Измена. Борись за неё
- -
- 100%
- +
– Как ты? – сунул руки в карманы и встал плечом к плечу едва соприкасаясь.
– Не знаю. Наверное, хорошо. Этот вопрос, кстати, один из самых сложных.
– Правда? – взглянул на нее и сразу отвернулся, продолжая смотреть вперед на проезжающие мимо редкие машины.
– Потому что каждый раз думаешь, как правильно ответить.
Сейчас она словно упрекала меня в том, что больше не в круге ее доверия, будто ломаю ее привычную зону комфорта.
– Почему? Разве нет желания ответить как есть?
– Чаще всего нет, – уловил ее движение головой.
Диана смотрела в бескрайнее небо, и в этой темноте я не видел ее лица, потому что фонарь светил нам в спины.
– Даже мне? – она повернула свою голову ко мне. Красиво подсвеченное лицо с одной стороны, словно ничего не выражало. Только глаза… Они так и не научились лгать, выдавали странную правду.
– Тебе особенно.
Диана
Это так странно.
Почему-то всегда, стоило мне задуматься о времени прошедшем после детдома, было стойкое ощущение, что мой мир двигался дальше, а у других стоял на месте. Время замерло. Почему я так думала, не знаю. Может, потому что не видела, как со временем меняются другие люди, а наблюдала лишь за своей жизнью.
Я вышла замуж за своего парня, которого любила с восьмого класса. Мы окончили институты. Сняли квартиру. Копили на свою собственную. Жизнь и не думала останавливаться. И вот я стояла и смотрела на то, как мой друг, который словно испарился из нашей жизни десять лет назад, превратился в мужчину. Имеет личную жизнь и… Просто живет. Как и остальные.
И тут отчего-то выползает моя боль. Словно умоляет о том, чтобы кто-то был рядом и был не таким счастливым. Конечно, я рада за Антона. Его успехи, о которых я так и не успела услышать, но стоя рядом с Пашей, мне нечего было сказать больше о своей жизни.
Мне казалось, что у меня все идет вперед. Есть о чем гордиться, но замок на моих губах было не снять.
Я бухгалтер небольшой фирмы, мне двадцать восемь, и я живу у своей подруги, потому что на носу развод. Неужели это вся моя биография за десять лет?
Именно поэтому я не хотела там оставаться. Убежала прочь. Я не стану жаловаться. Мне предстоит начать все заново? Я это сделаю. Просто сейчас я уязвима.
Успех не случается за один день. Но распасться все может и за мгновение.
Стало откровенно стыдно за свой эгоизм. И потому пришлось взять себя в руки. Я не видела его столько лет и не могу взять и испортить эту короткую встречу.
Но в итоге мне пришлось прятаться от Паши. Избегать его. Стоило мне попытаться подойти к Антону, как он появлялся на горизонте. Да и взгляд Лизы мне откровенно не нравился. Она не жаловала друзей своего парня. Странно это, ведь он с ней… Внутренний голос рассмеялся надо мной.
Паша был идеальным мужчиной. Антон идеальным другом.
Когда хаос заполонил весь разум, я решила остановиться. Просто иначе, это приведет к какому-нибудь срыву.
Сработало.
Я успокоилась. Стала наслаждаться этими моментами, которые останутся в памяти до следующего визита в родной детдом. Потом вышла подышать воздухом и легкие стянуло оттого, что выдался момент поговорить.
Этого избегать я не хотела.
– Как ты? – спросил так просто, словно мы виделись вчера еще, а не десять лет назад.
Черт, а ведь это действительно большой срок.
– Не знаю. Наверное, хорошо. Этот вопрос, кстати, один из самых сложных.
– Правда?
– Потому что каждый раз думаешь, как правильно ответить.
Это правда. Порой сами люди спрашивают это не потому, что на самом деле желают знать как твои дела.
– Почему? Разве нет желания ответить как есть?
– Чаще всего нет.
Подняв голову, я смотрела на небо, слишком звездное для этой странной ночи.
– Даже мне?
Меня удивил его вопрос. Не должен был, но удивил.
И я поняла одно, что просто не хочу ему говорить ничего из того, что вызовет жалость. И жаловаться в целом. Не потому, что стыдно. Потому что мы взрослые люди, и есть вещи, которые однажды меняются.
Я скучала по другу, но внутри я на него обижена.
– Тебе особенно.
– Заслужил, – опустив голову, он пинает маленький камешек гравия.
– Ничего ты не заслужил. Для всех мы выбираем один ответ: «Все хорошо».
– Вот именно, для всех.
– Брось, Антон. Я не хочу говорить о том, что ты сбежал кучу лет назад, а сейчас обижаешься из-за того, что ты не на первом месте в моем списке доверия. И этот вечер не для грусти.
– И все же…
– Никто никому ничего не должен, – заключаю и решаю перевести тему: – Завтра приедешь на матч, против воспитателей?
– Не могу. У Лизы работа в понедельник с самого утра, нужно отдохнуть после длинной поездки.
Мы замолкаем на пару секунд.
– Знаешь, теперь увидев тебя и твою девушку сейчас, я понимаю, почему ты не встречался ни с кем из девчонок. Кстати при этом, разбив немало сердец.
– О, неужели? Интересно послушать твою версию, – сложив руки на груди, он поворачивается и по-мальчишески кивает, чтобы начинала.
– Ну, я вижу эту девушку. Она такая серьезная, дерзкая, прямая, уверена, что потрясающе умная. Еще красивая, разумеется, – с каждым словом он сильней щурился. – В общем, Юлька Усякова, которая так и не дождалась от тебя приглашения потанцевать на выпускном, тоже согласилась бы со мной, что никто бы не сравнился с твоим идеалом.
– Какой глубокий анализ, – как-то невесело отвечает.
– Скажем так, она умеет себя подать. И я за тебя очень рада, Тош.
На мои слова он ничего не говорит больше, и мы снова замолкаем.
Странно, что общение слишком натянутое. Хотя, может, мне так кажется, потому что другого Антона я и не знала никогда.
– Мне жаль, что мы потерялись, – громом его слова меня придавливают к земле.
– И мне, – в горле образовывается ком, который мешает дышать, а еще дурацкие слезы откуда-то возникают.
– Я должен идти.
Отчего-то эта фраза звучит странно.
– Конечно, – поворачиваемся друг к другу.
Я пытаюсь улыбнуться, в то время как он угрюм, а может, просто устал от насыщенного дня.
– Иди сюда, – он раскрывает руки, и я быстро оказываюсь в его теплых дружеских объятиях.
Пытаюсь не делать эти прощальные объятия слишком крепкими, но наши руки слаженно стискивают друг друга все сильней.
– Я рада, что мы встретились сегодня, – шепчу, будто тайну.
– И я, – ответ звучит еще тише.
Мгновение становится душераздирающим и если он продолжится, то я просто разревусь. Но этого не случается, потому что…
– Антон, – доносится с крыльца школьного корпуса голос его девушки, и мы оба ослабляем хватку рук, опуская их. – Ну я жду.
– Иду, – кричит, не оборачиваясь.
Он смотрит на меня, быстро бегая глазами по лицу, а потом коснувшись щеки большим пальцем, улыбается, прежде чем развернуться и уйти, сказав, что мы спишемся или созвонимся. Я наблюдаю за тем, как они садятся в его глянцевую, черную машину и, проезжая мимо меня, посигналив, скрываются за воротами детдома.
– Созвонимся или спишемся, – повторяю его слова, зная, что номер он мой даже не взял.
Глава 10
Следующий день прошел, как и всегда после празднования дня рождения интерната. Выпускники играли в волейбол против учителей и воспитателей.
И как любит повторять наш физрук. Да и все взрослые «Победила дружба!».
Уезжать было до ужаса тоскливо.
Паша ходил по пятам начиная с того момента, как увидел меня и Антона за разговором.
– Как поговорили? – спросил он тут же подойдя, как только друг и его девушка уехали.
– Отлично, Паш.
У меня не было настроения разговаривать. Я хотела найти Аллу Николаевну и пойти с ней домой, так как она предложила переночевать у нее. Но Паше, видимо, было важно высказаться именно в тот момент, и он последовал за мной.
– Вы так мило смотрелись, разговаривали. О чем, Диан? Рассказывала, как плоха твоя жизнь? Завидовала его девушке, не так ли?
Абсурд лился потоком, за которым я не успевала поспевать, чтобы хоть немного понять смысл.
– Ты что несешь? – кровь закипала с неимоверной силой.
– Тачку его видела?
– И что? Мне какое дело до его тачки?
– А то я не видел, как ты смотрела, как он уезжал.
– И что же ты видел? – я, не выдержав, остановилась и посмотрела на него, уперев руки на талию.
– Зависть?
– Так утверждение или вопрос? Потому что все, что ощущала я, это тот факт, что наш с тобой общий друг впервые за десять лет был рядом. И искренне переживала из-за того, что у нас было мало времени на общение. Мне кажется, ты переложил со своей головы на мою, мысли, которые боялся сам озвучить. И еще, я гордилась им, вот что я ощущала по-настоящему.
– Ну, конечно.
– Я не поняла, о чем речь? О чем претензии? Я не обязана перед тобой отчитываться. Мы чужие с тобой люди, или для тебя все шутки? Так вот, нет. Нас разведут, хочешь ты этого или нет. Почему я должна тебе об этом говорить снова и снова?
– Я совершил ошибку, и теперь ты меня распинать будешь до конца моих дней? Я сожалею о том, что сделал.
– Нет, Паш. В том и дело, мы с тобой уже разошлись, и мои претензии ты больше не услышишь, потому что не увидишь. Это действительно точка, прими данный факт.
– Так просто? – останавливает, когда я снова начинаю уходить.
– Что просто?
– Расстаешься. Вот так просто?
– А тебе просто было утешить Любу своими причиндалами?
– При чем здесь это?
– О, ну конечно. Изменил – все норм, я извинился. Понести ответственность – так виновата Диана, что прощать не хочет. Да? Этому не бывать, Паша. Никогда.
С утра стоило нам прийти с Аллой Николаевной в интернат, так он снова за свое.
Ночью перед сном, я рассказала ей все. Она, итак, сама заметила, что все не очень гладко, но никак не ожидала, что все настолько плохо. Поэтому пыталась меня оградить от Павла и его навязчивого общения.
И вот момент наступил. Снова дорога.
– Все будет хорошо, ты ведь это знаешь, Диан.
– Угу.
Мои глаза стали влажными, когда я обняла ее и села в такси, которое доставило меня на вокзал.
Дома у Люды я остаток дня была одна. Потому что она работала, но мы созвонились и я принялась готовиться к рабочему дню, а после легла спать, приготовив ужин для подруги.
Следующие несколько недель прошли довольно быстро. Что самое интересное, Паша сдался. Не напрягал общением. Отступил. Я выдохнула вроде бы.
Старалась сделать вид, что не жду весточки от Антона. Но с каждым днем успокаивала себя тем, что мы взрослые люди. И все что было – было прекрасно. Наша дружба, воспоминания. Но это закончилось, и пути разошлись.
Так интересно получается. Ты перестаешь что-то ждать и надеяться, как оно сразу же случается.
Я вышла с работы, когда мой телефон завибрировал, все еще находясь на беззвучном режиме.
В маршрутке была такая толпа, что я не стала и пытаться, доставать мобильный. А дома обомлела.
«Привет) Вроде бы не взял твой номер, а написать или позвонить очень хотел. Пришлось импровизировать и выпрашивать его у твоей воспитательницы. Надеюсь, ты не против? Самое время спросить: как твои дела, Диан?»
Мне пришлось прочесть смс трижды, чтобы поверить в то, что он мне и в самом деле написал.
– И чего это мы так улыбаемся? – спросила Люда, от которой не ускользнул факт сменившегося настроения.
– Прикинь, Антон написал.
– Который, как последняя какашка перестал с тобой общаться? Надо же.
– Ну, прекрати. Я уже давно забыла об этом.
– И расцвела. Не забудь спросить, как там поживает Лизочка.
– Ну Люда.
– Что? Твой Черныш повел себя некрасиво.
– Чернов. И, возможно, у него были причины.
– Например?
– Он был занят?
– Десять лет? Мы говорим о президенте?
– Ой все. Мы друзья и я рада, что он написал мне.
– И я рада, что вы друзья.
– К тому же что здесь такого? Люди расстаются и потом снова продолжают общение.
– Да ничего, все верно ты говоришь. Я вообще просто предложила передать привет Лизе. А ты перышки распустила.
– Так, я поняла, – взяла телефон и ушла в свою комнату, но слова подруги все-таки заставили меня задуматься о многом, прежде чем продолжать переписку с прежним энтузиазмом.
В принципе очень скоро, у меня появились другие мысли, другие заботы.
Судья назначила день развода. А за день до него я обнаружила задержку. Потому что со всеми этими событиями забыла, что перестала принимать таблетки, ведь мы хотели стать родителями с Павлом. Мы только начали планирование, не могла же я сразу забеременеть?
– Ты можешь в это поверить?
Я сидела на крышке унитаза и смотрела на узкую полоску в своих руках, которая бордовыми линиями говорила о том, что во мне зародилась жизнь.
– Дорогая, я могу в это поверить. Я вижу доказательство наличия в твоей матке ребенка. Думаю, тебе тоже стоит в это поверить.
– Может купить тест подороже. Я видела там за триста или пятьсот рублей.
Все еще искала способ, который мне покажет иной результат.
– Послушай меня, – Люда подошла и села передо мной, взяв в свои руки мои ладони. – Есть небольшая вероятность ошибки. У тебя выдался дерьмовый месяц, а организм все-таки живой.
– Небольшая? Кажется, это уже много, – с воодушевлением перебила ее.
– Диан, сходи и сдай завтра кровь.
– У меня завтра развод, Люд. В десять часов. Боже… – я только сейчас вспомнила о том, что завтра мы официально разведемся с мужем. – Что мне делать?
– Жить с ним из-за ребенка?
Ее предложение меня поразило и ударило в самую грудь.
– Что? Нет. Никогда, – я запротестовала очень громко. – Ты чего?
– Ну вот, на вопрос ответила.
– В каком смысле?
– Иди и разводись. А потом расскажешь Пашке обо всем. Пусть знает гад, что потерял еще больше, чем жену.
Ее предложение казалось разумным, поэтому я ненадолго задумалась об этом, но она истолковала по-своему молчание.
– Что? Считаешь, что он этого не заслужил? А ребенку будет весело расти в семье, где мать и отец чужие люди? – подруга переходила на ее командный и высокий тон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.