Толстушка для мажора

Поцелуй жадный, жёсткий. Он будто метит меня, захватывает территорию. Его член упирается мне в живот. Начинаю брыкаться сильнее, но этим делаю лишь хуже.

Резко отталкиваю его коленом в пах. Он матерится, отшатывается, хватаясь за больное место.

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, — цежу сквозь зубы, поправляя одежду, — и я не просто уеду. Я пойду в полицию. И расскажу всё. Про школу, про унижения, про то, как ты подделывал документы, чтобы выставить меня виноватой. Про то, как угрожал моей подруге. Думаешь, я ничего не сохранила?

Андрей бледнеет. Впервые вижу его таким — не самодовольным, а испуганным.

— Ты врёшь, — хрипит он.

— Проверь. — Я достаю телефон, открываю папку с файлами. — Вот фото переписки. Вот аудиозапись. Вот показания свидетелей. Думаешь, мама с отчимом будут рады узнать, какой ты на самом деле?

Он делает шаг назад.

— Что тебе нужно?

— Чтобы ты исчез из моей жизни. Навсегда. И чтобы мать и отец наконец увидели тебя настоящего.

В коридоре раздаются шаги. Мы оба замираем. Дверь открывается — на пороге отчим. Его взгляд мечется между нами, оценивает ситуацию.

— Что здесь происходит? — его голос звучит холодно и властно.

Андрей пытается собраться:

— Она… Она напала на меня!

— Врёшь, — резко перебиваю. — Он пытался меня принудить. И не впервые.

Андрей выпрямляется. Смотрит зло.

— Хотел бы… сделал, — бросает он с ухмылкой.

Я раскрываю рот, чтобы обсыпать его разными ругательствами, но он сбивает с меня всю спесь одной фразой:

— Ты меня любишь так же, как и я тебя. Не брыкайся.

Внутри всё закипает. От возмущения перехватывает дыхание.

— Так… Мне это уже надоело, — рычит отчим.

— Марк! Какой сюрприз! — раздаётся голос мамы из коридора.

Я вылетаю из кабинета быстрее пули и мчусь в гостиную. Вижу Марка. Как всегда идеален: в дорогом костюме, в котором он выглядит как бог. Рядом чемодан, а в руках — большие корзины с цветами.

Не задумываясь, лечу к нему и крепко обнимаю. Он хоть и козёл, но в этом доме мне негде искать защиты. Чувствую, как Марк напрягается под моими руками. Только шёпот на ухо приводит меня в себя:

— Кто посмел?

Отрываюсь от него, смотрю в глаза. Вижу там блеск — злой, опасный, почти звериный.

В этот момент понимаю: он готов кого‑то убить.

— Всё потом, — шепчу ему в губы и целую.

Марк на секунду замирает, а потом отвечает на поцелуй — крепко, почти отчаянно. Его руки сжимают меня так, будто он боится, что я исчезну.

Когда мы отрываемся друг от друга, в комнате уже собралась вся компания: мама, Андрей и отчим. Все смотрят на нас во все глаза.

Мама первой приходит в себя:

— Ну наконец‑то! Стеша, почему ты сразу не сказала, что твой жених приехал?

Андрей хмурится, делает шаг вперёд:

— Жених? Этот тип? Да он же…

Марк поворачивается к нему — медленно, нарочито спокойно. Но в глазах всё тот же опасный блеск.

— Я не тип, — говорит он ровным голосом. — Я Марк Валерьевич Орлов, генеральный директор «Орлов Эстейт». И я здесь не просто так.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашивает отчим.

— Я имею в виду, — Марк берёт меня за руку, — что мы с Евстигнеей планируем совместный проект. Крупный. На международном уровне. И я приехал обсудить детали — в том числе с вами. Но сначала мне нужно убедиться, что с моей невестой всё в порядке.