Песнь Дракона

- О боги…Она разбилась?

- Нет, он словил её, почти на середине, но…Он так долго подавлял свою силу, что видимо не смог с ней совладать. Он сжёг и себя, и мать, как только словил её. Я наблюдал за этим и не мог заставить себя превратиться. Если бы я поспешил, я бы мог словить её, и даже если бы отец погиб, она бы осталась. Она бы осталась со мной…- Его слова вырывались медленно, со скрипом, словно лежали на дне его души так долго, что успели заржаветь. - Я до сих пор помню звук упавшей на землю обгорелой плоти. От матери не осталось ничего, отец ещё дышал, когда я подбежал к нему. Он…он сказал мне, что если я кого-то полюблю, я должен оставить эту женщину, иначе я её погублю, как сделал он с матерью. Это были его последние слова. И каждый день я засыпаю с ними в голове.

- Ты скучаешь по ней?

- Конечно. Сколько бы лет не прошло, я всегда буду помнить её мягкие ладони, которыми она обнимала меня перед сном. Аромат её духов навечно в моей памяти и то как звонко, порой даже неприлично для её положения она смеялась, я…я никогда не слышал такого смеха. Она была невероятным человеком, намного храбрее и сильнее духом, чем мой отец. И если бы я мог поменять их местами, передать ей его дар, то сделал бы это не задумываясь, ведь она никогда бы не допустила того, что произошло.

В груди у Лии что-то оборвалось, и давно спящая тоска так и рвалась наружу от его слов. Она тоже потеряла мать совсем малышкой, поэтому понимала его как никто. Ни один ребёнок не выбрал бы жизнь без матери, ведь именно она дарила покой и защиту до последнего вздоха либо своего, либо того, кому подарила жизнь. Поэтому слова вырвались ещё до того, как Лия обдумала стоило ли оно того, ведь именно их ей в пять лет сказал её дядя.

- Мне очень жаль. Нет ничего несправедливее, чем оставшийся без родителей ребёнок. Он теряет опору и против воли слишком рано взрослеет. - Слёзы жгли ей глаза, вырываясь на волю с подавленным в горле рыданием. - Я понимаю тебя. Я тоже скучаю по маме.

Лия забыла, когда плакала при ком-то с тех пор, как на похоронах матери отец дал ей затрещину, так как она позорила его своим воем. А она не могла не выть. Её сердце умерло вместе с матерью, и эта боль, что поспешила заполнить дыру в груди после её смерти, не уходила. Маленькая девочка била себя по хрупкой груди, лишь бы заглушить это изводившее её чувство, но увы, с годами оно никуда не ушло, лишь слегка притупилось.

- Спасибо…- Гулко донеслось до неё сквозь толщу мышц и плотной кожи. Лия вздрогнула, ведь даже не заметила, как прижалась щекой к его горячей груди, поглаживая дракона своими холодными ладонями. Капли влаги стекали по его коже, словно алая кровь. - Я был к тебе слишком предвзят. Прости меня, моя снежная королева.

- Хах, смешно. - Хмыкнула Лия, стирая непрошеные слёзы - Мне до этого титула никогда не дорасти. Скажи мне, как я могу называть тебя?

- Мать называла меня Матей. Можешь и ты.

- Матей…- С придыханием прошептала Лия, смакуя его имя, как самый сладкий мёд. - Можешь называть меня Лияле. Моя мать дала мне это имя. И я никому не разрешаю себя так называть. Пускай ты будешь первым. Ты первый показал мне свободу, первый открыл мне своё сердце, пусть только тебе будет дозволено так меня называть.

- Лияле. Красиво. И как удивительно подходит.

- Закат на языке первых аргосцев.

- Знаю, - мягко произнёс Матей.

Он улыбался, Лия чувствовала это по тому, как расслабилось его тело, как сердце постепенно смягчило свои удары и теперь билось под её руками тихо и размеренно, совсем как ручей в монтолийских полях. И её сердце наконец приняло этот поток, прижалось к его сердцу, и они поплыли вместе, не из-за связи, а по своей воле.

- А что значит твоё имя?

- Рассвет моего сердца. Мать безумно меня любила. Я был долгожданным ребёнком.

- Действительно подходит, рассвет и закат. - Ласково произнесла Лия, и в груди стало так тепло, ведь казалось, что сама судьба уготовила ей встретить это чудесное существо.

Как же ей хотелось большего в этот момент. Почувствовать его руку на своей руке, запах его кожи, посмотреть в его человеческие глаза. Она впервые почувствовала что-то подобное к кому-то, и ей было больно осознавать, что возможно она никогда больше такое не проживёт. Поэтому слова вылетели из её рта до того, как она поняла, насколько неподобающе такое говорить мужчине.

- Как жаль, что ты не можешь прикоснуться ко мне.

- Я могу. Но пообещай, что ты закроешь глаза и не откроешь, пока я не скажу.

- Обещаю.

- Закрой глаза. - Прогудело возле её уха, и она впервые за долгие годы покорно повиновалась, лишь бы почувствовать его рядом.

- Уже... - Прошептала Лия.

Трескучий смех раздался со всех сторон, и ей стало не по себе, стоя перед огромным существом, прижимая ладони к груди. Ей было так жарко от мехов и сжигающего её тело предвкушения, что она потянулась к мелким пуговкам на груди. Тяжёлый плащ упал у её ног снежным комом, и ей сразу же стало легче дышать.

Смех прервался, и на его место пришли шипение и треск. Лия отшатнулась и сделала несколько шагов назад, но глаза так и не открыла. Она чувствовала, что для Матея это важно, а как она могла предать его доверие?

Спустя несколько минут сдавленного крика наступила тишина, и она пугала ещё больше, чем запах гари и крови. Лия начала переживать за него, хоть и понимала, что навряд ли с ним что-то могло случиться, да и искорка в её груди давала ей понять, что с ним всё хорошо.

- Матей? - Пискнула Лия, протягивая в пустоту тонкие руки. Их встретили в свои объятия две крепкие, горячий ладони. Они словно обволакивали её. Матей поглаживал её замёрзшие пальцы, отчего у неё перехватило дыхание.

- Я тебя напугал? - Осторожно произнёс Матей. Его голос был другим. Мягче, ласковее, она будто уже слышала его, но не могла понять где.

- Немного. Я думала, что с тобой что-то случилось.

- Просто превращение всегда требует плату. Ничего, я привык. Ты так переживаешь за меня, неужто влюбилась, моя снежная королева? - Промурлыкал Матей, прижимая Лию к своей груди, такой же горячей и совершенно голой. Что-то коснулось её живота, и Лия чуть не отпрянула, чувствуя как щёки начинают гореть.

- О Боги! Ты же совсем голый.

- Я предупреждал. - Рассмеялся Матей.

- Да, но…

- Ты думала, у меня где-то спрятана пара штанов? - Его смех ласкал ей душу, свободный, как ветер, с лёгкой хрипотцой. От него пахло огнём и…Другой запах ей был незнаком. Что-то свежее и яркое.

- Возможно. - Выдохнула Лия. Ей нравилось, что он шутит и немного разбавляет этот неловкий момент. Удивительно, но неловкости она почти не чувствовала. Смущение? Да. Желание? Возможно. - Чем от тебя так пахнет?

- Потом?

- Это да, но…другое, что-то свежее. Я никогда не слышала этот аромат. - Растеряно произнесла Лия, топчась на месте от смущения. Из-за того, что глаза её были закрыты, запахи вспыхивали в её носу ярче, чем обычно.

- Это мандарин. У меня на родине мы втираем в кожу его масло. А ещё жасминовое, чтобы она была мягче.

- Жасмин. Что это? - Лия нахмурилась, пытаясь вспомнить, как выглядело растение, ведь часто читала о них в библиотеке.

- Ты никогда не видела жасмин?

- Нет. Наверное это что-то прекрасное, как и мандарин, ведь это я тоже не видела.

- Верно, вечно забываю, что у вас в Аргосе почти ничего не растёт. Жасмин мы часто сушим и используем в чай, плоды мандарина едят, они очень сладкие и сочные. Я принесу тебе в следующий раз чай и плоды.

- В следующий раз? Ты же говорил… - Лия чуть не открыла глаза от его слов. Она не надеялась снова его увидеть, поэтому и часто храбрилась.

- Я должен был оставить тебя на долгое время так как в Аргосе для меня опасно, но…видимо я не могу.

- Ты не должен рисковать. Отец часто говорит о тебе. Он…он хочет твоей смерти, Матей. Не надо. - Взволновано произнесла Лия и сделала шаг вперёд, прижимаясь к нему. Если бы она открыла глаза, то увидела как его яркие как солнце глаза поглощали её черты, впитывая их куда-то глубоко.

- Я не могу тебя не видеть, моя снежная королева. - Прошептал он и медленно обхватил её лицо крупными ладонями.

- Матей.

- Какие цветы ты любишь?

- Цветы?

- Лияле, ты что никогда не видела цветы? - Хмыкнул Матей, явно её дразня, и этот его жест привёл её в сознание, ведь ещё бы немного, она бы потянулась к нему, чтобы сделать то, за что ей будет очень стыдно перед Аземусом.

- Я знаю, что такое цветы, часто видела их в книгах.

- Но не чувствовала их аромат?

- Нет. В Аргосе не растут цветы. Здесь слишком холодно для них.

- Логично. И какие же тебе больше приглянулись? Я могу поискать их для тебя.

- Правда? - Лия совсем как маленькая, улыбалась от одной лишь мысли, что наконец послушает аромат тех самых цветов, что часто показывала ей мама в книгах.

- Знаешь такие белые и большие, у них ещё жёлтые тычинки.

- Это не помогает, таких очень много. Можешь нарисовать на песке? Я разверну тебя, и ты сможешь открыть глаза.

Лия кивнула, после чего Матей аккуратно взял её за плечи и развернул спиной к себе, а сам сделал несколько шагов назад.

- Открывай. - Послышалось за её спиной.

Лия распахнула глаза. Если бы не ночь и её тусклый лунный свет, глазам было бы больно. Она присела на мокрый от недавнего прилива песок и начала рисовать очертания заветного цветка. Рядом с ним она нарисовала ещё кое-что, о чём так долго мечтала. Мало ли, ему удастся найти что-то подобное.

- Всё. - Лия встала, закрыла глаза и сама развернулась.

- Я ещё ни разу не видел таких честных людей. Ты ведь могла обмануть меня.

- Я не хочу. Ты же сам это чувствуешь. Я бы не смогла тебе навредить, уж тем более солгать. Я не самый честный человек, уж пришлось такой стать, но с тобой я хочу быть такой, какой была бы, если бы меня не заставили стать иной.

Матей молча подошёл так близко, что Лия могла бы коснуться носом его груди. Сама не ведая почему, ей хотелось прикоснуться к нему, да так сильно, что в груди снова что-то сжалось.

- Вот как…Лилии. Ты хочешь именно их?

- Ты знаешь где их найти?

- Да, но их аромат пусть и прекрасен, часто слишком сильно действует на разум. Так что, если захочешь ими насладиться, придётся оставить их подальше от своей спальни.

- Поняла.

- А это что? Что-то знакомое.

- Плетение Ниады. Говорят оно спасает от чужих чар. К сожалению, такое есть только в Сатании.

- И ты хочешь себе такое? Дивная вещица.

- Не себе. Скоро я уеду из Аргоса. Мой брат, Август, он останется совсем один. Мариуса я уже не спасу, он уже стал совсем как наш отец. Но Август…Он такой маленький и чистый душой. Я хотела бы уберечь его от влияния отца. - В груди Лии стало совсем тесно от мысли, что малыш Август станет таким же как Лука. Он был таким чутким и радостным ребёнком. Лия любила его почти также, как в своё время любила мать. И если она может уберечь его, она бы пошла на что угодно. - Если когда-то у тебя появится возможность конечно. Я была бы у тебя в долгу.

- Я принесу его тебе в следующий раз. И не нужно мне ничего. Одной улыбки достаточно.

- Но ведь их так тяжело достать.

- Это сущий пустяк, Лияле. В следующий раз я буду ждать чего-то посложнее. Например, очередную нервотрёпку. - С вызовом произнёс дракон. Он снова рассмеялся судя по всему от её застывшего вида. Только сейчас Лия поняла, что Матей не боялся её выходок, пусть в начале они его и застали врасплох.

- Поцелуй меня, - едва слышно, словно не веря в свои же слова, взмолила Лияле.

Лия медленно, почти невесомо прошлась по его рукам, гладкую, как сталь грудь Матея. Его кожа так согревала, что ей хотелось вжаться в него и не отпускать. Никогда и низачто. Когда её бледные от нехватки солнца ладони дошли до его лица, а мягкие пальчики прошлись по его губам и глазам. Матей чуть не задохнулся от такой близости и невольно отпрянул. Её просьба переходила черту дозволенного, и если она могла бы потом забыть этот мимолётный момент, то он бы его никогда не забыл.

- У тебя есть жених.

- Ему нет дела до того, кому будет принадлежать мой первый поцелуй. Ему в принципе нет дела до меня.

- Почему ты так решила? - В его голосе звучало неверие, и с губ Лии сорвался горький смешок.

- Просто поверь мне. Я просто хочу, чтобы хотя бы это принадлежало мне, моему выбору. Я хочу, чтобы хоть это воспоминание радовало меня, пока я буду жить в очередной клетке. Но, если конечно ты не хочешь, я всё понимаю. О Боги, что я несу? Я умоляю мужчину поцеловать меня. Какой стыд!

Слова лились таким безудержным потоком, что у Лии заболела голова от накатывающей волны паники. Если бы Матей не держал её за руки, она бы сбежала.

Она готова была развернуться и, открыв круглые от страха глаза, сбежать куда глаза глядят. У неё горели уши от стыда, сердце так сильно стучало, что ей стало больно. Лия резко выдохнула и чуть не открыла глаза, а потом сжала плотную ткань на груди. Но внезапно горячие ладони Матея обхватили её худое лицо, и мягкие, чувственные губы, накрыли её холодные и обветренные.

- Лияле, дыши. Всё хорошо. - Простонал Матей ей в приоткрытые губы, и заветные глотки холодного воздуха ворвались в её лёгкие. Боль в теле постепенно спала, и ей стало легко дышать, настолько легко, словно до встречи с ним она вовсе не дышала.

Матей был нежен и осторожен, и с каждым его поцелуем ей хотелось больше, пусть она ничего совершенно не умела. В какой-то момент, от переизбытка чувств она схватила его за волосы, слегка жёсткие, словно он много проводил времени на море, и они успели покрыться солью. Другой рукой она обхватила шею Матея, и прижалась к его телу. Он громко вздохнул от такого напора, но не растерялся, а наоборот, немного отпустил вожжи своего самообладания и так крепко прижал её к себе, что она перестала чувствовать ногами песок. Матей был выше Лии и таким крепким, что для него она казалась крошечной мышкой в лапах льва.

Её пальцы играли с непослушными волнами его волос, Лия сжимала и тянула их, когда он всё настойчивее целовал её губы. Нежный, почти целомудренный поцелуй перешёл в необузданный, пугающий их обоих, но такой желанный поток. А нить, скрепляющая их сердца, так сильно стягивала их, что в какой-то момент приятная боль поцелуя стала реальной и жалящей.

Они одновременно оторвались друг от друга, и она случайно приоткрыла глаза, но из-за того, что долго они были закрыты всё она увидела лишь силуэт его тела. Матей сразу же прижал ладонь к её глазам, тем самым прекращая эту волшебную сказку.

- Не смей! - Прорычал он.

- Я не специально!

- Не имеет значения, не смей смотреть на меня! - Он едва переводил дыхание. Дышал он громко и прерывисто, словно умирая. Лия прижала ладонь к его сердцу и то, как быстро оно стучало, смело с неё остатки наваждения. Он боялся. Боялся, что она увидит его.

- Почему ты на меня кричишь?

- Я не кричу, я…

- Тебе страшно? Но почему? Что будет, если я увижу тебя?

- Ничего хорошего. И знаешь, нам пора, скоро рассвет. Мы…мы слишком увлеклись.

- Матей… - Больно. От его слов в сердце кольнуло.

- Нам пора Лия, - прежде чем, она успела возразить, он снова зашипел, а запах разрываемой плоти и звук ломающихся костей заставили её застыть.

Страх окатил её с ног до головы ледяной волной. Она больше не могла находиться в этой тьме, когда на фоне происходило что-то ужасное. Лия резко распахнула глаза, но кроме картины, как на теле дракона затягиваются раны, а кожа покрывается толстым слоем чешуи, она ничего не увидела. Но даже этого хватило, чтобы выбить у неё почву из под ног.

Мучение и боль - плата за его силу. В его распахнутых глазах читался ужас, а из открытой пасти валил поток слюны и пара. Как же Матею было больно. Пусть он и пытался сдерживать крики, но гулкое мычание, а после рычание говорило о многом.

Но длилось это недолго, всего несколько минут. Он шумно расправил крылья, вытянулся, тряхнув головой, словно пытался слиться со второй своей личностью.

- Полезай. Я должен успеть тебя довезти. - Прогремел Матей. Точнее уже дракон. Голос снова казался ей другим. Более древним и хриплым.

Очарование момента улетучилось, и появилось чёткое осознание, что Лие не стоит привязываться к нему. Поджав от обиды губы, она молча взобралась на его массивную спину, быстро пристегнула себя и наконец они взмыли в уже украшенное бледно-розовым полотном небо. Как же она возненавидела этот цвет в ту самую минуту, когда поняла, что возможно, больше никогда не увидит рассвет вместе с ним. Её юное сердце просто не могло чувствовать иначе.

Глава 8 Лия

Всю дорогу домой Лия молча считала минуты, оставшиеся им до момента прощания. Она смотрела на горизонт залитый всеми оттенками красного и жёлтого, и не чувствовала ничего, в том числе щемящей в груди тоски. Ветер больше не кусал ей щёки, наоборот он ласково перебирал выбившиеся пряди волос, поглаживал её по голове, как делала мать, также невесомо и заботливо. Именно об этом мечтала Лия, когда хотела взмыть к небу. Ей казалось, что чем ближе к облакам она окажется, тем ближе будет к маме. За год до своей смерти она сказала дочери, что если её не станет, она поселится на мягком облачке и будет ждать её там. И пока они летели, Лия часто протягивала руку к облакам в надежде, что коснётся руки матери.

Когда грузное тело дракона опустилось на берег озера, в Аргосе почти рассвело. Лия также молча спешилась, и не оглядываясь, медленно пошла прочь. Подальше от его запаха, от пугающих к нему чувств. Ей хотелось быстрее сбежать от него, лишь бы не заплакать, так сильно она хотела попросить его остаться с ней, ведь после случившегося в гроте он точно не вернётся.

- Лияле! Постой! - Снова послышались страшные звуки, её сердце заныло от его боли, поэтому Лия не удивилась, когда Матей подбежал к ней и, обхватив её тело горячими руками, прижал её к себе. Он так тяжело дышал, что ей захотелось отдать ему свой воздух, лишь бы унять его страдания.

- Что ты делаешь? Тебя могут увидеть, - прошептала еле живая Лия. Её сердечко, такое юное и искреннее, обрадовалось тому, что он не оставил между ними пропасть и тишину.

- Я не хочу, чтобы ты обижалась на меня. Не хочу, чтобы тебе было больно. Я просто…Прости меня, моя снежная королева, я испугался. - Хрипло прошептал Матей.

Хоть она видела лишь покрытые золотом руки и тугие вены на них, Лия снова закрыла глаза, когда Матей поцеловал её в макушку. Она освободилась от его рук и, повернувшись, нашла его лицо, а после и губы. Проведя тонкими пальчиками по мягким губам Матея, Лия потянулась к нему. Она почувствовала, как его тело напряглось, но ей хотелось оставить ему на память вкус своих губ, чтобы как бы там ни было, он вернулся к ней. А после она оставила его, не сказав ни единого слова, ведь боялась, что если скажет - услышит то, чего боялась. А именно, что он передумал, и не хочет её больше видеть. И пусть сжимающие её тело руки говорили об обратном, страх не оставлял её ни на секунду.

Но он вернулся.

Спустя несколько месяцев, на протяжении которых Лия каждую ночь приходила на берег, чтобы встретить его, он снова ждал её на их месте. Но на это раз не в теле дракона.

Высокий. Крепкий мужчина. Матей был облачён во всё чёрное с ног до головы, открыты были лишь нос с небольшой горбинкой и кисти рук. Лицо было закрыто тонкой непрозрачной вуалью, голова обмотана длинным чёрным палантином из тонкого льна.

Он привёз ей цветы. Лилии сохранили свой свежий вид только благодаря какому-то прозрачному мешочку с водой, в котором они мирно покоились. Вторым подарком стали маленькие, невероятно сочные фрукты. Жёлтые, круглые, они делились на дольки и были такими сладкими, что Лия аж запрыгала на месте, ничего вкуснее она никогда не ела. Матей смеялся над её радостью, от чего под рёбрами Лии распускались цветы.

Она уже была в восторге. Но когда Матей вытащил из кармана золотой браслет с впаянными в него мелкими гранатами, она застыла на месте. Плетение. Обычно оно делалось из железа и служило скорее цепью, чем украшением, но это…

- Откуда ты это взял?

- Не нравится?

- Шутишь? Оно…невероятное.

- И оно твоё. Пришлось долго повозиться с ним, поэтому я и задержался. - Матей закрепил браслет на правой руке Лии и поцеловал её сквозь длинную вуаль. - Браслет регулируется, если захочешь всё-таки его отдать брату, можно просто затянуть потуже. Но я бы предпочёл, чтобы ты его носила до того как уедешь, на всякий случай.

- Спасибо…Я даже не знаю, как тебя благодарить. Мне будет спокойнее, если браслет будет у Августа. Мне отец ничего не сделает. Аземус чётко дал ему понять, что больше наказывать он меня не может, по крайней мере физически.

- Он угрожает тебе?

- Нет. Но намекает. Аземус запретил ему трогать меня, и он не трогает, но это не значит, что не могут другие. Анита и мальчики, он запретил им со мной разговаривать. Я как изгой в собственной семье.

- Мне очень жаль, что тебе достался такой никчёмный отец.

- Он такой, какой есть. И я пытаюсь его понять, по крайней мере в те дни, когда ненавижу его меньше обычного. До смерти мамы он был…мягче. - Голос предательски дрогнул, но Лия не дала волю тоске. Она взяла Матея за руку и присела с ним на отточенный временем и водой камень.

- Ты так и не рассказала, что с ней случилось. - Он приложил ладонь к камню, и под ними разлилось тепло. Лия благодарно улыбнулась ему, пусть улыбка и давалась ей с трудом. На удивление она могла не скрывать свои чувства от Матея. Она знала, что он поймёт её и не осудит.

- Я и сама не знаю. Мне было чуть больше пяти. Она уложила меня спать, до этого она читала мне и пела. Помню, как мы хохотали до упаду, а утром её нашли мёртвой в её же постели. Отец сказал, что у неё остановилось сердце, а врачи подтвердили, что это часто бывает даже у людей с таким объёмом силы. Моя мать была чаровницей. Не просто обладала силой, как многие. Она умела направлять её в другое русло, а также учиться тому, что не умели её предки. Так говорил дядя. Я помню, как она лечила людей своей магией, как училась использовать магию аргосцев. Превращала воду в лёд, снег, умела рисовать инеем на окнах разных зверушек для меня. Она была такой…живой и яркой, и я до сих пор не понимаю, как такие люди могут покинуть этот мир по столь глупой причине.

- То есть никого это не смутило?

- О чём ты?

- Никого не смутило, что молодая женщина умерла от остановки сердца? Она ведь не жаловалась на здоровье?

- Нет. Может дяде говорила, но при мне всегда была весела и задорна.

- Тогда я не понимаю. Естественно, она могла притворяться, чтобы не беспокоить тебя. Но отец же должен был знать.

- Мне кажется, он мало что знал о ней. Он редко проводил время с нами, но в то время никогда не вёл себя столь…

- Агрессивно?

- Скорее по-скотски. Меня пугает, что его словно подменили. Конечно, власть меняет людей, а в то время был жив ещё мой дед. Он был строг с отцом и любил маму. Как можно было её не любить?

- Горе тоже меняет людей. Возможно, потеря дала о себе знать. Не все люди проживают смерть любимых так, как бы нам хотелось. Чаще всего эта боль убивает всё хорошее. В своё время, когда мои родители погибли, я был…сломлен и невыносим. Если бы не моя подруга и её семья, я бы сошёл с ума.

- Какая она?

- Хммм…Шумная, весёлая и чересчур любит порядок, во всём.

- Хорошая компания. В нашем мире, наполненном хаосом, удача если рядом хоть один человек, который приносит в твою жизнь покой.

- Согласен. Иногда мне кажется, что ты старше меня, настолько в тебе много мудрости.

- Я просто много читаю. Что ещё делать в столь тоскливом месте?

- Любовные романы?

- Ой нет. Я люблю научные труды.

- Вот как…учёная. Говорят в Ливресе много школ для таких как ты.

- Навряд ли этот павлин даст мне возможность учиться.

- Лия…когда ты выйдешь замуж, я…

- Нет. Не надо. Ты ведь не заберёшь меня, не так ли? - Она уставилась полными надеждой глазами на Матея, но тот лишь покачал головой. Она улыбнулась ему, совершенно неискренне, но увы, иначе не могла. Ей было обидно, что он не хотел избавить её от Аземуса, от оков. - Значит не стоит говорить о том, что будет потом. Сейчас я хочу просто насладиться свободой и временем, проведённым с тобой.