Дара. Рождённая кровавой луной

Глава 5

Несмотря на то, что к моим пальцам вернулась чувствительность и подвижность, я еще ничего не могу. Да это победа, но прошел целый месяц, и я ощущаю скорее провал, чем успех.

Отец приходит редко, он занят проблемами стаи, работой. Насколько я поняла из рассказов мамы скоро придет Кирэна, быть может, она найдет что-то внутри моего сознания, что я сама не вижу.

Сорину не нашли и меня пугает то, с какой неохотой говорит о ней мама. Что-то изменилось, но мне об этом она не говорит.

Ведьма появилась у меня спустя три дня после маминого визита, в котором она мне о ней сказала.

– Здравствуй Дара.

Я кивнула ей как могла.

– Продолжаешь молчать? Что ж… давай-ка посмотрим, что там у нас внутри.

Вновь погружаюсь в ее взгляд и словно отдаю ей власть над собой.

В этот раз она идет глубже. Ощущаю дискомфорт, а ее ладони на моих щеках, которыми она фиксирует, чтобы не отвернулась начинают обжигать. Температура тела поднимается за секунду.

– Тише-тише… ну чего ты разволновалась? Я же просто смотрю. Вреда не стану причинять девочка.

Отступает и качает головой на молчаливый вопрос матери.

– Ты погружаешься в черное болото тумана и мрака, Дарина. Это плохо.

Смотрю на нее и не понимаю слов. Что это значит?

– Кира, что ты говоришь? О чем?

– Она себя пожирает. Мысли пусты абсолютно, не могу прочесть, но чувствую эмоции, они печальны и безрадостны. Отпусти то, что случилось хоть и не помнишь этого. Оно вернется само. Главное, что ты здесь и ты жива.

Закрываю глаза, потому что те наполняются слезами. Ведь я больше не радуюсь этой жизни.

Мне почти семнадцать, а я тут прикованная к кровати с неизвестностью на судьбе. Что будет дальше? Что если это мой удел? К чему мне такая жизнь?

– Дочка? – вопросительно зовет мама, но я не могу… я не хочу видеть сейчас никого.

– Пошли Соня, ей нужно подумать о том, как отблагодарить предков за такой подарок, как жизнь.

Слова будто пощечина. Я поняла ее намек.

У ведьмы была дочь.

Айсану убили охотники, что желали красивого меха молодой белоснежной волчицы. Это было давно, учитывая, что мы долгожители, но история жива для всех нас.

Кира сражалась за ее жизнь, но проиграла этот бой. Поэтому о нашем существовании не знает никто, а те, кто все же становятся обладателями такой информации очень быстро расстаются с жизнью, если пытаются во вред ею пользоваться.

Кирэна была высокой и худой женщиной с бледно-голубыми глазами. Ее длинные волосы были полностью серебряными. Она поседела в один миг, когда сердце ее дочери остановилось.

И сейчас она мне сказала, что лучше бы ее Сана лежала в кровати без возможности ходить, но была бы живой и рядом с ней.

Я не могу ее судить, она мать, но была бы рада такой участи девушка? Нет смысла об этом размышлять, сейчас ситуация другая и это я лежу прикованная к больничной койке.

Точнее… это часть меня, оставшаяся часть…

Меня усаживают в инвалидное кресло, потому что все, на что я сейчас способна – это управлять руками и ногами, держать голову и вертеть ею, стоять недолго, но позвоночник слаб, чтобы делать что-то сверх меры.

Достичь такого результата за полгода говорят потрясающий результат. Я же снова задаюсь немым вопросом: «Разве? Разве это результат?».

Или я стала избалованной пессимисткой? Но откуда взяться тут высокомерию, если все чего я хочу это снова стоять на своих ногах без поддержки, пусть останусь немой, но та беспомощность, что всюду следует за тобой отвратительна и сильно подкашивает, лишая веселых и обнадеживающих мыслей.

Оказалось, люди еще более слабые, чем мы думали. Ведь в человеческом обличие раньше, имея магию и силу моего зверя я восстанавливалась гораздо быстрей…

Вспоминая вторую ипостась, сердце рвется из груди. Но вот что странно, я иногда забываю имя сестры и как она выглядит. Или моя волчица… я порой даже цвет меха не помню, пока мама не скажет.

Мы общаемся с ней через планшет. Язык жестов я пока что не изучаю. Попросила отсрочку, мне и занятий физических достаточно.

Кирэна наблюдает за этим фактором провалов памяти, и она встревожена. Сильно. Они больше не обсуждают при мне ничего. Даже Рину.

Отец мрачен. Лишь когда общается со мной о будущем становится более-менее улыбчивым.

Пока папа катит меня на выход, мама идет рядом с доктором.

Они обсуждают план лечения восстановления. Комнату, которую оборудовали на первом этаже в городском доме специально для меня. Я же… я просто хочу домой. Я хочу в свой лес, к друзьям и подругам.

Лола, моя одноклассница и по совместительству подруга лучшая, приходила ко мне в самом начале, но невозможность поговорить сильно давила, разделяя нас тишиной. И после второго раза, она сказала, что будет ждать меня дома, как и вся стая.

Было ли мне обидно по этому поводу? Если сразу ответить, то да. Казалось, что она просто отвернулась от меня. Но если подумать, наверное, я ее понимаю. Ведь это же реально неудобно и некомфортно, сидеть рядом с обездвиженной подругой, немой к тому же и постоянно болтать самой, потому что тогда я не могла и на планшете печатать даже.

Сегодня праздничный ужин. Короткий, так как я быстро устаю сидеть в кресле, но я рада тому, что моя жизнь… вроде бы продолжается несмотря ни на что.

Едем мы долго, и я не понимаю куда именно. Я думала, что домой.

Наш клан живет на огромном полуострове, омываемом океаном, и называемся мы волками Малой земли. Тут сплошной лес и рай для нас.

Пишу свой вопрос и нажимаю кнопку озвучить.

– Мам, пап, куда мы едем?

Они смотрят друг на друга и после мама отвечает удивленно.

– Как куда? В стаю, Дара. Завтра вернемся в город.

– Это другая дорога? – вновь озвучивает электронный голос.

– Нет милая, та же. Ты видимо просто за время в больнице подзабыла слегка, – нервно улыбается и замолкает.

«Разве такое возможно?», – задаю мысленный вопрос уже себе. Я знаю эти места на полуострове, как свои пять пальцев. Я не могу «позабыть» дорогу.

Паника и тревога медленно отступают, когда, подъезжая к нашему поселению я реально вспоминаю все эти места.

– Вот мы и дома, дорогая, – улыбаясь поворачивается мама и гладит по руке меня.

Отвечаю ей той же улыбкой ощущая трепет и волнение, а еще тоску. Я так давно тут не была.

Паркуемся возле нашего дома, где стоит Кирэна и ее муж Рон, по совместительству брат по крови моего отца и мой названный дядя. Недалеко бегают волчата, оборачиваясь туда и обратно. Улыбаюсь окончательно прослезившись. Ничего не поменялось. Теперь я снова с семьей.

– Ты посмотри, – восклицает муж ведьмы, – ее не было всего полгода, а уже не узнать. Нужно тебе Арон ковать железные двери, потому что она растет настоящей красавицей.

Он обнимает меня и целует в макушку, как всегда, шепча заклинание здоровья и защиты. Я к этому уже привыкла.

Отвечаю на его объятия как могу, и мы вместе переступаем порог дома.

На меня накатывает разом волна воспоминаний, кажется, таких далеких и таких ярких. Я знаю, что здесь мы жить не будем, так как мне необходима медицинская помощь круглосуточно, а везти сюда доктора человека мы не хотим. Потому хочу сегодня впитать в себя всю силу и магию этих мест и домашнего уюта, а еще заботы родных и близких людей.

Мама помогает мне в спальне переодеться, тут у нас одноэтажный дом, в то время как в городе двух. Он большой и очень светлый. А еще выполнен из леса, поэтому аромат древесины витает в нем, который год. Даже я, лишившаяся нюха чую.

Вспоминая свою волчицу мне хочется скулить. Кирэна сказала, что связи с ней она больше не ощущает, как и магии в моей крови. Не осталось ничего, что говорило бы о том, что я оборотень или дочь волков.

Не знаю, возможно ли вернуть все как было, остается только надеяться на это, а пока я отмахиваюсь от грустных воспоминаний и надеюсь на радостную встречу со стаей, но потом обязательно нужно спросить про сестру у родителей.

Мама выкатывает меня в гостиную, где собралась большая толпа народа и они все смотрят на меня, а я… я даже без волчьих инстинктов чувствую их эмоции и мое нутро сжимается от этого.

Глава 6

Боль.

Это все что я ощутила, когда увидела своих подруг, взгляды, направленные в мою сторону. Они открыто не смеялись, и конечно я не имею в виду всех, но те, с кем я хорошо общалась до этого…именно они ранили. Их снисходительный тон. Зачем они так?

Лола! Вот почему она больше не приходила. Она была в толпе тех, кто высокомерно смотрел на меня и улыбался стоило взрослым отвернуться.

Именно сейчас я бы хотела читать их мысли и чувствовать эмоции. А я не могла. Я ничего не могла. Хотя это и не нужно было уметь, я итак все видела.

Счастье от нахождения на родных землях испарилось. Улетучилось словно и не было. Я хотела сбежать. Подальше отсюда. Ведь теперь меня тут не ждали и не жаловали.

Чужая.

Я оказалась чужой в месте, которого родней не было.

– Что случилось, Дара? – шепнула на ухо Кирэна.

Сначала я отмахнулась от нее, но потом решила, что она мне поможет. Пусть мама и папа наслаждаются вечером.

«Хочу уйти отсюда», – написала в планшете, но не включила звук, а дала прочесть.

– Конечно.

Она ухватилась за ручки коляски и что-то сказав маме вывезла меня из дома, направляясь дальше в лес.

Из глаз полились слезы грусти и облегчения, а после и радости.

Я опустила руку вниз и ощутила прикосновения высокой травы, когда мы катились по тропинке.

– Они юны и неразумны, Дарина. Не обращай внимания.

Конечно, она считала мои эмоции правильно, как бы я там не улыбалась.

– Завтра я приготовлю разные травы, и мы займемся твоим лечением.

– Разве это поможет… человеку? – озвучил механический голос мой вопрос.

– Еще как. Тело тебе подлатали, пришло время напомнить ему, что ты сильная волчица.

Я промолчала.

Что ответить ей? Что я больше не верю, что когда-нибудь вернусь в стаю? Я же теперь позор семьи. Главное, чтобы отец не потерял свою власть и уважение. Одна дочь пропала, вторая ни на что не способна более.

– Люди жестоки. А оказалось, что и в нашем клане не мало злых оборотней. А я теперь оболочка, не более того.

– О дорогая, ты не знаешь на что способна злость и ненависть. Она либо помогает тебе выстраивать себя и создавать по кусочкам, либо взращивает тьму. Но с тьмой справиться не каждому дано. Тебе решать, Дара.

– Не хочу ничего.

Мы вышли на огромную поляну, где я не раз оттачивала навыки оборота в юности, как и многие другие волки клана. Здесь же мы устраиваем разные праздники, если к нам приезжают семьи других поселений, которые располагаются на нашем полуострове.

– Ну-ну… Успокойся. Сейчас для тебя уготовано лишь одно сражение, с тем, против кого сложно выстоять. Только если сильна настолько, что готова выгрызать свою силу и право уважения.

Я задумалась над ее словами и не смогла понять, о ком речь. Сейчас я уязвима и врагов много вокруг.

– И кто же это? – написала, ожидая скорый ответ.

– Та, которую убедить сложней в своей силе, чем всех остальных, – мы останавливаемся на отвесной скале, откуда открывает удивительный вид на океан.

Время словно замирает, когда ветер пронзает своими порывами.

– Твой противник – это ты сама, Дарина. Только ты. Борись.

Кажется, что я даже не поняла ее слов, потому что не видела в этом всем ничего положительного. Бороться? За что? Я потеряла свое второе я, а жить как человек, я не очень-то и хочу.

– Быть может сейчас ты не видишь перспектив, но поверь, самый ничтожный шанс, это уже много. А он есть.

«Есть?»

– Есть? – написала ей.

– Мы ведь работаем над тем, чтобы узнать кто сотворил это зло. Плюс Рина все еще с нами, а не среди мертвых душ, мы можем попробовать найти ее.

«Рина?»

– Ты о ком?

Кирэна будто не поняла мой вопрос, а после уточнила:

– Я о твоей сестре, Дара.

«Я снова о ней забыла?».

– Скажи честно, что происходит? Мама молчит, отец тоже. Но я считаю, что имею право знать, чего еще ждать?

– Чего ждать? Не знает никто чего ждать. То, что произошло и продолжает происходить пугает и меня саму. Та магия, что применили к тебе опасна Дарина. Это магия наших мудрейших предков, которую пробудили не для высших благ. Не умея ею пользоваться, можно навлечь большую беду. Ты теряешь память. И теряешь ее выборочно. Я просила Айлу посмотреть твое будущее, – это наша провидица, сильнейшая из оставшихся на земле, насколько мне известно. – Она не видит ничего.

Что это значит? Я умру? Дыхание становится прерывистым и даже свистящим, пока ведьма не продолжает свою речь.

– Твое будущее в тумане. Но полагаю это потому, что твоя скажем так трансформация, насланная врагами еще не завершена. И какой будет исход неизвестно.

Да уж, порадовала.

Солнце медленно исчезало за горизонтом забирая этот день навсегда. Занавешивая шторы до следующего утра, а я оставалась на месте. Потерянная, чужая… поломанная уже не физически, да и морально не стабильная.

– Отпусти свою боль, Дара, – Кирэна сжала мои плечи в знак поддержки.

«Как?»

Я не представляю, как мне это сделать. Раньше я бы прыгнула со скалы в воду или завыла, а сейчас?

– Кричи, – шепнула мне на ухо, будто кто-то мог услышать.

– Очень смешно, – прозвучал электронный планшет озвучивая мои слова.

– А ты попробуй. Думаешь звук важен? Важно твое состояние при этом, остальное пыль.

Я сидела, не шелохнувшись лишь по щеке скатилась слеза, а за ней вторая и третья.

Я не знаю, о чем именно плакала. Но спустя несколько секунд я открыла рот и начала… «кричать». Беззвучно. Будто позирую для снимка и имитирую. Но внутри я была громкой. Я орала и слышала саму себя.

Кричала пока не закончился воздух, а горло не начало болеть от этого суррогата.

Задыхаясь, вбирала воздух полными легкими и ощущала облегчение.

– Ты молодец. Я всегда видела, что ты сильна. А теперь пришло время самой поверить в это. Именно сейчас, когда ты так слаба, ты должна сделать невероятное.

Кивнула в знак согласия и подняла голову к звездному небу. Туда, где красавица луна сияла в темном очертании полотна, сотканного для нее одной, чтобы она выделялась и дарила нам свой свет.

Она больше не манила и не призывала, но я питалась воспоминаниями о том, каково это чувствовать ее зов.

«Ты будешь сильной Дара, чего бы это тебе ни стоило», – улыбнулась своим мыслям, и мы поехали с ведьмой назад к дому. Думаю, она успела прочесть мои эмоции и поняла, что зажгла во мне дух борьбы.

Глава 7

Просыпаюсь в холодном поту и кое-как осознаю, что я больше не во сне.

Полгода назад, когда в одной из прогулок в волчьем обличии со стаей я отбился и остановился на утесе, высоко над уровнем океана. Просто смотрел на небо ощущая ветер, который вплетался в шерсть и обдавал ароматом ночи. Частенько так делаю. Ловишь ощущение свободы и это завораживает.

Открыл глаза и мое внимание привлекло белое пятно далеко на берегу, но благодаря четкому зрению я видел, что это была волчица. Красивая, белая волчица.

Она брела, не обращая внимания на волны, плескающиеся под ее красивыми лапами, которые, кстати, ее не трогали, а проходили сквозь, и я уловил, что на песке не остается следов и я совершенно не чувствую ее запах, приносимый порывами ветра.

Мне сразу же вспомнилась та девчонка, дочь Дэвиса. Что если это и был ее зверь? Или просто привиделось? Потому что, когда она остановилась и задрав голову вверх жалобно заскулила, мое нутро сжалось, а лапы понесли вперед к ней. Я сам охренел и просто не мог сдержать своего зверя пересекая лес, она услышала моего волка и исчезла тут же убегая, а после растворяясь в воздухе, а волк замер на месте и громко заскулил.

Что это было я не знаю. Но идти к кому-то с подобным я не стал. Ко мне прибежал Дилан и не получив ответа на вопрос почему я отстал мы вернулись к своим.

С тех пор, каждое полнолуние она приходит в мой сон и идет по тому самому пляжу или бежит, сбивая в кровь лапы, а я не могу ее догнать. Но с каждым разом она становится все более дикой и злой. Ее шерсть уже не такая белая, скорее серая, но она по-прежнему красивая… для меня.

Вот и сейчас я видел ее красные глаза, глядящие на меня и впервые она подошла так близко. На миг в ней я увидел мягкость и магию вихрем, вспыхивающую в глазах с красной дужкой, но в следующую секунду, она оскалилась и зарычала, а после кинулась на меня и стала драться. Будто вынуждая убить, подставляя свою шею, а я… я не мог этого сделать… открывал пасть, но зарывался носом в ее шерсть и дышал… Она же, вгрызалась в мое тело острыми клыками и раздирала плоть.

Я скулил и вновь поддавался, даже не отталкивая ее от себя.

Волчица, обессилев упала на землю, словно растеряв последние силы и заскулила… жалобно, будто бы готовилась к смерти.

Я лег рядом и подвинул морду к ней, тыкаясь носом в мягкую шерсть, а после она вдруг стала рассыпаться и ветер подхватывая ее как пух разносил по воздуху…

Истинная… я чувствовал ее. Я это знал и умирал с каждым новым порывом ветра, уносившим ее.

Бежал вперед, пытаясь поймать и уловить, но в итоге не заметил, как добежал до края утеса и упал вниз на острые скалы.

Пытаюсь отдышаться, потому что во сне я четко понял, что умираю. Ни разу мне подобное не снилось.

Посмотрел на часы.

Всего три ночи.

Спустился вниз выпить воды и задумался снова о той самой волчице. За эти полгода Дил больше ни разу не думал, во всяком случае я не слышал, о той девчонке, а семья Дэвис на связь не выходила тоже.

Смысла поисков уже не было естественно, значит вожак вражеского клана не обманул, и она сбежала с любовником.

Зима почти позади осталась и сейчас лес начинает приобретать красивый вид. Лапы больше утопают в лужах, потому что снега в наших краях не бывает почти никогда. Но пока что влажность, слишком повышенная из-за обильных дождей.

Выхожу на террасу как есть в трусах и ощущаю зов луны. Вдыхаю магию пропуская ее через себя. Ветер сильный, скорее всего грядет буря. Это чувствуется, как запах грозы.

Стою пару минут и разворачиваюсь, чтобы уйти, но тут слышу ворвавшийся в мою голову вой.

– Быть такого не может.

Проникнуть в голову, да еще альфе, не родственнику? Такое невозможно. Может показалось?

Стараюсь вслушаться в звуки, но кругом вновь образовалась тишина.

Ухожу в спальню и уже там стоя перед открытым окном, снова слышу в голове вой. А через секунду узнаю его.

– Какого черта?

Не понимаю ничего. Всматриваюсь в темный лес, виднеющийся из моей комнаты будто, пытаюсь что-то там разглядеть. Но проходит время, а он по-прежнему освещается почти полной луной и молчит…

Утром просыпаюсь в числе первых и вижу сонную морду брата.

– И кто она, что не давала тебе спать всю ночь?

– Отвали Алан, – толкает меня в бок и встает перед кофемашиной.

– Да брось. Волчицы прыгают на тебя как на кусок мяса. Колись, что это за феромон? Ходил к Саше?

– Зачем мне ходить к ведьме за зельем? Достаточно просто прикинуться брошенным женихом и иметь красивое лицо.

Ржет придурок.

– Ну про лицо ты загнул конечно… – делаю паузу и бегу прочь, когда он резко срывается за мной.

– Отставить беготню внутри дома, – останавливает нас мама улыбаясь. – Доброе утро.

Целуем ее и спокойно вышагиваем назад в кухню.

– Скоро буря, чувствуете?

– Да, я ночью ее почувствовал. Нужно сказать всем, чтобы не отпускали волчат далеко в лес.

– Я этим займусь, – поднимаюсь из-за стола позавтракав.

– А я проедусь по границам, отец вчера просил. Южане стали часто наведываться.

– Может быть прознали о наших новых разногласиях с белыми? Хотя прошло больше полугода, – задает резонный вопрос мама.

– Не знаю, но отец напряжен, как и стая в целом.

– Я вожак, – гремит его громкий голос, и мы все сразу машинально выпрямляемся, кроме мамы конечно, она улыбается. – Я не могу быть расслаблен. И вы этому должны учиться.

– Есть сэр, – смеюсь и прощаюсь до обеда со всеми.

Держу путь к нашей ведьме. Надеюсь, Саша поможет мне с этим странным случаем духом волчицы и тем, что она умудрилась залезть в мою голову.

– Проходи Алан, – слышу из открытого окна оклик женщины, стоит мне пройти к двери. – Я жду тебя уже давно.

Вхожу в комнату, которая располагается сразу же за входной дверью, где она предпочитает работать и утопаю в темноте, пока не загорается свеча.

Саша темная ведьма, но за пределы магии не выходит. Поэтому ее вполне можно считать «доброй», как бы ей это не нравилось. Ведьмы для каждого клана важны. Они целительницы, они как духовные вожди стоят подле волка, идущего впереди. Зачастую ведьма уже рождается в стае связывая себя кровью с нею. Мы все соединены одной нитью. Невидимой и очень прочной. Если альфа умирает, не успев передать свое место вожака тому, кто достоин посредством ритуала, стая может умереть вместе с ним, потеряв свою силу, что заключает в себе он.