Девушка Призрак

– Я нахожусь в трауре.

Это тоже было верно. Но отчасти.

– В каком трауре? Ты в трауре по этой дурехе Линдси? Да ты на нее внимания не обращал, как и вся школа, но стоило ей сдохнуть, так вы тут же начали скорбеть по ней, словно она подруга детства.

– У нее были друзья. – тихо произнес Курт и мысленно отругал себя за нетвердость характера.

– У нее были, кто?

– Друзья. – ответил уже громче Курт.

– Кучка таких же лошков, как и она сама. Что мне до них? Меня интересует твое свинское ко мне отношение.

– Ты сама поступаешь по свински. Тебя подозревают в доведении до самоубийства, а ты пытаешься качать права и ведешь себя, как ни в чем не бывало.

– Может, потому что я ни в чем невиновна?! – воскликнула от гнева Анджела и ткнула пальцем в грудь Курта – Мой отец увидел предсмертную записку, там нет ни моего имени, ни имени ребят. Мы не доводили ее до суицида.

– Тогда почему на нас смотрят, как на убийц?

– Потому что в записке было написано твое имя. Ты довел Линдси до суицида.

В его голове что-то лопнуло и на мгновение боль и страх прошли через черепную коробку, ударили по мозгу, тот ударил по нервным центрам и все тело Курта прошибло от легкого удара. Что это был за удар, он никогда не узнает, да и не будет уверен, что захочет знать.

– Не говори так, я не мог довести ее до суицида.

Теперь Анджела понимала, что игра играется на ее поле. Удочка закинута – рыбка клюнула. Курт повелся на ее слова, вот только правдивы они или нет, знает только сама девушка. На данный момент парень пребывает в полнейшем замешательстве и медленно отдается панике, пытаясь проанализировать секундные встречи с Линдси и те моменты, когда он ничего не говорил обижавшей девушку Анджеле, а тупо пялился в книгу или учебник, делая вид, что его это не касается.

Мог ли подобным поведением довести Линдси до греха, Курт не зал.

Почему-то сейчас он считает, что мог, но ведь не со зла. Он действительно не хотел ни во что встревать, и вот что вышло.

Курт посмотрел в глаза Анджелы, пытаясь найти в них намеки на ложь, но девушка смотрела на него сурово и с порицанием. Как учителя и ученики. Подобный взгляд иной раз он замечал и у родителей.

Все они ополчились против него.

Так, может быть, ее слова правда.

– Докажи! – произнес Курт, стараясь не выдать беспокойства.

– Как?

– Покажи записку.

– Не могу. Мой папа смог только увидеть ее. Сейчас она лежит в полицейском участке, прикрепленная к делу Линдси.

– Почему полиция не трогает меня, почему они не арестуют меня? – высказал свой контр вопрос Курт.

– Потому что ты там записан косвенно. Линдси не написала, что именно из-за тебя она кончает жизнь самоубийством. Нет. Она написала, что хотела бы провести побольше времени с тобой, но ты не обращал на нее внимания, хоть и был последней надеждой дурнушки.

– Не называй ее так. – произнес он и направился домой.

*

Сейчас он обдумывает сказанное Анджелой и понимает, что он виноват. Он виноват и должен ответить за содеянное, пусть виноват и неумышленно.

Из всех учеников школы она записала только его имя, и то – рядом стояла приписка с сожалением о потерянной возможности общения. Еще никогда так сильно Курт не жалел себя, ведь он тоже жертва. Жертва непонятой записки. Линдси не считала его доводчиком до суицида, она просто жалела, что парень не уделял ей внимание, а бегал возле главной стервы школы. Ученики и учителя все не так поняли. Они увидели в имени в предсмертной записке другой умысел и набросились всем скопом на Курта, словно он израненная зебра, а они стадо львов на охоте.

Курт полностью закрасил маркером сегодняшний день и заперся в своей комнате.

Он не вышел на ужин, чему его родители были рады.

Им нужно было многое обсудить, и в основном они не собирались защищать сына.

Так много людей ополчилось на него.

Если он покончит с собой, образумятся ли они, или решат, что тот получил по заслугам?

Курт лег спать, сон не шел к нему, но он так отчаянно хватался за него, что в скором времени уснул.

Ночь прошла в одно мгновение, и со звоном будильника парень вернулся в удушающую его реальность.

Глава 4

Утро пятницы выдалось серым и тусклым, и это больше зависело не от настроения жителей небольшого городка, а от погоды, решившей скорбеть со всеми.

Через город к кладбищу двигалась траурная процессия. Одной шеренгой машины на небольшой скорости шли к воротам этого не самого приятного места.

Из многих домов выходили одетые в черное люди: целые семьи отложили свои дела и двигались, как муравьи, в сторону последнего пристанища любого человека.

Курт проснулся раньше родителей. Он наспех позавтракал кукурузными хлопьями с молоком и привел себя в порядок.

Парень хотел попасть на похороны Линдси, но знал, что ему и его семье туда путь заказан.

– Благодаря тебе весь город будет смотреть на нас косо! – как-то крикнула на него мать и тогда Курт впервые в своей жизни захотел поменяться с Линдси местами.

Депрессивные мысли о самоубийстве отпустили его и двинулись дальше по своему неведанному пути. Неизвестно, к кому они отправились, но Курт искренне надеялся, что этот человек сможет отогнать их прочь.

Он с трудом научился завязывать галстук, одеваясь по установленной на одно утро моде.

Как только парень услышал первые разговоры родителей в столовой, Курт замер.

Если они решат проведать его, и, вообще хоть как-то попытаются уличить его в желании пойти на похороны, ему не поздоровится.

Мало того, что мать распинала сына, высказывая ему все, что о нем и его поступке думает, так еще отец, решивший строго взяться за отрока, устроил ему взбучку. К счастью, не дошло до рукоприкладства. Впрочем, подобное бы Курт терпеть не стал.

Он вспомнил слова отца и поежился:

– Почему ты всегда о себе лучшего самомнения? Если ты думаешь, что твое бездействие тебя оправдывает, ты ошибаешься!

С одной стороны отец был прав: Курту действительно стоило пару раз встать на защиту Линдси, и тогда, быть может, ничего этого не случилось бы. Вот только все уже случилось, а машины времени у парня при себе нет. Он не может вернуться в прошлое и изменить все благоприятным для себя образом.

В этом и соль жизни: совершая ошибки, мы можем только пытаться их исправить, но никак не сможем предотвратить.

«Вот почему говорят, семь раз подумай – один раз отрежь» – подумал Курт и открыл окно своей комнаты.

На ведущей к дому дорожке образовались лужи, весь город орошен слезами природы. Немного романтики и фантазии. Курт попытался вылезти в окно, но тут увидел, как небольшая группа ребят из школы показывает в его сторону пальцем. Он хоть и не мог увидеть их лица, но точно знал, что намерения у них не самые хорошие. Благодаря всей непонятной ситуации с запиской и различными сплетнями неофициально Курт стал виновником случившейся трагедии, хоть Линдси и написала его имя с другим умыслом.

Ей было обидно, что они так и не смогли начать общаться, а ему было обидно, что он не обращал на нее внимания. Хотя сейчас она казалась ему человеком душевным – получше, чем Анджела.

Курт решил дождаться, пока компания ребят уйдет, и сбежать из дома, но, видимо, у ребят был свой план – они пошли к дому Курта.

Через минуты 2 он смог увидеть гневные взгляды в свой адрес и уже через минуту после этого услышал звон дверного звонка.

Его мать открыла дверь и тут же вступила в беседу с ребятами. Курт высунул голову из окна и благодаря тому, что главарь компании говорил громким голосом (наверно, чтобы и сам Курт услышал его мысли) он смог разобрать слова:

– Передайте вашему сыну, что если он вздумает отправиться на похороны Линдси, его там же и похоронят!

– Мой сын ни на какие похороны не собирается, и вообще – он ни в чем не виноват. Вы записку читали? – спросила мать Курта, решившая прекратить дальнейшую ругань, и закрыла дверь.

– А тебе чего надо, ублюдок? – крикнул Курту главарь компании и вместе с друзьями отправился прочь от дома ненавистного городом парня.

– Я не убийца! Вы слышите меня! – крикнул Курт им в дорогу и закрыл окно.

Тут же дверь в его комнату открылась.

– Ты совсем сдурел?! – прикрикнул отец, допивая кофе.

– Ты понимаешь, что позоришь нас? – поддакнула мать, которой уже надоело защищать бестолкового сына.

– Я не убийца! Я не убивал ее и ни к чему не подталкивал! Я просто хочу с ней попрощаться! – крикнул Курт родителям и начал собирать вещи.

Сначала родители пропустили слова сына мимо ушей, а потом заметили, что тот укомплектовывает рюкзак носками, трусами, кофтами и штанами.

– Ты что делаешь? – спросила мать.

– Решил сбежать? – словно с надеждой вставил слово отец.

Курт ничего не ответил родителям, протолкнувшись через них к выходу.

Он спустился с лестницы и рывком добежал до двери, открыв ее, он покинул родительский дом.

Конечно же, этот революционный выпад не станет началом его побега. Он не покинет отчий дом, и не попрощается с родителями навсегда.

Парень вернется домой тем же вечером и отдалится от своей семьи, которая в тяжелые моменты не помогла ему.

Но все это потом. Сейчас, несмотря на рассерженные крики и взгляды взрослых, он бежал в сторону кладбища, искренне надеясь, что никто не скрутит его по дороге…

*

Старые ржавые ворота не менее старого кладбища были раскрыты настежь.

Толпа скорбящих шла через эти предвестники неминуемого горя и паники, настигающих любого человека, которому «довелось» пройти рядом с ними.

Священник вывел из толпы родителей Линдси. Ее мать рыдала несколько дней подряд, даже сейчас на глазах у нее набухали слезы. Отец девушки держался как мог: он забрал всю храбрость и мужество у жены и прибавил их к своей храбрости и к своему мужеству. За маской – а по-другому выражение пустого лица никак не назвать – несгибаемого человека наружу рвался фонтан скорби, который вовремя успели закрыть и не дать ему заразить весь рассудок.

Муж держал под руку жену. Отец и мать, не привлекая к себе взглядов со стороны, подошли к священнику и тот объяснил им, как будут проходить похороны.

Весь рассказ был кратким, этаким наброском сценария. Только хэппиэнд не задуман. В конце, как на любой другой вечеринке, Линдси не выпрыгнет из гроба с криками «Мам, пап, я жива! Это была шутка, а вы на нее купились!».

Лишь одна загвоздка не предусматривалась священником, он не ожидал появления Курта, затесавшегося в толпе и отошедшего в сторону от нее уже на территории кладбища.

Вся толпа или сильно скорбела или просто старалась держать настрой, что совсем не заметила Курта. Более того, никто и не рассчитывал, что тот может прийти, а потому даже пересекаясь с ним взглядом, человек думал про себя: «Ну и привидится»

*

Курт отошел в сторону и сделал вид, будто пришел навестить кого-то из родных, отойдя к стоявшим на пологом холме справа надгробиям.

Опять-таки он мог привлечь внимание толпы – ибо один отделившийся от системы муравей точно должен был засветиться, учитывая, что все приглашенные на похороны медленно двигались к участку семьи Линдси

Никто не задался вопросом:

– А что это за парнишка там ходит?

Или логика в тот день решила сделать паузу, или никто не хотел осматриваться на территории кладбища, боясь привлечь в голову мысль по типу: «А ведь когда-то здесь похоронят и меня»

Место на кладбище присматривают не так весело, как квартиру, машину или загородный домик.

Курт дождался, когда вся процессия превратится в небольшие полоски черного цвета вдалеке, и двинулся к предполагаемому участку захоронения обходным путем.

Он проходил мимо надгробий и поневоле смотрел на них. Разные даты жизни и смерти нагнетали на него.

Он готов был все бросить и уйти прочь отсюда. Не возвращаться, пока действительно не придет время. Но он этого не сделал.

На кладбище Линдси попала из-за него, он должен проводить ее в последний путь, пусть он и невиновен в ее поступке.

Пробегая мимо людей в черном, Курт не заметил ни одной похожей на Анджелу девушки – он вообще не увидел никого из своей бывшей компании. Интересно, они уже выбросили его из своего круга? Теперь он не с ними, раз уж пошел против них, оставшись на уроках.

Неужели эти вопросы мучают его?

Неужели ему есть дело до всего этого, когда собравшиеся здесь люди пришли проститься со всем, что связывало их с одной девушкой?

Так много народу. Курт и не думал, что придет такое количество людей. Но они пришли.

Пришли все.

Все, кто раньше не замечали Линдси.

Все, кто смотрели на нее свысока, и не считали ее достойной ходить рядом с ними.

Все, кто были свидетелями издевательств над Линдси и предпочитали молчать.

Все, кто еще месяц назад считал ее дурнушкой.

Теперь все они скорбят, и говорят о том, что любили ее, радовались ей, и им будет не хватать ее присутствия.

Каждый из них нес свою правду, дабы уверовать, что он не виноват в этом, что не презирал и не издевался над Линдси.

Мы вместе ходили на английский, историю, географию.

Она дарила нам всем свою энергию.

Уроки с ней были потрясными, скажет кто-то из учеников на траурной линейке и получит за свои слова овации.

Будут врать не только ученики: даже учителя, которым еще 2 недели назад было наплевать на Линдси, будут признавать ее успехи и говорить о том, какой сильной она была.

Видимо, была она не очень сильной, раз уж ее хоронят в открытом гробу и все те, кто вчера прикалывался над ней и улыбался презренно в глаза, будут провожать ее в последний путь, одаривая розами и комьями земли, целуя в лоб и искренне веря, что они хорошие люди, раз уж пришли сюда.

Можно сказать, только родители мертвой девушки пришли на похороны ради дочки, чтобы отпустить ее и попытаться устроить жизнь дальше. Чтобы помнить о ней и не забывать ее. С маловероятной процентной шкалой можно сказать, что и Курт пришел из чистых побуждений, но учитывая его отношение к Линдси, скорее всего, парень подхватил заразившую весь город болезнь – синдром Линдси.

*

Священник прочитал молитву и гроб опустили вниз. Каждый присутствовавший бросил ком земли. То же самое хотел сделать и Курт. Он взял в руки горсть земли и протолкнул себе путь к гробу. Как только его горсть земли упала на дубовую, покрытую лаком, крышку гроба, парня тут же заметили.

– Да как ты смеешь? – раздался голос одной девушки.

– Я пришел попрощаться с ней. – сказал Курт, заметив мать Линдси, отдавшуюся очередной истерике.

– После всего, что ты сделал, ты посмел прийти сюда?! – бросил ему какой-то парень, явно подумавший, что может вершить суд над грешником.

– А вы все разве лучше меня? Пока над ней издевались, никто из вас и слова не сказал, но как только меня сделали главным козлом отпущения, вы обрадовались, что ваши душонки чисты, и начали разыгрывать роль друзей. Вы ужасны, я презираю вас! – крикнул разъяренный Курт собравшейся толпе.

– Да я тебя! – воскликнул парень-спортсмен и напал на Курта.

Тому удалось выбраться из хватки спортсмена и убежать.

Он побежал прочь, вглубь кладбища, и только остановившись отдышаться, он увидел стоявшую вдалеке Линдси. Та смотрела на него испуганным взглядом. Она была одета в черное платье до ступней и держала в руках дамскую сумочку.

– Линдси? – взволнованно произнес Курт и протянул к ней руку.

Девушка убежала.

Она скрылась за деревьями, а Курту показалось, что он рехнулся.

Глава 5

«Этого не может быть!» – подумал Курт, открывая дверь своей комнаты.

Он ворвался в дом, не удостоив родителей взглядом. Те успели задать сыну несколько вопросов, но тот их или не услышал, или не посчитал важным на них отвечать.

Его заботила лишь одна вещь – смерть Линдси.

Умерла ли она на самом деле, или это все жестокий розыгрыш целого города против Курта? Неужели все решили разыграть его, но за что? Что он такого сделал всему городу, что на него в качестве розыгрыша – или, как это сейчас называют, прикола – решили повесить доведение до самоубийства?

«Я же не совершил ничего настолько плохого!» – мысленно воскликнул Курт, снимая пиджак и галстук.

Он видел Линдси на кладбище. Видел Линдси в гробу, и видел Линдси в черном платье и с сумочкой в руках около надгробий. Причем, если первая Линдси была мертва, вторая Линдси была живой. По ее коже нельзя сказать, что она мертва. Кожа второй Линдси излучала жизненную энергию, бьющую через край. Тогда почему Линдси мертва? Что вообще происходит?

Неужели Курт увидел призрак Линдси? Но зачем она к нему явилась?

Сколько вопросов, и ни одного ответа.

– Что же это такое? – пробубнил Курт и только сейчас заметил стоявших в комнате родителей.

– Ты все-таки пошел на похороны? Решил всех против себя настроить? – спросила мать Курта, с неприязнью поглядывая на сына.

Стоявший позади отец только кивнул, словно соглашался со словами матери, но высказать свою позицию не мог. Или боялся.

– Я ходил на похороны. И что? Хотел попрощаться с Линдси. Я не убивал ее, и в записке она указала меня по другой причине. Это вы все извратили. Вы и жители города. – ответил Курт и лег на кровать.

Ему покоя не давала мысль о призраке Линдси.

– Ты все выходные проведешь в своей комнате! Ты наказан! – крикнула мать и, взяв отца за руку, вышла из его комнаты.

Курта не сильно пугал домашний арест. Он знал, что если захочет, покинет дом. Знала это и его мать. И все равно разбрасывалась пустыми словами. Взрослые часто так делают.

Курт решил не забивать голову словами матери, сейчас он был эмоционально нестабилен, и таким он стал после кладбища. После того, как увидел ее. Тогда она показалась ему до безумия красивой. В принципе, Линдси была довольно симпатичной девушкой с рыжими волосами, голубыми глазами и добрым лицом. Она не выбивалась на фоне Анджелы, да и вообще казалась простушкой, но, если честно, что-то в ней было. Только сейчас Курт понял это и усмехнулся: смерть украшает человека, делает его красивым в глазах других людей.

«Это могло быть просто видение, я мог нафантазировать себе не пойми что. Еще бы, такой-то стресс»

Он был бы рад поверить в родившуюся в голове теорию, но понимал, что Линдси видел взаправду. Она действительно появилась перед ним, а потом не исчезла и не растворилась медленно, как это бывает в романтических фильмах. Она убежала от него, и теперь он должен найти ее, или забыть. Другого не дано. Что именно хотел сделать Курт – неизвестно, но в дальнейшем он не раз встретится с Линдси, и каждый раз будет поражаться ее красоте и бояться ее: ведь она может стать предвестником его смерти…

*

Все выходные Курт провел дома. Не потому что этого требовала мать, а потому что все его друзья отвернулись от него аккурат после смерти Линдси. Долгие годы он создавал себе репутацию, и все пошло крахом, когда решившая покончить с собой девушка вписала в предсмертную записку его имя. И пусть она объяснила причины этого действа, весь город понял все не так, и заклеймил Курта. Это бесило его. Если говорить начистоту, то стоило повесить клеймо на Анджелу и ее компанию (больше он не считал их друзьями), но никак не на него. Как так вышло, что невиновный человек стал для всех позором, а косвенный "убийца" спокойно гуляет по улице, проходит мимо его дома, всматриваясь в окно его комнаты,и весело подмигивает, держась за руку с новым парнем.

В одночасье Курт стал одиноким.

Он стал Линдси. Заменил ее. Хотел он этого? Нет. Будет нести ношу? Да.

«Ты была для всех призраком, я стал изгоем, вроде как мы занимаем равные позиции» – подумал Курт и закрыл глаза.

Он лежал на кровати, укутавшись одеялом. Тяжелые эмоции от посещения кладбища не отступили. Наоборот, с каждым воспоминанием они держались за него все сильнее.

«Уйдите от меня, ну пожалуйста»

Завтрак, обед и ужин ему приносила мать. В отличие от отца, она хоть как-то пыталась выйти с сыном на контакт. Курт заперся внутри себя ото всех. Он брал тарелки с едой из рук матери и приносил на кухню после принятия пищи. Иногда он сам мыл посуду, но в большинстве случаев это делала мать.

Один раз вечером, тихо спустившись по лестнице, но не дойдя до кухни, Курт услышал беседу отца и матери:

– Все свалилось на него. – раздался голос матери.

– Никто ему этого не забудет! Здесь у него не будет шанса на нормальную жизнь. Из-за него страдаем и мы. Ты не заметила, что у людей изменилось к нам отношение?

– Плевать мне на этих людей. Мы должны думать о нем. Он наш ребенок.

– Этот ребенок довел до могилы другого ребенка!

– Ты и сам знаешь, что это не так.

– Она написала его имя в этой чертовой записке!

– Но он был прав, когда говорил, что бедная девочка сделала это по другой причине, и не тебе ли нужно всегда быть на его стороне. Ты все-таки отец.

– Я помню об этом, еще я помню о том, что мой сын подозревается в доведении до суицида.

Курт не хотел слышать их разговор, а потому поднялся к себе в комнату и спрятался под одеялом.

Впервые с 5 лет с глаз потекли слезинки. Все против него, даже родители. Может, мама и верит ему, но отец настроен против сына. Он принял сторону города.

Тем временем Анджела закатила вечеринку по случаю избрания нового козла отпущения. Фотографиями Курта была увешена гостиная. Пришедшие гости – хотели они того или нет – придумывали смешные подписи к фотографиям, отправляли это друзьям, и всячески разносили новость по всему городу: официально – Курт – изгой, среди нас ему не место.

Курт не знал об этом, да и не мог знать, на вечеринку его не позвали, а его друзья не только отвернулись от него, но и заблокировали парня в соц сетях. От него отписались везде, где это возможно, и, обновляя страницу, парень понимал, что теперь он точно одинок.

Пытаясь писать сообщения старым друзьям, он попадал в черный список, или его блокировала администрация сайта. На страницу Курта приходили сотни жалоб. Его изгоняли из мировой паутины. Ему отрезали доступ к общению с кем либо. Даже если бы он попробовал создать вторую страницу, кто-нибудь бы о ней узнал.

К подобному Курт не был готов, но понимал, что его мнение мало кого интересовало.

Напоследок он еще раз обновил страницу и выключил телефон. Без контактов, возможности зависать в чатах и писать смски, он стал бесполезным устройством.

«Вот так меня отучили от смартфона. Мама, папа, я победил телефонную зависимость»

Курт попытался уснуть, но сон не шел к нему.

Даже он решил не подходить близко к бедолаге, и держаться от него подальше, а то мало ли что.

Вот только надолго его не хватило, а потому минут через 20 сон пришел к Курту, как к старому другу, и тот уснул.

Ему не ничего не приснилось, видимо, сон пришел привередливый, и не хотел показывать прекрасные картинки плохим мальчикам. Вот только Курт не был плохим мальчиком.

Повторять об этом можно до бесконечности, но кто в это поверит, если полиция не дала опровержения насчет него. Имя его указано в записке, а кто-то пустил слух, что Курт тайно изводил Линдси, а его родители расстались с накопленными деньгами, дабы их сынок не загремел в тюрьму.

Все это было чистой воды ложью, но людям нужна ложь. В нее поверить куда проще. И эта ложь оправдывала их действия по отношению к Курту.

Лишь Анджела наслаждалась случившимся. Своим бойкотом ее решений Курт перешел ей дорогу, и теперь он, как никогда, получит за это наказание. Вряд ли он приползет к ней на коленях, но теперь он станет ее ненавистной игрушкой, с которой хочется поиграть. Теперь она будет забавляться его неудачами, и сделает так, чтобы неудач этих свалилось на парня с лихвой.

*

Вспомнит Курт об этом или нет, но пару раз во сне он тихо произнесет одно имя:

Линдси

Глава 6

Новая неделя началась не с самых приятных событий.

Сначала Курт разозлился на не прозвонивший будильник, швырнув его о стену. Затем он споткнулся об ящик с грязным бельем, и не успел позавтракать перед выходом в школу.

Он уже представил в голове образы будущих издевательств над ним, и потому не сильно удивился вышедшей навстречу компании ребят, под предводительством которых стояла Анджела.

– Привет, Курт! – произнесла Анджела, улыбаясь во весь рот.

Почему-то она перестала быть для него симпатичной девушкой.

В этом новом образе она предстала перед ним злобной стервой, которая выбрала себе новую жертву, и собирается развлечься по полной.

– Что тебе нужно? – спросил Курт.

– Я всего лишь хочу узнать, как у тебя дела? Ты, наверное, скорбишь по бедной Линдси?

– Хватит упоминать ее издевательским тоном!

– А что такое, тебя это волнует?

Стоявшие за Анджелой шесть парней улыбнулись, словно шутка была смешной.

– Меня волнует, что ты ведешь себя как последняя стерва, и пытаешься сделать из меня новую жертву.