- -
- 100%
- +
– Понравилось шоу? – Он улыбается. Его улыбка выглядит лучезарно. Но на самом деле это самая настоящая пассивная агрессия. – А теперь бегом по домам! Вам всем еще становится первоклассными защитниками чести всей Империи!
Толпа так и поступила. Как ни в чем не бывало все начали расходиться. Проблема была лишь в том, что эта самая толпа запомнила сегодняшний инцидент и на ближайшие пару дней только это и станет причиной для обсуждений и сплетен в стенах академии.
Затем Мартин повернулся к Агате и ее ошарашенной компании.
– Извините, господа, но моя сестра очень сильна необходима нам дома, за сем, я прошу вас проститься нас ожидает экипаж. – И он становится ровно, держа наготове правый локоть.
Агата прощается с друзьями недолго, быстро обменявшись краткими поцелуями и объятиями.
– Алиса вы всегда можете сходить без меня. – Хохочет Багряная, видя, как грустит ее рыжая подруга.
Та в свою очередь отмахивается от нее.
– Без тебя это не то, Ата. Поэтому в следующий раз мы точно должны пойти! – Ворчит она.
– Обязательно! – Смеется ведьма, когда уже стоит под руку со своим братом.
Тот прощается с ее друзьями более скромно, лишь поклонившись.
Они направились к экипажу.
***
– Ну? Здорово же я его? – Пыхтит Мартин, когда они усаживаются в паровой кэб и водитель заводит механизмы машины. Она с свистом выпускает в воздух клубы пара и начинает свое движение.
– Лучше не бывает, Март. – Хихикает ведьма, держа на коленях свою сумку.
Но в один момент она становится смертельно грустной и укладывает голову на плечо своего старшего брата.
– Почему твой простофиля так не может? – Фыркнул тем не менее брат, обнимая сестру за плечо и быстро целуя ту в макушку.
– Потому что он простофиля. – Тихо хихикает темноволосая и смешно морщится после того как ее «клюнули»
– Его там даже не было!
– Он был… Просто, ты, же сам прекрасно знаешь. Ему легче крутиться в окружении той низкорослой блондинки, чем защищать честь своей невесты.
Март какое-то время молчит. Агата чувствует, как пальцы на его плече напрягаются, в попытке не сжать его сильнее. Он смотрит в окно. По его лицу ходят желваки.
– Мы конечно же не скажем отцу? – Через какое-то время спросил он. Голос его вновь сделался мрачным.
Агата нахмурилась. Иногда ее вводила в ступор хаотичность старшего брата. Она была такой же, но в меньшей мере. Эта черта досталась им от отца.
– Нет. – Говорит он и смотрит в другое окно кеба. Они проезжают людные улочки с красочными вывесками. В отверстии в потолке кеба видно закатное небо, по которому медленно и величественно плывут дирижабли на равне с птицами. Было спокойно, хоть на душе и было тоскливо. Она снова покрутила кольцо на своем пальце, когда они остановились на пешеходном переходе. В окне она увидела двоих. Парочка, одетая в униформу Академии, шли за руки и весело болтали. Она тихонько вздохнула.
– Почему ты не хочешь говорить отцу? – Спросил Мартин, который прекрасно знал куда смотрела сестра.
– А что это даст, Март? Наш союз запечатала Ба. Даже если я и скажу что-то против – максимум нашего отца это обратится к дяде Идену. Тот опять его отчитает и все. На Сабита с детства ничего не действует. Он невменяемый. – Агата с трудом проглотила подкативший к горлу горький ком.
Брат лишь молча гладил ее по плечу. Ему было обидно за сестру. За то, что ей, наверное, придется всю жизнь страдать от выходок Сабита, если конечно не перерастет это поведение. В чем собственно мужчина сомневался.
– Так, а почему ты так резко забрал меня? – Вдруг осенило девушку, она повернулась к Марту лицом.
– А… Отец попросил, что бы ты показала сегодня вечером поместью тому попаданцу. Он думает, что ему неловко общаться со старшими и он вроде как ваш ровесник. Может если вы найдете общий язык, то он разговорится и отцу будет легче понять, как так получилось, что он к нам попал.
Агата удивленно моргает пару раз.
– А это не опасно? – Недоверчиво спрашивает она.
– Ты, боишься, что этот паренек кусается? – Хохотнул Мартин.
– Нет просто… – Она набрала полные воздуха легкие и все-таки выпалила. – С тех пор как он у нас дома – в поместье тяжелая атмосфера.
– Вот как. – Удивился старший брат. – Тогда надо сказать родителям. Потому что кроме тебя вроде никто ничего подобного не чувствует.
Когда кэб подъехал к массивному мрачному поместью, которое выделялось на фоне других зданий – солнце опустилось еще ниже.
– Эти пробки удручают. – Устало потянулся Мартин, после того как помог сестре выбраться из транспорта и забрал ее сумку.
– Ну, поэтому я и предпочитаю пешком или на трамвае. – Усмехнулась брюнетка, снова беря брата под руку.
Они прошли к большой центральной двери, которую для них тут же открыл консьерж.
На пороге их уже ждали няня и дворецкий.
Они разбредаются по своим комнатам. До ужина была еще пара часов и каждый из них хотел переодеться в домашнюю одежду и немного отдохнуть.
Но Агате было не спокойно после слов брата о попаданце с которым ей еще только предстояло познакомиться. Она бродила по своей комнате от одного угла к другому, разбрасывая вокруг себя подол домашнего вишневого платье, из-под которого мелькало кремовое кружево.
Наконец-то настало время ужина и девушка, как только в ее комнату открылась дверь и в проеме появилась Лолита – без лишних слов поспешила к ней.
Глава 3.
Всех нас рано или поздно накрывает самое жестокие в мире осознание чего-либо. Будь то осознание упущенной возможности, или ошибки, которую ты совершил.
Вот и к Эдику пришло такое осознание. Эйфория от происходящего вокруг него «чуда» прошла ближе к ужину, на который его попросил явиться Яков, чтобы познакомить со своей семьей.
Именно это простое слово заставило Белова осознать кое-что важное. А как же его семья? А как же мама и бабушка? Немногочисленные друзья? Что будет с ними? Что они будут думать о его пропаже? Что если он никогда не вернется домой?
Белов осознавал все это стоя перед большим старинным зеркалом в своей комнате. На нем уже была местная одежда. Черные брюки из плотной ткани, кожаные сапоги до середины икр и льняная рубаха с рукавами-фонариками. В купе с его светлыми волосами до плеч и светлыми глазами он вписывался во всю эту атмосферу. Но на душе стало настолько тоскливо, что хотелось кричать. Его накрывало удушающее чувство вины и страха. Она врезалась в его грудную клетку, не давая дышать. Парня мелко затрясло, и он весь скрючился прямо на месте, садясь на корточки и обхватывая голову руками.
Вдруг он почувствовал прикосновение чужой маленькой ладони на плече.
– Тихо, Эдик. Все хорошо. – Это снова была Лина. Она выглядела более дружелюбно чем в прошлые разы.
– В-верни меня домой! – Воскликнул Белов, поднимаясь с пола. – Н-немедлен-нно. У м-меня дома м-мама с ба-бабушкой! – Запинаясь прокричал он, густо краснея. Он ненавидел себя за то, что в моменты панической атаки он начинал заикаться, но сейчас ему не было до этого особого дела.
Он хватает Лину за плечи, а та смотрит на него совершенно спокойно и ухмыляется, касаясь его лица.
– Тс… Глупенький, я уже не смогу этого сделать. Да и в этом нет смысла. – Она улыбалась.
– Почему!? Почему нет!? – Воскликнул парень и начал трясти девушку за ее тонкие угловатые плечи.
Та снова никак не отреагировала. Просто зыркнула в глаза парня своими. Вспышка.
Они находись возле того самого заброшенного здания. Здесь была куча людей. Полицейские, врачи, простые прохожие которые шли мимо.
Здесь же была рыдающая мама, которую держали два мед брата, пока из стен ветхого дома выносили что-то на носилках два других медика.
За ними следовали полицейские, которые вели под руки брыкающегося громилу, который то и делао что-то кричал, вырывался, ругался матом и орал как подстреленное животное.
– Я его не убивал! – Кричал он, пока его в очередной раз заламывали и вели дальше к полицейской машине.
– Расскажешь об этом в участке. – Равнодушно заявил один из полицейских.
Эдуард был в ужасе от увиденной картины. Он смотрел то на знакомого парня, чье имя он уже забыл, но точно помнил, что между ними произошел конфликт. То на свою маму, которая склонилась над его трупом и громко рыдала, захлебываясь собственными слезами.
Все это казалось ему не больше чем очередным ужасным сном. Но смотря на собственный бездыханный труп, Белов все же думал, что происходящее здесь – реальность.
Теперь он стал здесь иллюзией или сном, которого все забыли.
Пришел он в себя со слезами на глазах. В комнате он уже стоял один.
Руки его сжимали увесистую старинную книгу в потрепанном кожаном переплете. Пожелтевшие листы приятно хрустели под его пальцами, пока он листал рукописные страницы.
– «Ритуал по проводу умершего». – Бросилась надпись в глаза молодому человеку. – «Необходимые травы для артефакта от неуспокоенных родственников». – Продолжил он. – Это что авторский учебник по некромантии? – Он поднял голову к потолку, словно рассчитывал именно там увидеть Лину.
– Да, и он тебе пригодится. – Прозвучал ее голос, только где-то в голове у парня. – Только никому не говори, что она у тебя есть.
Эдик вновь перевел взгляд на книгу в руках. Она вызывала у него противоречивые чувства.
– Сэр Эдуард! – За дверью раздался голос дворецкого. – Я вхожу.
– Подождите! – Воскликнул парень, в панике смотря по сторонам.
Слова Лины о том, что книгу никто не должен видеть так четко отпечатались в его сознании, что он начал действовать почти не думая, но не нашел ничего лучше, чем спрятать книгу под подушку.
Как только дворецкий вошел в комнату спустя пару минут, то тут же окинул комнату внимательным взглядом, но вопросов задавать не стал.
Белова кинуло в жар, руки мелко тряслись, а ноги казались ватными. Он всеми силами старался скрыть свое нынешнее состояние, и у него, на удивление, это впервые хорошо получалось.
– Сэр, ужин готов. Вас ожидают к трапезе хозяева поместья. Мне приказано проводить вас до обеденной залы. – Сказал мужчина и склонился в поклоне.
Сердце Эдика стремительно опустилось куда-то в низ. Как семейный ужин? Что ему там делать? Неужели он будет сидеть за одним столом с самим Багряным и его женой?
Все больше и больше вопросов заполонила его голову, но он лишь нервно выдохнул и согласно кивнул головой.
Дворецкий принял этот знак за соглашение и вышел из комнаты. Белову ничего не оставалось кроме как проследовать за ним, все еще нервничая из-за книги, которую он так глупо спрятал в самом ненадежном месте во всей комнате.
Они идут длинными коридорами, и Эдик понимает, что поместье огромное. Оно украшено разными предметами роскоши – от картин до всевозможных ваз и статуэток. Освещенные закатным солнцем, все эти декоративные предметы выглядят такими же волшебными, как и место в которое попал Эд.
В полной тишине они с дворецким доходят до высокой двойной двери, и мужчина без особых усилий ее открывает. Дверь двигается с места с тихим скрипом от чего голоса, которые были слышны за ней – затихают.
В обеденном зале становится тихо. Все внимательно смотрят на вошедшего в просторное светлое помещение Эдика.
Тот в свою очередь замечает за столом помимо Якова и Нонны еще троих людей. Один из них – очевидно отец Якова. С полуседой бородой и пенсне на правом глазу, этот грозный мужчина сидел во главе стола с газетой в руках. С права от него сидели Нонна и Яков, которым пришлось обернуться, что бы понять кто же это пришел. А с лева от мужчины сидели двое молодых людей – парень и девушка. Они были похожи как близнецы, и кажется были поражены появлению Белова не меньше чем он сам.
Девушка даже в какой-то момент ойкнула и встала с места, спустилась в реверансе и так же молча села обратно. Видимо забыла, что так нужно делать по нормам приличия.
– О! Наконец-то, Эдуард. – Воскликнул Яков дружелюбно и отодвинул стул рядом с собой. – Садись с нами поужинаешь.
Бедный парень, два раза запнулсоб ковер пока дошел до стола, то и дело поглядывая на грозного вида мужчину в пенсне. Хотя, стоило бы отметить, что лицо его было грозным всего лишь на мгновение. Потом оно выражало чистый интерес.
– Итак, Эдик… Не дрожи так, мы тебя не съедим. – Начал Яков и прокашлялся. – Ну, Нонну ты уже знаешь. Это мой отец – Отсо Багряный. – Он указал на мужчину с газетой в руках. Тот в свою очередь закивал.
– Рад видеть вас в здравии, молодой человек. – Он улыбнулся. – Признаться честно я сначала подумал, что вы не наш гость, а очередной репортер, который смог пробраться в наше поместье. Я представлял вас немного по-другому. – Сказал он. В его голосе звучали нотки вины.
– Ничего страшного. – Промямлил Белов. Думать о том, каким его мог представить Отсо очень сильно не хотелось.
– Да-да, отец. – Закивал Яков. – Ну, а это наши дети. Мартин – старший сын. И Агата – младшая дочь. – Он указал на двух молодых людей. Девушка неловко потупила взгляд в тарелку. Мартин же протянул Эдику свою большую бледную ладонь. Белов пожал ее.
На этом неловкое знакомство закончилось. Настало время неловкой трапезы. Эдик поглядывал на сидящих за столом Багряных, которые переговаривались о чем-то своем и внимательно следим за тем какими приборами они едят и что. Оказалось, что их этикет не сильно отличался от того, который был в его мире. И это не могло не радовать.
– Так, что, Вы, Эдуард. Не расскажите старику, как вы здесь оказались? – Вдруг подал голос Отсо, вытирая рот белоснежной салфеткой. Им уже подавали чай и сладости.
– Честно, я сам не понимаю. За мной… Была погоня… Если можно так сказать. – Начал Эд, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Я забрел в заброшенное здание. Там нашел брошь… Точнее как нашел… Нащупал, а потом в воздухе передо мной появилась девушка, которую Яков мне потом назвал Линой. И все. Дальше я проснулся уже в кровати здесь.
Повисла тишина. Отсо смотрел на сына.
– Где брошь?
– Вот. – Он достал откуда-то из-под стола вельветовую шкатулку и протянул ее отцу. – Найти ничего не удалось. Ни печатей, ни заклинаний, ни привязок, ни проклятий.
Отсо открыл шкатулку, внутри которой ожидаемо находилась брошь Эдика, и задумчиво покрутил украшение в руках.
– Плохо дело. – Закивал головой мужчина. – Я сам еще сегодня над ней поколдую. Быть такого не может что бы артефакт, в котором должен храниться отпечаток ведьмы был пустым, да еще и смог призвать ее дух и переместить целое живое существо из одного мира в другой.
– Ничего удивительного. Лина не прошла обряд посвящения. – Замотала головой Нонна. – Для нее эта брошь все равно что обычная безделушка.
– Ну ведь как-то же она появилась после смерти в другом мире?
– А может она и не умирала вовсе. – Вдруг подала голос Агата, которая до этого молчала. – Тела то ее нигде нет.
– И то правда. – Согласился Мартин. – Но, есть другие тела, которые использовались в странном ритуале. И какой вообще у Лины мотив был тащить сюда человека из другого мира.
– Возможно для отвлечения внимания. – Пожал плечами Яков.
– Думаешь она могла на кого-то работать? – Посмотрел на него Март.
– Думаю, что работает. – В их разговор влез Отсо, который уже закуривал сигарету. – Нет у призраков навыков, чтобы без осязаемой оболочки проникать в другие миры и приводить оттуда простые предметы. Не говоря уже о целом человеке. – Он уставился на Эдика. – Эдуард, а Вы помните свое прошлое. Может семью там, близких. Увлечения. Что-то из этого.
– Конечно. Мою маму зовут Белова Лидия Сергеевна. Она работает в театре – учит танцевать младшие коллективы. – Начал перебирать воспоминания Эдик. – У нее светлые волосы. Как у меня. Точнее у меня волосы как у нее. И глаза зеленые. А еще родинка на правой щеке. И она любит розовый…
– Достаточно. – Перебил его Отсо. – Вы наелись? Идите пока не поздно – прогуляйтесь. Агата и Мартин покажут вам наш сад и летнюю залу. – Он посмотрел на своих внуков и во взгляде его читалось то, что отказать дети ему не имеют права.
Но они и не собирались. Как минимум Агата, которая почти сразу встала со своего места, и уже смелее взглянула на Белова.
Светловолосый понял, что его ждет еще один веселый разговор.
***
Вечерний прохладный ветер трепал волосы Эда в разные стороны, от чего тот то и дело их поправлял. Он шел рядом с братом и сестрой по выложенной камнем дороге прямо к цветочному саду. Отмечая насколько близки дети Багряных. Мартин вел Агату под руку и выглядели они настолько мирно и прекрасно, что с них хотелось писать картину.
– Так вы точно не близнецы? – Спросил он во время непринужденного разговора.
– А? Нет, Март старше меня на пять лет. – Улыбнулась Агата, поправляя свободной рукой подол вишневой юбки, из-под которой тут же показалась полоса белого кружева.
– Вы такие дружные… В моем мире если есть разница в возрасте, то братья и сестры обычно очень ссорятся. – Искренне удивился Эдик, вспоминая то как ссорились его двоюродные братья по каждой мелочи.
Мартин посмотрел на Белова не менее удивленно.
– Ну не знаю. Малявку просто уже есть кому обижать, поэтому не вижу в этом смысла. Ауч. – В конце фразу девушка его ущипнула, но он особо на это не отреагировал.
– Прекрати.
– Ты что? Стесняешься? – Наигранно заволновался Мартин. – А. Ну да. Будь у меня такой жених я бы тоже стеснялся. – И без перехода обратился к Эдику. – Нет, ну ты представляешь? Ее несколько лет назад обвенчали с одним балбесом. Он ее не ценит, ни во что не ставит. Еще и сегодня мне пришлось спасать его и нашу фамилию, потому что он тупо стоял в толпе и смотрел на то как какой-то непонятный молодой человек делает моей любимой маленькой сестре неприличные предложение.
– Мартин, перестань немедленно. Он все равно не поймет о ком ты. – Попыталась его остановить девушка.
– Ничего. У нас вся ночь впереди. Я ему все расскажу и лишний раз докажу, что ему очень повезло, что он попал в наш дом, а не Полонских. – Невозмутимо заявил брюнет.
Эдику оставалось только смотреть на них и улыбаться. Все-таки были они чем-то похожих на типичных брата и сестру из его мира.
Так прошел остаток вечера и половина ночи. Эдик слушал то Мартина, то Агату. Их истории из жизни, сплетни о разных людях из этого мира. Смешные и нелепые истории, как будто бы Белов был их любимым дальним кузеном, который приезжал раз в пять лет и за это время копилка историй Багряных пополнялась до краев.
Белов и сам рассказывал им о своем мире, после чего сделала вывод, что попал в мир не похожий на средневековье, а скорее на викторианскую эпоху. Здесь было транспортное средство на пару, уже существовали поезда и дирижабли, но магия – была все еще основой всего этого. Он узнал о прошлом укладе этого общества. О семикружье, чью систему правления он так и не понял. О том как плох старший сын нынешнего императора и что все отдают предпочтения младшему, пока средний находится где-то за границей.
Голова нещадно кипела весь день. Поэтому, когда Эд только коснулся щекой подушки – провалился в очень глубокий, четкий и неприятный сон.
***
Эдик чувствовал себя на утро отвратительно. Ему снился тяжелый, страшный сон, который он пытался вспомнить, все еще сидя в своей кровати рано утром. Но маленькие обрывки не хотели собираться в одну целую картину И это раздражало.
Он помнил, что во сне видел Лину, какой-то нечеткий образ светловолосой женщины и много черных рук, которые то и дело тянулись к нему, царапались и щипались, закрывали ему глаза, а он пытался от них увернуться, но у него ничего не получалось.
С мрачными мыслями он откинул в сторону одеяло, поглазел на бледные ноги с острыми коленями, ущипнул себя за правое бедро и еще раз удостоверился, что он все еще находится в доме Багряных.
Но на душе было спокойно. Даже как-то пусто. Молодой человек уже и не помнил причин, почему вчера он был таким расстроенным. Словно бы он уже много лет живет в этом доме и чуть ли не член семьи.
Белов залез под подушку и достал книгу. С большим интересом, чем вчера он читал исписанные страницы и даже начал понимать содержание всех призывов, заклинаний и ритуалов. Он бы может и просидел за чтением книги весь день. Но вновь пришел дворецкий, помог Эду собраться и проводил его на завтрак во всю ту же столовую.
Почти все уже были в сборе. Яков – в военном камзоле, Мартин в похожем, только его был скромнее. У Агата на голове была причудливая шляпка с темно-красной лентой, и вся она была обвешана украшениями с жемчугами. Волосы ее были собраны в две косы, а на воротнике темного платья красовалась брошь с орхидеей, внутри которой красным горел рубин. Из вчерашних разговоров Эдик понял, что брошь является неотъемлемой частью для адептов магических школ и пансионов, так как была старинной традицией и давала своего рода пропуска в разные магазины и заведения столицы. Помимо того она была телепортом, щитом и чем-то вроде GPS-навигатора. В общем и целом, вещью очень полезной. Для адептов-новичков она была незаменима в контроле магии.
– Доброе утро. – Неловко приветствует всех Белов, понимая, что слишком засмотрелся на Агату, которая приветливо ему улыбнулась. В комнате стоял сильный запах кофе, смешанный с чем-то сладким. Семья пила напиток, по цвету похожий на кофе и ела выпечку похожую на синабоны. За столом не хватало только Нонны и Отсо.
– Добро-доброе. – Отозвался Яков и вновь похлопал рукой по стулу рядом с собой. Недолго думая, Эдуард уселся рядом с ним.
– А где… – Хотел он было спросить, но осекся, думая, что это может быть не очень вежливо.
– Нонна и отец? Нонна спит, а старик отправился по делам во дворец. Тебя надо показать императору. Как никак уже был задан вопрос о том, что же день назад упало с неба. – Усмехнулся Яков, протягивая парню вельветовую шкатулку. – Надень-ка, дружок.
С этими словами Эдик открыл коробочку. Внутри оказалась брошь с орхидеей, из-за которой и начался весь этот балаган.
Он вопросительно посмотрел на мужчину.
– Что? Не бойся, оно тебя не убьет. Мы вчера все проверили и как уже говорилось, по сути это пустой сосуд. – Уверил его маг. Белов с опаской нацепил брошь на рубашку.
– Значит скоро нам всем придется отправится в императорский дворец? – Подала голос Агата. По ее тону было понятно, что данной новости она не особо рада.
– Естественно. – Повернулся к ней отец. – И да, Полонский так же поедет. А что ты хотела? Не забывай, что вы без пяти минут муж и жена.
– Одна бесконечная тьма. – Поддакнул Мартин за, что его тут же ущипнули за плечо.
– Так. Молодежь. Успокоились и не ругайтесь. – Прозвучал строгий голос Нонны. Она вошла в обеденный зал, укутанная в красочный платок с причудливым рисунком в виде цветов. Женщина старательно прикрывала шею и выглядела немного растрепанной.
– Мама! – Воскликнул Март, но женщина лишь грозно на него посмотрела, и он тут же успокоился.
А потом глаза ведьмы сузились до состояния ужаса, и она быстрыми и громкими шагами прошла до высокого витражного окна.
– О нет! Это же редчайший экземпляр! – Охнула Нонна.
Женщина держала в руках засохший листок дивного растения, которое до этого момента цвело и пахло. Она уставила на сидящих за столом родственников и Эдика. Потом Белов понял, что все смотрят исключительно на него и чертовски сильно покраснел.
Наспех прицепленная брошь светилась чем-то темно-зеленым, а жемчужина, встроенная внутрь бутона, казалось стала тяжелой и тянула своим весом немного вниз словно старинные серьги, которые когда-то были… Когда-то были у кого?
– Эдуард, скажи мне вот что. – Вдруг начал Яков. – А как выглядела твоя мама?
– Моя мама? – Удивился молодой человек. Он смотрел куда-то перед собой, не в силах понять, что от него хотят.
– Да. Именно она. – Закивал мужчина головой.
Эдик задумался. Мама? Смутный образ всплыл в его голове неожиданно. Размытые пятна, которые с трудом собрались в очертание бледного лица, обрамленного светлыми волосами.
– Ну… У нее были светлые волосы. – Неуверенно сказал он. – Ее звали Лидия и она… Учила танцам? А что?
– Ничего страшного. – Замотал головой мужчина и постарался изобразить на лице добродушную улыбку. Эдику показалось это странным, но внутренний голос говорил, что этому не стоит придавать значения.
Остаток завтрака прошел более спокойно, за исключением возмущений Нонны на тему ее растений.
После того как все разбрелись по своим делам – Эдуард остался один на один с самим собой. Он не знал где сейчас дворецкий. И чем себя занять он тоже не знал.
– Лина… – Неуверенно позвал он, когда уже стоял по среди своей комнаты. – Ты здесь?
– Я всегда тут. – Отозвался женский голос. Девушка сидела в кресле, в руках она держала ту самую книгу, которую ранее отдала молодому человеку.
– Это ты заставила завянуть растения? – Хмуро спросил парень, неосознанно касаясь рукой броши на своей рубашке.