Серафима, любовь моя

– Левую руку вдоль тела, ровно. Другую – под лоб. – Анна увидела, что я, лёжа на животе, вплотную упёрся носом в простыню и добавила: – Дышать есть чем?

– Да, все отлично. – Пробубнил еле слышно, скрипя губами.

В фоновом режиме играла медитирующая музыка – специальная коллекция в ее телефоне. Просто звуки, ассоциативно напоминающие приятные человеческому слуху природные стихии – шум реки или водопада, морских волн, лёгкий свист нежного ветра, шелест листьев, крапающий летний дождь, пение птиц. Вряд ли кто-то знает авторов этих композиций, хотя они, безусловно, есть. Действительно, было бы странно делать массаж под AC/DC, Pink Floyd, Faithless или The Prodigy. Даже классика не в тему. Любая известная музыка вызывает определенные чувства, образы и воспоминания, а медитативная ни к чему не обязывает. Ее даже вспомнить невозможно. Как пели птицы на даче? Да как обычно, ничего конкретного и выдающегося. Просто звуки, но полезные привлекательностью и естественностью. Нынче слишком много техногенного шума в голове, особенно если живешь в мегаполисе, это неприятно, от этого нужно отдыхать.

Аня тискала меня очень грубо. Впрочем, именно это и требовалось. Несмотря на свою миниатюрность – ростом не более метра шестидесяти и худенькая – она очень сильная, и при массаже, действуя как ладонями, так и локтями, показывала недюжинную, набранную с опытом мощь. Лицо ее, хоть и русское, выдавало монголоидные корни в третьем-четвертом колене. Крупные скулы, выдающиеся надбровные дуги, в целом выпуклость физиономии.

Анна упиралась пальцем в одну точку, поначалу легко массируя, постепенно увеличивала давление до боли, иногда нестерпимой. И так прошлась по всему телу, затронула каждую мышцу. В районе рёбер и внутренней части бёдер чувствительность оказалась самой высокой. Я визжал и иногда смеялся от щекотки.

Начала с левой стороны, с плеча. Увлажнила кожу кокосовым маслом и стала потихоньку растирать, прогрессивно повышая темп. Участок быстро согрелся. Теперь чуть ниже – лопатка. Тепло и приятно. Ребра. Очаровательно, но щекотно и нервно. Подреберный участок. Восхитительно больно. Я согревался.

Теперь в том же порядке, только сильнее. Уничтожь эти спазмы и зажатости, Анечка, пожалуйста. О да, как же мне больно, господи.

Аня взяла шуруповёрт. И проделала тысячу дырок. А после ввернула по несколько винтов в каждую полость прямо до костей. Теперь я похож на киборга или Пинхеда. Двинуться не могу. Фашистка!

Я не давал согласия на такое истязание. Или давал? Знал – будет жутко, но не подозревал, что настолько ужасно.

– Вы говорите, если больно, я ведь не знаю, что вы чувствуете. – Она вдруг заговорила. Заметила, что терплю.

– Нет-нет, все нормально. Так надо. – Сказал я, вытаскивая из бедра три шурупа.

– А зачем? Что за самопожертвование? – Чего-чего, а таких слов я точно не ожидал услышать.

– Вам рассказать все с самого начала? Пожалуй, начну с Лолиты.

– Вы про фильм или о книге?

– Косвенно.

– В каком смысле?

– Сейчас поймёте. Все началось в 92-м году. Ну, может, немного раньше..

– О, господи. Это длинная история? Я думала, вы в двух словах опишете проблему.

– Не могу в двух словах. Спросили – получайте историю! И, в конце концов, я родился в 77-м году, когда умер Набоков.

– Но тогда родились миллионы людей.

– Не все же они пишут книги!

– Не все, но тысячи или десятки тысяч графоманов точно есть.

– Но я же…

– Так вы известный писатель? Я ведь не знаю вашу фамилию.

– У меня несколько псевдонимов. Хулио Кортасар, Чарльз Буковски, Климент Александрийский, например.

– И Лев Толстой ещё, наверное?

А она соображает, зараза. Я чуть сам не поверил.

– Ладно, раз не хотите слушать, расскажу кому-нибудь другому.

Она перешла к нижней части спины, ягодицам и бедрам, усевшись вагиной на мою истерзанную и кровоточащую ногу. Горячо. Это что, провокация? Но она мне не интересна. Хм, старею, что ли.

Ещё несколько сотен шурупов вонзились в меня. Да это извращённое изнасилование, не иначе.

– Ступни массировать? Спрашиваю, потому что это не все любят.

– А вы потрогайте, поймёте.

Аня послушалась и резко отдернула руку, ощутив вечную мерзлоту. Все вопросы сняты. Конечно, надо. А как иначе?

Перед массажем Аня уточнила, что работа будет проделана «без окончания». Я спросил, что это значит. Она улыбнулась, мол, хорошо, что не знаете.

Но вот массирует она мне ступни. Прогрела их. Потом поднимается выше до колен. Но и здесь не остановилась, постепенно добравшись до паха. Поскольку я лежал на животе и был почти во сне, переворачивать она не стала. Начала массировать ягодицы, а после нежно протестировала пальчиком мой анус. Я возбудился. Почувствовав это, она прильнула губами и языком к моей дырочке. Удивительно глубоко у неё получилось. Я сказал, что сейчас не выдержу и кончу. Она быстро перевернула меня на спину, охомутала мой хуй своей влажной пиздой и побудила меня кончить через несколько секунд. Просто ты симпатичный, говорит. И я хочу такого ребёнка. Договорились? Никаких претензий, ок? Лады. Назови его Филиппом. Или Кирой.

…

Шумная вечеринка – оголтелое сборище пьяных полуодиноких девах среднего флоберовского возраста – близилась к логическому и так желанному для многих завершению, но самое интересное для Серафимы только начиналось. Московское представительство крупной международной компании – владельца сотен известнейших и дорогих алкогольных брендов – отмечало католическое Рождество. В православной чекистской России это пока ещё разрешалось. Как и празднование дня святого Валентина с Хеллоуином. С каждым годом все сильнее ощущалось осуждение со стороны власть предержащих к этим чуждым западным прогнившим явлениям. Совсем скоро будет поставлена точка, но пока прямого запрета нет, значит можно радоваться и по этому поводу. А когда придёт пора поклоняться Петру и Февронии, что-нибудь придумаем.

Офисный планктон и полевые работники собрались вместе потанцевать и продегустировать напитки класса «бизнес». Мелкая морская живность – это те придурковатые, что целый день сидят у компьютера и делают вид, что анализируют данные. Однако большая часть времени на работе уходит на социальные взаимодействия и групповую динамику. Труженики поля принципиально иные личности. Им каждый день приходится контактировать порой с сотней не очень приятных людей. Откуда столько коммуникаций? Да бросьте. Маршрут торгового представителя включает несколько десятков магазинов в месяц и от пяти до пятнадцати в день. А там есть более-менее приличные типа «Перекрёстка», «Азбуки вкуса», так и полное днище в виде «Дикси», Fix Price и т.п. И вот в каждом из них приходится через не хочу пробираться на склад, избегая нежелательных встреч с товароведами, руководством, приемщиком. Хорошо, если продавец алкогольного отдела вменяемый. В таком случае он и поможет и подскажет. А если и он вставляет палки в колёса, без подарков, бонусов не обойтись. Самому продавцу, если не тупой, а лучше – сразу директору. Тогда и пару полок можно выторговать в каком-либо торце.

В итоге вся необходимая продукция красиво выставлена на витрины, сделаны фото. Отчёт готов, после чего – следующий супермаркет. Но вероятность того, что сотрудники этого магазина будут адекватные, стремительно приближается к нулю.

….

Наибольший спрос оказался у элитных шотландских виски и бюджетного темного рома. Два человека выбрали английский джин (а какой же ещё, спросите вы, и отчасти окажетесь правы, что не мешает люберецко-мытищинским труженикам успешно бодяжить «Барристер» и прочую дрянь), несколько – дорогущую водку (хотя что в ней может быть лучше, уму непостижимо: спирт да вода, как ни крути. И только французы со шведами и финнами умудряются сделать из водки достойное пойло, лишив его большей части аромата и горечи во вкусе. Водка не должна быть водкой. Так они заявляют. Чушь и бред. Пей, сука, «Праздничную» за двести с небольшим рублей, и то больше на водку похоже, чем «Абсолют»). И заедали всю эту жидкую вкуснотищу крохотными закусками в тарталетках и на зубных палочках. Колбаса, сыр, ветчина, салаты, икра. Последняя, разумеется, имитированная. Из чего ее там делают, хуй знает. Какая-то ебучая смесь из рыбы, кишок, нефти, блевотины дешёвой беззубой престарелой проститутки с автобусной остановки и ослиной мочи. Думаете, эта шлюха чувствует себя хуже, чем элитная девка с расценкой от пары сотен евро за час? Схуяли? Вот и не так. Докажу. Главное преимущество – отсутствие зубов. Поэтому сосет она так, что клиенты к ней строятся в очередь. Массирует как языком, губами, так и деснами. А если ещё и гланды удалены, то проникновение в горло легче. С пол-пинка просовывает хуй любых размеров себе в трахею. И там вращательными и другими движениями доводит до оргазма, который случается прямо в желудок. Она даже вкуса спермы не помнит. Большинство баб блюют от нахождения хуя в горле. А эта кайфует. А блюет, когда сама захочет.

Короче, жрать охота. Какой-нибудь варёной колбасы в нарезку, пусть хоть докторская, главное – без мяса, как можно больше крахмалу, хлеба, яичного и пиздичного порошка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.