Академия Космического Флота: Хранители Федерации

Молодой человек окинул меня внимательным взглядом и пожал плечами:

– У вас, конечно, кожные покровы человеческого цвета и нет жабр, но волосы натуральные, оттенок «полуночный индиго», глаза по палитре между «королевским дымчатым» и «васильковым кобальтом», такой линзами не сделаешь. Очевидно, в роду были миттары, а значит, вы по программе переселения. Генетический тест будет оплачиваться Аппаратом Управления Планеты.

– Э-э-эм, – только и выдала я местному Шарлюку Холмзу, самому известному детективу Захрана. – Всё не совсем так. Я не по этой программе и хотела бы заплатить за услугу сама. Так столько будет стоить?

– О! – Парень почесал в голове, явно удивлённый моими словами, но тут же сориентировался: – Четыреста шестьдесят пять кредитов стоит сама услуга, пять за забор материала и ещё сорок, если результаты нужны в течение суток. Но вы уверены, что не хотите переложить финансовый вопрос на АУМ?

– Так мне же тогда придётся переезжать на Миттарию? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну да. – Менеджер кивнул так, будто не понимал, в чём причина сомнений. – У нас самый замечательный Мир во всей Федерации! Самая вкусная и чистая вода, потрясающая экология и медицина на высшем уровне. На рынке труда всегда востребованы специалисты, от лабораторных помощников до ведущих нейрохирургов…

Менеджер клиники ещё долгие десять минут вдохновенно расписывал, как хорошо на их планете, а я про себя подумала, что не смогу променять парящие острова, ватные розовые облака и разреженное юнисское море ни на одни красоты другого Мира. И дело даже не в том, что я поклялась защищать Федерацию от страпелек, а в том, что она вместе с небольшой офицерской семьёй незаметно стала для меня самым настоящим домом. Не Захран, где я прожила большую часть жизни, не Миттария, где жили мои предки, а именно Юнисия.

Цена на генетический тест оказалась внушительной, но в целом ожидаемой. Тратить деньги совершенно не хотелось, но Галактион прав. А вдруг у меня действительно всё это время были двоюродный брат или сестра? Может, я смогу найти дядю или тётю? Я со вздохом кивнула, мысленно прощаясь с кредитами, и записалась на приём.

В тот момент, как финансовый чип коснулся терминала оплаты, на мою талию легли крупные мужские ладони. Мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять: так беспардонно может себя повести лишь наглый ларк, набивающийся мне в мужья.

– Велвел уже у себя в палате, его готовят к операции, всё в порядке. Пойдём, я покажу тебе наши апартаменты. Они чудесные, из окна вид на гавань, – низким шёпотом произнёс этот искуситель.

– Грегори. – Я развернулась в кольце рук и посмотрела на ларка. В яблочных радужках часто-часто пульсировал вертикальный зрачок, а крылья носа трепетали, показывая, что мужчина далеко не так спокоен, как хотел бы показаться. – Ты знал.

К чести Хранителя, он не стал отнекиваться. Просто молча наклонил голову к плечу в знак согласия.

– Знал и всё равно пошёл на это! – Я обвиняюще ткнула его пальцем в широкую грудь.

– Знал – не знал, какая разница? – Ларк пожал плечами. – Вив, ты мне безумно нравишься уже много лет. И да, несмотря на то что у тебя есть жених, я рад, что у нас с тобой будут одни апартаменты на двоих. Я не хочу, чтобы ты сделала самую большую ошибку и вышла замуж за этого ботаника. Ты его совсем не любишь. Он тебе даже не нравится!

Я издала тихий смешок. Где-то глубоко в подсознании закрадывалось стойкое ощущение, что мы начинаем спорить по второму кругу об одном и том же. Видимо, почувствовав то же самое, Грегори примирительно предложил:

– Ладно, Вив, давай так. Ты сейчас поднимешься со мной в апартаменты и просто посмотришь их. Вдруг тебе понравится? Ты же даже не знаешь, от чего отказываешься. К тому же все бумаги для Велвела стоит поднять в номер. Не будешь же ты с ними таскаться?

Хитрый ларк выразительно покосился на стопку электронных бумаг и чеков, которую мне вернул менеджер клиники. Я вздохнула. Порой Грегори был упёртым, как межзвёздный транспортник. Сотрудники ЦНК сновали туда-сюда по широкому коридору; в отдельных гостевых капсулах ожидали своей очереди посетители; молодая семья пикси с очаровательным выводком из четырёх детей подошла к тому самому менеджеру, что обслуживал меня.

– Ладно, – нехотя согласилась, чувствуя, что не хочу выяснять отношения прилюдно.

Заблаговременно забронированные и оплаченные ректором Юнисского филиала апартаменты действительно оказались очень уютными. Небольшие, светлые, с внушительной двуспальной кроватью в спальне, функциональной ванной комнатой и нежно-зелёной гостиной, по центру которой располагался трансформируемый диван-кровать. Вид из окна оказался тоже замечательным. Всего лишь третий этаж над водой, но я прекрасно представляла себе, сколько стоит такая площадь на Миттарии. Уходить не хотелось, особенно с учётом утомительной посадки, толкотни в космопорту и нескольких часов перевода информации с миттарского на общегалактический, но я мужественно собрала волю в кулак. Положила документы на комод в общей комнате, подхватила сумку с вещами и направилась в прихожую.

– Вивьен, неужели ты уже уходишь? – удивился Хранитель. – Я же вижу, что ты ужасно устала. Может, останешься хотя бы на одну ночь?

Ага, а где одна, там и две…

– Нет, Грегори, я пойду. Остаться здесь даже на одну ночь будет ошибкой с моей стороны. К тому же эти апартаменты оплачивал твой дядя, мне будет некомфортно здесь жить.

– И куда ты пойдёшь? – хмуро уточнил Грегори, складывая могучие руки на груди. – Я уже уточнил, есть ли свободные номера в клинике и в целом на острове. Забито под завязку всё, даже периферийные гостиницы на сваях.

Я с подозрением прищурилась. Если мне не изменяла память, то в космопорту было крайне шумно и мой диалог с агентом по регистрации ушлый капитан Грешх-ан, несмотря на особенности расы, никак не мог услышать. В это время он помогал шаутбенахту.

– И как же ты это уточнил, если не знаешь миттарского? Долго и упорно дозванивался на общую информационную линию, пока не попался оператор, говорящий на общегалактическом?

Грегори скривился, но врать не стал.

– Я воспользовался таноржским лингвопереводчиком, – признался мускулистый блондин, доставая из кармана крошечную чёрную коробочку на изящной цепочке. Последняя служила для того, чтобы вешать устройство на грудь и вообще не задумываться о переводе. Я мысленно присвистнула, потому что эта весьма дорогостоящая, как и вся техника с Танорга, вещица синхронно передавала речь в обе стороны, а также знала все языки и наречия Федерации Объединённых Миров.

– Грегори, скажи мне, а была ли хоть одна из озвученных твоим дядей причин настоящей? Или он просто сделал всё возможное, чтобы у тебя были все шансы затащить меня в постель? – произнесла с нарастающим раздражением. – Ты и в одиночку мог прекрасно помочь шаутбенахту, а вот этот девайс знает языков больше, чем я могу выучить за всю свою жизнь!

– Вивьен, не будь такой грубой! Вообще-то я предлагаю тебе отношения!

– А я от них отказалась!

Несколько секунд Грегори испепелял меня взглядом, а затем очнулся, мотнул головой и выдохнул.

– Так, ладно, Вив, я не хочу с тобой ссориться. Сейчас речь не об этом, а о том, где ты будешь ночевать. Уже вечереет. В апартаментах есть диван. Если ты хочешь, то можешь занять спальню, а я лягу в гостиной. Ты остаёшься, и это не обсуждается.

Я мысленно застонала. Если бы передо мной был Майк, Амори или хотя бы тот же Гавриил, то я бы даже спорить не стала. Но Грегори… Шварх! Чует моё сердце, ничем хорошим это не закончится, а я потом буду долго жалеть о содеянном.

Понимая, что настойчивый мужчина меня просто так не отпустит, я решилась:

– Хорошо, я останусь. Ты прав, день был зверски тяжёлым, а тут ещё так душно. Ты не мог бы набрать мне прохладную ванну, пока я разложу вещи, и принести стакан воды?

Не знаю, что именно подействовало на Хранителя – моя улыбка или мысль о том, что я могу, забывшись, взять напиток из его рук, а следовательно, согласно традициям ларков, фактически подписаться на интимные отношения, – но Грегори сразу же развернулся и направился в санузел. А я… проводила взглядом мускулистую спину, дождалась, когда дверь закроется, бесшумно подхватила сумку и опрометью бросилась из апартаментов.

Да, конечно, это было нечестно. Но иначе мне пришлось бы с ним спорить до хрипоты и уверять, что я взрослый и самостоятельный человек. И ведь Грегори разговорами продержал бы меня до глубокой ночи, а потом заявил бы, что уже так поздно, что приличные девушки в это время спят, а не шастают по ресепшн отелей или другим подозрительным местам.

Вдавила кнопку вызова лифта по самую шляпку и с отчаянием посмотрела на электронное табло. Секунда, другая, третья… Ну же, родненький, давай! Конечно, можно было воспользоваться лестницей, но тогда бы Грегори чётко взял мой след по запаху, а так у меня есть хотя бы призрачный шанс скрыться от ларка. Лифт тихо звякнул, двери открылись, и я запрыгнула внутрь кабины, несколько раз хлопнув по датчику закрытия.

– Вивьен! – раздался раскатистый окрик капитана Грешх-ана на весь этаж.

Перекошенное от гнева красивое лицо ларка показалось в нескольких десятках метров. Он бросился к лифту, но не успел. За миг до захлопывания дверей я послала Хранителю извиняющуюся улыбку.

– Вивьен, не будь ребёнком! Куда ты от меня денешься с острова?! – донеслось уже по шахте лифта.

– Денусь, ещё как денусь, – буркнула, меняя комбинацию нажатых кнопок.

Грегори наверняка увидел в зеркальном отражении стен, что лифт отправился на нулевой этаж. Вот пускай меня там и ищет. В мои же планы не входило оказываться на поверхности небольшого острова, отнюдь. Вместо этого я спокойно вышла на парковке и села в первый попавшийся аквабус. Любое уважающее себя заведение в конце рабочей смены пускало такие для доставки сотрудников в ближайший подводный город, а Центральная Надводная Клиника являлась более чем элитным местом. В толпе отработавших доков, медсестёр, младших помощников, уборщиков и менеджеров никто не обратил внимания на уставшую девушку с синими, как у всех миттаров, волосами и небольшой спортивной сумкой. А через полчаса аквабус по подводному туннелю залетел в выделенный для общественного и маршрутного транспорта шлюз купола.

– Западные ворота, – объявил остановку приятный женский голос, правда, лишь на официальном языке планеты, без перевода на общегалактический.

Пассажиры засуетились, часть отстегнула ремни и поспешила на выход. Не видя смысла ехать дальше, я вышла вместе со всеми, а ещё через десять минут уже звонила в раритетный медный колокольчик на ресепшн трёхзвездочной гостиницы с незатейливым названием «Постель и завтрак».

– Да-да, уже иду. Что угодно? – не слишком-то приветливо спросила заспанная дородная миттарка в длинном махровом халате в зелёный горох и пушистых тапочках в форме единорогов. Её лиловые волосы были собраны в неаккуратный пучок, а на щеке чётко отпечатался след от клавиатуры.

Я даже на секунду потеряла мысль, оторопев от внешнего вида женщины.

– Колокольчик поставьте на место. Ещё язычок ему оторвёте, – смерив меня недовольным взглядом, сообщил она.

– Ой, да-да, конечно. Я хочу снять номер на ночь… точнее, на неделю, а дальше как пойдёт, – быстро спохватилась, поставив ценный предмет на место. – Можно?

– Отчего ж нельзя, – хмыкнуло чудо в халате и… взяло термоперо и пластиковый лист. – Имя, фамилия. Документы необязательны, но желательны.

– Вивьен Виардо. У меня всё есть, – произнесла я, заворожённо глядя, как кончик пера нагревается, а твёрдая рука аккуратно выводит буквы на миттарском. Прямо по пластику.

– Есть? – с сомнением произнесла миттарка, но документы взяла. Посмотрела, понюхала, ковырнула ярко-фиолетовым ногтем ламинированный уголок, даже зачем-то лизнула, после чего восхищённо протянула: – Совсем как настоящие!

– Они и есть настоящие, – ответила, хмуро наблюдая странное представление.

– Ну да, конечно-конечно, – прощебетала повеселевшая женщина и подмигнула мне.

Не знаю почему, но дурацкий внутренний порыв дёрнул объясниться:

– Вообще-то я сопровождаю друга на операцию, но на острове нет мест в гостиницах, а те, что есть, – очень дорогие. Вот и спустилась под воду.

– Да ещё б недорого было, они там цены на площадь десятикратно подняли! – всплеснула руками миттарка. – Но не переживай, рыбонька, у нас здесь хорошо, тебе понравится. Кораллит – очень красивый город, а какие плантации филлофор в округе…

Миттарка что-то бодро рассказывала, совершенно беспардонно перейдя на «ты», а я слушала её вполуха. Из состояния задумчивости меня вывел вопрос:

– Рыбонька, а ты одна или с кем-то?

В голове всё ещё крутился последний разговор с Грегори, в груди плескалось раздражение вперемешку с общей усталостью, а потому я ответила с неожиданным пылом:

– Может, одна, а может – нет, но вас это не касается.

– Поняла-поняла! – Женщина подняла ладони, растопырив перепончатые пальцы в примирительном жесте, а мне стало стыдно за секундную слабость.

– Простите, не хотела показаться грубой. Просто невероятно устала, день был очень длинным.

– Да ничего страшного, – с добродушной улыбкой ответила толстушка. – Всякое бывает. Понятно, с парнем поссорилась, вот и ищешь себе комнату в Кораллите. Насчёт документов не переживай, к нам редко представители правоохранительных органов заходят, а уж после того, как АУМ объявил о программе переселения, нелегалами и вовсе не интересуются.

Я закатила глаза.

– Да говорю же, легально я здесь!

– Конечно-разумеется, – активно закивала женщина, отчего её пучок на голове смешно заходил ходуном. – И вот ещё, кстати… – Она наклонилась, громко пошуршала чем-то под стойкой ресепшн и выдала мне… две полоски серебристой одежды и полупрозрачную тунику. – Это тебе, чтобы не так сильно выделяться на фоне местных, – доверительно сообщила добросердечная миттарка. – Сходи в клуб через дорогу, познакомься с кем-нибудь, развейся, у них там всегда музыка отличная и ребята замечательные. И вообще, в твоей одежде же жарко ужасно!

Я перевела выразительный взгляд на одеяние собеседницы. Толстый махровый халат в пол был явно существенно теплее, чем короткие джинсовые шорты и футболка.

– А ты на меня не смотри, – заявила женщина, правильно распознав мой немой вопрос. – Когда чистокровные миттары спят, у них температура тела понижается. Тёплая одежда обязательна. Неужели не знала?

– Нет. – Я отрицательно покачала головой, со стыдом вспоминая свою реакцию на «капустный» ночной наряд Амори. Вселенная! Выходит, я пять лет встречалась с парнем и так и не поняла, что это не его причуда, а необходимость.

– Ну, в тебе много горячей крови людей, – милостиво заметила женщина. – Оно и видно. Ладно, пойдём комнату твою покажу. Вот ключ.

– Ключ? – Я рассеянно посмотрела на плоский железный брусочек с зазубринами.

– Так дешевле, чем магнитные карточки, – со вздохом произнесла женщина. – На изоляцию техники проводов надо много, а шеф тратиться не хочет. Последний раз, когда заливало, вся система с биосканерами сгорела, на месте стыков плотник сэкономил на резиновом спрее. А я ведь шефу говорила, что надо бы пригласить из другой компании специалиста, хотя бы на проверку… А он всё: «Дорого, дорого!» Вот и доэкономился, что теперь с железными ключами живём. Кошмар, конечно, как в докосмическую эпоху! Позор, конечно, но что делать? Звонок я на раритетный колокольчик заменила, а с замками ничего сделать не могу. Кстати, рыбонька, а ты случайно не с Танорга? Может, глянешь одним глазком, где дырка была? Я тебе три дня проживания бесплатно оформлю.

Я отрицательно покачала головой.

– Хотела бы я разбираться в электронике. – Смущённо пожала плечами. – Но это не моё совершенно. И нет, я не с Танорга. Живу очень далеко… Вы такой планеты и не знаете, наверное. Юнисия называется. А давно заливало-то?

– Юнисия, Юнисия… – Женщина наморщила нос, пытаясь сообразить, где это, но явно так и не смогла. В итоге махнула рукой: – Оно и понятно, что из такой глухомани ты к нам решила перебраться. Миттария всяко лучше будет. А заливало недавно совсем, месяца как три назад. Но ты не переживай, купол Кораллита из года в год реставрируют. Он пропускает воду только тогда, когда действительно сильные землетрясения или приходят свеллы[1] от проснувшихся вулканов. Это случается не чаще, чем раз в два-три года, да и синоптики обычно предупреждают. Так что, считай, на тебя точно не попадёт. Пойдём уже, сколько ж стоять можно? В ластах правды нет. Вон твоя комната, слева по коридору…

***

После того как я наконец получила свою комнату в «Постель и завтрак», желание было лишь одно – завалиться спать. Но, к сожалению, взгляд упал на коммуникатор, на котором высветилось аж семнадцать пропущенных звонков от Грегори и четыре текстовых сообщения приблизительно с одним и тем же смыслом: «Прекрати эти детские игры в прятки и возвращайся в гостиницу». Не испытывая угрызений совести, я смахнула вбок все уведомления, и в этот момент на коммуникаторе высветился ещё один входящий. Неожиданно от шаутбенахта Мэралайн Клинтс. Не ответить на вызов я просто не могла.

В небольшой комнате с искусственным освещением соткалась голограмма в виде тонкой, по-военному подтянутой, но уже немолодой таноржки. Волосы, как всегда, были затянуты в тугой пучок, а проницательные тёмно-карие глаза, казалось, смотрели прямо в душу.

– Вивьен, добрый вечер. На Миттарии ведь сейчас вечер? – по-простому поздоровалась Мэралайн.

– Добрый, – вздохнула я. – Да, вы правы, по местному уже давно стемнело.

– Как добрались? Всё в порядке с документами? Велвелу назначили день операции? – продолжала расспросы шаутбенахт.

Женщина, задавая вопросы, внимательно осмотрела мою скромную обитель без окон, двухэтажную кровать, какие в целях экономии места ставят лишь в дешёвых отелях, и умывальник на стене.

– Да, всё в полном порядке, операция уже завтра, а затем несколько дней уйдёт на реабилитацию. Мэралайн, давайте напрямую. Грегори уже успел на меня наябедничать?

– Не так экспрессивно, как ты думаешь, – мягко улыбнулась собеседница. – Но да, он связывался с Галактионом и выразил свою озабоченность твоим текущим местоположением. Я лишь хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

«Озабоченность местоположением. Угу, конечно, ведь он был уверен, что мне некуда деваться…»

– Это не забота. – Я покачала головой. – Вы уж меня простите, но это навязывание своего общества и полноценная слежка получается. Я не подписывалась на то, чтобы жить неделю или даже две в одних апартаментах с Грегори.

– Вивьен, ну ты же знаешь, что у ларков есть свой кодекс чести, который они никогда не нарушают…

Угу. Если женщина не показывает, что хочет мужчину, то он к ней не притронется. Вот только представление о том, что входит в демонстрацию этого желания, у ларков и людей несколько отличаются. Откажи ларку женщина хоть трижды подряд, если, к примеру, при этом от неё будет пахнуть возбуждением, он будет переть как самонаводящаяся ракета. Это ещё одна причина, по которой я категорически не хотела жить с Грегори. Время от времени мне снилась та ночь в бутылочнике, аромат Севера и его рука на моей спине. Воображение, не стеснённое границами морали, рисовало воистину красочные картины того, что могло бы случиться между нами, но так и не произошло. После таких снов я всегда просыпалась на смятых влажных простынях с тянущим чувством неудовлетворённости. Кто знает, какие выводы из этого сделал бы самоуверенный ларк на свой счёт?

– Мэралайн, послушайте, – наконец не выдержала, – я вообще не понимаю, почему речь идёт о моей личной жизни. Все кому не лень ею интересуются!

– Потому что ты, на взгляд ларков, встречаешься с неподходящим для тебя молодым человеком. И, если уж честно, то на мой тоже. Вивьен, ты же и сама понимаешь, что Амори тебе не пара. Он хороший и порядочный миттар, это бесспорно, но Грегори…

– …напористый, бескомпромиссный и нагло пользующийся своей неотразимой внешностью ларк!

– …решительный, смелый и целеустремлённый капитан Космического Флота, – поправила таноржка. – Вот видишь, твои слова уже говорят о том, что ты к нему более чем неравнодушна. Ты считаешь его неотразимым. Я понимаю, тебе хотелось бы красивого букетно-конфетного периода, но ты не находишь, что ухаживание и так уже затянулось?

Обычно я вела себя куда как более сдержанно, но звонок от женщины, которую я глубоко уважала и насчёт которой считала, что она хотя бы из женской солидарности будет на моей стороне, неожиданно снёс все предохранители. Неужели в этой афере века участвовала ещё и она?!

– Шаутбенахт Клинтс, – произнесла я чётко. – Если уж вы считаете, что вправе рекомендовать, с кем мне заводить отношения, то скажу сама. Я за десять лет нагляделась вдоволь, как вы пляшете вокруг командора и ни разу даже не заикнулись о своих чувствах. Может быть, уже пора намекнуть?

Улыбка мгновенно пропала с лица Мэралайн. Вот, как самой лезть в чужую жизнь, так пожалуйста, а как в твою суют нос – так сразу неприятно.

– Вивьен, ты многого не знаешь. Прости, но это тебя не касается.

– Вот так же и вас не касается моя жизнь! – с горечью воскликнула я.

Таноржка явно хотела сказать что-то не менее эмоциональное в ответ, но неожиданно задержала взгляд на моих руках.

– А на какую руку Амори надел тебе обручальное кольцо? – тихо, но вкрадчиво спросила она, прищурив глаза.

Я прикусила губу. Грегори знал лишь общую информацию о традициях миттаров и явно не интересовался деталями. А вот Мэралайн, очевидно, знает куда как больше… И всё же врать не хотелось.

– На правую, – ответила, отведя взгляд от проницательного офицера.

– На правую, – эхом задумчиво отозвалась женщина. – То есть, по сути, ты даже не сказала «да».

– Я приняла кольцо! Но да, руку дала правую.

– Ты же ведь прекрасно знаешь, что это не является согласием по-миттарски. Ты ответила Амори, что подумаешь.

– Я приняла кольцо, – упорно повторила.

– Которое, очевидно, уже решила вернуть, раз не носишь. Это, во-первых. И намеренно подала мужчине правую руку. Вивьен, Амори не дурак и не слепой! Он видел, на какой палец надевает кольцо. Миттары, пожалуй, единственная раса среди всех известных мне в Федерации, у которой есть понятие «нелиты» – ещё не невесты, но девушки, которой сделали предложение.

Я промолчала. Нестабильные туннели! Вот и откуда она, спрашивается, всё это знает? Ведь таноржка! Мне вот Майк рассказал в своё время, когда я изучала язык и не поняла слово в книге…

– И, пожалуй, психология миттаров для меня всегда останется загадкой, потому что мужчина любой другой расы ожидает услышать чёткое «да». Если его нет, то он развернётся и хлопнет дверью, – задумчиво продолжила Мэралайн и даже позволила себе тень улыбки. – Особенно ларки. Они вообще полумер не приемлют… Впрочем, как и цварги. Итого ты не связана…

Голограмма пошла крупной рябью, в аудиодорожке послышалось шипение.

– Швархи побрали бы Соло! – с чувством выругалась Мэралайн. – Опять магнитная буря! Что ж, раз связь вот-вот прервётся, Вивьен, говорю быстро. Советую не делать глупостей и вернуться обратно к капитану…

Первым пропал звук. Шаутбенахт говорила что-то ещё, но у голограммы просто открывался и закрывался рот, а через пару секунд исчезло и голубое свечение. Я раздражённо повела плечами. Если до звонка Клинтс я валилась с ног, то сейчас сон будто рукой сняло. Остро захотелось действовать, куда-то идти, что-то делать, чтобы хоть как-то выплеснуть скопившуюся злость на ситуацию. Обычно в такие моменты на Юнисии я надевала мех-лев, включала симулятор и в одиночку испепеляла снаряды, загоняя себя до седьмого пота. Вот только тут не было ни симуляторов, ни мех-левов.

Взгляд сам собой остановился на одежде, отданной управляющей «Постель и завтрак». Да, во мне проснулся бунтующий подросток, но я уже не могла остановиться. Резко встала, сбросила с себя шорты и футболку, надела странную конструкцию из тонких блестящих полосок, накинула прозрачную шифоновую тунику и решительно направилась в клуб в соседнем здании. В конце концов, отпуск у меня или нет? Надо развлекаться.

[1] Свелл – массив волн, двигающийся от эпицентра шторма или подводных вулканов.