Когда по-прежнему сбываются мечты
- -
- 100%
- +
– Мой внутренний волк все чаще рвется наружу, та часть его, которая перекрывает мое сознание, как в детстве.
– Вот это мне сюрприз на старости лет, – спешно разжевав конфетку, произнес он, – неприятный сюрприз, Игнат. Мне на тебя теперь не только клан и дочь нельзя оставлять, но и внуков вместе с Яной, а это поважнее всего остального будет.
Альфа поднялся с места и, небрежно засунув руки в карманы брюк, прошелся по комнате.
– Я добуду настойку, сделаю все возможное, а ты остерегайся всего, что тебя провоцирует, – подвел он итог и собирался удалиться, когда я его окончательно добил.
– Остерегаться собственной жены, Николай Александрович?
Мой собеседник встал как вкопанный, совсем не ожидая такого поворота.
– Она его раздражает? – уточнил он.
– Ну когда она чересчур спокойна или равнодушна, ему хочется ее хорошенько укусить, – с усмешкой произнес, неизвестно почему наслаждаясь ситуацией. Может, потому, что наконец-то с кем-то этим поделился. С кем-то, кому это так же важно, как и мне.
– Ну уже хорошо, – вздохнул Николай с видимым облегчением, – а то, слыша твой замогильный голос, я было подумал, что твой зверь жаждет ее разорвать.
– Ну да! Ну да! Ищем плюсы везде, – стукнув ладонями по ручкам кресла, я поднялся и для проформы уточнил: – Я переночую здесь? В своих комнатах?
– Конечно-конечно, – махнул мне Альфа, давая понять, что разговор давно закончен, и вряд ли он слышал мои последние слова.
Проснувшись далеко не ранним утром, умылся, собрал вещи и поспешил домой, сотовый, по всей видимости, оставил там.
На кухне меня ждали резвящиеся дети в домике-палатке, наполненном шариками, ароматный завтрак и злая жена.
Яна выглядела безупречно, длинные черные волосы были заплетены в причудливую косу, лицо почти не тронуто косметикой, лишь подведены глаза, как я любил. Именно с таким макияжем разрез ее глаз выглядел еще более необычно. А домашний костюм Яны практически не оставил простора для воображения: обтягивающий топ, прилегающие шортики, закрывающие аппетитную попку лишь наполовину.
У меня давно не было секса. Очень давно. Поэтому сейчас еле сдерживал себя, чтобы не закапать слюной весь пол. Член неприятно ныл в штанах, упираясь в жесткую ткань легких брюк.
– Папи, – заголосила Ариша и ринулась ко мне, Марк так и не вылез из домика, видимо, обиделся.
– Садись, – позвала за стол Яна, – в меню сегодня манная каша и сырники.
– Так вот в чем мое наказание, – усмехнулся и попытался приобнять жену. Она вывернулась из моих рук и, положив на мою ладонь смартфон, чересчур спокойно произнесла:
– Тебе звонила некая Маргарита и чуть ли не со слезами умоляла рассказать ей, когда же ты появишься на работе.
Недовольно сморщился и, сев за стол, приступил к каше. Слава луне, без комочков, можно сказать, что было вкусно, но мяса не хватало, однозначно.
– Рита Касуцкая, дочь дальневосточного альфы, – начал пояснять Яне, кто же мне звонил. – Он попросил пристроить ее пока к себе на работу и помочь адаптироваться в нашей стае, в сентябре она учиться пойдет.
В раковине что-то звякнуло, и резко развернувшись Яна все же не сдержалась и, почти взвизгнув, спросила:
– Так ты с ней вместе сюда, получается, летел?
– И что? – Я откровенно не понимал ее возмущения и принялся поедать сырники. М-м-м со сметанкой и ягодным вареньем, самое то…
– И что?! А знаешь, и правда ничего! Приятного аппетита, милый.
Она стремительно вышла из кухни, так и не домыв посуду в раковине. Дети заметившие, что мама удалилась, поспешили за ней, и мне пришлось доедать завтрак в гордом одиночестве, раздумывая о том, как лучше уладить конфликт и донести до Яны, что ей нет никакого смысла ревновать.
Помыл за собой посуду. Ну, а что? Надо же хоть как-то зарабатывать плюсы. А после отправился на поиски своей красавицы-жены.
Яна была в гостиной вместе с детьми, валялась с ними на полу и помогала собирать крупный конструктор, видимо, подаренный кем-то на день рождения.
– Яна, может, поговорим? – осторожно начал.
– О чем?
Она повернулась лицом ко мне, но даже оно не смогло отвлечь меня от полуоголенной попки, аппетитно торчащей, когда она лежала на животе и болтала в воздухе ногами. Сглотнул подступивший к горлу ком и в очередной раз пожалел, что у нас не было няни или какой-никакой помощницы как раз на такой случай.
– Игнат?!
– М-м-м?
– О чем ты хотел поговорить?
– А ты сама не думаешь, что нам нужно кое-что прояснить?
Она покачала головой и повернулась обратно к детям. Уходит от разговора, возможно, оно и к лучшему, и эту тему действительно стоит опустить. Лишние ссоры нам ни к чему, не при моем нынешнем состоянии.
Опустился на корточки рядом с семьей и, присвоив парочку валявшихся деталей, начал сооружать «нечто». Даже не заметил, как зависли дети и уставились на меня с раскрытыми от удивления ротиками.
– Что? – растерянно спросил у Яны.
Она с какой-то странной улыбкой на лице покачала головой и заставила меня устыдиться в очередной раз.
– Они ни разу не видели тебя со своими игрушками. Понимаешь, – замолчала она, видимо, подбирая правильные слова, они думают, что ты слишком взрослый и совсем не играешь, а сейчас ты просто разбил в прах их представление о мире. – Я чувствовал, как она пыталась сгладить сказанное шуточной интонацией, чтобы не обидеть меня. Даже сейчас, когда явно обижена, все равно выгораживала меня и не упрекала в том, что я никудышный муж и отец. Неужели ей этого достаточно? Волк внутри проснулся и недовольно зарычал. Я уже было хотел ретироваться, как в мой лоб прилетело что-то легкое. Перевел взгляд в сторону и увидел смеющуюся Аришу, которая замахивалась на меня очередной деталькой конструктора. Раздражение сошло на нет, и, подобрав легкий цветастый шарик, кинул в ответку.
Дети засмеялись, даже обычно сдержанный Марк, начал резвиться. Начался какой-то сущий беспорядок, Яна повалила Аришу на коврик и начала ее щекотать, Марк присоединился к матери, и мне не осталось ничего другого, как отбивать дочь от их дружных нападок. Все это плавно перешло в прятки и догонялки по всему первому этажу. Мы бесились больше часа. При каждом удобном моменте, когда не видели дети, ловил Яну и целовал ее сладкие губы, она буквально таяла от моих прикосновений, а я ловил от этого кайф. Как же редко она искренне расслаблялась рядом со мной вне спальни.
– Боже! Боже, хватит, Игнат. – Хохочущая Яна повалилась на пол, дети уселись рядом, каждый со своим поильником, полным сока, и жадными глотками пили. – Я же теперь их не уложу спать.
– Почему, – удивился, попутно присаживаясь в кресло и застегивая манжеты, – они же набегались, устали, должны теперь сладко спать.
– Если бы они бегали на улице, я бы с тобой согласилась, но сейчас, – она приподняла голову и оценивающе посмотрела на наших бесенят. – Не-а, сейчас они успокаиваться только час будут. – Приложила тыльную сторону ладони ко лбу и, картинно закатив глаза, опустилась обратно на пол.
Только хотел прилечь рядом с ней и насладиться такими удивительно приятными и скоротечными моментами, как зазвонил телефон. Увидев имя звонившего, нахмурился, не особо желая разговаривать. Да и вспоминать о заботах и необходимости ехать на работу тоже не хотелось.
– Слушаю.
– Игнат Маркович, – на другом конце была Рита Касуцкая, – извините, что опять звоню, но я устала здесь попусту сидеть.
– Какие-то проблемы?
– Меня не пропустили дальше ресепшен, говорят, что не было таких распоряжений ни со стороны Назимова, ни со стороны его бет.
– Черт, Рита, я и правда забыл о тебе, сейчас позвоню начальнику кадров, она тебе все покажет и со всем ознакомит.
Положил трубку и встретился с холодными глазами Яны, они напоминали волны бирюзового океана. Пожал плечами и начал, словно оправдываясь, хотя откровенно не понимал, что сделал не так:
– Бедная девочка все утро просидела в холле нашего офиса, а я ей работу обещал, – прихлопнул ладонями по ногам и поднялся. – Я на работу, семья.
Поцеловать Яну нормально не получилось, она удостоила меня лишь коротким чмоком в щечку. Дети тоже потерлись о мои щеки, при этом крепко обнимая.
Глава 3
Яна
Не знаю, правильно ли я сделала, но спустила весь конфликт на тормозах.
Возможно, стоило все прояснить, но я банально испугалась. Особенно когда он разозлился и даже не пришел ночевать домой, а наутро на его телефон начала названивать какая-то наглая особа. Это при том, что номера Романова не было не то что у простых смертных, но и у оборотней.
Внутри зрело непонятное раздражение, как будто раздвоение личности, чтоб его. Хотела одного – делала другое; думала одно – говорила другое. По старой доброй привычке засунула кулон в зубы, но, даже ощущая языком его острые края, так и не успокоилась.
Все! Определенно все складывалось не так, как должно, не так, как я об этом мечтала год-полтора назад.
Сама не понимая почему, предпочитала прятать голову как можно глубже в песок. Варила манную кашу, замешивала творог на сырники и наблюдала за своими котятками. Николай Александрович все время подтрунивал надо мной, когда я так называла детей: «Какие они котятки – самые настоящие щенята». Все оборотни, которые были близко допущены к близнецам, чувствовали исходящую от них силу, а я удивлялась: ну какая может быть сила у годовалых малышей!
Еле сдержала себя, когда отдавала Игнату телефон, да и потом было непросто. Но я приняла решение оставить все как есть, по крайней мере, пока! Обстановку разрядила Ариша, когда бросила конструктор в отца. Как же она нам этим помогла. Мы провели незабываемо веселое утро, такое времяпрепровождение было для нас откровенной редкостью. Почувствовав прилив счастья от его украденных поцелуев и, увидев горящие огонечками счастливые глаза детей, я поняла, что все не зря. Что наша семья ничем не хуже других, а если приложить небольшие усилия, то все у нас будет хорошо. Нужно лишь чуть-чуть постараться.
И я старалась, прикладывала все возможные и невозможные усилия. Игнат, как мне кажется, тоже старался, целых два месяца никуда не уезжал, вовремя приходил домой, занимался детьми, шутил и был как никогда ласков и нежен со мной. Конечно, порой мне безумно не хватало его прежней страсти, но я молчала, боясь его расстроить или спугнуть.
Два месяца пролетели так незаметно, что я и оглянуться не успела. Марк сказал первое слово, разумеется, «папа», в этом никто и не сомневался. А Ариша начала говорить словосочетаниями и самостоятельно держать в маленьких ручках ложку, когда кушала. Поначалу приходилось заставлять себя закрывать на многое глаза, но потом привыкла, втянулась и начала получать удовольствие от своей почти идеальной жизни.
В конце концов, сколько женщин не знают, что такое любовь? Миллионы. А я знала. Да, не чувствовала взаимности, но разве это самое важное, когда он рядом, когда он меня уважает и ценит, когда у нас есть замечательные дети, которых, нет никаких сомнений, он любит безмерно? Возможно, я бы смирилась с таким положением вещей, навсегда и окончательно привыкла, если бы не наступил июль и не случилась очередная командировка Игната, которая основательно поменяла наши жизни.
– Яна-а-а, я знаю, что ты уже проснулась. – Тихий шепот Игната звучал где-то на уровне моего живота.
– М-м-м, продолжай-продолжай, я еще сплю, и мне снится такой сладкий сон.
Романов тихонечко засмеялся и продолжил водить кончиком языка по оголенной коже вокруг пупка, то и дело проскальзывая внутрь него. По телу побежали миллионы мурашек, вызывая приятную дрожь. Игнат приподнял мою ногу, касаясь нежной кожи шершавыми подушечками пальцев, и принялся целовать внутреннюю сторону бедра. Его губы двигались дальше вдоль ноги, а я опять теряла себя. Внутри горело пламенем, и мне больше не хотелось нежных поцелуев, мне хотелось более активных действий. Его язык обвел косточку щиколотки, и из моих губ сам собой вырвался стон. Хотелось дотянуться до него и приблизить его лицо к себе, но он не давался. С лукавой улыбкой посмотрел мне в глаза и взял мои пальчики в рот. Не выдержав напряжения, зажмурилась и на грани слышимости попросила:
– Игнат, пожалуйста…
– Что, пожалуйста, милая?
– Хочу тебя…
– А как хочешь? Сильно?
– Игна-а-ат… скоро дети проснутся, пожалуйста, быстрее. – Приподняла веки и постаралась сфокусировать взгляд: муж игриво улыбался и продолжал меня дразнить.
– Нет, – он качнул головой и продолжил прокладывать дорожку поцелуями, теперь уже в обратном направлении вдоль моей ноги, – не убедила, ко-о-ошка моя, – тихо подчеркивая каждое слово поцелуем, подвел итог.
К тому моменту, когда его пальцы отодвинули ткань трусиков, предоставляя полную свободу действия для рта, я мало что соображала. Как весь оголенный нерв, только чувствовала, отзываясь на каждое его касание.
– Какая ты здесь влажная, Яна. И правда хочешь меня… – довольно произнес он и начал ласкать меня губами.
Да, я и правда его хотела, безумно, маниакально. Ему хватало лишь пару раз дотронуться языком до моих самых чувствительных мест, будь то пупок, пальчики на ногах или ключицы (он изучил их все за этот год), и я была готова для него. Я теряла связь с реальностью и думала только о том наслаждении, которое он мог мне подарить.
Схватилась за его плечи, будто тонула, и сжимала их все сильнее и сильнее по мере подступающего ко мне освобождения. Мышцы сокращались, ноги подрагивали, и пик становился все ближе. Сама не заметила, как стала подаваться к нему навстречу бедрами, стремясь ускорить темп, задаваемый его языком.
– Да, вот так, Игнат, еще чуть-чуть…
Еще одно движение его языка – и меня словно испепелило. Тело била судорога, а в голове стояла звенящая пустота. Романов приподнялся на локтях и быстрыми поцелуями начал осыпать мою шею. Он был уже почти во мне, когда зазвонил телефон.
– Не бери. Пожалуйста… прошептала, задыхаясь.
Игнат ничего не сказал, только впился в мои губы, и тут из коридора послышался топот детских ножек.
– Мами, папи!
К тому моменту, когда Ариша, забежала в нашу спальню, я была укутана чуть ли не с головой в простыню, а Игнат стоял рядом с кроватью в пижамных штанах, которые так и не успел снять.
– Мами, Мак спит! Идем, идем.
Игнат нахмурился и вопросительно посмотрел на меня, я лишь пожала плечами и, плотнее закутавшись в простыню, направилась в детскую комнату.
– Пошли, Аришь, покажешь, что случилось.
Она схватила меня за пальцы маленькой ладошкой и, быстро перебирая такими же маленькими ножками, побежала вперед.
В детской было тихо, Марк и правда спал. Сначала я даже не поняла, чего так испугалась Арина. Ну подумаешь, брат спит больше обычного. Но когда дочка запрыгнула в его кроватку, а он даже не пошевелился, почувствовала, как сердце застучало в ушах от внезапно нахлынувшего волнения.
– Марик, солнышко, вставай, – пощекотала его выглядывающую из-под одеяла пятку.
Наклонилась ближе, касаясь губами прохладного лба и прислушиваясь к ровному размеренному дыханию. Ничего не понимаю! Легонько потрясла его за плечо, эффекта было ноль, лишь послышались всхлипы со стороны Ариши.
Я испуганно отпрянула и что есть мочи закричала, зовя на помощь мужа.
– Игнат! – Наверное, меня услышали даже жители соседних домов, но Марк продолжал безмятежно спать.
– Ян, что слу… – Игнат оборвал сам себя на полуслове. – Что за черт! Марк?!
Он тряхнул головой и переступил порог комнаты, по мере приближения к сыну его челюсти сжимались все сильнее, а на висках начали проступать вены. Да что такое?
– Игна-а-ат?
– Тише, Ян. – Он отодвинул меня от кроватки и, присев на корточки, протянул руку к его груди. – Марк. Марк, это папа. Иди обратно к нам. Давай, мой молодой волк.
Лицо Игната выглядело все сосредоточеннее, я откровенно не понимала происходящего, взяла на руки испуганную дочь и начала успокаивающе гладить ее по голове, перебирая пальцами растрепанные после сна пушистые черные волосы.
– Вот так, все хорошо, – продолжал говорить Игнат, – отпускай свою силу, она пока тебе не нужна, да так, молодец, малыш.
Не знаю, что чувствовал и видел Игнат, но я ничего странного не замечала до сих пор. Спустя мгновение послышался облегченный вздох Романова, и Марк в ту же секунду открыл абсолютно черные глаза. Я даже испугаться не успела, как они опять приняли свой родной светло-зеленый цвет.
– Мак! – взвизгнула Ариша, и я опустила ее в кроватку к брату. Тот присел и с привычным ему серьезным выражением на маленьком личике начал обнимать сестренку.
– Он альфа-волны выпустил на всю комнату. Даже мне тяжело было,– сказал Игнат, уткнувшись в мою шею, после того как приподнялся и крепко обнял меня, – а вы с Аришкой не чувствуете нифига. У тебя нешуточный потенциал, Яна. Ума не приложу, почему ты до сих пор не обернулась.
– Не переводи тему.
Терпеть не могла, когда он начинал этот разговор, потому что боялась разоблачения, а сейчас так и вообще не до того было. Я по-прежнему ничего не понимала и безумно испугалась за сына. Только теперь, когда начало отпускать, осознала, насколько сильным был мой испуг.
– Яна, все хорошо, только панику не поднимай. Наш сын будет очень сильным волком, намного сильнее меня. Сегодня ничего страшного не произошло. Такое случается с волчатами, правда, в более старшем возрасте, но иногда бывает.
– Как он мог выпустить волны, если у него нет зверя? – рассеянно спросила, наблюдая за тем, как близнецы ведут разговор на понятном лишь им одним языке.
Игнат молчал, а мне очень хотелось вывернуться из его объятий, чтобы заглянуть ему в глаза. Я не была мастером по чтению чужих взглядов, особенно его бездонно-черного, но очень надеялась разглядеть там правду, ведь он однозначно чего-то мне не договаривал. Романов, так и не дав мне развернуться, чмокнул в шею и попросту огорошил:
– Я сегодня без завтрака, срочно нужно в офис.
– Ты же сейчас не с-серьезно? – заикаясь, поинтересовалась. Не мог же он оставить нас в такой момент одних?
– Говорю же тебе, ничего серьезного не произошло. А там ЧП. Раньше запланированного приехали арабы, рвут и мечут, что их не встретили, как полагается, да и Рита меня уже ждет.
Спокойствие, только спокойствие, боже дай мне сил! Еще и эта Маргарита, постоянно выводящая меня из себя. Она как-то незаметно просочилась в нашу жизнь, поселилась рядом, постоянно ездила на работу вместе с Игнатом, будто он таксист какой-то, ей-богу. Ее стало слишком много, и меня это откровенно раздражало. Ситуацию сглаживало лишь снисходительно-отеческое отношение Игната к ней. Но все же… все же.
– Ладно, езжай, – еле выдавила из себя эти слова, максимально спокойным тоном, – котята, поцелуйте папу перед работой.
– Яна, какие они тебя котята?! – возмутился муж.
И, отпустив мою талию, подхватил на всех парах спешащих к нему детей.
Переодевшись и покормив детей кашей, позвонила Мари. Утреннее происшествие с Марком меня ужасно беспокоило.
– Ян, мне сейчас некогда, что-то срочное?
За прошедшее время мы с ней достаточно сблизились, но все же не настолько, чтобы стать лучшими подругами. Мы ни разу не поднимали тему Васильева и происшествия почти шестилетней давности. Мари деликатно делала вид, что увидела меня впервые в палате отца, а я – что понятия не имею о том, что ей что-то известно. Но именно это событие стояло между нами и не давало зародиться дружеским отношениям, хотя, несмотря на все это, я ей доверяла, особенно как врачу.
– Да, Мари, сегодня с Марком было что-то непонятное. Игнат говорит ничего страшного, но я волнуюсь, – постаралась максимально быстро и кратко описать ситуацию.
– Ян, такое и правда случается с нашими детьми, но когда им по восемь-десять лет. Я не слышала, чтобы у кого-то такое было в год. Тем более ты так и не обернулась. Обычно волны выходят из-под контроля перед первым оборотом.
– Ты хочешь сказать, что он скоро?.. – Мне было даже страшно договаривать пришедшую мысль вслух.
– Нет, ты что! Конечно же, нет! Он не может так рано обернуться, скорее всего, это стихийный всплеск, тем более Игнат сказал, что ничего страшного, он же быстро исправил ситуацию?
– Да.
– Значит, и правда не о чем волноваться.
– Ты сейчас меня так успокоить, что ли пытаешься? Он тебе уже звонил?
– Не говори глупости, Ян, я говорю тебе как есть. Не накручивай себя попусту. Давай я тебе позже позвоню или приеду вечером, и мы поговорим. – Она замолчала на пару секунд, что-то обдумывая. – Может, ты приедешь? Сколько ты ее уже не навещала?
– Мари, по больному месту прямо. Давно… с каждым месяцем все реже и реже и, если честно, уже давно мало на что надеюсь.
– Ну с этим я могу поспорить, – ошарашила меня Мари.
– Что-то произошло? Подожди-ка, только не говори, что именно из-за этого тебе некогда.
– Пять баллов за догадливость, приезжай, Ян, может, она опять проявит активность, в этот раз среагировав на тебя.
– О боже! Мари! У нее были подвижки, а ты молчишь. – Я не могла не укорить ее, ведь она прекрасно понимала, как важна для меня любая информация, касающаяся Лексы. – Я приеду после обеда.
– Окей, жду.
Вызов давно сбросился, а я ошарашенно стояла на одном месте, продолжая прижимать телефон к уху.
Лекса… Как же я скучала по этой чертовке, не прошло ни дня, чтобы я не винила себя в том, что с ней случилось. Вытащила из-под майки кулон, беспомощно повертела его в руках. Лучше бы я тогда промолчала. До сих пор не представляю, что же творилось в ее голове, но, скорее всего, известие о предательстве матери окончательно подкосило ее.
Я так никому об этом и не говорила. Ни о своем кулоне, ни о браслете Лексы. Татьяна также молчала, а если и говорила о чем-то, то я очень сомневаюсь, что на ее россказни находились слушатели. Она по-прежнему жила в психушке без права видеться с кем-либо. Назимов же предпочел и вовсе забыть о ее существовании.
О том, что медсестра Николая Александровича травила его с подачи Лексы, я также умолчала. Не хотелось, чтобы старик разочаровался еще и в дочери. Лекса если и сделала это, то, скорее, по глупости, чем со зла. Так, соберись, Яна! Отогнала прочь ненужные мысли и пошла заниматься с детьми, попутно набирая Игната.
На мои звонки он долго и упорно не отвечал, лишь к одиннадцати мне довелось услышать его расстроенный голос.
– Яна, мне срочно уехать надо, вылет через двадцать минут, я уже на дороге к аэропорту.
Лучше бы не слышала, лучше бы не знала. Ненавижу все эти непредвиденные командировки, которые для него важнее семьи. Ему, конечно, как обычно, об этом не сказала. Но легче от этого не стало. Все планы коту под хвост, хотя в моем случае правильнее будет сказать – черному волку под хвост.
Оставлять с кем-то чужим детей после сегодняшнего происшествия я не хотела. Назимова в клане сейчас тоже не было, потому и визит к Лексе скрепя сердцем пришлось отложить на неопределенное время. Мари вечером так и не пришла в гости, естественно, ведь она ждала, что это я приеду в больницу.
Глава 4
Игнат
Как же все, к чертовой матери, не вовремя. Остановил машину у дома Касуцкой. После короткого сигнала девушка сразу же появилась на крыльце. Деловой костюм из легкой струящейся ткани, каблуки и длинные черные волосы, собранные в высокий хвост. Пожалуй, она была красива, ладненькая фигурка и точеные черты лица. Но ее внешность не шла ни в какое сравнение с Яниной, хотя кто-то посторонний мог бы сказать, что они похожи. Возможно… но я этого не замечал.
– Теперь рассказывай все по порядку и как можно четче, – обратился к Маргарите, стоило ей только сесть в машину.
– Игнат Маркович, я сама мало что поняла. До меня дозвонился бета аль Амина, до вас не смог, и вывалил на меня с утра пораньше поток нецензурщины. – Девушка замахала руками. – На них напали. В самолете, представляете? В их личном самолете, весь экипаж оказался предателями и вроде половина охраны, не помню точно…
– Рита, а кто должен помнить?!Махнул парням, стоящим на КПП, и поехал дальше. Рита замолчала, заинтересованно поглядывая на волков. Молодежь.
– Рита?
– Ах да, в общем, Игнат Маркович, извините меня, но я растерялась. Я даже не представляла, что такое до сих пор случается, у отца в клане всегда тишина и порядок.
Наивная девчонка или только строит из себя такую? А наивен на самом деле я?
Несколько недель назад, когда меня завалили отчетами по трем кланам одновременно, она показала себя с совершенно другой стороны.
Время близилось к ночи. На ужин я безнадежно опоздал, хорошо хоть Яну успел предупредить до того, как она начала готовить. Она чересчур много взваливала на свои плечи и любое мое предложение об отдыхе, найме няни, уборщицы или кухарки воспринимала в штыки. Вызвал Риту к себе в кабинет и с просьбой заказать мне еду из ресторана отпустил домой.