Синдром Алисы в стране чудес

Дизайнер обложки Михаэль Фартуш

Редактор Ю.Жулий

Корректор Ю.Жулий

© Михаэль Фартуш, 2022

© Михаэль Фартуш, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-4485-4405-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мы скоро вернёмся. Вернёмся в то место и в то время, когда мы пережили самые прекрасные, самые приятные, самые волнующие моменты нашей жизни. Мы снова сможем пережить эмоции и чувства, которые испытывали раньше. Это будет доступно всем и будет происходить так же легко, как и все эти привычные вещи, которые сотни раз мы проделывали в жизни.

– Стоп, стоп! – воскликнул мужчина в строгом чёрном костюме и вышел из тени на освещённую софитами площадку. – Зачем столько пафоса? Мы не рекламируем лекарство, способное вылечить какую-нибудь неизлечимую болезнь. Это средство, без которого можно обойтись и которое создали для разного рода меланхоликов и людей, страдающих депрессией. Можно чуть спокойнее.

– А мне нравится, – раздался голос из темноты где-то справа. – Совсем неплохо.

– А вы, собственно, кто? – мужчина пытался разглядеть автора реплики. – Мы профессионалы и знаем, что нужно делать, и мы не нуждаемся ни в чьих советах. Нам заказали рекламу, и мы сделаем её так, как считаем нужным. Я вас попрошу освободить помещение и не мешать.

– Я не могу освободить помещение, – раздался тот же голос из темноты. – Меня зовут Алик, я руководитель проекта, чей продукт вы рекламируете.

Мужчина в строгом чёрном костюме слегка замешкался, попав в неприятную ситуацию, и по-прежнему пытался разглядеть оппонента в темноте.

– Приятно было с вами познакомиться. Вы пришли один или с вами ещё есть кто-то? Я понимаю ваши желания проконтролировать весь наш процесс, но нужно было предупредить о своём визите заранее.

– Я ведь как заказчик могу подкорректировать и дополнить текст? – голос из темноты не обращал никакого внимания на некоторую нервозность собеседника.

– Уважаемый господин Алик, я, к сожалению, не могу увидеть в темноте вашего лица. Вы, конечно, можете вносить коррективы, но делать это надо не по ходу съёмочного процесса. У нас каждая минута дорога. За съёмки актёрам нужно платить деньги. Я вынужден приостановить съёмку, отпустить актёров, если вы на этом настаиваете. Тогда прошу вас выйти ко мне сюда, и мы обсудим все детали. Я не могу разговаривать с человеком, лица которого не вижу.

– Вы уверены, что хотите видеть моё лицо? И вас оно не отпугнёт?

– Выходите, выходите на свет. Почему я должен пугаться вашего лица?

– Смотрите, я вас предупредил.

Алик в течение нескольких секунд вышел на освещённую площадку и остановился в нескольких метрах от режиссёра.

Мужчина в строгом костюме вздрогнул и отвёл глаза. У Алика было лицо неестественного цвета, изуродованное глубокими шрамами и язвами. Увидев реакцию своего собеседника, руководитель проекта негромко пояснил:

– Уже шестнадцать лет живу с этим. В лаборатории, где я работал раньше, произошёл взрыв. Я перенёс более десятка различных операций, но лицо моё спасти не удалось. Из-за этой трагедии я потерял всё: и счастливую семейную жизнь, и большинство друзей, и любимую работу.

– Я вас понимаю.

– Вы не можете понять меня, так как не были в подобной ситуации. Я из тех людей, которых вы назвали меланхоликами. Я задался целью помочь людям, похожим на меня. Ведь, кроме воспоминаний, у меня ничего не осталось. Если бы не они, я бы уже давно покончил жизнь самоубийством. Поэтому я и создал прибор, который поможет вернуться в прошлое.

– Но мы ведь не рекламируем машину времени, – с сомнением произнёс мужчина в чёрном костюме.

– А это и не машина вовсе. Это таблетка, которая перенесёт мозг пациента через временное пространство. Понимаете, я очень хочу видеть себя здоровым и красивым. Я хочу в деталях вспомнить себя таким, каким я был до аварии. Большинство людей на земле хотят подобного. Хотят видеть себя в те моменты жизни, когда им было особенно хорошо. Вы согласны со мной?

Не дожидаясь ответа от собеседника, Алик решительным тоном заявил:

– Я хочу существенно изменить текст рекламного ролика. Если надо, то мы договоримся о размере неустойки. Вы навели меня на очень интересную мысль. А что если ключевым словом рекламы будет слово «депрессия»? Ведь депрессия действительно может быть излечима путешествием в прошлое. И ещё одно: в тексте должно быть упомянуто имя Алиса. Алиса Зайонц – это моя главная помощница, благодаря которой и возник этот прибор. Она шесть лет трудилась бок о бок со мной над его созданием, но, к сожалению так и не дождалась его испытаний.

– Она умерла?

– Не совсем. Её тело находится здесь, а мозг переместился во временную плоскость и находится где-то в другом измерении.

Мужчина в чёрном костюме неопределённо пожал плечами.

– Не нужно удивляться, молодой человек, – назидательно сказал Алик. – Вы ещё много чего не знаете в этой жизни. – Он повернулся, собираясь уходить, и добавил через плечо: – Подумайте над изменением текста. Ведь вы же профессионал.

Глава 1

Звонок в доме Алисы оповещал о визите гостей красивой мелодией. Правда, в последнее время эта мелодия не очень радовала хозяйку. За последний месяц к ней уже несколько раз наведывались красиво одетые и вежливые молодые люди. Это были риелторы, которые иногда просили, а иногда требовали продать дом.

– Это опять вы, – Алиса слегка приоткрыла дверь, и её опасения подтвердились. – Честное слово, молодые люди, вам не надоело сюда ходить?

– Мы выполняем свою работу, – стал оправдываться один из посетителей. – Может, впустите нас в дом? У нас есть более заманчивое предложение.

– Вы мне надоели, – непримиримым тоном ответила хозяйка. – Я не собираюсь продавать дом ни сейчас, ни позже.

– Да поймите вы наконец, – вспылил один из гостей, – через полгода здесь начнут строить скоростное шоссе, а в нескольких километрах отсюда возведут суперсовременный и большой аэропорт. Не понимаю причины вашего упрямства. Вот все ваши соседи уже давно подписали договор и собираются переезжать.

– Это не упрямство, – спокойно сказала Алиса. – Этот дом мне дорог как память о моих родителях. Они с большой любовью построили этот дом. В этом доме прошло моё детство и вся сознательная жизнь. Я хочу, чтобы этот дом перешёл в наследство моим детям. Вы поймите, сколько радостных моментов связано у меня с этим строением! Это частичка моей души. Как же я могу его продать? Такие вещи не продаются.

– Боже мой! Что же такого необычного в этом доме? – никак не мог угомониться риелтор. – Вы так привязаны к каким-то вещам, что не хотите думать ни о своём здоровье, ни о здоровье своих детей. Когда построят шоссе, здесь будет очень шумно и днём, и ночью, вы будете дышать выхлопными газами, так как в радиусе нескольких километров не будет ни одного живого деревца. Кроме этого, вам не будут доставлять удовольствия звуки взлетающего или идущего на посадку самолёта. Вибрация, пыль, шум. Неужели вы хотите остаться жить в таком месте?

– Это очень хорошо, что мы будем видеть каждый день самолёты, – неумолимо сказала хозяйка. – Мой сын давно уже бредит авиацией, у него собрана целая коллекция моделей самых современных и не очень самолётов. Он мечтает стать пилотом, и это место проживания подходит для него как нельзя лучше.

– Извините, но это очень глупо с вашей стороны, – взял слово второй гость. – Ваш сын может стать пилотом в другом месте, необязательно для этого жить рядом с аэропортом. Государство за ваш дом даёт полмиллиона. Это гораздо выше реальной стоимости. За эти деньги вы сможете купить не один, а два таких же дома, но только в другом месте. В любом конце нашей страны.

– Я не хочу другой дом, – отрезала хозяйка. – Я хочу жить в этом. И мои дети будут жить в этом доме, построенном моими родителями.

– Хорошо. Я так понял, что полмиллиона для вас недостаточно. Скажите, а кем вы работаете?

– А это разве имеет какое-то значение?

– Имеет, – один из риелторов стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. – Ведь наверняка отсюда до вашей работы очень сложно и долго добираться.

Алиса усмехнулась:

– Полчаса на машине. Я не считаю, что это долго.

– Это примерно где? Район небоскрёбов, проспект Программистов, Зелёная зона или жилмассив Речной?

– Зелёная зона, – ответила Алиса.

– Очень хорошее и красивое место, – заметил один из гостей. – Смею предположить, что вы научный сотрудник.

– Хватит паясничать! – разозлилась хозяйка. – За это время вы уже могли бы узнать всё обо мне и моей семье.

– Это не входит в наши должностные обязанности. Государство наняло нас совсем по другому поводу, а вы своим упрямством добиваетесь, чтобы нас уволили.

– Ой, только не надо давить на жалость! – всплеснула руками Алиса. – Сколько процентов платит вам государство за эти сделки? Пять или, может быть, больше?

– Это неважно… Мы получим свои деньги за другие сделки, и нам абсолютно неважно, останетесь вы здесь или переедете в другое место.

– Тем более. Оставьте тогда меня в покое, – Алиса попыталась закрыть дверь, показывая тем самым, что разговор на сегодня закончен.

– Постойте, госпожа, – один из риелторов подставил ногу, препятствуя закрытию дверей. – Уделите нам ещё пять минут.

– Вы хотите, чтобы я вызвала полицию? – ультимативно заявила хозяйка. – У меня нет времени. Мне нужно кормить детей.

– И сколько же детей у такой молодой и милой женщины? – непрошенные гости явно тянули время.

«Сменили тактику, – улыбнулась Алиса. – Не получается достичь желаемого шантажом и подкупом – решили сыграть на простых человеческих чувствах».

– Мой напарник говорит правду, я с ним согласен, – поддержал своего товарища другой риелтор. – Непонятно, что делает красивая женщина в такой глуши. В Зелёной зоне сейчас строится очень много приличных и недорогих вилл как раз для научной элиты нашего города. Мы поможем вам подобрать домик по вашему вкусу, и это совсем близко от вашей работы.

– Мои дети привыкли учиться в этой школе. Неизвестно, как они освоятся на новом месте.

– Так сколько же у вас детей?

– Двое. И я сделаю всё, чтобы они были счастливы. А теперь дайте мне закрыть дверь и уходите.

Непрошенные гости, однако, не собирались никуда уходить.

– А где же ваш муж? – спросил один из них.

– Что за допрос? – недовольно буркнула Алиса. – Я сказала, что никуда переезжать не буду, а остальное вас не касается.

– Не сердитесь. Мы просто не можем понять мотивы вашего упрямства, – примирительным тоном сказал риелтор.

– Я вам уже назвала причину. Вы считаете, этого недостаточно?

– Мы вам тоже назвали несколько причин того, что лучше продать этот дом и переехать на новое место. Поймите, через год здесь невозможно будет жить. И за ваш дом никто не заплатит даже доллара. А если ваш дом будет мешать строительству, то государство через суд может принять решение снести его. Вам, конечно, выплатят компенсацию, но она будет гораздо ниже той суммы, которую вам хотят заплатить сейчас.

Алиса немного задумалась. Предложение было, конечно, очень заманчивым. Риелторы предлагают неплохую сумму за этот старый, давно не ремонтированный дом. Но как она может предать это место, в котором она родилась и которое ей дорого как память о своих родителях?

Увидев, что они посеяли зерно сомнения в душу собеседницы, риелторы решили с новыми силами закончить начатое дело.

– Оплату адвокатских услуг по продаже вашего дома государство берёт на себя. Мы можем прямо сейчас поехать в Зелёную зону и оформить сделку по покупке дома там. Если вы работаете в Институте водных ресурсов или в исследовательской лаборатории министерства атомной энергетики, то должны были видеть, какой прекрасный городок строится там.

– Я работаю в Центре фармацевтики психического здоровья.

– Так это вы разрабатываете новые лекарства для лечения эпилептиков и шизофреников?

– Мы уже не занимаемся созданием традиционных препаратов, в этой области создать что-то новое очень сложно.

Один из гостей обратился к хозяйке, глядя ей прямо в глаза:

– Ваш Центр находится тоже недалеко. Там пешком можно дойти за десять минут. Очень хорошая школа рядом для одарённых детей. А дома какие! Вы сразу же в них влюбитесь, как только увидите. Они построены по суперсовременным технологиям. Есть участок и сад. Огромный салон, «умная» кухня, обеденный зал, тёплая ванна с джакузи, несколько спален и туалетов. Есть возможность немного изменить проект под себя. Также есть несколько вариантов освещения и отопления.

– Мама, мама! – раздалось за спиной у Алисы. – Жанна опять берёт твою косметику!

– Савелий, нехорошо жаловаться на сестру, – Алиса обернулась. – Идите к столу. Я сейчас подойду.

– Вот-вот, – раздался из глубины голос девочки-подростка. – Я тоже маме могу рассказать, чем ты занимаешься в школе во время перемены. И ещё…

– Жанна, ты же старше, должна быть умнее, – разнервничалась Алиса. – Я договорю, и мы сядем обедать.

– Хорошие детки, – заметил один из риелторов. – Сколько им?

– Савелию – девять, Жанне – четырнадцать.

– Через полгода здесь не останется никого из их ровесников, им не с кем будет поиграть. Вам придётся смотреть за ними в оба, чтобы они не травмировались, играя где-нибудь на стройке.

– Я подумаю над вашим предложением. Оставьте свой номер телефона, и я вам перезвоню.

Гости одновременно отрицательно покачали головой.

– Госпожа Алиса, – официально обратился один из них. – Сегодня последний день. Времени на размышления уже нет. Завтра нас переводят в другое место, и мы уже не сможем сюда приехать. Решайте, или вы подписываете договор сейчас, или вам придётся оформлять все документы самой. Сегодня последний срок покупки вашего дома за полмиллиона. С завтрашнего дня цена на него будет уменьшаться.

– Вот, значит, как, – недовольно буркнула хозяйка. – Почему такая спешка? Строительство ведь начнётся через полгода.

– Подрядчику нужно составить проектную документацию, расчистить территорию под строительство, а это занимает время.

Алиса застыла в нерешительности. Теперь у неё нет времени взвесить все за и против, нужно решать сейчас. Действительно, может быть, с завтрашнего дня государство за её дом будет готово заплатить намного меньше.

Через минуту, приняв наконец решение, Алиса открыла двери шире и пригласила молодых людей в дом.

Начиная с этого момента жизнь Алисы Зайонц потекла совсем по другому сценарию.

* * *

Центр фармацевтики психического здоровья находился в окружении подобных научных заведений. Это было суперсовременное длинное многоэтажное здание из стекла и бетона. Те, кто впервые попадал внутрь этого здания, очень долго блуждали по лабиринтам коридоров и лестниц. Не спасали и многочисленные указатели со стрелками и названиями. Благо, в коридорах всегда было много народа, и можно было уточнить своё местонахождение и дальнейший маршрут к намеченной цели. По одному из этих коридоров на четвёртом этаже шла молодая девушка, а за ней семенил мужчина средних лет.

– Виктор, какая сейчас может быть пресс-конференция? – девушка была не по годам строга. – Вы бы лучше занимались своим делом. Мы только начали разработку, а вы уже хотите привлечь журналистов.

– А что я? Я ничего. Это мой друг хочет знать, чем мы тут занимаемся.

Девушка резко остановилась – так, что Виктор чуть не налетел на неё.

– Вы взрослый человек, а треплете языком, словно девица на выданье. Сколько вам раз говорить, что некоторая информация является секретной и не подлежит разглашению за пределами этого здания!

– Простите, Элла. Это всё спиртное. Они специально спаивают меня, чтобы я им что-нибудь рассказывал.

– Кто «они»?

– Да проклятые журналисты и телевизионщики. Мой друг специально познакомил меня с ними.

– Вы бы послали своего друга на все четыре стороны! И вообще… Если бы не ваша квалификация, то, поверьте мне, никто бы вас здесь не держал.

– Может быть, вы всё-таки поговорите с Алисой?

– Виктор, вы что, с ума сошли? – Элла стал размахивать папкой, которую она держала в руке, и едва не ударила ею собеседника. – Вы хотите, чтобы Алиса окончательно разозлилась на вас?

– Тогда поговорите с Аликом. Он как мужчина должен понять меня.

– С Аликом можете сами поговорить, если хотите, конечно, крупных неприятностей.

– И что же мне теперь делать? – в отчаянии воскликнул мужчина. – Я, дурак, уже пообещал им.

– Виктор, честное слово, – сочувственно посмотрела на собеседника девушка. – Вы же неглупый человек, должны понимать, к чему может привести ваше злоупотребление спиртным. Ладно, я поговорю с Алисой. Она обязательно что-нибудь придумает. А вот, кстати, и она.

– О чём спорим? – Алиса была одета в строгое деловое платье, которое, однако, подчёркивало все её женские прелести. – Здравствуйте, Виктор. Как продвигаются дела?

– У нас ошибка в расчётах. Пытаемся найти, где она.

– Это плохо, – недовольно заметила Алиса. – И сколько времени нужно, чтобы исправить эту ошибку?

– Может – неделя, может – две.

– Слушайте, но это очень долго. У нас собраны лучшие программисты, лучшие инженеры, лучшие электронщики. Неужели нельзя ускорить этот процесс?

– Можно ускорить, – вмешалась в разговор Элла. – Дело в том, что Виктор в последнее время очень злоупотребляет алкоголем.

– И ничего я не злоупотребляю, – стал оправдываться мужчина. – Просто ко мне иногда заходят друзья.

– Виктор злоупотребляет алкоголем? – улыбнулась Алиса. – Он серьёзный мужчина, я в это не верю.

– Вот-вот! – обрадованно воскликнул Виктор. – Ваша секретарь возводит на меня напраслину.

– Тогда расскажите, какая идея пришла вам в голову. В трезвую голову такие мысли не приходят, – Элла снова стала размахивать папкой.

– Я… это… – замялся мужчина. – Я сам разрешу этот вопрос.

– Что произошло, Виктор? – строго спросила Алиса.

– Ему захотелось созвать пресс-конференцию, – ответила за Виктора Элла.

Мужчина опустил голову и ждал, что его начнут сильно ругать.

– Пресс-конференция. А это неплохая идея, – услышал он жизнеутверждающий голос Алисы. – Нам уже есть что рассказать журналистам. Недостаток информации порождает слухи, которые нам абсолютно не нужны.

Элла и Виктор одновременно посмотрели на Алису. И если Виктор в глубине души радовался, то лицо Эллы выражало недоумение.

– Что вы на меня так смотрите? Я поддерживаю эту идею. Сегодня же поговорю с Аликом. Если он будет согласен, то в течение месяца организуем встречу с журналистами. Ты, Виктор, подготовишь доклад. Ты лучше всех знаешь тонкости нашей разработки. Только без лишних подробностей. Мы должны доходчиво объяснить, над чем работаем в последнее время. Подкинем общественности пищу для размышлений.

Виктор победоносно посмотрел на растерянную Эллу и иронично усмехнулся.

Вдруг всё завертелось и закружилось. Перед взором Эллы возникла толпа людей, которая полностью загородила весь коридор. Люди были странные и очень похожие друг на друга.

– И нам таблеточку! И нам таблеточку! – шептала в один голос толпа. – Мы так давно ждали этого момента! Нам есть что вспомнить, и мы хотим вернуться туда.

– У нас нет никаких таблеток, мы ещё ничего не разработали! – крикнула им Элла. – Возвращайтесь по домам и ждите.

– Я не хочу ждать! – крикнул кто-то из толпы. – Я хочу прямо сейчас вернуться в прошлое, хотя бы на несколько часов.

– И я.

– И я.

– И я тоже хочу, – разнеслось со всех сторон.

Элла растерялась. Толпа медленно приближалась к ней. Девушка сделала несколько шагов назад и снова крикнула:

– Стойте! Или я сейчас вызову полицию. Я не имею права пускать вас дальше. Далее находятся засекреченные объекты, доступ к которым ограничен.

Однако люди не слушали Эллу.

– Мы не остановимся, – раздалось где-то справа. – В газетах написали, что такие таблетки уже выпущены. Или, может быть, вы разработали их только для элиты, а простым смертным ничего не перепадёт?

– У нас нет никаких таблеток, – девушка снова сделала несколько шагов назад.

Вдруг из толпы вперёд вышел мужчина. Что-то знакомое было в его облике. Это был Виктор.

– Что вы наделали?! – крикнула ему Элла. – Зачем нужна была эта пресс-конференция, когда препарат находится только в стадии разработки? Остановите этих людей!

– Не могу. Ситуация вышла из-под контроля. Это всё мой друг организовал. Я не ожидал, что он окажется таким подонком.

– Я вас предупреждала не пить много водки! – Элла резко обернулась и стала панически убегать.

– Элла, здравствуйте. Скажите, Алик вышел сегодня на работу?

– А… Что? – девушка провела рукой по лбу. – Ой, извините. Алик у себя в кабинете.

«Привидится же такое! – подумала Элла и облегчённо вздохнула. – Ещё ничего не известно, а они уже торопятся созвать пресс-конференцию».

* * *

В кабинете Алика царил невероятный беспорядок. Хозяин уже несколько дней не выходил на работу, так как был болен. Страдая от переменчивого настроения, связанного, как он сам утверждал, с погодой, Алик очень часто запирался в своей квартире, не отвечал на телефонные звонки и ни с кем не хотел встречаться. Когда этот период проходил, он снова становился нормальным, добродушным и скромным человеком. Алиса знала, что в период депрессии Алика лучше не беспокоить, поэтому со всеми поточными делами она явилась к нему, когда тот вышел на работу. Руководитель проекта, как всегда, встретил её очень радостно.

– Доброе утро, Алиса! – воскликнул он, расставив руки для объятий. – Я уже думал посылать за тобой.

– Доброе утро, – кивнула головой женщина и без приглашения села на свободный стул. – Я в очередной раз советую тебе обратиться к врачам. Совсем нехорошо мужчине в самом расцвете сил уединяться на несколько дней и быть в стороне от этой жизни. Это ненормально.

– Уже всё позади, – раскинул руками Алик и улыбнулся. – Ты же понимаешь, что я комплексую от своей внешности. Но благодаря тебе у меня появилась цель в жизни, и поэтому я стараюсь держать себя в руках, но это не всегда удаётся.

– И всё-таки хороший психолог помог бы тебе.

– Я сам себе хороший психолог и могу более-менее успешно контролировать свою психику. А стоит только обратиться к специалистам, так они сразу признают тебя больным. Никакой депрессии у меня нет. Просто мне иногда нужно побыть в тишине и пофилософствовать о бренности нашей жизни. Не переживай за меня, всё будет хорошо. У тебя-то как дела? Слышал, что всё-таки продаёшь свой дом.

– К сожалению. Государство именно в этом месте решило прокладывать шоссе. Я сопротивлялась до последнего момента, но поняла, что они не оставят меня в покое. Жаль, конечно, у меня с этим домом связано столько приятных и радостных воспоминаний. Сейчас они готовы заплатить хорошую сумму за этот дом. А потом могут просто пойти на принцип и через суд снести его почти бесплатно. Кстати, здесь, в Зелёной зоне, строится целый посёлок, и мне предлагают купить дом тут.

– Это неплохой вариант, – откинулся в кресле Алик. – Тебе будет очень близко к работе, и ходить друг другу будем в гости. Я ведь тоже недалеко живу.

– Странно, что мы до сих пор не побывали друг у друга в гостях, – улыбнулась Алиса. – Уже почти четыре года как вместе работаем.

– Извини, но мне надо навести в своей квартире порядок. Я же почти совсем ею не занимаюсь. Холостяцкая жизнь, понимаешь.

– Женщину тебе надо, которая убирала бы и следила бы за тобой, а также отвлекала бы от дурных мыслей.

Мужчина слегка покраснел и отвёл взгляд:

– Женщины шарахаются от меня. Я для них урод, на которого страшно смотреть.

– Это ты себе так внушил. В конце концов не внешность определяет человека, а то, что у человека внутри: его мысли, увлечения, характер. Почему ты думаешь, что все женщины охотятся только за красивыми мужчинами? Для меня, например, намного важнее внутренняя красота. Ты очень умный, толковый и добродушный человек.

– Ты единственная женщина, которая меня ценит, потому что очень хорошо знает меня. Все остальные сначала смотрят на внешность. Это первое, что бросается в глаза. А моя внешность очень многих отпугивает.

– Ерунда. Ещё найдётся в твоей жизни та единственная.

– Я уже нашёл ту женщину, – твёрдо сказал Алик и посмотрел на Алису. – И другая мне не нужна.

– Поздравляю тебя, – отвела взгляд женщина. – Если не секрет, кто она?

– Это ты, Алиса, – с волнением в голосе проговорил мужчина.

– Я? – повторила Алиса, слегка растерявшись, и опустила голову. – Извини, Алик, я очень уважаю тебя и ценю. Но после смерти моего мужа прошло всего несколько лет, и я ещё не готова заводить новые отношения. Понимаешь, боль в моём сердце ещё не до конца утихла. Ведь Игорь умер практически на моих руках, и я частично виню себя в его смерти. Мы очень любили друг друга и поддерживали во всём.