- -
- 100%
- +
Машины ныряли одна за другой вниз на подземную парковку. Стройный ряд распался и каждое авто быстро занимало свое место. Только черный Хаммер продолжал ехать куда-то дальше, и несколько машин, включая лазурную Ламбогини последовали за ним. Артем не стал ничего спрашивать, решив, что Миновской, как организатору гонки следовало быть рядом с заместителем куратора, а тот в свою очередь ехал на личную парковку.
Его предположение было верным. Не небольшой в сравнении с общей парковкой стоянке замер Хаммер и еще пара автомобилей. Васса припарковала свою машину и глубоко вздохнув посмотрела на Артема. Им надо было идти, а ему так не хотелось покидать уютный и казалось безопасный салон. Щелкнула застежка ремня-безопасности, Браже осторожно открыл дверцу, глянул на серый бетонный пол, и вышел. Рядом стоял огромный Хаммер. Его двигатель не работал, и автомобиль молчал, как притаившийся зверь. Марк и ещё несколько отщепенцев ждали их у лифта. На стоянку прибыли еще новые машины, их колёса шуршали удивительно тихо, в помещении, где должна была быть прекрасная акустика.
Васса и Артём подошли к Остросскому и заняли свои места в лифте. Дверцы закрылись. Браже почувствовал, как вспотела спина. Вокруг стояли только отщепенцы, и он понятие не имел, кто из них был вампиром. Некоторые из них о чем-то тихо переговаривались, но суть слов мужчина уловить не мог. Это нервировало. Почему-то он не мог отделаться от мысли, что едет на закланье. Лифт поднялся на следующий этаж, все вышли.
Издалека доносились странные звуки, похожие на удары, очень чёткие и равномерные. Марк шёл по коридору впереди и с кем-то говорил. Артём и слышал его голос, и в тоже время не мог разобрать слов. Только казалось, что его собственное дыхание стало слишком громким.
Артём начал бояться, что узкий мрачный коридор, по которому они шли, никогда не закончится. Удары становились громче, и когда впереди показалась неприметная дверь, стали осязаемыми, от них пульсировали стены.
Марк первым подошёл к двери и распахнул её. В этот же момент по коридору, как лавина понеслись басы и музыка, такая громкая, что кровь в висках начинала стучать. Они вышли в какой-то клуб. Там было и темно, и в тоже время глаза резал яркий свет. Артём взял Вассу за руку. Он видел впереди Марка и Сильвестра, к которым тут же подошёл ещё один отщепенец, его Артем уже заметил на гонках – высокий шатен. Через пару мгновений троицу окружила целая стайка симпатичных девушек.
Но Остросский быстро отослал поклонниц в сторону бара, и вместе с Сильвестром попытался поговорить шатеном. Шум был невероятный. Толпа танцевала на танцплощадке, прожекторы то и дело прошивали пространство светом белым, синим, красным.
Вдруг Артем ощутил, как теплые пальцы Вассы выскользнули из его ладони, а девушка уверенно двинулась к Марку.
– Что?! – крикнул тот, не расслышав, сказанных ею слов. – Ладно, Васса, не сейчас! Мы потом поговорим! – и он следом за Сильвестром растворился в толпе.
Миновская недовольно поджала губы и повернулась к Артёму.
– Пойдём туда, где потише! – крикнула она, в тот момент, когда со сцены повалили клубы дыма.
Толпа восторженно взревела, а певец, который пытался перекричать музыку закончил песню на яркой высокой ноте. На какое-то время стало тихо. Но тут же певца сменил ди-джей, и музыка рубанула с новой силой. Васса, ведя Артёма за руку, пробивалась сквозь толпу, петляла между столиками. Она отодвинула занавеску, которая на первый взгляд показалась обычной стеной, так ровно висела необычная плотна ткань. Колдунья удовлетворённо кивнув, провела за собой Артёма.
Они оказались в другом помещении, где шум с танцплощадки был не слышен, совсем. Тут царил красноватый полумрак и играла ненавязчивая музыка. За столиками сидели отщепенцы, парами и целыми компаниями. Миновская заняла один из таких столиков и показала Артёму свободный стул.
– Ты говорила, что это его дом, – сказал молодой человек, пододвигаясь ближе к столу, – Я смотрю, он любит гостей.
– На двух первых этажах разместился клуб. Выше другие выставочные и торговые залы. Я даже не во всех была. А где-то с двадцатого этажа начинаются разные офисы. А с сорок пятого его собственный офис. И только на двух последних этажах уже живёт сам властитель всего этого великолепия, – последние слова Васса произнесла с особенным выражением, театрально закатив глаза.
– Подожди, а сколько всего этажей?
– Девяносто три, – ответила Васса, принимая из рук официантки меню. – Будешь что-нибудь?
– Не откажусь поесть, – кивнул Артём и продолжил размышлять вслух. – Странно, такое здание, а вход со стоянки, как в подпольный цех.
– Это запасной, – усмехнулась рыжая макушка, выглядывавшая из-за здоровенного меню, – По нему шли только мы. Большинство о нём даже не знают. Здесь есть ещё куча таких выходов.
***
Они просидели в ресторан около получаса, пили коктейли и болтали. Васса рассказывала о Пэреле и Даймонте. У Артема сложилось впечатление, что раньше она тут часто бывала. Они как раз доедали свой ранний завтрак, когда к ним подошёл тот самый шатен. Он поздоровался с Вассой, нагнувшись и поцеловав её в щёку.
– Привет, – тепло улыбнулась она, – Познакомься, это Артём. Артем, это Аскольд, лучший из всей свиты Марка.
– Ты мне льстишь, – довольно расплылся в улыбке Аскольд и подал руку Браже, – Очень приятно. Васса, я пришёл сказать, что Марк вызывает тебя.
– С каких это пор он меня вызывает? – колдунья откинулась на спинку кресла и потянула остатки коктейля из трубочки.
– Я неверно выразился, он просит тебя подойти.
– Ну-ну, хватит его защищать, Аскольд. Я пойду на первый раз. Но я на него не работаю, и поэтому не подчиняюсь ему, – сказала Васса, поднимаясь со стула, – Артем, побудь тут, хорошо?
Дождавшись его кивка, колдунья покинула ресторан следом за Аскольдом.
Артём посмотрел вслед девушке, пытаясь задавить просыпающуюся ревность. Его глаза гневно блеснули, и тут же он заметил, что Аскольд, который, как оказалось задержался у выхода, внимательно следит за ним. Артём поднёс бокал к губам и спрятал выдававший его взгляд за хрусталём. Миновская снова вышла к танцплощадке и направилась к бару:
– Привет Васса, – кивнул ей бармен, разливая коктейли.
– Привет, Модест. Не знаешь, где скрывается «наш предводитель»?
Парень за барной стойкой улыбнулся и кивком головы указал за дальний конец зала.
– Могла бы и сама догадаться, – проворчала сама себе девушка и стала обходить толпу по краю танцплощадки.
Тяжёлый рок набирал обороты. Музыка шла по нарастающей, и заставляла сердце колдуньи, отзываясь, биться сильнее. Гитара поднималась всё выше, беря невероятные ноты. До цели было уже не далеко, и вдруг бас-гитара рванула с обжигающей силой, зал на мгновенье осветился белым светом и потонул в тишине и мраке.
Васса остановилась перед тяжёлой занавеской, и отдышалась. Она была спокойна, но сердце почему-то судорожно колотилось у самого горла. Сделав глубокий вдох и нащупав брелок от BMW в кармане, девушка открыла дверь, спрятанную за плотной тканью.
Марк был один. Позади музыка принялась сотрясать стены с новой силой, но как только Васса закрыла дверь, которая со стороны зала скрывалась шторой, в комнате воцарилась тишина.
Кабинет лорда в клубе. Девушка огляделась. Она давно здесь не была. Стены были так же, как и снаружи, задрапированы тканью, только темно-красной. Справа стоял коричневый кожаный диван со вставками из красного дерева. На нём восседал Марк и, как раньше, лениво перебирал костяные чётки.
Васса знала, что их ему подарила её собственная мать. Они были вырезаны из зубов белой акулы и на каждой, когда их перебирали, тускло, светились, синим светом, выгравированные руны.
Рядом был стол с прозрачной крышкой и витой, но грубоватой ножкой, тут же был и бар, и дюжина экранов, при помощи которых Марк мог наблюдать всё, что происходило в его «империи».
Васса уже приготовилась возмутиться, и заявить, что это был первый и последний раз, когда она явилась к нему по приказу, только за тем, чтобы сказать это, но вампир остановил её рукой.
– Ты, верно, хочешь наброситься на меня, и заявить, что я не имею права вызывать тебя? – он усмехнулся, наблюдая, как брови девушки удивлённо приподнялись, – Но это ведь ты хотела поговорить.
Васса вспыхнула. Ей показалось, что Остросский тогда просто отмахнулся от нее, но она ошиблась. Он никогда так с ней не поступал.
– Я тебя слушаю.
Четки, звякнув, небрежно упали на стеклянную столешню.
Васса, опомнившись, посмотрела в знакомые янтарные глаза, тут же отвела взгляд и достала ключи от машины. Марк даже бровью не повел.
– Я знаю, что ты поддался. И поэтому возвращаю машину.
– Ты такого плохого мнения о своём друге? – лорд заложил руки за голову и надменно вздернул правую бровь.
Васса с трудом сглотнула. В нем ничего не изменилось, те же движения, та же интонация голоса, тот же взгляд. Она хорошо знала каждую черточку его лица, все его повадки. А ей так бы хотелось забыть, отделиться от прошлого, стереть его. Но это было невозможно.
– Дело не в этом, – откинув мрачные мысли девушка сумела взять себя в руки, – Он никогда не участвовал в наших соревнованиях, и было бы глупо предположить, что ты – абсолютный чемпион Гонки Четвертого полюса просто так проиграл. Забери ключи.
Остросский не сводил взгляда с нервно пульсирующей венки на шеи девушки, единственного свидетельства её волнения. Он облизнул нижнюю губу и слегка улыбнулся, играя на её нервах. Едва уловимое движение, и вот уже высокий сильный хищник стоит напротив.
Васса невольно отступила на один шаг, но не больше. Он подошёл близко, почти вплотную, его красивое лицо было, как всегда, непроницаемо.
Хотя раньше, когда-то давно, тайны его черт были доступны Вассе, она могла распознать его эмоции. Но теперь Марк «сменил замки», и колдуньи больше не удавалось разглядеть его чувства, впрочем, как и остальным, а она уже много лет стала такой же – остальной, чужой.
Васса также медленно положила ключи в его крупную раскрытую ладонь. Металл звякнул, Марк ощутил тепло наполнявшее предмет, её тепло. Вампир отвернулся от девушки и возвратился на своё место.
– Знаешь, а ведь я слегка поддался, этот оборотень невероятен, раз умеет так держать себя. Коньяк, вино или виски? – небрежно спросил он, ключи растворились в его руках и длинные пальцы, с красивой, для мужчины формой ногтей опять принялись за круглые шарики чёток, – Лично я предпочитаю вишнёвый сок
– Потому что он напоминает тебе вкус крови.
Марк улыбнулся.
– Нет спасибо. Я пойду, – Васса развернулась, но голос вампира её остановил.
– С чего это вдруг? Я тебя никуда не отпускал.
Девушка медленно обернулась, в синих глазах заплясали опасные огоньки, но Марку нравился её гнев. Из приоткрытых полных губ, из-за белых, как жемчуг зубов Вассы вырвалось чуть слышное шипенье.
– Ночь ещё не закончена, и ты подчиняешься мне, как представитель своего рода, – вампир выждал полминуты, чтобы насладиться реакцией девушки, – Но я всего лишь хотел попрощаться и пожелать счастливого пути. Теперь можешь идти.
Васса с трудом подавила нарастающую в ней бурю и поспешила покинуть кабинет, дабы не наговорить лишнего. Какие бы отношения не связывали их в прошлом – субординацию еще никто не отменял и открыто грубить заместителю куратора нельзя.
Она прикрыла за собой дверь и глубоко вздохнула, силы её оставили. «Мерзкий вампир!»
Она его ненавидела. Однако не могла не признать – он продолжает легко играть на ее нервах. А она как и раньше, так же легко бесится из-за него, вот ее мать бы никогда не позволила так просто вывести себя из равновесия. Девушка недовольно смотрела на танцующие медленный танец пары, и вдруг услышала голоса. Так отчётливо, что сначала даже не поверила в их реальность.
Её сила редко начинала действовать самостоятельно, но в этот раз она без всякого предупреждения дала своей хозяйки возможность услышать то, что она должна была узнать.
Штора тянулась прямо и не повторяла изгибов стены, таким образом, по всему залу образовалось несколько карманов, где часто прятались парочки и занимались своими делами. Васса тихо подошла ближе к пустоте между стеной и плотной тканью и прислушалась.
– Ты с ума сошёл! – сказал высоковатый мужской голос.
«Не слишком приятный тембр», – влезла непрошенная мысль.
– Это точный расчёт. Если всё получится, то мы будем править миром, – прошептал в ответ другой.
– Не глупи. Он ничего нам не обещает. Это он будет править, а не мы.
– Помолчи. Я не для того тебе это говорю, чтобы выслушивать твои философствования. Нам нужно уже сейчас выбирать сторону, а их три. Я лично буду служить ему. А ты уже как хочешь. Как брат, я выполнил свой долг, предупредил.
– Не знаю, всё это очень опасно. И потом, у Куратора есть всё, а что будет у нас? Смотри, у него и армия, и земли, и закон на его стороне. А мы выступим в роли захватчиков. Не думаю, что С…
– Тише! Давай без имён. И так ясно, кто есть кто. Но ты теперь знаешь, на чьей стороне меня искать. Подожди, тише, там кто-то есть.
Васса вдруг поняла, что тяжело дышит, и закрыла себе рукой рот и нос. Послышались шаги, поэтому девушка, уже не заботясь о маскировке, выбежала из-за шторы и метнулась в самую гущу отщепенцев.
Она подбежала к барной стойке, и только тогда позволила себе обернуться. Но никто ее не преследовал.
«Что это? Глупая болтовня двух пьяниц, или здесь действительно плетётся заговор? Но против кого? Он говорил о Кураторе. О каком? Логично предположить, разговор шёл о Люцифере, но есть возможность, что имелся ввиду Марк. Некоторые уже сейчас называют его куратором. И это не говоря уже о…»
– Будешь что-нибудь заказывать? – прервал её мысли Модест.
– Да, можно, – тяжело ответила Миновская, – сока…вишнёвого.
Она с жадностью сделала первый глоток, с упоением вдохнула пьянящий аромат кровавой ягоды, и невольно вспомнила о Марке, а за тем о двух неизвестных.
«И всё же, они могли говорить о любом кураторе, он, в конце концов, не один в мире отщепенцев, к тому же есть главный Куратор. И всё-таки, кто эти двое? Они вроде братья, но по сути это ничего не дает. Разве что поискать среди работников Марка двух братье, противный голос одного из них я бы узнала, вот только я тут не работаю! И мне вообще нет дела до местных идиотов, завтра мы с Артемом вернемся в Москву, и точка».
Васса, вернув бокал на стойку, слизнула последнюю капельку багровой жидкости и направилась в сторону ресторана. Нехорошо, что Артем так долго остается один.
Пэрел 8:00
Марк смотрел на просыпающийся город, опершись на перила террасы и покачивая вино в бокале.
– Итак, вы решили, что он человек? – переспросил Аскольд, выслушав пересказ Сильвестра.
Барон сидел напротив в кресле, поставив локти на подлокотники и сложив пальцы домиком. Он многозначительно кивнул.
Аскольд Самолин задумчиво потер подбородок и покосился на ссутулившеюся спину начальника. Тот смотрел на свой город и сейчас, как никогда раньше казался одиноким.
– Это очень странно – приводить сюда человека. Как думаете, может быть Васса заручилась чьей-то поддержкой?
– Это было бы весьма предусмотрительно с ее стороны, – кивнул барон, – но чьей?
– Точно не ведьмаков, она с ними никогда не водила дружбы.
– Из-за нас, – подал голос Остросский, слегка повернув голову вбок, – Но мы уже давно не друзья.
– И все же это не ведьмаки, – настаивал Самолин, – Она их в принципе плохо переносит, сам знаешь. А Августа всегда терпеть не могла. Может быть судьи? Придумала какой-нибудь договор и заверила у судьи? Они, конечно, редко на такое идут, но кто его знает.
– Нет, мне уже доложили, – покачал головой Сильвестр.
Спорить с ним не стали, друзья знали, что этот вампир был глазами и ушами Марка, его сеть словно спрут опутывала весь полис.
– Безымянные пропустили его, – снова подал голос Марк, выливая капли рубинового вина и наблюдая, как они скатывались по пузатому бокалу к краю, а потом срывались в пропасть.
– Если они вмешались, значит, он был нужен здесь, – Киртоль настороженно нахмурил светлые брови.
– Подождите! Но Безымянные просто сторонние наблюдатели. Они следят за скрытностью да, но со стороны. В наши дела они не вмешиваются, если не считать выборов Куратора.
Марк удивленно обернулся, Сильвестр выпучил глаза:
– Откуда такой бред? Аскольд, ты веришь в эти сказки?
Марк вернулся в гостиную, и, походя махнув рукой, закрыл за собой дверь, отрезая гостиную от утреннего городского шума.
– Безымянные всегда следили за балансом и если того требовала ситуация – вмешивались. Так что если они поддержали Вассу и разрешили Артему, – на этом имени вампир едва поморщился, – Значит это им зачем-то нужно.
Сильвестр зарылся в свой смартфон:
– Допустим, что доказать его человеческую природу легко, вот только, если тебе нужны доказательства и его выдворение из нашего мира со стиранием памяти, это нужно предавать огласки, вызывать судий в свидетели. А следом за Артемом под суд попадет сама Васса. Я так понимаю, нам это все не нужно?
Марк хмуро кивнул.
– Но разоблачить его надо, – несогласно покачал головой Аскольд, что было удивительно. Он всегда был самым мирным из их троицы, поддерживал порядок, терпимо относился ко всем. Он был голосом разума этой компании. Но сейчас этот голос вдруг обрел стальные нотки непоколебимости. Глядя на вновь удивленные лица Аскольд терпеливо пояснил:
– Он нам мешает, и что-то мне подсказывает, что после этой ночи Васса не задержится в мире отщепенцев.
Сильвестр хмыкнул и зашевелил пальцами на смартфоне:
– Значит на сегодня устроим внеплановую проверку межмировых порталов. Переходы будут заблокированы, как минимум до вечера. Но что дальше? – он и Самолин в ожидании посмотрели на заместителя куратора.
– Этого хватит. А дальше новость дня ей не даст уйти отсюда.
Помощники обеспокоенно переглянулись:
– Это какая новость? – Аскольд передернул плечами, от Марка повеяло чем-то жутким, мрачным.
– Давайте за работу, – он кивнул друзьям на дверь, – У меня еще есть дела.
Вампиры помрачнели, видимо выпытывать что-то дальше не было никакого смысла. Они неохотно поднялись со своих мест и вышли, время от времени перекидываясь обеспокоенными взглядами.
Сейчас Марк пугал даже их. Сильвестр на последок притормозил у двери и обернулся – будущий Куратор каменной статуей застыл у окна, заложив руки за спину. Литая фигура, полная силы и решимости. Это было не к добру.
Глава 9
Каждый раз, разглядывая один и тот же шедевр, можно найти в нём нечто новое
(Альдербан 20:00)
Артём отложил свой смартфон и с сожалением оглядел библиотеку. Как жаль, что нельзя сделать пару кадров и выложить в инстаграм. Не то чтобы он там был популярен, но все-таки иногда подкидывал в неделю пару интересных картинок, а тут такая атмосфера! На вопросы друзей о том, куда они с Вассой пропали, Артем загадочно молчал и посылал довольные смайлы. А что еще он скажет, раз сам понятия не имеет, где они находятся по легенде? Домой они должны были вернуться сегодня, но межмировые порталы, по словами Вассы, закрыли до вечера. Так что они решили погостить в Альдербане еще день и уйти в Москву ночью. Все это время Васса завершала свои дела, общалась с собаками, он видел, как она по ним скучает, но брать этих животных сейчас в мир людей девушка не хотела. Так что Артем ловил момент и дочитывал книгу о разных расах. Но на сегодня пора было заканчивать с чтением.
Артем не любил гулять по мрачным коридорам в одиночку, но все же стал себя чувствовать увереннее после прошедшей ночи. Он вошел в гостиную их покоев и оглядел почти пустую комнату. Почти, потому что у камина в гордом одиночестве лежала разомлевшая Бордо. За окном задувал холодный ветер, бросая в стёкла ворохи снега, погода явно испортилась, в камине безмятежно трещал огонь. А Вассы как всегда не было.
– Ты знаешь, где она? – спросил он, глядя на Бордо.
Услышав голос, собака лениво подняла голову и зевнула. Домашние животные здесь тоже были не так просты, конечно разговаривать они не умели, зато легко понимали слова.
– Проводишь? – поинтересовался Браже и усмехнулся, представив, как выглядит со стороны.
Бордо поднялась на свои тонкие длинные лапы, потянулась, отставив одну заднюю, и согласно завиляла остатком хвоста.
***
Васса широкими шагами прошла от стены на середину зала. На первый взгляд это место можно было принять за храм. Через высокие витражи проникали широкие полосы слабого света и падали на каменные пол и стены, так что в зале царил полумрак. Здесь не было ничего. Только одна из стен, от которой шла девушка, была деревянной, а еще дубовые двери и море незажженных свечей. Васса шла строго по одной линии, в руках у неё поблескивали кинжалы с длинными по локоть лезвиями и с костяными рукоятками. Девушка остановилась на середине зала и, прикрывая глаза, глубоко вздохнула.
«Итак. Возвращаемся к вчерашним происшествиям».
Её тень рассекала тусклый свет из окон. Васса сделала одно резкое движение и заняла исходную позицию.
«Что мы имеем?»
Девушка медленно и плавно прокрутила кинжалы в руках. Глаза внимательно следили за поблёскивающим металлом.
«Марк планирует взять власть в Четвертом полюсе в свои руки, но сейчас он этого сделать не может, ведь жив Люцифер, его отец и действующий куратор».
Она продолжала плавно двигаться, орудуя клинками, так словно они были продолжением её тела.
«Возможно он специально устроил гонки на наших землях, чтобы вытащить меня из мира людей, но зачем ему это? Неясно, может быть это простое совпадение. А еще у нас есть возможный заговор против куратора, вот только какого именно? Против Люцифера? Он сейчас слаб и многие колдуны боятся его заместителя. А может заговор ведут против самого Марка или он же и является организатором? Как жаль, что один из них не дал другому назвать имя, на какую букву оно начиналось?»
Поворот и выпад. По стенам загорелись сотни свеч. Два лезвия зазвенели в тишине. Колдунья медленно очертила круг, глаза двигались вслед за сталью. Упасть и подняться. Выпад, переход, разворот и снова выпад – защита. Всё чётко, всё выучено, ничего не забыто. Гибкость и холодный рассудок, никаких эмоций, иначе потеряешь контроль.
«Все это глупость, и меня не касается. Надо выбросить ненужные мысли из головы!»
Свист – клинки рассекают пространство. В синих глазах и на лезвиях искрятся сотни огней. Поворот, выпад, стоп. Два кинжала разлетелись в разные стороны и, как в масло, вспоров воздух, вошли в каменные стены. Девушка замерла, грудь часто поднималась, напряжение с лица быстро исчезало.
Васса выпрямилась и посмотрела на замершего у порога Артёма. Бордо горделиво проследовала к Гранту, который прятался все это время в тени зала. Браже потрясенно молчал. Он переводил взгляд с девушки на два клинка, до сих пор вибрирующих и чуть слышно звенящих из-за исходившей от них энергии, и обратно.
– Это, это было потрясающе, – выдавил он.
Васса всегда казалась такой хрупкой и беззащитной. И хотя, за это время Артём уже убедился в том, что постоять за себя она сможет, но такие возможности девушки не укладывались у него в голове.
Васса улыбнулась и расслабилась. Она поочерёдно выдернула клинки, и направилась к деревянной стене.
– Спасибо. Заходи и закрой дверь, пожалуйста, – она погладила потемневшие от времени тёплые доски, и деревянная стена разъехалась в разные стороны, обнажая каменную с огромной коллекцией холодного и огнестрельного оружия.
Артём, подходя ближе, присвистнул. Всевозможные колющие и режущие предметы располагались справа и слева, при том справа коллекция была куда богаче. Посередине на полочках заняли своё место пистолеты, револьверы и всякая прочая дребедень. Васса подошла к левой стороне и водрузила клинки на подставку:
– Это моё первое оружие. Ими я владею лучше всего. А это, – она подошла к потрясающему самурайскому мечу, ярко блестевшему в свете свечей, – Это моя любимая игрушка, – Васса ласково погладила холодное лезвие, и её глаза блеснули, – Но, к сожалению, с ним я управляюсь куда хуже, чем с клинками. Он не успел меня обучить.
– Кто? – спросил Артём, продолжая разглядывать кинжал из синего металла.
Что-то кольнуло его в груди, когда он увидел, спрятанное за деревянной стеной. Его всегда манило к себе холодное оружие, не пистолеты или автоматы, а мечи и кинжалы, клинки и шпаги. В них было нечто благородное.
– Марк, – тем временем ответила Васса, не отрывая взгляда от витой рукоятки.
Артём снова ощутил всплеск ревности, но подавил его.
– Он мастер меча, – продолжала Миновская, – Никто с ним не может сравниться, даже мой отец. Это он подарил мне этот меч. Выполнен по специальному заказу, в Японии, неизвестным мне мастером, специально для меня, – девушка коснулась кончиками пальцев, алой кисточки, украшавшей рукоять меча.