Честный обм(а)ен
- -
- 100%
- +
Я свела ноги вместе, на что услышала его смех.
– Не льсти себе. Ты что, не слышишь меня? – он стал гладить кожу постепенно передвигая кисть к моей левой ягодице. – Я сказала отпусти меня и не прикасайся. Немедленно. Иначе тебе придется меня тут, после убить, я молчать не стану и сразу пойду в полицию.
Снова смех, но не почувствовать его огромный мужской орган, упирающийся мне в поясницу, было невозможно. Похоже он серьезно настроен меня поиметь.
– Ммм… и, что ты им скажешь? – легкий поцелуй в плечо, – Что получила удовольствие, деньги и посчитала, что этого мало, а после, обиделась, что я не дал больше?
Он сжал мою задницу не сильно, но ощутимо и сам же застонал. Приятно не было, и лишиться девственности в клубе не пойми с кем, я тоже не хотела.
– Какое удовольствие? Совсем спятил? – я закричала. – Отпусти я сказала. Тут полный клуб девчонок, которые прибегут сюда, тебя ублажать бесплатно, только помани пальцем. Я уйду, и ты меня не увидишь больше. Я никому не расскажу, что ты маньячишь или кого ты там изображаешь, мне все равно. Просто дай уйти.
На самом деле становилось уже не на шутку страшно. Снова появилась дрожь. Я еще и в обморок упаду тут, тогда он уж точно посчитает, что это зеленый свет на дальнейшие действия.
– Знаешь, твоя строптивость заводит, очень сильно. Продолжай, а я все сделаю сам, – руки он продолжал держать, а второй полез в мои трусики.
– Это не строптивость, идиот. Это самозащита, от насильников, как ты.
Я запищала, как только могла громко и оглушающе. И яростней стала извиваться. По итогу снова ударила мужчину в нос, но уже затылком. От неожиданности, он меня резко отпустил, а я плюхнулась на пол и попыталась отползти от него дальше, чтобы потом встать и убежать. Конечно, он был быстрей меня.
Его рука ухватила за лодыжку и потянула на себя. Я растянулась на животе и дальше не могла двигать. Перевернул меня на спину и придавил своим телом, вклиниваясь между моих ног. Резко завел руки вверх перехватив обе своей правой ладонью, а левой дернул мое платье за тонкие бретели и оторвал их, оголяя мою грудь. Его горячие губы стали обжигать кожу шеи, ключиц и подбирались к моей груди. Все эти манипуляции сопровождались моими криками и угрозами. Вот тут-то до меня дошло окончательно, что мне не отвертеться. Этот ублюдок сделает все, что запланировал и выбрал для этого он, именно меня.
До этой самой минуты я не плакала, только лишь кричала. А сейчас, ослабев всем своим телом, я стала рыдать. Потому что, такого сценария в моей жизни не было никогда. Как бы я не строила свой путь, он не должен был меня завести сюда, в эту ночь и эту комнату.
Казалось, что напряжение последних лет скопленное и тщательно упакованное в недра моих, уже ставших никчемными нервов, выплескивалось наружу. Вся боль, копившаяся до этого момента, нашла выход в этих слезах, что я проливала на грязном полу этой ванной, под мужчиной, которого видела впервые.
Я боялась не только за то, что произойдет. Просто я знала, что не смогу отмыть себя изнутри от этого, даже если, тело будет блестеть, как самовар, начищенный снаружи. Что, буду помнить, как об меня вытерли ноги, всучили деньги и отправили домой, потому что я просто подошла на эту роль сегодня.
Я боялась, что моя мама узнает об этом, что я, не справлюсь. Не сможет простить себе того, что ее дочь стала жертвой мужской жестокости, а по факту я буду винить только себя. И постепенно, когда эта хрень сожрет нас обеих изнутри, мы просто не справимся больше ни с чем. Закрывая двери друг для друга, навсегда, становясь теми, кем никогда не были. Виня себя, но будем бояться того, что каждая винит другую, из-за неоправданных надежд, или быть может не сдержанных обещаний, когда-то данных самим себе.
Мои слезы не остались не замеченными им. Тем, кто сейчас держал меня и жадно впивался в мое лицо взглядом, и скорее всего недоумевал считая, что продажная девка разыгрывает его своей мнимой непорочностью. А я лишь злилась на все вокруг и главное на саму себя, потому что, не в состоянии поступить иначе. Не могу взять себя в руки и дать отпор, даже понимая, что этого, будет очень мало. Мои слезы не попытка откупиться, это просто бессилие, перед этим миром в целом.
Я очень устала.
Мужчина, видя мое состояние видимо растерял свое возбуждение.
– Какого хрена, ты тут устроила? Строишь из себя целку, – проговорил он и стал подниматься с меня.
Я лежала и ждала, когда он отойдет, чтобы дальше не провоцировать. Слезы еще лились из моих глаз оставляя дорожки на коже и тонули в волосах. Руки по-прежнему были подняты над головой, грудь открыта и задрана юбка платья.
Я не стала ничего ему отвечать. Он продолжил оглядывать меня со стороны.
– Вставай и вали отсюда нахрен, – выплюнул и вышел из комнаты.
Я вздохнула с облегчением. Поднялась и сначала умылась. А после принялась поправлять одежду, но поняла, что не знаю, как мне быть с платьем. Он оторвал мне лямки, и они висят так что их не завязать вокруг шеи. Идиот. Скотина.
Блииин.
Мои манипуляции были бессмысленны. Приложила одну руку к груди придерживая платье и тихо вышла. Найдя на полу мои раскиданные туфли надела их обратно на ноги.
Мужчина снова сидел за столом. Я прошла к двери, и дернула ручку, которая не поддалась. Часто задышала надеясь, что он сейчас откроет. Я знаю, что есть такие механизмы, где без нажатия определенной кнопки замок будет заблокирован.
Чего он ждет? Сказал же уходить. Поворачиваться к нему я не хотела, но мне пришлось.
Этот чертов придурок, сидел и смотрел на меня, усмехаясь. Наслаждался своим тупым достижением. Позор, а не мужик. И тут я увидела, что в руках он держит мой клатч, о котором я вообще забыла. Ну, а уже потом я вспомнила и о подруге, которая скорее всего рыщет меня по всему клубу.
– Верните мои вещи, и я пойду, – проговорила, и потом, чтобы не провоцировать его вновь, добавила, – пожалуйста.
Видели, как хищник скалится? Я, нет, до этого момента. Именно оскал, был сейчас на лице этого красивого мужчины, который почему-то предпочитает дарить насилие женщине вместо того, чтобы любить и уважать. Хоть он и остановился.
Странно на самом деле. Что привело его к такой манере общения? Деньги или может предательство, разочарование. В любом случае, становиться ублюдком, потому что другая непорядочная дрянь, не оправдала надежд, подло по отношению ко всем остальным девушкам.
– Подойди София, – мое имя прозвучало грозно. И я поплелась, мне уже хватило этого представления за глаза, что я больше ни в один клуб не явлюсь. Никогда. Не зарекаюсь, а констатирую данный факт для протокола.
– Какая послушная. Боишься? – ага, издевайся ублюдок. Скорей бы уйти отсюда.
– Боюсь. И не стыжусь своего страха. Таких психов, я еще не встречала, – ну вот зачем снова дергать этого недо-тигра за усы?
Отрежьте мне язык.
– И продолжаешь дерзить мне? Может быть, ты передумала?
– Нет, – сама себя уже смешу, – простите. Я просто хочу домой.
Он посмотрел на мою руку, что придерживала лиф платья и встал. Отошел к встроенному шкафу и вытащил оттуда рубашку. Протянул ее мне, а я стояла и смотрела на него, как дурочка, не понимая, что за акция благородства.
– Возьми и надень, – изогнул бровь и произнес. – Или хочешь бегать по клубу светя своими сиськами? Тогда очередь из желающих станет куда больше, и ты уйдешь отсюда потрепанная сильней, чем сейчас.
Выхватила предложенную вещь.
– Чем после себя, видимо хотел сказать? – пробормотала я, одевая одежду отвернувшись.
Снова стою и жду, что дальше. Рубашку я застегнула на все пуговицы и плевать как это выглядит. Потому что, она оказалась длинней моего платья. Вот не хотела, ни покупать его тогда, ни одевать сегодня. И во всем виновата моя подруга.
– Держи, – протянул мне мою сумочку, но отдавать не спешил, даже когда я, за нее ухватилась, – если захочешь продолжить позвони, там внутри моя визитка.
Я негромко засмеялась. Он отпустил наконец клатч, и я решилась снова ему ответить:
– Уж лучше я отгрызу себе руку или ногу, чем лягу под такого, как ты. Понял?
Вот так умница, а дверь то мне еще не открыли. Это я поняла, как только она не поддалась вновь. Видимо он еще не все сказал:
– Так вот, – продолжил. Когда он наговорится уже, – если захочешь продолжить начатое, позвони. Цена та же.
– Дверь открой, торгаш, – фыркнула я.
Он засмеялся, но выполнил просьбу.
Там, стоял тот же бугай. Глянул на меня, как на прозрачную амебу, усмехнулся и пошел вперед, ожидая, что я двинусь за ним. Ну, что ж, мне пофиг, лишь бы отсюда убежать скорей.
Спустившись вниз, я увидела подругу, она явно была напряжена и стояла рядом с какой-то девушкой. Увидев меня, рванула со всех ног в мою сторону.
С визгом «Где ты была?», – она кинулась обниматься.
– Потом расскажу, давай уйдем отсюда?
Кристина оценила мой наряд и, наверное, мое внешнее состояние перечить не стала.
Мы приехали домой и только там, я смогла спокойно выдохнуть. Я почувствовала себя в безопасности. Мама спала, и я была этому несказанно рада. Что-то ей объяснять не смогла бы, лгать не умею. Даже попытку, она бы сразу поняла. Кристинке я не стала рассказывать все. Так же, как и кто именно был тот, что якобы зажал меня в туалете. Но, она попыталась возразить на мой протест, никогда больше не ходить в клубы.
Ну уж нет. Туда я больше ни ногой. Хватит с меня приключений.
Сходила в душ и уснула, даже слишком крепко. Но перед сном, загадала желание, словно маленькая девочка, никогда больше не встречать этого человека. Мысли же материальны? Вот и я понадеялась на то, что вселенная исполнит мое желание.
«Уж лучше бы, ты молчала дурочка в ту ночь».
Искаженное желание, до самого космоса дошло и исполнилось вне очереди.
Это мое наказание? Но за что?
Глава 3
Неделя зачетов прошла быстро. С ней я справилась на отлично. Узнала про академ и была удивлена, что мне предоставят его без проблем. Маме, я о своем решении пока не говорила. Она начнет отговаривать, но ссориться с ней я не намерена. Буду делать то, что считаю правильным.
Допуск к сессии был получен, и половина экзаменов проставлена автоматом. Я уже закинула объявление о репетиторстве на специальный сайт. А пока ждала откликов, сдавала оставшиеся два предмета и закрыла сессию.
Июньская жара брала свое. Жаркое лето намечается. Это сыграло нам с мамой на руку. Посетители в заведение захаживали все чаще. Кондиционеры творят чудеса в такой зной. Но этого слишком мало, недостаточно.
Следующую неделю я посвятила переводу на заочку и годовалому отпуску. Замдекана, мне в этом очень помогла.
После того, как я сообщила новость маме, она меня очень ругала. Но успокоилась также быстро, после доводов о том, что это лишь год. Все равно уже дело сделано.
Я получила, на выходных, пару заказов на перевод текста и была рада, заработанным деньгам.
В понедельник, проснулась, как обычно рано. Мне всегда легко удавалось утреннее пробуждение. После душа, я вернулась в комнату и стала одеваться, когда услышала, что к нам кто-то позвонил в дверь. Приглушенные голоса не позволили разобрать, о чем речь, но дверь быстро захлопнулась, и мама видимо вернулась в кухню. Уже в коридоре я услышала грохот.
Мама!
Я ринулась в кухню и увидела ее на полу без сознания. Подбежала и пыталась привести в чувство.
– Мам… мам. Что случилось? Мам, пожалуйста, – одной рукой я держала ее за голову, потому что, упала она на плитку, а другой звонила в скорую.
Быстро обрисовала ситуацию и назвала адрес.
Господи. Да что такое? Почему, моя семья не вылезает из этого болота? Сколько мы еще будем вот так жить? Как надоело бояться жить, улыбаться. Ведь все было иначе.
– Мамочка, только держись. Все это временно. Мы сможем выстоять.
На моих руках женщина, что не знала бед со своим здоровьем. Когда-то счастливая и излучающая добро и любовь, давно сдала по всем фронтам. И что, если сейчас она окончательно сдалась? Она так устала от всего.
– Только не сдавайся, мам. Ты мне нужна.
Похоже слезы стали нашим семейным атрибутом.
Я гладила ее по голове и шептала о том, как сильно я люблю ее. О своих мечтах и планах, обещаниях. Потом, заметила под столом конверты и бумажки.
Дотянувшись, взяла их в руки и поняла, что, когда приедет скорая тут уже некому будет открывать им дверь.
Долги.
Господи. Да откуда нам взять такие деньги?
Теперь понятно, от чего ей стало плохо.
Мы задолжали везде. И уже прошли все сроки и отсрочки данные нам еще год назад. Мы обязаны заплатить банкам. Иначе заберут квартиру и кафе. Шесть миллионов. Откуда такие проценты? Когда мы вообще успели такие деньги потратить?
Суды, оплаты экспертиз, апелляции, счета в кафе, планируемый в кафе ремонт и оплата дизайнеров.
Это конец.
Мы никогда не найдем таких денег. Месяц на выплату – это условие, тем более не выполнимо для нас.
Теперь мы обязаны не только долг погасить, но и всю сумму разом.
Ни единого шанса.
– Милая моя, что же нам делать теперь? – говорила я скорее в пустоту комнаты, потому что ответ не найти.
Не у кого нам просить денег. Кристина и ее родители вряд ли располагают такой суммой.
Поверить не могу, что начавшийся ад не заканчивается, а набирает обороты.
Скорая приехала быстро. Нас отвезли в ближайшую больницу, и я осталась с мамой на ночь. Оказывается, у нее поднялось давление и ей стало плохо, она не удержалась на ногах и упала. Но удалось избежать сотрясения.
Вернувшись домой, мы молчали. Просто сидели за столом и не произнесли ни слова. Мне хотелось подарить ей покой и уверенность в завтрашнем дне, но была связана по рукам. Я оторвалась от кружки и впервые посмотрела в ее глаза и совсем потерялась.
Она снова плакала, но это были другие слезы.
Обреченные. Я утонула в ее взгляде полном сожаления, стыда и безысходности.
Встала и подошла к ней, упала на колени и обняла ее за талию положив голову на ноги.
Мы плакали и плакали. Но эта боль, что объединяла нас, не находила выход. Просто мы одни против всего, казалось бы, мира, а выхода просто нет. Мы потерялись в этом лабиринте неудач.
– Мам, все будет хорошо, – прохрипела я эту ложь, когда волна слез стала спадать.
– София, я не знаю, что нам делать. Правда. Я не знаю, куда идти и где искать помощи. Дочка, мы потеряем все.
Ну уж нет. Не позволю ей так думать. Нужно просто сообразить. Нужно найти выход. И мы его найдем.
– Мам, мы должны обратиться к родителям Кристины. Я знаю, что вы уже обсуждали наши проблемы, а она слышала, как они говорили о том, как нам помочь. Позвони им, пригласи к нам или давай сходим в гости. Вдруг они смогут помочь. В другой банк нет смысла идти, нам откажут.
– Алена и Степа могут нам одолжить половину.
– Так ты знала о том, что там такая сумма?
– Предполагала, но не думала, что они будут требовать ее сразу, всю.
– Как давно все плохо?
– Давно дочка. Еще папа был жив, кафе нуждалось в ремонте. Доходы уже были мизерными, еле в ноль выходили. А потом, все пошло еще хуже.
– Господи, – такого я не ожидала.
Мы молчали. Иногда, вздыхали по очереди. Мысли разбредались как тараканы, но не приносили идей.
– Мам, а может у дяди Степы есть знакомые, которые могли бы занять?
– Милая, весь город в курсе нашей войны с этими убийцами. И они знают, что мы проигрываем который год, никто не даст такую большую сумму.
Я вытащила телефон из кармана и увидела, что уже десять.
– Вставай мамуль, пойдем в душ и спать. Завтра поговорим.
Мы поднялись на ноги, мама повернулась ко мне и крепко обняла.
– Прости, девочка моя. Я так подвела тебя. Должна была стать опорой, но не смогла.
– Да что ты такое говоришь мааам, – всхлипнула вместе с ней. – Ты самая лучшая. Я так тебя люблю. Плевать на деньги. Все будет хорошо. Успокойся.
Постояли еще немного и разошлись. Я проследила, чтобы она приняла душ так, как могли быть головокружения и уложила в кровать.
Сама же отправилась в наполненную ванную с надеждой, что не усну в ней.
Главный вопрос, – «Что делать?»
Моя голова превратилась в колокол, что постоянно звонил. Рой мыслей и ни одной подходящей. Чертов месяц. Как же быть? Нам больше не будет снисхождений. Следующее слушание в суде, через полтора месяца, адвокат отстойный. Самые сильные давно ушли. Трусы несчастные.
Как же я ненавижу их всех.
– Пап, что нам делать? Мы так устали с мамочкой, быть без тебя, и бороться. Ты и сам видишь все. Как нам быть? – шептала как безумная в пустоту.
Перенесла свою тушку в кровать и уснула, чтобы проснуться посреди ночи ото сна, в котором было решение и моя погибель.
Глава 4
Решение пойти на этот шаг было осознанным. Написала смс подруге, чтобы обсудить и с ней данный поступок.
– Рассказывай, что заставило меня встать в субботу в такую рань?
– Я нашла выход из нашей с мамой ситуации. Потому что, три миллиона мы никогда не найдем. А банки отказывают нам один за другим.
– И?
Делаю театральную паузу, и боюсь проговаривать вслух, что я задумала.
– Блин, София не тяни. Давай я готова ко всему.
– Даже к тому, что я решила спать с человеком за деньги?
Зажмурилась и жду ее реакции.
Когда молчание затянулось, я открыла глаза и посмотрела на подругу, которая сидела с открытым ртом и круглыми глазами.
– Ну хватит уже, актриса. Говори давай, что думаешь?
– Ты меня сейчас очень удивила.
Знала бы ты, как я удивлена. Две недели назад плакала, а скоро приду к нему сама.
– Кристин, это выход. Но, мне нужно, чтобы ты меня поддержала. Маме то я не скажу. Или отговори меня. Короче, скажи уже что-нибудь.
– Я реально в шоке.
– Да поняла я уже.
– Какая бы не была ситуация, думаю, что не нужно тебе идти на такой шаг. Подумай сама, что потом? А если мама узнает? Она не переживет, что ты легла под какого-то там хрыча.
– У нее приступ недавно был из-за долгов. Нам дали месяц на то, чтобы мы выплатили шесть миллионов. Иначе заберут квартиру и кафе. Вот тогда, она точно не переживет.
– Жесть. Я не думала, что все настолько плохо.
– Я тоже, если бы она не упала на кухне читая извещение. Потому я и решилась на это.
– А кто он?
– Из клуба мужчина.
– Тот, что платье порвал в туалете и хотел…? С ума сошла?
– Он решил, что я цену набиваю. И было все не совсем так. Он, владелец того клуба и все произошло не в том, общественном туалете, а в его кабинете. Короче, меня туда охранник его притащил. Сказал, что я ему понравилась.
– Погоди, ты говоришь про Марка Державина?
– Да откуда я знаю, как его зовут. У меня визитка есть, сейчас посмотрю.
Вскочила со стула и побежала искать сумочку с того вечера.
Вытащила необходимый клочок бумаги и поняла, что подруга права.
– Ну, и кто же ты? – задала вопрос, изучая номер телефона мужчины, что пугал меня и одновременно раздражал, своим высокомерием.
Вошла в кухню, и села за стол, подвигая к ней пластиковый прямоугольник.
– Обалдеть! Как тебе такое удалось? В смысле, такого красавчика захомутать? Да о нем, пол страны мечтает. А может, пол мира.
– Ой, не преувеличивай ты. Он неадекватен. И я, еще знаешь подумаю, идти к нему или нет. Я кричала нет, а он типа, «Цену набиваешь? Получишь две штуки, как и другие». Хамло. А ты, тут ему дифирамбы поешь.
– Он просто не привык, что ему отказывают.
Она задумалась на пару секунд.
– Не знаю, что у вас там произошло, но этот человек способен на многое Соф. Во-первых, он богат. Во-вторых, он крут, у него связей очень много. А в-третьих, прикинь, если он в тебя влюбится?
Поперхнулась чаем.
– Ты думай, что говоришь, Крис. Какое к черту влюбится? Ты видела его? Да, я боюсь с ним стоять рядом. А мне еще предстоит спать с ним. Фу…
– Рехнулась? Какое фу? Ты его в темноте что ли видела? Да он же Аполлон. О, боги, я бы на твоем месте…
– Короче я поняла, ты по нему сохнешь. А я нет. Он, конечно, ничего такой, ну или больше, чем, ничего. Но, он грубый, злой, отвратительно обращается к девушкам. Да он вообще ни во что их не ставит.
– А я бы, на тебя посмотрела, если бы твой муж имел на твоих глазах другую. При этом зная, что ты смотришь. Удивлена, что он не убил стерву. Кстати, еще и ребенок не его оказался, прикинь? Короче, там история на Оскар тянет.
– Ну да, поэтому нужно обращаться с остальными, как с ней? Думай, что говоришь Кристина. Дурацкая затея, – машу отрицательно головой. – Не стану я к нему идти.
– Слушай, тебе решать. Как считаешь нужным, так и поступай. Конечно, все выглядит плохо, если называть вещи своими именами, но люди, когда идут на работу и их имеет в переносном смысле шеф, за зарплату копеечную, это тоже своего рода проституция. Извини, за подобное сравнение, а в твоем случае речь о миллионах.
– Блин, ты нашла что сравнить. Але? Ты понимаешь, о чем я? Я свое тело, отдам за деньги, а потом?
– А может, тебе попробовать отнестись к этому иначе? Уверена, он умеет доставлять приятное женщинам. И согласись с тем, что он не урод. Радуйся, что в тот день к тебе пристал не какой-нибудь старик. А этот красавчик.
– Блин, мы с тобой словно на разных языках говорим.
– Знаешь я тебе так скажу, можешь не брать в расчет мое мнение, но я все равно скажу. Если бы у меня была ситуация подобная твоей, я бы даже не думала. Не в обиду.
– Тебе легко говорить.
– Блин, да забудь ты о других и о том, кто что подумает. Просто делай. Если не хочешь, не делай. Кто осудит, если никто не узнает?
– Я, Кристина. Об этом, буду знать я, и этого достаточно.
И вот, как решить? Я просто связана по рукам и ногам этим всем. Мама, ни за что не сможет найти деньги. Получается, мы через месяц останемся на улице?
– У меня нет выбора. Я просто должна. При этом неважно что я сама на этот счет думаю. Нам негде искать помощь.
– Мне жаль, что все так подружка, – села ближе и обняла меня.
– Тогда звоню?
– А ты уверена, что он согласится на такое количество ночей? В деньгах, он то не нуждается, сама понимаешь. У него сеть ресторанов по стране и клубы.
– Черт. Я об этом не подумала. Что, если ему нравится один раз с одной и не больше? А две тысячи, это ни о чем. Блин. Я же ничего не умею. Может видео посмотреть какие-нибудь?
Подруга начинает ржать, а я не понимаю почему.
– Блин. Такому не научишься на порно-сайтах. В руках умелого мужчины, любая, даже самая зажатая женщина станет роковой, и это с учетом того, что она привыкла лежать бревном. А он, опытный любовник, я в этом уверена.
– Тебе то, откуда знать?
– Гугл тебе в помощь. Посмотри, кто рядом с ним бывает. Как думаешь, эти секси сучки стали бы судачить о нем, побывав в его постели? Ответ: стали. И каждая была уверена, что она задержится там надолго.
– А вот тут, ты меня, конечно, приземлила. На меня глянь. Захочет ли он меня, вместо какой-нибудь Хайди Клум?
– Он, приказал охране привести тебя в свой кабинет. Сам, понимаешь? Он хотел именно тебя. А эти курицы устраивали кастинги. Утрирую, но все же.
– Смахивает на бред. Мне кажется, ты преувеличиваешь.
– София, ты красотка. Почему ты себя принижаешь?
– Ты сама сказала, что те, кто были в его постели, модели мирового уровня, а не владельцы кафе на улице Мира, с дешевым кофе по сто рублей.
– Я этому придурку Егору, морду набью. Он тебе комплименты хоть говорил?
– А он тут причем?
– Потому что, я не понимаю, откуда столько комплексов?
– Это не комплексы. Факты, – устало потираю руками лицо. – Ладно. Я просто волнуюсь. Как думаешь, получится?
– Я в этом просто уверена.
– Тогда звоню?
Кивает головой и улыбается. Вот кому весело, а я умереть от страха готова.
Хоть бы получилось.
Набираю цифры трясущимися руками и подношу телефон к уху.
Длинные гудки, сменяют друг друга целую вечность, вместе с ними, тает и моя уверенность в этой дурацкой затее.
Не отвечает. Только собираюсь убрать телефон от уха, как слышу громкое и властное: "Алло".
Этот голос пугает, заставляет сердце метаться в грудной клетке, а из горла невозможно и слова выдавить.
– Алло?
– Эээ… здравствуйте. Я… Это София.
– И? Номер мой откуда?
– Вы сами дали, и сказали, что если я передумаю, то чтобы позвонила.
– Ты обкуренная что ли?
Вот же придурок.
– А у вас с памятью проблемы? Или, это реально такое хобби, раз в какое-то время девушек тащить в кабинет клуба и домогаться, а после делать вид, что ничего не было?
– Ааа, так это трусливый зайчик. Удивила.
– Сама в шоке. Как вы меня назвали?
– Неужели передумала? – смеется. Ну да, кто же станет отвечать на вопросы.