Джим. На стыке Империй

– Джим! – скрипучий голос старика разлетелся по всему ангару, а через мгновение, в малый ангар для планетарных кораблей вошёл старик. Невысокого роста, но ещё весьма крепкий, он немного прихрамывал на правую ногу. – Джим! Да где ты лазишь?

– Здесь я, отец. – откликнулся широкоплечий парень, вылезая из-под днища малого транспортника, который только вчера доставили в ангар мусорщики.

Заметив свою цель, старик направился в сторону стоявшего парня, вытирающего руки о специальные полотенца с пропиткой, которые помогали избавиться от впитавшегося в кожу технического масла. Подойдя к парню, старик уставился на него своими серыми глазами из-под седых бровей.

– Собирайся, жду тебя через час в сто шестьдесят пятом орбитальном ангаре. – на губах старика появилась улыбка, когда он заметил, что Джим перестал вытирать руки и удивлённо посмотрел на него. – Да, ты будешь летать, как и твои братья.

Не дожидаясь ответа, старик бодро развернулся и зашагал к выходу из малого ангара. По пути он немного задержался, чтобы поздороваться со старшим техником планетарного ангара, у которого последние три года, после окончания своей учёбы, и работал Джим.

Джим так и стоял, смотря вслед старику. Только, когда за отцом закрылись автоматические двери, к нему подошёл старший техник Блор, который и являлся владельцем планетарного ангара. Это был широкоплечий мужчина, с небольшим, слегка выступающим из технического комбинезона, животом, и с абсолютно лысой головой. Он положил свою огромную ладонь на плечо Джима и сказал басом, от которого тот сразу пришёл в себя.

– Поздравляю, Джим! Сбылась твоя мечта. – и, немного неуверенно, продолжил. – Если это тот фрегат, который я видел вчера возле орбитальной станции…

– Что за фрегат? – в глазах Джима заиграли огоньки радости: летать на фрегате – его давняя мечта. Да, этот тип кораблей проигрывает крейсерам в вооружении, но, именно, модификаций фрегатов, после трёхсотлетней войны, было больше сотни и практически все они могли применяться, как в военных целях, так и в гражданских. Правда, последние модификации фрегатов по размерам не уступали крейсерам и стоили они, на порядок больше, давно устаревших и снятых с вооружения, кораблей, а те, которые мусорщикам удавалось утянуть с мест сражений, могли стоить дороже новых. Ведь семьсот лет назад не было проблем с качественной бронёй, редкими металлами, даже с топливными стержнями для реакторов дела обстояли куда лучше, чем сейчас. Но всё это утонуло в страшной войне, разразившейся, чуть больше, чем семьсот лет назад. Никто уже не помнит, с чего она началась, но через сто лет, она перешла в войну на полное уничтожение.

Ещё три года назад Джим учился в лётной Академии на планете Делир, входившей в сектор Ростор. В секторе находится шесть звёздных систем и в одной из них, родная планета Джима: Лодден. Именно в Академии Делир, он многое узнал о трёхсотлетней войне между двумя империями, которая отбросила развитие всей цивилизации на тысячу лет.

Больше, чем семьсот лет назад трон Империи Иштар занял, после смерти своего отца, молодой и амбициозный император Грегоир. Опираясь на свой весьма сильный флот, он, практически сразу, предъявил Империи Невен свои территориальные претензии.

Разразилась страшная война… Первые пятьдесят лет, системы переходили от одной империи к другой. Сейчас никто уже не может сказать, кто первым применил кварковый заряд против населённой планеты, но после этого началась эта беспощадная война. В системах сходились тысячи кораблей с каждой стороны, уничтожение планет вместе с их населением, стало почти обычным делом, а, зачастую, и обязательным для победителя. Вся промышленная мощь обеих Империй работала на войну, истощались планеты, астероидные пояса, всё было брошено в жернова войны.

Только через триста лет война закончилась, также внезапно, как и началась, но победителей в ней не было, как уже не было и самих Империй. Практически все колонии были потеряны: одни – уничтожены войной, другие – потеряли связь с развитыми системами. Не имея на своей планете развитой промышленности и ремонтных мощностей, колонии быстро истратили ресурс техники и начали быстро скатываться в до космическое развитие.

Сектор Ростор, в котором родился и вырос Джим, когда-то входил в состав Империи Невен, но четыреста лет назад, на руинах империи, родилась Республика, которая объединила в себе шестнадцать, уцелевших в войне, секторов. Из тысячи систем, имевшихся когда-то у Империи Невен, новой Республике досталось, чуть больше ста тридцати систем. Полностью была утрачена связь с Империей Иштар, сейчас их разделяли десятки и сотни систем, в которых когда-то шли тяжёлые бои и, где ещё находилось очень много активных кораблей с погибшими экипажами, но их искусственные интеллекты продолжали сражение и защищали останки кораблей. Самыми опасными системами считались те, в которых в конце войны были развёрнуты автономные защитные станции. Для них не существовало ни своих, ни чужих, они уничтожали любой корабль, зашедший в систему. Так действовали под конец войны, когда каждый корабль был на вес золота. Подобная тактика перекрывала системы и, тем самым, могла защитить от фланговых атак вражеского флота.

– Ну, его, когда-то, называли «треног». – ответил старший техник и, видя, как в глазах Джима начал гаснуть огонёк восторга, поспешил удалиться, сказав на прощание. – Я не буду закрывать твою лицензию техника, если вдруг решишь вернуться.

Фрегат класса «Треног» был прозван за своё расположение двигателей, которые инженеры-разработчики вынесли отдельно от силового корпуса. Треног был выпущен малой серией больше двухсот пятидесяти лет назад. Заказ на его разработку и создание был сделан исследовательским институтом новой Республики, как вспомогательного корабля экспедиций. Тонкая броня, малый силовой щит, наличие всего одного среднего кинетического орудия и шести малых турелей непосредственной обороны корабля, были рассчитаны только на уничтожение астероидов, угрожавших фрегату, но не на полноценный бой. Фрегат разрабатывался для действий, непосредственно, в составе группы кораблей, его основной задачей было обнаружение минных полей и активных оборонительных систем. Но из-за больших потерь при экспедициях он был признан нецелесообразным и его выпуск прекратился, а его место занял более современный фрегат «А55-01».

Джим проводил взглядом удаляющегося старшего техника и тяжело вздохнув, отправился в душ. Ему ещё предстояло добраться до орбитального лифта, а оттуда – на станцию, где находился большой ангар с номером сто шестьдесят пять.

– Джим, мог бы хоть на свой праздник не опаздывать. – сказал Ален, старший брат Джима, капитан лёгкого крейсера корпорации «Юдкош», в которой их отец являлся членом совета правления. Рослый, мускулистый и, как всегда, заносчивый, Ален вышел из-за импровизированного стола, сложенного из малых контейнеров прямо в большом ангаре.

В корпорацию «Юдкош» входили как шахтёры, так и мусорщики. И, если с первыми всё было довольно ясно: они находили ещё не выработанные астероидные поля или планеты и разворачивали там свои добывающие комплексы, то задачи мусорщиков были другие. Мусорщики – это бывшие инженеры и техники, которые поддались на блеск быстрых денег, разбирая на запчасти целые кладбища кораблей. Но и смертность среди них была очень высокая, одиночки могли себе позволить разрабатывать только уже обезвреженные корабли или то, что от них осталось. Профессиональные мусорщики или, как они себя называли, искатели, сбивались в корпорации, формируя свои корабли по прямому назначению. Один был напичкан сверхчувствительной аппаратурой, способной обнаружить еще активные корабли в местах сражений, определить оптимальный проход в минных полях и составить карту поля боя. Другой корабль обладал несколькими техническими и инженерными комплексами и был способен разобрать целый крейсер за несколько недель, извлекая из него всё самое ценное для дальнейшей продажи или модернизации других кораблей. Третий обладал полноценным боевым комплексом, начиная от эсминца сопровождения и, заканчивая, тяжёлыми крейсерами, способными подавить ещё активную систему обороны. Также, в последние несколько десятков лет, сильно возросло пиратство, даже сами мусорщики, иногда, нападали друг на друга, соблазняясь хорошей добычей конкурента.

– Джим, ты онемел от счастья? – вставая со своего места, сказал средний брат Джима, Блезь, капитан большого рудовоза. За столом, лицом к Джиму, остался сидеть только их отец, Джерод.

– Да, это твоя красавица. – старик указал себе за спину, где в большом ангаре, рассчитанном на приём целого крейсера, стоял на специальных держателях фрегат «Трёхногий».

Джим, как техник, сразу смог определить плачевное состояние стометрового фрегата. На его тёмно-зелёном корпусе было множество вмятин от столкновений с астероидами, в двух местах наблюдались пробоины обшивки. Единственное орудие главного калибра отсутствовало на своём месте, да, что говорить, там и самого места уже не было, только оплавленная броня.

– Потом познакомишься со своей подопечной. – сказал старик, указывая теперь на один из контейнеров. – Присаживайся, есть разговор.

Джим молча сел на предложенное ему место, он видел, что два его брата еле сдерживают смех, но суровый взгляд их отца заставил братьев сдержаться, чтобы не засмеяться в голос.

– Значит так… – начал старик, вновь бросив строгий взгляд на раскрасневшихся братьев. Достав из кармана гало-проигрыватель, он отодвинул с центра стола две бутылки с местным напитком и поместил, на освободившееся место, небольшой чёрный кубик. – Этот фрегат…

Больше ничего ему сказать не удалось, так как оба брата, не выдержав, засмеялись. Ален даже согнулся от смеха, а Блезь, увидев покрасневшее от гнева лицо Джима, рассмеялся ещё сильнее.

– Заткнулись оба! – рявкнул Джерод и ударил кулаком по столу, заставив бутылки подпрыгнуть. Оба брата сразу остыли и, с виноватым видом, посмотрели на своего отца, но, не выдержав его сурового взгляда, начали рассматривать под столом свои ботинки. – Что за веселье, вам так смешно? Ты, наверное, уже забыл, Ален, как, из-за твоей ошибки, корпорация потеряла лёгкий крейсер, во время нападения пиратов на наш добывающий комплекс в системе АР 2216. Или Блезь забыл, что тебе осталось возить руду всего три месяца, а потом всё… астероидного поля нет, а конкуренты уже выкупили права на разработку руды в соседних системах? Ну, чего не смеётесь, а?

– Прости отец, нервное. – ответил Ален, не подымая на отца свой взгляд, а Блезь закивал в такт словам старшего брата.

– Значит, продолжим. – старик взял одну из бутылок и налил себе в стакан мутноватую жидкость тёмно-коричневого цвета, сделав большой глоток, он произнес. – Джим, дела в корпорации идут очень плохо, мы выработали почти все астероидные поля, на которые были куплены лицензии. Из двенадцати осталось только три, у нас уже простаивают два добывающих комплекса, наши конкуренты обошли нас…

Джим начал улавливать разговор отца и причину, по которой купили этот фрегат. Значит, единственное спасение корпорации – это начинать разработку руды в системах, не подконтрольных Республике, а значит – это очень опасно. Для выполнения такой операции требуется, как минимум, свой собственный флот, и насколько Джим знал, такого в корпорации не было.

– В общем, так, Джим, у тебя максимум две недели, чтобы привести «тренога» в порядок. Совет корпорации выделил для этого сто тысяч кредитов, пятьдесят ушло на покупку фрегата. – видя удивлённые взгляды всех сыновей, устремленные на него, он сказал. – Да, я отдал мусорщикам за него пятьдесят тысяч, но только после того как, техник Камиль подтвердил, что всё оборудование на нём работает и, что, самое важное, оно родное.

– И сколько ему лет? – спросил Ален, опередив вопрос Джима.

– Двести пятьдесят два. – с нескрываемой гордостью ответил отец. Он также был знаком с выпуском фрегата этой серии, именно на протяжении первого десятка лет, с начала выпуска, на фрегат устанавливали самое лучшее оборудование. Это уже в дальнейшем, чтобы уменьшить стоимость корабля, начали ставить аналоги. – Так, ладно, вот чип с кодами доступа к искину корабля, а это чип с оставшимися сорока восьмью тысячами кредитов. Ну, извините, Камиль бесплатно свою работу делать не будет.

– Да? – ответил Ален на входящий звонок на своём коммуникаторе. – Принято, вылет через час.

– Это Стив? – спросил отец, вставая и кладя на стол два чёрных прямоугольных чипа. – Не забудь, Ален, сопроводишь их до системы Нош и обратно, ты нужен будешь здесь для сопровождения нашего конвоя.

Джим молча наблюдал, как вся его семья направилась к выходу из большого ангара. Видно, дела в корпорации и, в самом деле, идут очень плохо, раз Ален, на своём лёгком крейсере, сопровождает чужие конвои. Когда за ними закрылись двери, Джим ещё некоторое время сидел и смотрел на тушу тёмно-зелёного фрегата, спокойно стоявшего во второй половине ангара. Смахнув со стола оба чипа, Джим отправил чип с кредитами в нагрудный карман комбинезона, а чип с кодом доступа зажал в правой руке.

Всё-таки это теперь его корабль, а начинать с чего-то необходимо, вот с этого «тренога» и начнём. Сейчас, главное, определить его состояние. Помятую обшивку и пробоины можно залатать, а вот отремонтировать специфическое оборудование стоит очень дорого, да и, наверное, здесь нет таких специалистов, которые смогут с этим справиться.

Взбежав по трапу, он остановился возле запертой двери, ведущей дальше на корабль. Отыскав взглядом прямоугольное углубление, Джим вставил в него чип с кодом доступа. Первые секунд двадцать ничего не происходило, только негромкие щёлкающие звуки доносились с внутренней стороны двери.

– Коды доступа приняты! – раздался женский голос прямо над головой Джима, от неожиданности он даже слегка присел. – Добро пожаловать на борт, капитан.

С негромким шипением бронированная дверь ушла вверх, открывая тёмный коридор. Как только Джим сделал шаг через порог, в проеме сразу вспыхнул свет, освещая недра корабля. Сделав всего шагов двадцать, он упёрся в новую дверь, практически идентичную первой. Через несколько секунд дверь также начала открываться, уходя вверх, но здесь всё было не так гладко. Джим, как техник с трёхлетним стажем работы, хорошо расслышал, что механизм автоматических дверей подлежит замене.

За дверью оказался небольшой коридор, который через несколько шагов делился на два направления. Дверь, ведущая в центр управления фрегата, была справа, вторая, более простая, вела в коридор с каютами. Джим направился сразу в центр управления, сейчас необходимо было поставить искин фрегата на проведение полной диагностики, а этот процесс может занять несколько дней, всё зависит от того сколько дополнительного оборудования под управлением искина корабля.

– Искин, твоё новое имя – Амели. – первое, что сказал Джим, когда перешагнул порог центра управления. В центре управления стояло только одно кресло, а вокруг него находилось шесть экранов разных размеров. Как только Джим занял кресло, три экрана прямо напротив него засветились и по ним побежали строки, предоставляемой искином информации.

– Принято, капитан. – подтвердил искин корабля. Вообще, после войны империй было не принято давать искусственному интеллекту имя, но Джим решил отойти от этих рамок. Такое отношение к искусственному интеллекту вызвано тем, что во время войны, машины, в какой-то момент чуть не вышли из подчинения, из-за того, что им пытались дать большую свободу действий и, только жёсткие меры, вовремя предпринятые, смогли не допустить такой ошибки.

– Амели, полный тест всех систем. – сказал Джим, вставая с кресла. – Сколько тебе понадобится времени?

– Шестнадцать часов и тридцать две минуты. – Джим так и замер, не дойдя до выхода из центра управления корабля.

– Амели, назови свой класс. – столь короткое время полной диагностики могло быть вызвано либо не полным контролем всех систем, либо…

– Искусственный интеллект класса тяжёлый крейсер, серийный номер С19643254А. – Ну, вот и ответ на незаданный вопрос, всё-таки, это фрегат постройки первого десятилетия, а тогда качество считалось нормой, а не то, что сейчас создают.

– Доклад о базах данных. – вторая догадка посетила Джима: если мусорщики не сняли с фрегата искин, стоимость которого отдельно может превысить сотню тысяч кредитов, то значит, они не сильно интересовались им, когда взламывали и, возможно, его базы данных не повреждены.

– Базы данных повреждены, на их восстановление понадобится тридцать шесть часов со стопроцентной загрузкой системы. – понятно, значит искин взламывали самым быстрым и варварским методом, скорее всего, работал дройд взломщик «Шлен», другие не пользуются популярностью у мусорщиков.

– Продолжай работать. – сказав, Джим вышел в коридор и направился в сторону кают.

В коридоре, кроме большого количества пыли, присутствовал ещё и всякий мусор. Двери, ведущие к каютам, раскрылись, свет в маленьком коридорчике плавно зажегся, осветив две двери, находящиеся симметрично по сторонам. С левой стороны была каюта капитана, а с правой – для двух сменных членов экипажа.

Каюта капитана разочаровала своими размерами, он ожидал более свободного пространства для экипажа, который будет проводить целые месяцы в открытом космосе. У левой стены стояла небольшая кровать, рядом находилась тумба, на которой разместился стандартный, на то время, пищевой синтезатор и небольшой утилизатор. Обычный шкаф, вмонтированный в правую стену каюты, заканчивался дверью, ведущей в санитарный узел и небольшую душевую кабину.

Сев на край кровати, Джим активировал пищевой синтезатор, который сразу вывел информацию на свой маленький экран, что пищевые картриджи просрочены и требуют немедленной замены. Выше пищевого синтезатора, находился небольшой экран, в данный момент транслирующий картинку с оптического датчика у входа на фрегат.

– Амели, синхронизируй контакты с моим коммуникатором. – сразу же экран коммуникатора, пристёгнутого к левому запястью, несколько раз моргнул, а голос Амели, раздавшийся в каюте, оповестил об успешном окончании синхронизации. – Амели, звонок старшему технику Блору.

Вместо ответа, экран в каюте сменил картинку, сейчас он был полностью чёрного цвета с бегущей белой полоской. Ждать пришлось несколько минут, прежде чем на экране появилось возмущённое лицо Блора, он уже хотел сказать какие-то гадости, но, увидев, кто его побеспокоил, улыбнулся Джиму.

– А, Джим, ну, как фрегат?

– Нормально, господин Блор, вот только ему необходим ремонт, правда, я пока не знаю его сложности, но… – Джим замялся, он не знал, как лучше попросить у Блора один из его комплексов с техническими дройдами.

– Джим, тебе нужны технические дройды? – Блор всё прекрасно понял, и поэтому пришёл Джиму на выручку, видя, что тот замялся. – Большие, к сожалению, не смогу дать, сейчас в ангар загоняют второй малый транспортник на срочный ремонт, а вот два малых технических комплекса, я думаю, смогу тебе выделить. Насколько они тебе нужны?

– У меня всего две недели до вылета. – ответил Джим, смотря на задумавшегося Блора.

– Хорошо, я сейчас начну их сворачивать, но ты оплачиваешь их доставку в свой ангар и обратно после ремонта, идёт? – приняв решение, ответил старший техник Блор.

– Конечно. – видя, что Блор и в самом деле занят и уже собирается разорвать связь, Джим быстро спросил. – Господин Блор, если мне потребуются запчасти, я могу их купить через вас?

– Хорошо. – после небольшой паузы, ответил Блор и, на этот раз, разорвал связь с Джимом. Покупки запчастей через ремонтные ангары всегда были выгодней, процентов на десять, а у Джима, похоже, с кредитами могут возникнуть проблемы.

Джим так и сидел, смотря в тёмный экран. Он прекрасно понимал, что малых технических комплексов ему не хватит, чтобы залатать пробоины в корпусе, с этим может справиться, как минимум, средний технический комплекс.

– Амели, выход на планетарную биржу, параметры поиска, аренда среднего или большого технического комплекса класса, не ниже «Лоракс». – экран на стене вновь моргнул, и на нём начали появляться строки предложений от частных корпораций, которые сдавали в аренду свои технические комплексы.

Список получился не очень большой, ведь технические комплексы класса «Лорак» считались уже морально устаревшими и их давно уже начали заменять более современные представители. Но Джим выбрал именно этот класс большого технического комплекса, так как его лицензия техника была полностью открыта именно для этого класса и, управлять он им сможет, вплоть до внесения конструктивных изменений самого корабля, что могут не разрешить на других технических комплексах, требуя открытой лицензии на этот вид работ.

Пролистав несколько предложений, расположенных в самом начале списка, Джим выбрал для себя наиболее оптимальное. Пятьсот кредитов в сутки стоила аренда такого комплекса, в который входило два десятка разных дройдов, от обычных силовых, другими словами, грузчиков, до маленьких дройдов-диагностов. Сделав заказ и, оплатив первые, пять суток, он практически сразу получил подтверждение поступления средств и то, что комплекс прибудет завтра.

Следующий час Джим потратил на заказы, начиная от воды в баки хранения и заканчивая картриджами для своего пищевого синтезатора, что сделать оказалась не так и просто. Эту модель сняли с производства больше двухсот лет назад, но, как, оказалось, существовало ещё несколько малых корпораций, которые производили, совместимые с его моделью, пищевые картриджи. Все остальные заказы он будет делать только после того, как Амели закончит полную диагностику систем и оборудования фрегата.

Чем больше Джим думал, что ему ещё необходимо сделать, тем больше его охватывала паника. Ведь он никогда в жизни не планировал самостоятельный выход в открытый космос, а уж, тем более, в неспокойные и опасные системы. Почему именно ему отец решил доверить этот фрегат, который обошёлся корпорации, практически, за почти последние деньги. Ведь, если так судить, то у его старшего брата Алена опыта намного больше, чем у Джима, даже невзирая на то, что все они закончили одну академию. Всё это время Ален летал, воевал, сопровождал конвои, а что делал Джим, он крутил гайки на кораблях, которые доставляли мусорщики. Да, о ремонте кораблей Джим знает больше, чем его братья, но там, в опасных системах, разве это может пригодиться?

За раздумыванием он не заметил, как сначала прилёг на кровать, а потом и вовсе провалился в сон.

– Капитан, прибыл курьер от корпорации «Негш». – от голоса Амели Джим подскочил с кровати. Переводя дыхание и успокаивая своё сердцебиение, он посмотрел на экран на стене. Возле трапа, ведущего к входу в фрегат, стоял молодой парень, а возле него лежал малый контейнер, в котором согласно заказу Джима, должна быть сотня пищевых картриджей.

Быстро спустившись и подписав все необходимые документы, он, используя единственного, как оказалось, рабочего технического дройда, оттащил контейнер в свою каюту. Если до этого, места в каюте было очень мало, то, с появлением здесь контейнера с раскрытой крышкой, стало совсем тесно. Если так дальше пойдет, то он будет заходить в свою каюту боком, именно с этими мыслями Джим вставлял новые пищевые картриджи в синтезатор. Потом долгое ожидание, целых тридцать минут, пока синтезатор пройдёт все стадии очистки, дезинфекции, калибровки и, только после этого, Джим смог «насладиться» вкусом искусственной пищи, всё преимущество которой было только в том, что его организм получает полностью все необходимое, кроме наслаждения от вкуса пищи.

Без всякой радости он умял большую тарелку еды, запив всё это прохладным напитком, и отправил остатки в утилизатор. Посидев некоторое время с ощущением полного желудка, он наблюдал, как по каюте ползает маленький дройд-уборщик, оставляя на полу полоски чисто вымытого пола.

– Капитан, вас ожидают у входа в ангар. – оповестила Амели немного расслабившегося Джима.

– Амели, сколько осталось до завершения полной диагностики? – спросил Джим, протискиваясь мимо контейнера с пищевыми картриджами.

– Десять часов, тринадцать минут. – Джим приостановился, это получается, он проспал больше шести часов.

– Здравствуйте, вы Джим Норвед? – спросил парень в комбинезоне курьерской службы, когда Джим спустился с трапа.

– Да, это я. – ответил Джим, принимая из рук парня небольшой гало-планшет, в котором необходимо было расписаться в получении. Джим приложил к специальному слону на гало-планшете чип, а через несколько секунд получил уведомление о перечислении пятисот кредитов на счёт курьерской службы.

– Спасибо, что воспользовались нашими услугами. – взяв у Джима свой гало-планшет, парень что-то крикнул в раскрытые ворота большого ангара. Не прошло и минуты, как в ангар въехали два средних погрузчика и, поставив на пол два контейнера, уехали обратно.