но один из пальцев на полной скорости успел заехать ему по плечу, так что маг не устоял и рухнул на землю. А подняться уже не смог. При первой же попытке Иринк почувствовал, что с рукой, на которую он опёрся теперь, и которую он изначально инстинктивно выставил перед собой при падении, что-то не так, и плечо пронзила новая боль. Рука – главный инструмент любого колдовства – была выведена из строя. Вслед за этим с лёгким стуком у самого носа Иринка упал камушек, ставший сигналом к обстрелу. Град обрушился на него. Толпа не пренебрегла камнями и покрупнее первого, пролетевшего мимо.
Когда Иринк всерьёз уже решил, что не уйдёт живым с площади, гнев окружающих поостыл, и он услышал над собой голос гиганта:
– Я тебя запомнил, выходец кочевников! Ещё раз где-нибудь мне попадёшься, живым уже не уйдёшь.
Глава 3. День Падения
Светлая чародейка, невысокая и полная, в возрасте, суетилась вокруг Иринка как наседка вокруг целой стаи цыплят, хотя всё, что от неё требовалось – осмотреть его руку, подтвердить перелом плеча и, бормоча под нос заклинания и распределяя свою энергию по его телу нужным образом, восстановить кость. Иринк смутно помнил, как вернулся в замок. Кажется, он пролежал у стен ярмарочных палаток достаточно долго, чтобы его наставник заподозрил неладное и отправился искать своего подопечного.
– Повезло, что нерв в порядке, а то так же можно было и без руки остаться! – она, конечно, несколько преувеличивала, но таким нелепым образом выражала Иринку своё сочувствие и старалась показать, что всё совсем не так плохо, как могло бы быть. Но старания чародейки проходили напрасно: Иринку было всё равно. Не было никакого смысла беречь руки и излишне беспокоиться о них, если он больше не сможет использовать магию. А он не сможет. Ведь теперь стоит зажечь ладонь, как на тебя накинется безумная толпа, что-нибудь сломает, закидает камнями, важные шишки из светского общества станут угрожать, а друзья в один голос будут доказывать, что тебе стоит остановиться. Алиус и Розалия оказались правы. Они оказались правы, а он, Иринк, оказался наивным дураком, который решил, что стоит ему сказать: «но мне же это нравится», как общество ответит: «это замечательно!» – и примет с распростёртыми объятиями.
Единственное, на что теперь надеялся Иринк, что из-за травмы сможет отсидеться вечером в тишине библиотеки и не пойти на праздник к безразличной толпе. Но его наставник только скептически цокнул. Иринк мог бы ослушаться и на время затаиться в одном из бесконечных коридоров огромного замка, но вспомнил, что ещё прежде пообещал Розалии, что придёт и в отличие от Алиуса точно не оставит её одну посреди светского мероприятия, на котором ей, по-хорошему, нечего делать.
Едва Иринк вошёл в зал, как сразу невольно затерялся в толпе блестящих маскарадных масок и пышных одежд пламенных оттенков. Говорят, именно огненные цвета: оранжевый, жёлтый, красный – нравились Хранителю, некогда правившему Ринкией, поэтому их и провозгласили «праздничными». Иринк же полагал, что дело в драконе, изображённом на гербе королевства. Согласно легендам, драконы умели извергать пламя. Маг растерянно оглядывался по сторонам – искал Розалию – что оказалось нелёгкой задачей в огромной сверкающей шумной толпе маскарада. Зал наполняли тысячи простых разговоров и пустых светских бесед, чей-то заливистый смех, чьи-то крики у противоположного конца, шуршание платьев и плащей, непрерывный цокот каблуков – всё это затмевало музыку, делало её неслышной, недосягаемой и как бы неважной. Поскольку и бардов нигде не было видно, молодой маг скорее догадывался о присутствии музыки, чем действительно её слышал.
Не зная, в какую сторону стоит двигаться, он нерешительно потоптался на месте, уверился, что так никого не найдёт, и побрёл сквозь толпу, куда глаза глядели. Огибая стеклянные столы, полные угощений, Иринк услышал, как одна девушка говорила другой:
– Слышала новости? Эта банда, назвавшаяся Чёрными Рыцарями из старых сказок, сегодня утром громила очередную деревню.
– Да-да-да, – ответила подруга и, таинственно, как, видимо, ей казалось, раскрыв алый веер и поднеся его к лицу, добавила, – поговаривают, снова половина деревни на юге сожжена дотла. Наверняка не обошлось без тёмных магов! Откуда ещё взяться огню, способному обратить в пепел камень? – молодой маг невольно остановился неподалеку от дам так, чтобы слышать, что они говорят.
– Наверняка, дорогуша, наверняка! Я никогда ещё не видела, чтобы горели наши дома! Да к тому же с такой лёгкостью, будто они все деревянные да лиственные, как какой-нибудь лес, – зачастила первая дама. На ней была чрезвычайно блестящая маска, в которой лишь с трудом узнавалось нечто наподобие дракона.
– Госпожи, вы извините, если я столь грубо вмешаюсь в вашу беседу? – спросил неведомо откуда вдруг появившийся блондин в жёлтой маске странной формы, сплошь усеянной золотистыми символами солнца. Иринку его мягкий, словно мурчащий, голос показался смутно знакомым. Кроме того с приходом этого господина он отчётливо почувствовал тёмную магию. Заинтересовался не только чародей, но и дамы, хотя, конечно, совсем по иным причинам.
– Вы ведь говорили о разбоях Чёрных Рыцарей, верно? – уточнил блондин. – Известно ли вам, госпожи, что эти монстры громят не только Ринкию? Фланс, Элтар, Алумия, Антакус, Контолия, даже дикий Ултарос – все королевства сообщают о Чёрных Рыцарях. Нет вестей только с Инфэриора, впрочем, кто вообще знает, что на Инфэриоре происходит? Может, там и жизни давно нет, да не о том речь. Ни одно из королевств не знает точно, кто такие эти псевдорыцари, откуда взялись и чего они хотят. Они никому не выдвигали никаких условий, просто громят всё подряд, будто в этом цель всей их жизни. А самое ужасное в этой ситуации, что ни одна из королевских чет не собирается с этим разбираться. Будто так и надо! Неудивительно, что поднимаются мятежи, люди сами пытаются справиться со своими бедами, раз королям и королевам на них плевать. И вообще, правильно делают, что поднимаются, вы согласны? – дамы, хотя, очевидно, мало что понимали в этом вопросе, благоговейно слушали, видимо, найдя что-то привлекательное в солнечной маске. Правда, когда речь дошла до мятежей, вся их очарованность блондином моментально испарилась.
– Что Вы, господин! – воскликнула дама в драконьей маске.
– Говорят, – чуть понизив голос и снова прикрывшись веером, сказала её подруга, – что практически все мятежи возглавляет тёмный маг.
– Это так, – кивнул блондин, – так и что же с этого? – пока дамы в суеверном ужасе переглядывались, он обернулся на всё ещё подслушивающего неподалёку Иринка и криво улыбнулся ему. Теперь Ир точно узнал говорившего с дамами. Это был вииконт Адорэс Воло, тёмный маг, как и он сам. Именно тот, кто, по слухам, и возглавлял добрую часть беспорядков, гордо названных в диалоге «мятежами».
– Но ведь тёмные маги заодно с Чёрными Рыцарями! – воскликнула дама в драконьей маске.
– Тёмные маги – настоящие чудовища! – пискнула дама с веером. Иринк вздрогнул.
– Ну-ну-ну, с чего вы это взяли, благородные дамы? – Иринк практически физически почувствовал всё недоумение Адорэса.
– А Вы разве ещё не слышали? Именно тёмные маги – не только главные, но и единственные подозреваемые за всё время. Граф Альвос давно об этом говорит. У него даже есть доказательства. Альвос застал тёмного мага на месте преступления.
– Ах, вот как? – переспросил Адорэс довольно миролюбивым тоном, подразумевая совсем иное. – Ну, хорошо. А что, если Альвос попросту солгал? – в какой-то момент Иринк всерьёз испугался, что гостьи бала сейчас рухнут без сознания на мраморный пол и по глупой привычке бросаться на помощь всем подряд приготовился подхватить одну из них. Но дамы устояли. Мертвецкая белизна, вызванная смелым предположением Воло, заметная даже из-за карнавальных масок, сменилась гневной краснотой быстро.
– Граф Альвос – Глава Совета Десятка Ближних – самого влиятельного органа власти в королевстве, – сказала дама с веером так обиженно, пылко и возмущённо, будто Адорэс оскорбил и унизил её лично, а заодно и всю её семью. – Туда не попасть просто так. Каждый потенциальный член Совета должен неоднократно доказать королеве и королю свою преданность, здравомыслие и мудрость. Десяток Ближних работает на благо Ринкии и разрешение её проблем. Альвос лично командовал реконструкцией исторической части города. Альвос ежемесячно жертвует часть своего состояния в пользу проекта, направленного на помощь детям-сиротам, и всегда делает всё, что может, для королевства. С чего бы теперь подозревать его во лжи?
– А кто ещё мог сжечь дотла камень, если не тёмные маги? – добавила её подруга, оскорблённая ни капельки не меньше.
– Ну, в мире много всего неизведанного, самых невероятных существ. А если обратиться к легендам, то можно и вовсе легко найти ответ на вопрос, – сказал Адорэс, но такой расклад дам не устроил, и он прибавил, – ну, хорошо, даже, допустим, если это был тёмный маг, это ведь не значит, что остальные тёмные маги тоже заодно с Чёрными Рыцарями. А вы, позвольте заметить, будто презираете сразу всех. И кстати о вопросе доверия: насколько мне известно, королевская чета уже принимала графа Антальтэ и не согласилась с этой теорией. В то же время в замке Ринкии целых два приверженца тёмного ордена. Придворный маг – Аглий Урлан и его ученик – Иринк Фенис, – Иринк отступил на несколько шагов от говоривших и зашёл за ближайший стол в подсознательном поиске убежища. Он не мог отделаться от ощущения, что стоит кому-то назвать его, Иринка, имя, как его обнаружат и ярмарочная акция повторится.
– Абсолютно непонятно, почему оба мага до сих пор здесь. Но я уверена, что им недолго осталось, – сказала одна.
– Да, королева наверняка совсем скоро примет меры. Может быть, уже сегодня, – подхватила другая.
– Благодарю, был рад с вами побеседовать, – вздохнул Адорэс и, видимо, решив, что что-то втолковывать этим дамам, утонувшим в странных убеждениях, но не умеющим их даже доказать и аргументировать, бесполезно, вновь мастерски, как вор со стажем, скрылся в толпе. Иринк кинулся за ним, но виконта и след простыл. Какое-то время ученик придворного мага ещё бродил в поисках его, пугаясь каждого взгляда в свою сторону. Иринк чувствовал себя крохотным зверьком, загнанным в ловушку. Казалось, что сейчас кто-нибудь из присутствующих признает тёмного мага и пригласит на не самый любезный разговор. Он чувствовал ритм своего бешено колотящегося сердца едва ли не в горле и никак не мог выровнять дыхание. Временами Иринк ощущал ещё и фантомную боль в плече.
Наконец он натолкнулся на ту, кого искал изначально.
Розалия буквально врезалась в озирающегося по сторонам мага. Она тут же извинилась и неподдельно взволнованно поинтересовалась, как его плечо. Иринк невпопад тоже извинился и ещё раз рассеянно и как-то запуганно глянул по сторонам.
– Ищешь кого-то ещё? – спросила она.
– Я тут видел Адорэса.
– Сына графа Воло? – уточнила она. – Ему ведь запретили появляться здесь после того, как на прошлой неделе он сорвал какой-то королевский приём.
– Ага. А ещё после того, как он сходил с каким-то прошением к королеве Аглае ещё несколько месяцев назад, сорвал ещё целый ряд «каких-то королевских приёмов», и попытался перехватить замковых рыцарей и допросить их на предмет причастности к Чёрным. Я знаю, – кивнул Иринк. – Уверен, и он знает. Даже так: я уверен, что он пришёл, потому что знает, что ему нельзя приходить.
Розалия с минуту помолчала, пытаясь понять, что с ним творится, затем вновь спросила про плечо, но уже менее уверенно. Иринк перевёл тему быстрее, чем она успела довести предложение до вопросительного знака.
– Розалия, где Алиус? – теперь он не переставал оглядываться в поисках друга, но в то же время подсознательно вычислял, с какой стороны с большей вероятностью в него могли бы кинуть камень.
– Я не знаю. Я надеялась, он с тобой, – как-то расстроено отозвалась Розалия. Грусть в её голосе наконец отрезвила Иринка и заставила полностью переключиться с отзвуков утра на настоящее.
– Что, думаешь, он опять? – девушка неопределённо пожала плечами, но Иринк понял по её настроению: Розалия уверена, что Алиус опять не придёт. Маг вздохнул.
– Никто из королевской семьи ведь ещё не пришёл, да? Может, он явится с родителями, – сказал Иринк, хотя и сам уже был убеждён, что Алиус просто-напросто в очередной раз проигнорирует торжество.
– Ты ведь и сам в это не очень веришь, да? Спасибо, но не нужно говорить того, чего на самом деле не думаешь. Я рада, что хотя бы ты здесь.
– Я здесь исключительно по твоей просьбе. Добровольно я бы тоже сюда не пошёл бы.
– Почему? День Падения – очень важная памятная дата. Мы чтим Хранителей, которые отдали свои жизни, защищая нас. Как ты сам и сказал утром.
– Памятная дата, – фыркнул Иринк. – Эта памятная дата давно превратилась в неведомо что. Я ничего не имею против этого праздника самого по себе, скорее, наоборот. Но все укрепились в суеверии, что в День Падения следует не отдавать дань уважения Хранителям, а избавляться от зла. А знаешь, кто у них главное зло в последнее время? – он так разгорячился, что начал говорить куда громче, чем следовало бы. – Тёмные маги! Главное зло у них – тёмные маги! Люди считают, что мы заодно с Чёрными Рыцарями, что мы черпаем силу из смертей. Люди считают тёмных магов главным злом, но не могут даже объяснить, почему так считают. Я хотел бы знать, откуда у них вообще взялись такие убеждения? Почему тёмных магов презирают? Когда люди успели увериться, что тёмная магия – злая магия? Это ведь началось с приходом Чёрных Рыцарей, да? Кстати, знаешь, где сейчас Яр и прочие самые суеверные рыцари? Ну, я имею в виду уже обычных рыцарей, не Чёрных…в смысле замковых рыцарей…Ай, ну! В общем, я пытался сказать, что сейчас все эти суеверные вояки сжигают во дворе замка чёрные вещи. В этом году – тёмные ленты, в следующем – тёмные маги. Начнут с кого-нибудь, кто под руку подвернётся. С меня, например. Так, по счастливой случайности. Я у нас везучий.
– Иринк, – Розалия положила руки ему на плечи и пристально посмотрела в светло-карие глаза, казавшиеся при свете тысячи свечей янтарными, пытаясь как-то утихомирить мага. Он вздохнул и уже тише сознался:
– Наверное, я просто пока ещё не могу признать и принять тот факт, что мне действительно придётся отказаться хотя бы от дальнейших уроков у Аглия, – Розалия округлила глаза и хотела переспросить, не ослышалась ли, но Иринк не дал ей такой возможности. – Половину дня меня терзают просто по факту того, что я маг. Буквально. Морально и физически. А остаток дня я теперь хожу как параноик, пытаясь угадать, кто, когда, что и откуда захочет в меня кинуть ещё. Боюсь, я попросту не переживу, если так будет всё время. А от уроков магии без её использования нет никакого толку. Всё равно, что все писатели вдруг начнут писать исключительно в стол и художники перестанут выставлять свои картины. Вы с Алиусом оказались правы, ладно? Я понял, но чтобы смириться, мне нужно немного времени.
– Я думаю, это всё же правильное решение, хотя и сложное.
В зале, залитом тёплым светом огня неисчисляемого на глаз множества свечей, стало как-то тихо. Вокруг все торжественно замерли, глядя на распахнувшуюся дверь зала. Они – десятки скульптур в вычурных одеждах пламенных оттенков, обшитых сверкающими нитями и поблёскивающими камушками. Лицо каждого скрыто под маской. Сейчас гости казались не более чем декорациями, дополнением к высоким древним белокаменным стенам, позолоте канделябров, потемневшим витражным стёклам и гладким мраморным полам. Никак не живыми.
– Их королевские величества Рэр и Аглая Рэнрэс! – провозгласил вошедший слуга и тут же отступил в сторону, давая пройти королю и королеве.
Они вошли в зал под руку. Оба люди в возрасте. Король Ринкии был широкоплеч и очень высок, так что по фигуре его можно было принять за благородного воина. Воином Рэр действительно был искусным, а вот сколь король благороден, пожалуй, каждый уже решал для себя сам. Иринк всегда ставил под сомнение благородство Рэра, глядя на его вечно надменное лицо и на то, как дёргается в презрительной усмешке его рот каждый раз при виде незнатных людей. Его жена, женщина тонкого сложения и отнюдь не высокого роста, была, очевидно, гораздо старше мужа, однако, слабой, хрупкой или дряхлой королева не казалась. Она чуть улыбалась: и краешками тонких бледно-розовых губ и глазами. Королева Аглая, как знал Иринк, вопреки правилу, запрещавшему правителям становиться магами, была светлой чародейкой.
– Алиус опять не пришёл, – прошептала Розалия, взглядом провожая короля и королеву, чинно шествующих по залу. Иринк чувствовал, как она расстроена.
– Не волнуйся, мы обязательно разыщем его после речи и узнаем, почему он опять не явился. Мне тоже очень интересно, где его опять носит, – пообещал Иринк. Розалия смущённо улыбнулась и благодарно кивнула магу, хотя благодарить пока было не за что.
Король и королева остановились посреди зала. Около сотни пустых масок выжидающе смотрели на них. Было что-то неестественное и фальшивое в этом моменте. Король и королева казались величественным мраморным изваянием, а гости в масках – причудливыми чудовищами, сошедшими со страниц сказок, мифов и легенд. Действительно настоящими и искренне живыми оставались только огоньки тысячи свечей. Иринк невольно поёжился. Несмотря на, казалось бы, торжественность и красоту момента, ему стало жутко.
– Дорогие гости! – провозгласила Аглая. Её голос, пропитанный тем теплом, с которым любящая мать могла бы обратиться к детям, вмиг заполнил зал, но Иринку отчего-то всё ещё было не по себе. – Мы искренне рады видеть сегодня всех вас в нашем замке! Перед тем, как начать бал, я хотела бы напомнить всем причину, по которой мы здесь сегодня собрались. В этот день, ровно тысяча семьсот лет назад, погиб в битве с Тенями последний член ордена Хранителей. Именно Хранителям мы обязаны возможностью жить в мире…
– Вот он, – едва прошептал Иринк, вновь приметив в толпе жёлтую маску.
– Алиус? – также едва слышно уточнила Розалия.
– А? Нет…извини. Я имел в виду Адорэса, – и маг кивком указал ей на виконта. Тот огибал одного нарядного гостя за другим, уверенно приближаясь к какой-то своей, невидимой и неведомой Иринку цели. Или вполне видимой и ясной? Иринк запоздало отследил направление, в котором двигался Адорэс, и взмолился, чтобы оказалось, что он ошибся.
–…и поэтому каждый год мы празднуем День Падения: отдаём дань уважения Хранителям. Именно для того, чтобы сохранить память о них, мы собираемся вместе, веселимся, помня, что за эту нашу возможность веселиться Хранители когда-то отдали свои жизни. Я призываю вас помнить о героях, избавивших наш мир от Теней.