- -
- 100%
- +
Этот вопрос застал меня врасплох.
Действительно, имела ли я хоть каплю контроля над собой, с того самого момента, как мы приехали в Токио? С того дня, когда мы переоделись в этот странный наряд для собеседования? С того часа, когда я впервые опустилась на колени перед Ичиро?
Нет. Я не имела контроля. Но, вероятно, именно поэтому чувствовала себя свободнее, чем раньше.
– Возможно, ты права, – пробормотала я.
– Конечно, я права, – она улыбнулась. – Мы обе оказались в странном месте. Но каждый из нас нашел там что-то свое.
– И что ты в нем находишь?
Томоко прищурилась.
– Возможность быть собой. Без масок. Без лжи. Без условностей. Здесь мне не нужно притворяться, что я скромная провинциальная простушка. Здесь я могу быть Томоко. Женщиной. Хищницей. Игрушкой. Всем, кем хочу быть.
– А ты не боишься, что Джиро и все остальные… они… они используют тебя?
– Все используют друг друга, Мизуки! Даже в обычных отношениях. Просто здесь все честнее. Никаких намеков. Никаких двойных смыслов. Если он хочет меня – он скажет. Если он хочет наказать – он сделает. Никаких игр в «не поняла», «не хотела», «случайно».
– А если ты не согласишься?
– Тогда я должна уйти. Это правило офиса. Без согласия ничего не происходит.
– Ты его давала?
– Не полностью. Но я совершила достаточно, чтобы дать понять: мне это нравится.
Она улыбнулась своей хитрой, почти кошачьей улыбкой.
– А ты? Когда ты позволишь ему зайти дальше?
– Не знаю.
– Ладно. Но я чувствую одно: ты уже не та Мизуки, которая приехала сюда пару недель назад. Ты стала другой. И это хорошо.
После ее слов я долго не могла уснуть. Лежала, смотрела в потолок, думала о каждом ее слове. О том, как она относится к нашему новому миру. О том, как я сама в нем существую.
Томоко играла. Она получала удовольствие от власти, от контроля, от игры между господством и покорностью. Она знала, как двигаться в этом пространстве, как использовать его себе во благо.
А я… я все еще искала себя. В этом мире, где границы стирались, где слова теряли свои значения, где боль могла быть признанием, а послушание – освобождением.
На следующий день, собираясь на работу, я посмотрела на себя в зеркало. Куртка, свитер, юбка, волосы аккуратно собраны. Глаза немного красные – от вчерашних слез. Но, кажется, взгляд стал другим.
Более уверенным.
Не потому, что я стала сильнее. А потому, что я начала принимать этот путь. Даже если он пугал меня.
Глава 8. Стань моей гейшей
Он пришел поздно, задержавшись почти на час. Я сидела у окна и ждала, вглядываясь в городской пейзаж, который уже стал мне родным. Внизу проходили люди, спешащие домой или на встречи, кто-то звонил по телефону, кто-то просто шел, теряясь в своих мыслях. Как и я.
Когда дверь открылась, я не обернулась. Не нужно было. Я знала, что это он. Его присутствие ощущалось во всем – в воздухе, в тишине, в ритме моего собственного дыхания.
Ичиро подошел сам, посмотрел на меня – долгим, пронизывающим взглядом – я поняла: он заметил изменения.
– Доброе утро, господин, – сказала я.
Он улыбнулся.
– Ты готова работать?
– Да, господин.
– Отлично.
Он протянул мне папку.
– Сегодня у тебя важное задание.
– Какое? – спросила я, предполагая, что нужно будет что-то сделать с документами из этой папки.
– Ты должна будешь остаться со мной до конца дня, – огорошил меня мой господин. – Без перерывов. Без отвлечений. Только я и ты.
– Я сделаю все, что потребуется.
Он кивнул.
– Я знаю. Ты стала точнее в словах, – произнес он, подходя еще ближе. – Это хорошо.
Мы вошли в его кабинет. Я услышала, как он развязывает галстук, затем бросает его на стул. Потом последовали шаги – уверенные, размеренные, как всегда.
– Подойди ко мне, – сказал он.
Я подошла. Перед ним я замерла. Он взял мою руку и медленно провел пальцами по запястью. Легко, почти невесомо.
– Сегодня ты будешь не секретарем, – сказал он. – Сегодня ты будешь моей гейшей.
Его слова привели меня в растерянность.
– Вашей… гейшей?
– Да. Ты удивлена?
– Я… да. Просто не ожидала такого.
– Почему? Разве ты не чувствуешь себя ею?
– Гейши – это искусство. Они красивы, изысканны, сдержаны… я не уверена, что достойна этого имени.
– А ты не должна быть уверенной. Ты должна быть послушной. И принять то, что я тебе даю.
Ичиро вышел из кабинета и вернулся через несколько минут с чем-то большим, завернутым в белую ткань. Положив сверток на стол, он аккуратно развернул его.
Там лежало кимоно. Черное, с красными полосками по подолу. Шелковое, мягкое на вид. Оно было потрясающим.
– Раздевайся, – произнес он.
Я без вопросов начала снимать блузку и юбку. Обнаженная, я стояла перед ним, ожидая следующего указания.
– Теперь подойди.
Я подошла.
Он начал одевать меня. Медленно, осторожно, как будто боялся повредить. Он накинул нижнюю рубашку, затем кимоно, затянул пояс, аккуратно расправил складки.
– Посмотри на себя, – предложил он, указав на большое зеркало в углу комнаты.
Я посмотрела.
И увидела другую женщину.
Не ту провинциальную девушку, которая приехала в Токио с чемоданом и страхом в сердце. Не ту робкую секретаршу, которая боялась сделать ошибку. Нет. Та, кем я стала, была другой. Более собранной. Более уверенными были взмахи ее головы, осанка, даже взгляд.
– Ты понимаешь, что значит быть гейшей? – спросил Ичиро-сама, встав рядом.
– Это женщина, которая служит через искусство, – ответила я. – Она обучена музыке, танцу, чайной церемонии. Она покорна, но сильна внутри.
– Именно так! – он улыбнулся. – И именно такой я хочу тебя видеть.
– Зачем?
– Потому что мне всегда нравились гейши. Их покорность. Их способность слышать мужчину, не говоря ни слова. Их умение быть тем, чего он хочет, без жалоб, без протестов. Без сопротивления.
– Вы хотите, чтобы я была вашей гейшей?
– Я хочу, чтобы ты стала ею. Для меня. Только для меня.
– Что я должна сделать?
– Ты должна пройти испытание. То, которое проверит твою готовность.
Ичиро повел меня в другую часть офиса – туда, где я раньше не бывала. Мы вошли в комнату, напоминающую старинный японский зал. Скромная мебель, бумажные перегородки, аромат благовоний, мягкий свет свечей.
Посреди комнаты стоял маленький столик с чайником и двумя чашками.
– Присядь, – попросил он.
Я опустилась на колени, как учили в книгах о гейшах, которые я когда-то с любопытством читала. Спина прямая, голова чуть опущена, руки сложены на коленях.
– Хорошо, – одобрил он. – Теперь приготовь чай.
Я взяла чайник, аккуратно налила воду, добавила порошок маття5, перемешала. Каждое движение должно быть плавным, каждая пауза – значимой. Когда чай был готов, я наполнила чашку и протянула ему.
Он взял ее, сделал глоток.
– Отлично, – кивнул он. – Ты училась?
– Немного. В школе мы проходили традиционные церемонии. Но я не думала, что когда-нибудь буду использовать это здесь.
– Вот и хорошо. Значит, ты сохранила знания. И применила их правильно.
Он поставил чашку обратно на стол.
– Теперь второе испытание.
– Какое?
– Ты должна станцевать для меня.
– Здесь?
– Здесь. Сейчас.
Музыкальный плеер включился сам. Из скрытых динамиков раздалась классическая японская мелодия – медленная, печальная, с легкими звуками шамисэна6 и флейты.
Я встала. Медленно, как учили в книге. Расправила рукава кимоно, сделала глубокий поклон.
И начала двигаться.
Мои движения были несовершенны. Я не знала всех правил. Но я чувствовала ритм. Чувствовала, что каждый шаг должен быть взвешенным. Что каждое движение – выражением внутреннего состояния.
Он смотрел, не отводя глаз. Не моргая. Не улыбаясь. Только наблюдал.
Когда я закончила, я снова опустилась на колени.
– Хорошо, – сказал он. – Очень хорошо.
– Вы довольны?
– Более чем. Ты действительно можешь быть моей гейшей.
– А что дальше?
– Дальше ты будешь продолжать учиться. Я сам займусь твоим воспитанием. Ты будешь постигать не только внешнее искусство, но и внутреннюю силу. Ты будешь учиться слышать меня, предугадывать мои желания, принимать все, что я дам.
– Я сделаю все, что потребуется.
– Знаю. Потому что ты уже начала понимать: истинная свобода приходит тогда, когда ты полностью принимаешь свою роль.
Ичиро подошел ко мне, положил руку на голову и слегка погладил волосы.
– Спасибо, Мизуки.
– За что, господин?
– За то, что ты позволила мне увидеть в тебе не просто работника. А женщину. Мою женщину.
Когда мы вышли из зала, я почувствовала, как усталость накрывает меня. Но это была не то утомление, которое приходит после долгого дня. Это было изнеможение души. Опустошение от того, что я становлюсь кем-то для самой себя еще непознанной.
И вместе с этим пришло и чувство гордости. Гордости за себя. За то, что я смогла принять этот путь. За то, что я не сошла с него, когда он показался мне слишком страшным.
Дома я сняла кимоно, аккуратно повесила его на спинку стула и, как всегда села перед зеркалом, словно это уже сделалось частью некоего ритуала. Я смотрела на свое отражение очень долго, пытаясь найти в себе ту прежнюю Мизуки. Но ее не было.
Я открыла дневник и написала:
«Сегодня я стала его гейшей.
Не потому, что хотела.
А потому, что я приняла.
Приняла его взгляд.
Его правила.
Его желание.
И в этом я нашла что-то важное.
Не подавление.
Не рабство.
А форму любви, которую я еще не знаю».
Закрыв дневник, я легла на кровать и закрыла глаза.
У меня внутри совсем не было страха.
Только ожидание нового дня. И новых испытаний.
Глава 9. Правила фирмы
С каждым днем я чувствовала себя в офисе все увереннее, но одновременно понимала: на самом деле я еще почти ничего не знаю. Меня окружало множество правил – невидимых, негласных, но строгих, как стены крепости. И если ты их не соблюдал, то тебя просто выбрасывали за борт.
Ичиро никогда не объяснял правила напрямую. Он ожидал, что я должна учиться на ходу, по наблюдениям, по реакциям, по его молчанию или взгляду. Но однажды он решил сделать исключение.
– Сегодня мы поговорим о правилах, – сказал он, сидя за своим столом и листая документы.
Я подняла глаза от бумаг на подпись, которые держала в руках. Его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии была та скрытая сила, которая всегда заставляла меня напрягаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Перекресток Сибуя – диагональный пешеходный переход, один из самых загруженных в мире: в час пик его могут пересекать до 2 500 человек за две минуты.
2
Ичиро – в переводе с японского «первый сын».
3
Джиро – в переводе с японского «второй сын».
4
В японском языке суффикс «-сама» означат высшую степень уважения и употребляется по отношению к людям, старшим по возрасту или по должности. Так же обращается слуга к своему господину.
5
Маття (матча) – японский порошковый зеленый чай.
6
Шамисэн (сямисэн) – трехструнный щипковый музыкальный инструмент, традиционный для Японии.