Агент алеф-класса

Со всех сторон послышался довольный гул голосов и громкие смешки, а я скрипнула эмалью зубов, подумав, что, пожалуй, так, как этот рябой, меня уже давно никто не унижал.

Я увидела своего противника лишь тогда, когда позади с похоронным лязгом захлопнулась дверь в клетку. И поняла, что этот урод таки отыгрался на мне за то, что приложила его затылком об стену. Малыш был огромен. Нет, он был огромен даже для ларка! Обнажённый по пояс, он стоял по центру квадрата. Раскачанная и толстая, как бревно, шея переходила в не менее мощные шерстяные плечи. Мышцы перетянутыми канатами бугрились на руках, спине, ногах и животе. Передо мной стояла откровенная гора литых мускулов, гремучий сплав тестостерона, при встрече с которым у любого адекватного разумного гуманоида возникнет лишь одна мысль: «Бежать!». У меня же возникла другая: «А может, имитировать смерть и не придётся?».

Паники не было. За годы работы на Эльтонийскую Службу Разведки я бывала и не в таких передрягах. Конечно, бои без правил с противниками вне весовой категории не были моей специализацией, но кое-что я умела. Согласно плану, мне необходимо было продержаться какое-то приличное время против Малыша, а затем удобно попасться ему под руку. Желательно так, чтобы он действительно не размозжил мне никакой жизненно важный орган.

Я прекрасно знала свои сильные и слабые стороны и с лёгкостью за несколько секунд проанализировала противника. Ларк был силён, но слишком предсказуем и неповоротлив, в отличие от юркой и ловкой меня. Он наносил сокрушительные, но абсолютно прямые и раз за разом повторяющиеся удары. У него была хорошо поставленная техника, но полностью отсутствовало то, что агенты между собой называют «стиль». Я несколько раз поднырнула под его широко расставленные локти и нанесла парочку болезненных ударов под дых. Малыш никак на это не отреагировал, а вот от шума и гогота толпы у меня чуть не заложило уши.

Так мы танцевали минуту или даже две. Я заметно вспотела и почувствовала, что пора претворять свой план в жизнь. Откровенно открыла свои рёбра справа, мысленно прося у них прощения, и… ничего не произошло. Малыш то ли не заметил, то ли не захотел воспользоваться моментом. Ещё несколько раз я вновь и вновь открывала свою правую сторону. В последний раз увесистый кулак всё-таки проскользнул по моей толстовке, едва царапнув живот. Я же возликовала и, оступившись, упала на пол. Умирать надо медленно и красиво, чтобы публике понравилось. Публика оценила. Взревела.

– Эй, Красотка, я не сильно тебя задел? – шёпотом поинтересовалась гора мускулов.

Я аж подпрыгнула и вновь приняла боевую стойку.

– Ты поддавался?! – Нехилое пространство клетки надёжно отделяло нас от зрителей, поэтому я, не стесняясь, говорила во весь голос.

– Ну… я же понимаю, что ты девушка в беде. Всё-таки не слепой. Тут и так дамы редко встречаются, а уж такие хрупкие и изящные, как ты, так и вовсе небывалый случай, – пробасил ларк.

– В какой ещё беде?! С чего ты это взял?

– Тише, тише, а то нас услышат. – Малыш с каменным выражением лица принял целую серию моих ударов в солнечное сплетение.

Вселенная! Да я будто ему расслабляющий массаж делаю, а не точечно отработанными ударами по болевым точкам прохожусь!

– Очень деньги нужны были, вот и решила таким способом заработать, кто ж не понимает, – тем временем как ни в чём не бывало продолжил соперник. – Тебе сколько продержаться надо, чтобы собрать достойный куш? Пяти минут будет достаточно?

Да у меня этих кредитов куры не клюют! Недвижимость на семи планетах в собственности, а ещё несколько космических кораблей, среди которых истребитель класса «Тигр». В гробу я видела эти кредиты, мне сейчас надо сдохнуть красиво, чтобы все поверили. Мне шкуру свою спасать срочно надо! И репутацию агента алеф-класса! Как тебе это объяснить, груда мускулатуры, а?! У меня даже в кармане особая таблеточка есть, чтобы приборы остановку сердца диагностировали…

– Что, пяти минут недостаточно? – Ларк точно неправильно понял моё зверское выражение лица. – Ты не волнуйся, я тебе больно не сделаю, ничего ломать не буду.

Здрасьте, приехали! Этот ларк явно не собирался меня бить и, скорее всего, намеревался окончить бой, воспользовавшись своей массой и взяв на удерживающий приём. Такой расклад событий мне совершенно не подходил, и я с отчаянием кусала губы, лихорадочно размышляя, что же теперь делать. Ведь после такого проигрыша будет крайне затруднительно избавиться от ларка с замашками рыцаря. А где один ларк, там и его стая, а, следовательно, отделаться от Лоллиатэ́ Киано станет вовсе невозможным.

Думая об этом, я продолжала усиленно ломать комедию, а противник мне в этом помогал. Я атаковала мужчину втрое, если не вчетверо крупнее меня, а он предсказуемо наносил удары по моей одежде. Толпа гудела и улюлюкала, требуя крови.

– Слушай, а давай ты меня просто хорошенечко ударишь в рёбра справа, а? – внесла я своё предложение.

– Не, девушку бить это очень плохо, мои не поймут, – на серьёзных щах сообщил мне этот… этот… боец недоделанный.

– Так зачем ты вообще на поединок со мной согласился?! – Я не выдержала и вцепилась в руку ларка.

Малыш скинул меня, но не ударом о железные прутья решётки, как сделала бы я на его месте, а обыкновенным махом руки в воздухе. Я кубарем скатилась со вспотевшего ларка. Даже в этом действии он рассчитал всё так, чтобы драка выглядела достаточно красочно, но при этом я не пострадала.

– Так говорю ж, понял, что ты в беде. Захотел помочь. Альфа подошёл к тебе первым, но ты ему отказала. Согласно законам стаи, после него я имею право предложить тебе свою помощь.

Аг-р-р-р! Да что ж за день-то такой отвратительный?! Захотела умереть, так даже этого не получается сделать!

То ли от ярости, то ли от отчаяния, то ли от двух бутылок виски, но я вдруг почувствовала, как краски потускнели, а фигура ларка дрогнула и поплыла.

– Эй, Красотка, только не плачь! – вдруг заволновался Малыш. – Умоляю! Ну, хочешь, я сейчас упаду от твоего удара и сделаю вид, что корчусь от боли и не могу больше встать?

Именно в этот момент вновь раздался удар гонга.

– Так как за пять минут ни один из бойцов не выиграл поединок, но оба участника устали, на ринг допускаются ещё двое, – прозвучал довольный голос ведущего этого балагана.

И столько сладкой патоки было в интонациях рябого, что чуйка сразу подсказала: «Не к добру».

– На стороне Красотки будет драться её соотечественник – Кирк с Захрана. Ну а чтобы уравновесить участников, поприветствуем Дартса с планеты Пикс.

– Швархова за-а-адница…

На поле позади меня вышел мужчина. Обычный человеческий мужчина. Ни когтей, ни хвоста с острым шипом, ни клыков, ни шести рук, ни даже складного ножа, пронесённого за поясом или в боковом кармане дорогих брюк. Симпатичное лицо, поджарое тело, наверняка желанный плейбой для девушек своей планеты… Но Вселенная меня раздери! Это был всего-навсего мужчина, который явно не планировал выступать на ринге «Однорукого бандита»! Об этом ярко свидетельствовали хотя бы те же идеально начищенные лакированные туфли и потрясающий древесно-терпкий парфюм. Ну кто, скажите мне, кто надевает туфли и душится эксклюзивным одеколоном перед тем, как влезть в хорошую драку?! Хотя бы свою замшевую куртку захухря снял и повесил на один из горизонтальных прутьев клетки.

– Не бойся, прорвёмся. – Кирк ободряюще улыбнулся мне, а я в который раз за сегодня захотела взвыть.

Всё, планы на лёгкую кончину отменяются. Этот глупый захухря сунулся туда, где из него сделают отбивную за несколько секунд, и всё из-за меня. Якобы человеческой девушки с Захрана. Ещё один благородный на мою голову! Теперь уже совесть не позволит мне добровольно почить с миром, пока этот красавчик тут «защищает» соотечественницу. Кирк поднял согнутые в локтях руки, а я лишь разочарованно прикрыла веки и попыталась успокоиться. Он закрывал свою голову и пространство над ней, оставляя совершенно голыми живот и рёбра. Неправильная стойка. Неправильная защита. Всё было неправильным!

Тем временем позади Малыша нарисовался менее крупный, но заметно более опасный пикси. Его глаза полыхнули злым, почти радостным огнём предвкушения, когда он прошёлся по мне цепким взглядом. Дартс двигался гораздо быстрее напарника, и я со вздохом обречённости поняла, что этого «шестиручку» придётся взять на себя. Малыш не убьёт захухрю, а вот этот может. И даже хочет. К сожалению, мне не понаслышке были знакомы такие личности. Они горят заживо в жидком огне неутолимой жажды боли и крови, а получают единственное и неподдельное наслаждение лишь от криков и страданий жертвы.

Лохматый ларк и человек по имени Кирк отошли на задний план. Только годами тренируемая реакция дала мне возможность выдержать напор безумного пикси. Первые четыре удара я блокировала, один пропустила, а дальше отпрыгнула назад, чтобы перевести рваное дыхание. Как оказалось, у Дартса была не только отличная техника, но и очень неплохой стиль ведения боя. А ещё у него были силы, в то время как свои я уже основательно потратила на Малыша.

Я утёрла рукавом толстовки вспотевший лоб, дотронулась до ноющего плеча и чуть не застонала в голос от пронзившей меня острой боли. Пикси растянул губы в жутковатой ухмылке, и только сейчас я поняла, что пальцы одной из его многочисленных рук сжимают кастет с крошечным, но от этого не менее острым тычковым ножом. Убить таким за один удар практически невозможно, разве что очень метко попасть в шейную артерию, а вот исполосовать так, чтобы жертва медленно и мучительно скончалась от потери крови, – запросто.

– Бои без правил, чтоб тебя, – прошипела сквозь зубы, как никогда жалея, что весь свой арсенал агента алеф-класса оставила дома.

Пикси демонстративно глубоко втянул носом воздух и облизал толстые, похожие на двух напитанных слизняков губы.

– Обожаю запах крови. Ты очень вкусно пахнешь, девочка… железом. Я бы тебя съел…

Ноздри пикси действительно трепетали, а зрачок неестественно расширился, показывая, что мужчина не на шутку возбудился.

– Почему хмуришься, Красотка? Иди ко мне, я нарисую на твоём лице улыбку… Признайся, тебе идёт алый цвет.

Я мотнула головой, заставляя организм временно заглушить боль и не отвлекаться на запугивания этого типа. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая бешеное сердцебиение, собрала остатки сил и одним мощным рывком оттолкнулась от пола. Пальцы вцепились в низкий решётчатый потолок клетки, а тело максимально сгруппировалось и прилипло к ней. Носками кед я враспорку упёрлась в две толстые балки.

Это было тяжело физически. Это было адски больно. Пальцы плохо слушались, каждое движение давалось с трудом. Но это было единственное, что пришло в голову, чтобы выиграть себе ещё несколько секунд жизни. Больше всего я походила на паука, который завис на своей металлической паутине и раздумывает, что делать дальше. Раздался противный лязг. Пикси, абсолютно уверенный в том, что зажал меня в угол и вот-вот размажет своим телом по железным прутьям, стал жертвой собственного коварного плана. Он на всей скорости врезался в прутья, после чего нарочито медленно отстранился и со жгучей ненавистью посмотрел мне прямо в глаза.

– А вот об этом ты пожалеешь, Красотка, – произнёс он, запрокидывая голову и вытирая алую кровь, струёй бьющую из разбитого носа. – Я тебя на лоскутки порежу…

В ушах громко стучала кровь, где-то на заднем плане завывала толпа зрителей, Кирк боролся с Малышом, а здесь и сейчас я умудрилась разозлить очень жестокого пикси с явными психическими отклонениями, который во что бы то ни стало вознамерился меня убить.

Убить не ради денег, не потому что ему нужен приз или общее признание.

Убить, чтобы получить удовольствие.

Потому что только конченые извращенцы получают удовольствие от ужаса в глазах будущей жертвы и смакуют секунды боя. Они наслаждаются каждой деталью. Как резко пахнет в воздухе потом и железом от кровоточащих ран. Как в испуге жертва облизывает свои сухие губы. Как дрожат её пальцы от неконтролируемого страха.

И Дартсу было плевать на то, что организаторы мероприятия против убийств, – иметь проблемы с Системной Полицией никто не хочет, – к тому моменту, когда двери клетки откроют и сюда вбежит дюжина бойцов, чтобы повязать пикси, этот псих уже несколько раз успеет меня порезать.

Думай, Ксана, думай!

Среди агентов не задерживаются те, кто предпочитает грубую силу мозгам. Алеф-агент в первую очередь должен быть хитёр и осторожен, в любой ситуации уметь взвешивать все «за» и «против» и мгновенно находить лучшее, а порой и единственно верное решение из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Одним из экзаменов в школе при ЭСР является прохождение полосы препятствий с утяжелителем на время. Те, кто умудряется перемахнуть высоченную отвесную стену, проползти заминированное поле, проплыть болото-ров с ядовитыми жабами и преодолеть ещё пару десятков ловушек менее чем за стандартный астрономический час, равный семидесяти двум минутам, становятся дипломированными агентами. Те, кто догадывается использовать детали одного препятствия, чтобы преодолеть другое, скажем, разломать стену и использовать доски для самодельного моста через ров, становятся агентами алеф-класса. Как правило, агенты высшей категории затрачивают на прохождение полосы испытаний от сорока до шестидесяти минут. Долгое время абсолютным рекордом среди выпускников ЭСР считались тридцать семь минут. До тех пор, пока экзамен не сдала я. Мне потребовалось всего шестнадцать. В тот день глава Эльтонийской Службы Разведки и мой будущий начальник Феликс сказал: «Агент алеф-класса – это не профессия, это состояние души». С тех пор я много раз повторяла эти слова.

Я в обманном манёвре расслабила ноги, сделав вид, что собираюсь спрыгнуть на пол. А когда Дартс метнулся ко мне, чтобы перехватить в воздухе, внезапно резко напряглась, обхватила бёдрами его шею и с силой сдавила. Время как будто замедлилось. В голове как обезумевший дикий зверь билась единственная мысль: «Выжить любой ценой». Сквозь пелену криков, хлопки зрителей, громыхание железных прутьев и прочий шум я услышала, как захрипел пикси. Я что есть силы душила его ногами, но с отчаянием осознавала, что всё равно проигрываю. Дартс замахал своими конечностями ещё яростнее, уже ухватился несколькими руками за мою талию и ноги в попытке ослабить силки, а той, что держала тычковой нож, примеривался, чтобы в клочья разодрать мой позвоночник. Вслепую ему это было сделать сложно, и один раз острое лезвие уже прошло в опасной близости от моей спины, распоров ткань толстовки. Следующий удар обещал прийти точно в цель. Я понимала, что у меня всего лишь жалкие секунды, прежде чем пикси располосует мне спину, а затем сдерёт со своих плеч как новорождённого котёнка. Силы заканчивались так же стремительно, как вода уходит в высушенную почву в пустыне. А ещё страшно болело плечо, ограничивая движения…

Удар сердца, и я, воспользовавшись тем, что сижу у противника на плечах, двумя руками надавила на область головы, где теменная часть переходит в затылочную. Пикси пошатнулся, по массивному телу бойца прошла короткая судорога, перекосившая и без того некрасивое лицо. Из скрюченных пальцев выпал короткий нож, а затем и всё тело грузным мешком рухнуло на пол. Я еле-еле успела спрыгнуть, чтобы меня не придавило весом Дартса.

В «Одноруком бандите» на миг воцарилась мёртвая тишина, которая почти сразу же взорвалась оглушительным салютом пронзительных свистков, раскатистых голосов и хлопков нескольких десятков нетрезвых гуманоидов. Я оглянулась. Пока я сражалась с Дартсом, мой «соотечественник» каким-то образом смог вырубить Малыша. Он рвано дышал, на лбу выступили крупные капли пота, а некогда благоухающая и отглаженная ткань рубашки плотно облепила спортивный торс, чётко обрисовав кубики пресса и сильную грудь. Я мысленно присвистнула, поняв, что захухря, которого я про себя назвала «красавчиком-плейбоем», умудрился завалить здоровенного ларка.

Загремела металлическая дверь клетки, рябой ведущий с перекошенным от злости лицом бросился к поверженному шестирукому мужчине проверять пульс.

– Живой он, живой, – произнесла я, тяжело дыша и еле ворочая языком. – Кровоизлияние в мозг, только и всего. Вызовите Скорую – очнётся.

Гуманоид бросил на меня гневный взгляд и тут же стал набирать какой-то номер на коммуникаторе. Крики и шум стали заметно громче.

– Пойдём отсюда. – Кирк потянул меня за рукав толстовки, а я чуть не зашипела от боли. – Все делали ставки на то, что ты проиграешь. Сейчас собравшиеся в «Одноруком бандите» пьяные и очень злые, так как огромная сумма кредитов уплыла из их рук. Здесь небезопасно.

– А как же?.. – Я кинула взгляд на влажную рубашку Кирка и хотела сказать «твоя замшевая куртка», но меня перебили.

– Красотка, выигранные кредиты сейчас не актуальны, а вот твоя шкурка может пострадать, – грозно прошипел мужчина мне на ухо, схватил за локоть и достаточно грубо вытолкнул вначале из клетки для боёв, а затем и вовсе из бара.