Бывший муж. Если я тебя прощу...

Глава 8. Встреча

Утро началось гораздо раньше прозвеневшего будильника.

Волновалась ли я? Надеюсь, никто не задаст этот вопрос. И дело не в том, что я… ну, волновалась. Просто встреча с бывшим мужем – почему я не могу быть взволнована? Шесть лет, не шесть месяцев или недель.

Но дело было не только в моих личных чувствах. Сегодня моя дочь выходит замуж за человека, который смотрит на неё так, словно в его руках – не какое-то там блестящее сокровище. Он смотрит на неё, как человек, нашедший своего человека. Вторую душу. И всё же моя девочка была для Евгения миром.

Первая любовь Маши закончилась, и я помню, как она тосковала. Говорила, что этого больше не повторится. Что это была любовь всей её жизни. После того как она встретила Женю и поняла, что эти чувства слишком глубоки, она осознала: бывший парень был просто парнем на пути к настоящей любви.

Приготовления шли полным ходом, когда я появилась в дверях комнаты невесты.

– Мама, наконец-то! – закричала дочь, уже в слезах.

– Боже, что случилось?

– Ноги отекли. Не влезаю в туфли. Мамочка… – она осипла и посмотрела на меня так, будто завтра не настанет.

– Если ты будешь плакать, отекут ещё и глаза. Сейчас мы всё сделаем.

Быстро отправляю в спа за массажисткой, прошу тазик холодной и тёплой воды. Как только девушка приходит, мне не нужно ей ничего объяснять.

Машу усаживают в кресло, чуть откинув спинку, поднимают ноги повыше – и волшебство начинается.

Мы наняли четырёх парикмахеров и трёх визажистов. Благо, эта комната большая, и всем нашлось место.

До десяти мы находимся в руках профессионалов. Преображаясь по очереди, женщины покидают комнату, и в итоге остаёмся только я, мама, моя свекровь, будущая свекровь моей дочери, подруга невесты и сама невеста.

Её волосы уложены очень просто: волны средней величины и пара прядей, заколотых сзади гребнем со стразами. Он же будет держать длинную фату, когда мы наденем на Машу платье. Макияж она любит, и потому он идеален: жемчужные тени, подводка, тушь. Губы цвета спелой черешни идеально сочетаются с её чёрными волосами. Она всегда была красавицей, но никогда не была прекрасней и нежней, чем сейчас.

Облачившись в струящееся по фигуре свадебное платье, она повернулась – и мы все были готовы разрыдаться.

– Запрещаю! – Маша выставила вперёд руку, сама находясь на грани слёз.

– Последняя деталь, – Вика, подружка невесты, взяла фату и поднесла парикмахеру.

И образ был завершён.

– Мой сын сойдёт с ума, – прикрывая ладонью губы, сказала Надежда, и я притянула её к себе.

– От счастья можно.

– И не говори, – она сжала мою руку.

Мы бы так и стояли, если бы не стук в дверь.

– Девочки, ну как тут наша невеста?

Юлиана вошла как вихрь и вывела всех нас из комнаты, оставив только Машу и Вику.

Родители отправились на улицу, в шатёр, а я – в уборную.

– Вот и ты, – Аделина влетела за мной, запыхавшись.

Вот и моя лучшая подруга.

– Ты чего? Бежала, что ли?

– Я её видела? – она прижимает к груди ладонь. – Господи, дай мне попить.

– Тут нет воды. Кого ты видела-то?

– Её. Их.

Я втянула воздух. И почувствовала волнение, но быстро взяла себя в руки.

– Успокойся. Всё в порядке.

– Не-а. Я тебя не отпущу от себя ни на шаг.

– Господи… – мы подходим к двери, – я серьёзно. Я в порядке была и буду, Лина.

Выйдя из уборной, мы поворачиваем в сторону выхода на улицу – и воздух застревает в моих лёгких. Превращается в пыль и оседает серым, грязным полотном. Передо мной стоят Семён и его женщина.

Думала ли я этой ночью, что блондинка, вышедшая из машины с бывшим мужем, – та самая стерва в красном костюме? Сотню раз, может, тысячу. Но это не она. И в некотором роде я счастлива. Я рада.

Я перевожу взгляд с неё на него. В волосах добавилось седины. Борода по-прежнему короткая, но не убрана совсем. Лёгкий прищур, обнажающий его прекрасные годы, мягкая улыбка и этот добрый, нежный взгляд, направленный на меня.

Я оправилась от этих чувств и ушла от них максимально далеко. А ностальгия… она тоже уйдёт. Исчезнет.

Надев свою лучшую улыбку, как и это платье с утра, я делаю шаг вперёд.

– Ника, – слетает с его губ моё имя, когда мы останавливаемся напротив друг друга.

Семён выходит вперёд, словно ведомый какой-то силой, и обнимает. Как тогда… в последний раз, шесть лет назад. Он вдыхает. Глубоко. Я чувствую, как расширяется его грудная клетка, а моя будто сжимается. Чтобы им не дышать.

– Здравствуй, – говорю, приходя в себя.

Древесный аромат проникает в мои лёгкие, как бы я ни пыталась увернуться.

Он отступает на шаг назад, скользя руками по моим предплечьям.

– Привет, – он сглатывает, заставляя кадык дёрнуться. – Привет. Ты… Привет!

– Рада тебя видеть.

Мои глаза перемещаются на женщину рядом с ним, и Семён будто вспоминает, что вообще мы все тут делаем.

– О… да! Это Наталья, – кладет руку на ее спину.

– Его спутница, – женщина обнажает красивую улыбку и делает шаг вперёд, подавая руку для пожатия.

– Здравствуйте. Я – Вероника, а это моя подруга Аделина.

Как только все здороваются друг с другом, наступает неловкая пауза.

– Кстати, поздравляю с таким знаменательным днём.

– Спасибо. Да, очень волнительно. Ну, я, пожалуй, пойду, проверю… приготовления и… Ну, вы понимаете. Приятно познакомиться и пообщаемся позже.

– Конечно, – Семён, не отрывавший до этого взгляд от меня, выплывает из своих мыслей и улыбается, провожая нас с Аделиной взглядом.

Как только мы оказываемся на улице, я прислоняюсь к стене и чувствую, как сердце бешено колотится в груди, а голова идет кругом.

– Боже мой, Ада…

Это произошло. Только что.

– Думаю, пришло время для первых бокалов шампанского, – она подхватывает меня под руку и уводит дальше.

Туда, где потихоньку снуют официанты. Туда, где я смогу выдохнуть.

Глава 9. Важные люди

Я знал, что это будет именно так. Встреча – столкновение. Но не с прошлым, а с любовью. Ника никогда не была моим прошлым. Несмотря на развод, она оставалась главной женщиной в моей жизни. Даже несмотря на то, что давно перестала быть моей женой.

Это сложно воспринимать как мужчине. Мужчине, который не растратил любовь, а берег её внутри себя, боясь отпустить. Но как человеку, который всё же отпустил её для того, чтобы она стала счастливой с кем-то другим, – несложно. Она жила дальше, а это именно то, чего я хотел.

Мне пришлось держаться от неё подальше – не только физически. Ограничить звонки и довольствоваться рассказами о Нике от дочери. Она в порядке. Она счастлива.

Когда дочь приехала ко мне в Прагу с женихом, который сделал ей предложение и был намерен сообщить мне о своих намерениях в отношении Маши, я узнал, что Вероника встречается с мужчиной. Это было осенью. В последней поездке ко мне она сказала, что я могу взять с собой Наталью, так как мама тоже придёт с Кириллом.

Возможно, это послужило моему согласию, сорвавшемуся с губ. Наташа появилась в моей жизни не так давно. Но она есть. Она мила, рассудительна, самодостаточна. С ней легко. Я уважаю её и наши отношения. Поэтому сегодня мы все здесь. Но, встретившись лицом к лицу с Никой, внутри всё взорвалось.

Она была прекрасна. Но стала ещё краше.

Когда мы только поженились, я всё думал, какой она будет в моих глазах, когда нам исполнится по пятьдесят. И вот я смотрю на неё. На изумительную женщину, которой она стала, и не могу поверить, что потерял её.

Справившись с эмоциями после встречи, мы зашли к Маше. Она находилась в комнате невесты со своей лучшей подругой.

– Папа! – завизжала дочь и бросилась в мои объятия.

– Привет, дочка, – обняв её, я отошёл на шаг назад. – Надо же, этот день наступил.

– Я так волнуюсь… У меня трясутся руки и ноги, и…

– Всё в порядке. Всё идеально.

– Ох… – она смотрит за мою спину, и я делаю шаг в сторону. – Простите, Наташа. Я вся на нервах.

– Всё в порядке. Поздравляю, Мария.

Наташа аккуратно и коротко обнимает мою дочь и отходит в сторону, чтобы мы с ней пообщались.

В основном это попытка убедить её, что она выбрала правильного мужчину. И это правда. Это то, что я видел, когда эти двое прилетали ко мне. Надеюсь, что Евгений будет смотреть на мою дочь таким взглядом до конца их жизни. Взглядом, которым я смотрел на Нику… и смотрю до сих пор.

Оказавшись в шатре после того, как организатор выпроводила нас из комнаты, я встал с мамой и отцом. Обнял бывшую тёщу, которая, кажется, так бывшей и не стала. По крайней мере, она по-прежнему мне улыбалась и охотно дарила объятия. Остальное время я выслеживал мужчину Ники, стоявшей среди нас, но не увидел никого, кто бы задержался с ней рядом. Они подходили, чтобы поздравить, и все они были родственниками нашей семьи или друзьями.

Но через пятнадцать минут все эти мысли испарились, когда началось важнейшее событие в нашей с Вероникой жизни. День, когда наша дочь выходила замуж.

Кажется, моя спина останется такой ровной до конца жизни. Потому что я была напряжена, как струна, всё время, пока наша дочь обменивалась кольцами с Женей, и настало время поздравлений. Теперь же мы сидели за одним столом с Семёном и этой… Натальей.

В сотый раз я обиделась на Кира и пустой телефон. Но у меня не было времени думать об этом слишком долго. Я попросту не могла себе этого позволить и испортить день моей девочке. Семён сидел тут, потому что он её отец, и я бы предпочла видеть его здесь, чем неловкие взгляды между двух столов.

Ни за что.

После подарков мы разместились за столами в соседнем шатре. Люди голодны, и потому нам предстояло первое блюдо, прежде чем начнётся развлекательная программа и наступит первый танец новобрачных.

Люди вставали и говорили тосты, а губы молодожёнов уже горели от десятого «Горько!».

– Э-э, ну что ж… – Женя поднялся со стула и подал руку Маше, чтобы она стояла рядом с ним. – Пожалуй, мы повременим с очередным поцелуем. Кажется, будто я наелся перца чили, простите. Хотя губы моей Маши – самые сладкие.

Она рассмеялась.

– Согласна, – вставила Маша с улыбкой, но коснулась губами его щеки.

– Итак, я должен… мы… – Женя указывает на себя и мою дочь, продолжая речь, – должны сказать спасибо за все ваши слова, подарки, присутствие здесь, на этом празднике. Лично от себя я хочу поблагодарить Веронику и Семёна, родителей моей жены… – Он выделяет это слово и смеётся, касаясь своей груди ладонью. – Надо же, я впервые назвал её женой.

Маша кладёт голову на его плечо и смеётся вместе с ним, а я не могу сдержать улыбку.

– Так вот, Вероника и Семён, я вам благодарен за эту женщину, стоящую рядом со мной.

С моего места я вижу, как дрожат его губы, как Маша прижимается к нему всем телом, пряча слёзы на его плече, и мои глаза наполняются слезами. Я знаю, что значит эта благодарность.

– Я хочу сказать спасибо за то, какой упрямой она родилась. Ведь если бы не её упрямство, она бы не держала моё сердце в своих ладонях. Её собственное не билось бы сейчас.

Я вытираю слёзы. Я знала, что он скажет об этом. Когда Маша родилась, врачам потребовалось больше пяти минут, чтобы мы наконец услышали её крик. Она боролась… они боролись за неё. И моя упрямая девочка победила.

Женя переводит взгляд на меня, и я беззвучно говорю ему: «Спасибо», – когда на мои плечи ложатся руки. Знакомые, хотя и давно чужие. Этот момент мы разделим с Семёном как мать и отец нашей дочери.

Я кладу свою ладонь на его левую руку и сжимаю её так сильно, как только могу.

– Благодаря всему тому же упрямству я влюбился в неё, ведь она отшила меня и делала это много раз.

Гости взрываются смехом.

– И знаете, когда я подходил к ней с очередным приглашением на свидание, она закатывала глаза, а потом говорила: «Опять ты?».

– Но я пошла с тобой только из чувства жалости, – перебивает его Маша, затем обращается ко всем, кто наблюдает за этими двумя. – Он был таким милым на самом деле.

– В итоге она выбрала меня, и… Я всегда буду выбирать тебя, – он поворачивается к Маше и наклоняется к её губам. – А можно ещё разок «Горько!»? Кажется, мне это понравилось.

Гости взрываются криком, а я остаюсь сжатая руками Семёна и не шевелюсь. Он отходит сам, но я не поворачиваюсь и не смотрю на него. Я остаюсь зрителем двух более важных мне людей.

Семён вычеркнул себя из этого списка, несмотря на то что мы останемся связаны с ним навсегда. Или мы оба вычеркнули друг друга… вряд ли это теперь важно.

Глава 10. Почти без обид

Бывший муж подошел ко мне, пока я молилась о том, чтобы он выбрал себе другую жертву, но увы, небеса по-прежнему не слышали мои мольбы и были готовы выполнить мои просьбы с точностью до наоборот.

Разумеется, между нами назревал разговор, но я пока что не была к нему готова. Я просто хотела до конца вечера улыбаться ему при случайном столкновении взглядов.

Наверное, поэтому выбрала оборонительную позицию.

– Больше сотни гостей, Семён, а ты встал именно здесь. За что?

Он одарил меня своей улыбкой и сделал глоток золотистой жидкости с пузырьками, искрящимися на солнце. Но тут же я заметила протянутый мне бокал в его второй руке.

– Я не привыкла брать напитки из чужих рук.

– Как хорошо, что я не чужой, – мой взгляд метнулся к шампанскому, затем снова к его лицу. – Бери уже.

– Время, когда ты имел право мне говорить что-то в приказном тоне, давно ушло. Не забывайся.

Взяв предложенный напиток, я тут же утолила жажду. К этому часу температура поднялась до тридцати градусов. Это действительно слишком жаркий день. Жаркий на события, да и на споры, возможно, тоже.

Так как бывший муж молчал, я взяла в руки ситуацию. Кто-то же должен был.

– Итак, чем обязана? – выстроив эмоциональный барьер, мой тон был легким, но содержал нотки безразличия.

Я нервничала. Очень сильно.

Говорить с ним по телефону и принимать поздравления – одно. Вживую, впервые за шесть лет – вот что давалось тяжело.

– А ты все та же стерва, да?

– А ты подожди немного и поймешь, почему женщины рядом с тобой превращаются в таких, как я, то есть стерв.

Было трудно проигнорировать его спутницу, которая сейчас поедала канапе. Куда бы я ни глянула, она всегда попадала мне на глаза рядом с Семёном. Только сейчас он стоял рядом со мной.

Приблизившись к нему, я прошептала вторую часть своего монолога, будто говорила тайну.

– Скоро и ей подобные вопросы задавать начнешь.

– Ника, прекрати, – он не был зол, я знала, что он улыбается. Я же хохотнула, встав на свое место, и снова отпила немного.

– Ты так и не ответил, чем я обязана?

– Вообще-то, наша дочь выходит замуж, – он смотрел на меня как на несмышленыша.

– Верно, значит, в следующий раз мы встретимся на свадьбе первого внука, учитывая причину этой встречи. Меня устраивает.

– Я просто решил, что мы можем спокойно говорить. К чему нам вести себя так, будто есть что делить?

– Говори, Семён. Я не против.

Я повела плечом.

– Ты по-прежнему много работаешь?

– Что? – мои брови взлетели вверх.

– Выглядишь усталой, – пояснил бывший муж.

Я практически не спала этой ночью. Нервничала. И, разумеется, это сказалось на моей внешности. Благо он до этого сделал мне комплимент по поводу моей внешности, а не решил начать с правды. И все же меня задело то, как он легко читал меня. Я работала эту неделю сверхурочно, чтобы освободить начало следующей недели и отбохнуть здесь в спа.

– А ты по-прежнему подписываешь контракты в постели для переговоров? Трудоголик, – не осталась я в долгу.

Ох, как долго женщина помнит слабости мужчин. А слабости и ошибки любимых мы вообще не забываем. Можно сколько угодно посыпать память пеплом, блестками радости и настоящего счастья, потому что быть несчастливой из-за кого-то – преступление. Но женщина помнит, и, видя того самого бывшего, она первым делом вспоминает не счастливые моменты былых лет, она подчеркивает ошибки, а уже потом все остальное.

И я сделала это только что. Хотя не планировала.

– Я с ней не спал, – как по сценарию, отвечает безэмоционально бывший муж.

– Слышали. Не верили. Можешь не продолжать.

– Очевидно, слышала, но не поняла.

– Я не из тех, кто понимает язык посторонней женщины во рту своего мужа, – говорить об этом мерзко, вспоминать – тем более. Сколько лет прошло? Три? Шесть? Кто считает?

– Брось… – фыркает он, а я улыбаюсь.

– Бросила, и подбирать обратно не собираюсь.

– Ника, угомонись. Это праздник, – его броня начинала трещать, моя – крепнуть.

– Это был праздник, пока ты не подошел ко мне.

Он замолчал, и это вынудило меня повернуть голову.

Он смотрел на меня, и его глаза светились. Прошли годы, а я до сих пор не встретила хотя бы один подобный взгляд, направленный на меня.

– Что?

Мужские черты лица смягчились еще сильнее.

– Как ты? – голос был тем самым, что говорил в начале каждого нового дня: «Доброе утро, милая». Сейчас это было что-то вроде белого флага или оливковой ветви.

– Ты прекрасно знаешь, как я.

Отвечать он не стал, потому что ждал ответ. Подумать только, как хорошо мы знали привычки друг друга.

– Я в порядке, – ответила ему, потому что он бы продолжил пытку. – Как и была в порядке все эти годы после нашего развода.

Он был удовлетворен моим ответом. Поэтому, откинув все свои мысли, я спросила его в ответ.

– Ну а ты?

– И я в порядке, но ты об этом тоже знаешь.

Мы снова посмотрели друг на друга, но к нам подошла его спутница.

– Прекрасный праздник, – с восхищением сказала она, и я улыбнулась, стойко глядя на то, как она обхватывает локоть Семёна. – Поздравляю вас обоих.