Лили и ее очки

Подарок для Кати

Сергей, сидя на кровати, с удовольствием рассматривал серьги, лежащие в синей бархатной коробочке. Серьги действительно были очень красивые – с крупными рубинами в обрамлении мелких бриллиантов и с тоненькими золотыми застежками. Сергей представил, как Катя откроет коробочку своими изящными руками, как вскрикнет от удивления, как озарится радостью ее прекрасное лицо, и сам расплылся в улыбке. В это время в комнату заглянула мать.

– Для Кати? – добродушно спросила она, пытаясь издалека рассмотреть содержимое коробочки. – А можно посмотреть?

– Конечно. – Сергей протянул ей коробочку.

Мать несколько секунд недоверчиво изучала содержимое, как будто была не в силах поверить собственным глазам, а затем с неподдельным изумлением выпалила:

– Неужели ты собираешься подарить Кате сережки?!

– Вот именно, – ответил Сергей, недоуменно глядя на мать. – А что, по-твоему, я должен был ей подарить?

– Но ей же исполняется двадцать пять лет!

– Я вообще-то в курсе. – Сергей уже начал раздражаться. – По-твоему, сережки – плохой подарок на двадцатипятилетие?

– Но сегодня же еще и ровно три года с того дня, как вы познакомились!

Сергей почувствовал, что окончательно теряет терпение.

– Мама, ты не могла бы выражаться яснее? – спросил он. – Чем тебе не нравятся сережки?

– Сережки очень красивые! – вздохнула мать в ответ. – Но это не тот подарок, который ты должен был бы ей преподнести. Мы с отцом думали, что ты купишь ей обручальное кольцо. Разве ты не собираешься жениться?

Некоторое время Сергей ошарашенно молчал.

– В принципе я подумывал об этом… – медленно протянул он. – Но, мама, объясни, пожалуйста, почему ты решила, что я сделаю предложение именно сегодня?

– Я же тебе все объяснила. – Мать смотрела на Сергея так, как обычно смотрят на первоклассников, не желающих понимать элементарных правил поведения. – Кате сегодня исполняется двадцать пять лет. В этом возрасте девушки уже вовсю выходят замуж. И вы вместе ровно три года. Так что это было бы логично, романтично и… – Мать задумалась, подыскивая подходящее слово. – И прилично, наконец! – закончила она.

Сергей, не выдержав, расхохотался:

– Романтично! Логично! Прилично! – Он насмешливо смотрел на мать. – Слава богу, Катя не такая зануда, как ты!

– А вот увидишь, она обидится, – не сдавалась мать. – И правильно сделает! Сколько можно девчонке голову дурить! Да ты и сам уже не мальчик, скоро тридцатник стукнет, пора семью создавать, детей заводить. Или ты не хочешь жениться? – с внезапной тревогой спросила мать. Ей всегда нравилась Катя.

– Да хочу-хочу, только не прямо сейчас. – Сергей вытянулся на кровати. – Всему свое время, мам. И, пожалуйста, не лезь в мою жизнь.

– Ну как знаешь. Потеряешь Катю – сам будешь в этом виноват, – резюмировала мать и закрыла дверь.

Сергей покрутил головой, словно стараясь избавиться от наваждения. Сделать сегодня предложение Кате? Да что за бред! Они вообще еще не говорили о свадьбе. Много раз обсуждали будущую совместную жизнь как нечто само собой разумеющееся, но при этом никогда не касались темы брака. Время от времени в его голове мелькала смутная мысль, что можно было бы и жениться, но она была такой неоформленной, эфемерной, что никогда не задерживалась надолго.

А сегодня ведь и правда ровно три года с того момента, как они познакомились. Сергей закрыл глаза, вспоминая. Катя, такая летняя, жизнерадостная, очаровательная в своем белом платье, каталась вместе с подружкой на лодочке. Тоненькая фигурка с рассыпавшимися по плечам волнистыми волосами посреди глубокого озера, пронизанного солнечными лучами. Сергей не мог отвести взгляда. А она, заметив, как он неприкрыто любуется ею, внезапно одарила его насмешливым взглядом своих темных глаз, таких озорных и в то же время теплых, и улыбнулась такой родной улыбкой, что он сразу понял – влюбился. Окончательно и бесповоротно.

Потом, уже на берегу, они познакомились. Сергей узнал, что Катя недавно закончила факультет менеджмента, работает менеджером по закупкам, любит собак и прыжки с парашютом, часто смотрит комедии, а по выходным ездит с родителями за город. Катя узнала, что Сергей получил техническое образование и работает программистом, любит кошек, читать и смотреть на звезды через телескоп. Впрочем, все это не имело никакого значения, важно было только то, что они не могли оторваться друг от друга, им хотелось все время говорить, говорить и говорить, не важно о чем, просто чтобы слышать голоса друг друга.

– У меня сегодня день рожденья, приходи вечером, я с друзьями отмечаю, буду очень рада тебя видеть, – взволнованно предложила Катя, сжимая руку Сергея.

– Конечно приду. Спасибо тебе огромное! Поздравляю! – с энтузиазмом ответил Сергей и, разумеется, пришел.

В подарок Сергей купил огромный букет роз и какие-то французские духи – Катя их терпеть не могла, но тогда он об этом еще не знал. В гостях у нее были какие-то подружки и ребята, и все они что-то говорили, но Сергей их не слушал, потому что это говорила не Катя. Он ждал и дождался. Как только закрылась дверь за последним гостем, Катя обвила его шею тонкими руками и шепнула:

– Я уже думала, они никогда не уйдут.

Та ночь была потрясающей. Впрочем, как и все последующие. Они говорили, смеялись, занимались любовью, бродили по улице, взявшись за руки, вместе выгуливали Катину собаку и смотрели в телескоп. Так проходили дни за днями.

Но в какой-то момент время то ли полетело вперед, то ли, наоборот, замедлилось – Сергей не понимал. Страсти утихли, то, что раньше приносило столько удовольствия, стало обыденностью. Сергей по-прежнему любил Катю, но острота ощущений прошла, а ему иногда так не хватало того самого замирания в груди, которое будоражило его первые месяцы их встреч…

Сергей начал заниматься парашютным спортом. Сама Катя уже давно прыгала. Она вообще любила риск и все, что с ним связано. Совместное увлечение снова объединило их, они опять почувствовали себя единым целым, избранными на этой планете, где обычные люди ходят по земле, а они летают…

Сергею не хотелось всерьез говорить с Катей о планах на будущее: ему казалось, что обсуждение деталей предстоящей совместной жизни убьет всё то романтическое, что их связывает. Поэтому они просто говорили о любви и о том, как они станут вести себя, когда у них появятся дети. Разговоры были неспешными и неторопливыми, а поцелуи – жаркими и горячими. Им было так легко друг с другом!

Сергей очнулся от воспоминаний и посмотрел на часы. Пора было выходить – он обещал Кате быть к четырем. Оставалось только купить шампанское и заехать за Мишкой.

Мишка жил буквально в паре кварталов, так что уже через пять минут Сергей остановился возле его дома. Мишка уже ждал его на улице и сразу запрыгнул в машину.

– Что даришь-то? – спросил он, когда машина вырулила на главную дорогу. – Кольцо?

– Да вы что все, сговорились, что ли! – Сергей с досадой хлопнул рукой по рулю. – Я понимаю, у матери тараканы, но ты-то с чего взял?

– Я? Да я ни с чего, – смутился Мишка. – Мне Инга сказала. Вот, мол, Сережа наверняка кольцо подарит, пора уже. Да и момент самый что ни на есть подходящий. А ты, значит, кольцо дарить не собирался?

– Не собирался, – мрачно ответил Сергей. – И знал бы, что вы все только этого и ждете, так тем более бы не собрался. Не люблю банальностей.

– Так а жениться-то будешь? – с интересом спросил Мишка.

Навязчивое любопытство раздражало. Сергей сделал радио погромче. Мысль о женитьбе, еще недавно казавшаяся ему привлекательной, начинала терять свою притягательную силу.

– Ну так будешь? – не унимался Мишка.

– Как только соберусь, тебе первому скажу, – пообещал Сергей, сворачивая в сторону Катиного дома.

Кажется, Мишка этим ответом удовлетворился – по крайней мере вопросов больше не задавал.

Дома у Кати царила суматоха – Катя, мама и подружки активно занимались подготовкой праздничного стола. Все бегали туда-сюда, то и дело раздавались выкрики: «Осторожно, уронишь!» и «Да кто так тонко помидоры режет?!» С приходом Сергея и Миши суматоха еще больше усилилась.

– Катя! – заверещала Инга, Катина подруга, та самая, что была с ней в день их знакомства. – Иди скорее сюда, Сергей пришел!

И, заговорщически подмигнув, встала неподалеку. Вмиг рядом с ней образовалась толпа, с напряженным ожиданием уставившаяся на Сергея. Через минуту появилась и Катя, быстро вытиравшая руки о полотенце.

– Вот, Катенька… – начал Сергей, чувствуя себя главным актером бездарной пьесы. – Вот, это тебе.

Катя открыла коробочку.

– Сережа, спасибо! Какие чудесные сережки! – воскликнула она. – Сережки от Сережки – это так забавно! – и засмеялась.

Но Катя не умела врать, ее глаза говорили совсем другое, и Сергей понял – Катя тоже ждала кольца.

– Дай посмотреть… Ой, какие красивые, просто чудо… – наперебой зачастили мама, Инга и другие Катины подружки, и по этому преувеличенному восхищению, по громким возгласам одобрения Сергей понял, что они пытаются утешить Катю.

Внезапно ему стало обидно. Сережки и правда были чудесные! Да как они смеют решать за него, что он должен дарить, а что нет? А Катя? Он-то думал, что она летает… А она самая что ни на есть обычная девушка.

– Пора за стол! – провозгласила мама.

Сережа протянул Кате шампанское, которое купил по дороге.

– Принцесса, возьмите, купил то, что вы просили, – неловко пошутил он.

Катя внимательно посмотрела на бутылку.

– Сережа, это же полусладкое шампанское! – воскликнула она.

– Так ты его и просила… – растерянно пробормотал Сергей.

– Я просила сухое!

Катя взяла бутылку и, пнув по пути попавшийся ей под ноги тапок, пошла в комнату.

– Я могу купить другое, – робко предложил Сергей.

– Не стоит, – сухо ответила Катя, ставя бутылку на стол. – Ты уже купил.

Катя просила купить полусладкое шампанское, Сергей это отлично помнил, но спорить не стал. Дело было не в шампанском. Катя ждала от него этого романтичного и совершенно бессмысленного поступка – предложения руки и сердца, – и теперь, что бы он ни сделал, все будет не так.

– За нашу Катеньку! – провозгласила мама. – Счастья тебе, доченька! – ободряюще улыбнувшись Кате, она подняла бокал.

Отец Кати, искоса глянув на Сергея, сделал то же самое. Катя улыбнулась и залпом выпила полбокала.

Сергей с тоской представил себе продолжение вечера: Катя напьется, найдет к чему придраться, и они поругаются. Он вернется домой один, чувствуя вину, раскаиваясь… Хотя в чем он, собственно, должен каяться?! Но поговорить с Катей напрямую нет никакой возможности – она скажет, что ни о чем таком и думать не думала. Сергей хорошо ее знал, Катя была откровенной, но слишком самолюбивой, чтобы признаться, чего именно она от него хотела.

Итак, он вернется домой. И потом ему все равно придется извиняться за что-то, чего он не делал. А Катя будет обижаться и говорить, что он испортил ей праздник. Их отношения станут натянутыми. И, возможно, ему все равно придется сделать ей предложение, только поможет ли это?

Сергей резко встал из-за стола.

– Я все-таки куплю сухое, – сказал он Кате, которая демонстративно разговаривала со своими подружками и не обращала на него никакого внимания.

Тот же самый магазин, где он покупал серьги… а вот и подходящее кольцо, прямо комплект получился. Сергей расплатился и вышел на улицу. Оставалось купить только это чертово сухое шампанское.

Он стоял у Катиного дома, чувствуя безграничное отчаяние. Хотелось то ли утопить кольцо, то ли утопиться самому. Или уехать куда-нибудь далеко-далеко, и пусть они все его ждут, но так и не дождутся. Однако пора было возвращаться. Тяжело вздохнув, Сергей зашел в парадную.

– Любимая, это тебе, – ласково сказал Сергей, почти с ненавистью глядя на Катю, открывшую ему дверь. – Хотел сделать двойной сюрприз. – Он протянул ей шампанское и коробочку.

Нетерпеливо отставив бутылку в сторону, Катя открыла подарок.

– Ты выйдешь за меня? – спросил Сергей.

– Сережа! – Катины глаза засияли. – Да! Да! Да! Сережа!

И она обняла его, закружив в каком-то только одной ей ведомом танце. И, глядя на ее озаренное счастьем лицо, Сергей внезапно и сам почувствовал себя абсолютно счастливым. Как тогда, когда влюбился – окончательно и бесповоротно.

Алина

– Так что ты хочешь? – Голос в трубке был сух и неприветлив.

– Да ничего особенного… Просто встретиться. Поговорить. Мы же так давно не виделись… – Олег нервно кашлянул.

– Вот именно, что давно. Лет пятнадцать, если мне не изменяет память. И какой смысл встречаться сейчас?

– Ну все-таки ты моя дочь, а я – твой отец…

– Отец! – расхохоталась в ответ Алина. – Ой, не смеши меня, какой из тебя отец?! Спасибо, что хоть алименты до восемнадцати лет платил; ну а больше мне тебя благодарить не за что.

– Алиночка… – Резкая боль на пару секунд сжала сердце, потом отпустила. Олег вздохнул: – Я знаю, что во многом виноват перед тобой, я часто вел себя глупо, эгоистично, и этого, конечно, уже ничем не исправишь. Но…

– Давай ближе к делу. Мне совсем не интересно слушать твои покаянные речи.

«А она мало изменилась с подросткового возраста, – с сожалением подумал Олег. – Такая же резкая, нетерпимая. Так и думал, что не стоило звонить! Повесить, что ли, трубку?»

Олег сделал надо собой усилие и продолжил:

– Просто удели мне полчаса своего времени. Так хочется посмотреть на тебя, на Машеньку… Ей же года три уже?

– Четыре. Ладно, приходи. Сегодня, в полседьмого, улица Паровая, дом семь, квартира двадцать три. И не опаздывай!

Олег повесил трубку. Лицо горело от только что пережитого унижения. А чего, собственно, он ожидал? Что Алина радостно воскликнет: «Конечно же приходи, папочка!» Но, может, не все еще потеряно? Как бы найти ключик к сердцу дочери? Если он вообще существует, этот ключик… Интересно, как она сейчас выглядит? В детстве была больше похожа на мать, его бывшую жену Верку, чтоб ее, змею подколодную! А ведь сначала она показалась ему такой милой и прелестной девушкой…

Олег и Вера познакомились в кафе. Он сразу обратил внимание на белокурого ангела с чашкой кофе в руке. Длинные изящные пальцы нежно сжимали тонкую фарфоровую чашечку. Принцесса и ангел в одном лице…

По мере того как развивались их отношения, Олег понял, что за ангельски хрупкой внешностью скрывается стальной каркас, но это только еще больше привлекало его. Надо же, такая маленькая и изящная, словно статуэтка, а боевой дух, как у римского военачальника. Такую женщину не сломят никакие жизненные невзгоды, она всегда будет идти рядом с ним, рука об руку, верная жена и надежный товарищ в одном лице. Так он думал поначалу… А потом, к своему изумлению, понял, что они с Верой находятся по разные стороны баррикад. Баталии происходили ежедневно: кто выносит мусор, кто моет посуду?.. Вера не желала сдавать ни пяди родной земли. Она вообще не признавала компромиссов и любую свою вынужденную уступку воспринимала как поражение и унижение ее женского достоинства. Олег безумно уставал от этой бесконечной и бессмысленной войны. Он бы, конечно, давно плюнул и развелся, но тогда уже была Алиночка. Его маленькая синеглазая дочка. Олег обожал держать ее на руках, рассказывать ей сказки перед сном, гулять с ней по парку, отвечая на ее разные, такие наивные, а порой и удивительно мудрые вопросы. Он решил, что не станет разводиться с Верой ради Алины. Мысль, что он станет для дочери воскресным папой, была просто непереносима. Лучше уж он как-нибудь потерпит Верины выходки, ну а женскую ласку можно и на стороне найти, необязательно при этом разрушать семью. Так он думал, пока не встретил Марику.

У Олега была своя строительная фирма, и Марика пришла устраиваться туда администратором. От ее редкой, экзотической красоты у него сразу перехватило дыхание. Это было не то чувство трепета и восхищения, которое он испытал, когда увидел Веру, нет, это была страсть, яркая, сжигающая все на своем пути. Администратором Олег Марику так и не взял, зато с удовольствием проводил с ней все свободное время, с каждым днем все больше привязываясь к ней. Марика оказалась не только красива; она была добра, нежна и терпелива – качества, которых ему так не хватало в жене! Олег все чаще думал о разводе, но никак не мог решиться, хотя их отношения с Верой становились все хуже. Жена догадывалась, что он ей изменяет, однако редко высказывала претензии прямо, предпочитая сводить выяснение отношений к череде мелких оскорблений по самым разным поводам. В конце концов Олег решил, что с него хватит.

– Вера, у меня есть другая женщина, я ее люблю и ухожу к ней! – решительно заявил он жене во время очередного скандала.

Вера недобро прищурилась:

– Уходишь, значит? К этой своей макаке? Таджичке неумытой?

– Она грузин… – начал Олег и тут же осекся. – Так ты знакома с Марикой?

– Много чести мне с ней знакомиться! Добрые люди рассказывали. Ну, хочешь идти – иди! Только имей в виду, дочь ты больше никогда не увидишь!

– Не имеешь право запрещать! – взвился Олег. – Надо будет – по суду добьюсь! Она и моя дочь тоже!

– Да она сама тебя видеть не захочет, когда узнает, какой ты урод! – крикнула Вера. – Алина!

Дверь приоткрылась, и малышка заглянула в комнату.

– Не смей впутывать сюда ребенка!

– Нет уж, пусть послушает, пусть узнает, какой козел у нее папаша! Алиночка, твой папа нас бросает! Мы ему больше не нужны, теперь он любит другую тетеньку и будет жить с ней.

– Ну и сучка ты, Вера! – Олег подхватил испуганную, готовую разреветься дочь на руки. – Не слушай ее, Алиночка, папа тебя любит и всегда будет тебя любить, он просто больше не может жить с такой дрянью, как твоя мама!

– Это я-то дрянь?! На себя посмотри, кобель чертов!

– Вера, давай не при ребенке!

– Тебе, значит, можно при ребенке, а мне нет?

– Хвати-и-и-и-и-ит!

От крика Алины зазвенело в ушах.

Девочка стояла, зажав уши руками, а по ее лицу текли слезы. Эта картина навсегда врезалась в память Олега, и с того самого дня в нем навечно поселилось чувство вины.

– Проваливай отсюда! – заорала Вера. – Не видишь, до чего ребенка довел?!

И он малодушно ушел. Попросту струсил и сбежал. Не знал, что и как отвечать на дочкины вопросы, ведь не такая маленькая, восемь лет уже. Как ей объяснишь? Да лучше, наверно, ничего и не объяснять, а просто подождать, глядишь, оно все как-то само собой образуется. Он будет видеться с Алиной, покупать ей подарки, сводит в зоопарк, как обещал… Дочка немного попереживает и привыкнет.

Марика встретила его с распростертыми объятиями.

– Я знала, знала, что мы будем вместе, что это судьба! – в неприкрытом восторге шептала она, заражая своим счастьем и его.

На следующие выходные Олег пришел за Алиной, чтобы вместе пойти на прогулку. Вера молча открыла ему дверь, вытолкнула уже одетую Алину на лестничную клетку и так же с силой ее захлопнула.

– Ну, куда хочет моя красавица дочка? – делано весело спросил Олег. – В зоопарк?

– Не хочу.

– Может, в кафе сходим, мороженого поедим?

– Не хочу мороженого.

– А на роликах покататься? Поедем на роликах?

– Нет, – все так же сумрачно ответила Алина, глядя в сторону.

– Хорошо, а чего ты хочешь?

– Ничего не хочу. Домой хочу, к маме.

Олег растерялся:

– Алиночка, ну ты чего? Вспомни, мы же всегда так весело проводили время… Пойдем погуляем!

– Я же сказала, не хочу. Я хочу к маме!

– Далась тебе эта мама! Успеешь к ней. Пойдем с тобой сходим мультик посмотрим?

– Не надо мне мультик.

В душе Олега вспыхнуло раздражение.

– Не надо? Ну и прекрасно! Мне тем более не надо! Думаешь, папа очень хочет твои капризы выслушивать? У папы и без того много важных дел! Так мы идем куда-то или ты домой?

– Домой.

Марика утешала расстроенного Олега как могла:

– Дорогой, не переживай так, она же еще совсем ребенок, не будет она долго на тебя злиться. Просто ей нужно время, чтобы привыкнуть. Мне кажется, тебе лучше какое-то время не навещать Алинку. Пусть она привыкнет, успокоится. А так ты ей соль на раны сыплешь.

– Может, ты и права, – подумав, согласился Олег. – Наверно, так будет лучше.

В следующие два месяца дочке он не звонил. А потом Марика огорошила его неожиданным заявлением, что ждет ребенка. Оформление развода с Верой, женитьба на Марике… Олег и сам не заметил, как пролетело еще несколько месяцев. Беременность у Марики оказалась сложной, она то и дело лежала на сохранении, и он сильно за нее переживал.

Наконец ему удалось выбрать время, но Вера ледяным тоном сообщила, что Алина уехала на каникулы к бабушке, и посещение снова пришлось отложить.

Марика родила сына, которого назвали Егором. Олег себя не помнил от радости. Такой славный малыш! Вместе с тем повторное счастье отцовства горьким укором напомнило ему об Алине. Олег твердо решил наладить отношения с дочерью.

Но их последующие встречи мало чем отличались от той, первой. Алина или отказывалась от всего, что ей предлагали, или под натиском упорных уговоров Олега соглашалась, но не проявляла при этом никакого энтузиазма. Были моменты, когда она, казалось, расслаблялась и становилась прежней Алиной – веселым и беззаботным ребенком, обожающим мороженое и роликовые коньки, – но потом снова замыкалась в себе. У Олега было ощущение, что он бьется головой о стену.

– Зачем ты настраиваешь ребенка против меня? – спросил Олег у Веры после одной из таких встреч. – Разве ты не понимаешь, что делаешь ее несчастной?

– Ушел из семьи ты, а настраиваю ребенка, значит, я? Очень ловко придумано! Алина сама не желает с тобой общаться. Мне, если хочешь знать, стоит больших усилий вообще уговорить ее встретиться с тобой. Бедная девочка целый год тебя ждала, но ты был слишком занят своей новой любовью и новым ребенком.

– Я же просил тебя пока не говорить Алине про Егора!

– А я и не говорила. Ей недавно подружки в школе рассказали. Мать какой-то ее одноклассницы – близкая подруга этой твоей шалавы.

– Не называй так Марику!

– Как бы я ее ни называла, суть от этого не изменится. Алине ты больше не нужен. Кстати, у нее скоро будет новый папа, так что можешь вообще о ней не беспокоиться. – Губы Веры скривились в победной ухмылке.

– Новый папа? Ты что, снова собралась замуж?

– Конечно, а почему бы и нет? Или ты думал, что только тебе можно устраивать личную жизнь, а я так и кукуй дальше матерью-одиночкой?

– Можешь выходить замуж столько раз, сколько хочешь, все равно ты не найдешь идиота, способного терпеть тебя достаточно долго! – раздраженно бросил Олег. – Мне нужно поговорить с Алиной.