- -
- 100%
- +
– Главное, помни самое важное условие, Дина. Выполняй его, и Юля будет жить с тобой. Это несложно, – сказал тогда мне уже бывший муж.
Моя дочь – главный смысл моей жизни, и я пойду на все, только бы не отдавать ее этому психу.
– Какое?
– Будь примерной матерью. Я не потерплю другого мужика рядом с ней. Как только ты нарушаешь наш договор, можешь забыть о ней. Моей власти хватит на то, чтобы не подпустить тебя к ней и на километр. Ты все поняла?
– Да.
Стало неважно все остальное, главное, что моя драгоценная девочка будет рядом.
Не гулять по клубам так же значилось в списке, хотя была я там всего один раз после замужества, после которого и оказалась беременной.
Всю правду этого фарса, знает только она. Моя Вера. Через месяц или чуть больше, я не выдержала всего того, во что превратилась моя жизнь и меня прорвало.
Да я рисковала, но иначе я бы просто сошла с ума.
– Вот мерзавец. Я так и знала, что тут что-то не так, но такого вообще не предполагала, – сказала она, расхаживая по моей квартире. – Слушай, а давай мы в газету напишем. Ну не знаю или на телевидение пойдем.
– Ой, Вер, ну ты сама то веришь в то что говоришь. Эти журналюги первые всегда там, где он или его отец посадили дерево, случайно перевели бабушку через дорогу, и все такое.
– Жесть. А полиция?
– Ага, я даже как-то представляла, как будет заявление звучать о том, что сын мэра города решил меня замуж взять и взял.
– Но и так нельзя. Это хорошо, что еще не касался тебя.
– Папаша же полгода отвел на зачатие, а прошло немного времени. Предложу ЭКО. Не хватало еще, чтобы… фу.
– Дин, а может…
В тот вечер было много подобных «а может…», и ничего мы так и не придумали за эти годы.
Даже на ЭКО подлец не согласился. Ровно через три недели мы приехали к отцу Кости, и я услышала заявление о том, что время пришло.
– Так, смотрите молодые. Выборы мы выиграли, и вы у нас теперь символ любви. Народ требует продолжения банкета. А следующий этап семьи – ребенок.
Все мое нутро протестовало.
– Я согласна только на ЭКО, – стоило мне произнести эти слова, как двое мужчин тут же повернули свои головы и смотрели так, будто я с луны свалилась или они только что поняли, что я тут сижу.
– Ты пошутила Дина? Хочешь, чтобы моего ребенка в пробирке создавали?
– Это нормальная процедура. Нежели с тобой в кровать ложиться.
Они вдруг рассмеялись.
– Так вот в чем дело? Не бойся тебе понравится.
– Я сказала нет. И ты меня не заставишь. Только попробуй и я пойду на телевидение. Вы, итак, уже вдоволь надо мной поиздевались.
– Эх… Сын, все-таки МГУ был лучше, – встал и подошел ко мне возвышаясь. Я съежилась, понимая, что выгляжу как букашка, а после он ударил по щеке, так что я потерялась в пространстве и стукнулась головой еще и о стол. Схватил за подбородок и заставил смотреть в глаза. – А теперь послушай меня, чертова идиотка. Раскрой свой рот и окажешься там, где на завтрак, обед и ужин горсти таблеток дают, в зависимости от диагноза. Как тебе шизофрения?
– Вы не имеете права… – пискнула я.
– Имею, девочка. Я на многое имею право. Хочешь проверить? Давай. Может и мамочку там встретишь свою, – дергаюсь от испуга после его слов. – Что? Думала, что ты тут самая умная? Нет, Дина. Ты будешь умней, если сделаешь то, что от тебя требуется. И в данный момент, ты обязана родить ребенка, зачав его естественным путем, от моего сына. Это ясно?
Тогда я поняла, что наши с Верой шутки и мысли, просто детский лепет, по сравнению с тем, что творится на самом деле.
Отгоняю мысли, что нависли темной тучей. Что было то прошло. Вот только кошмар так и не закончился, даже спустя год после развода. Но я уже работаю над этим. И может быть однажды, я освобожусь от этого семейства.
До вечера слоняюсь по квартире. Немного позанималась языками. Сейчас я изучаю итальянский и испанский.
Ближайшее мероприятие в среду, открытие новой детской площадки, которую сделал свёкор. В салон красоты запись уже сделана, для меня и дочки. Платье прислали и весь вечерний туалет собран.
Тут в голову приходит идея.
Юля так мечтает о Хэллоуине, что я решаю порадовать малышку, устроив его завтра, только для нас двоих.
Улыбаясь, сажусь за ноутбук и ищу доставку аксессуаров для праздника и сценарии оформления квартиры.
Настроение прерывается в момент, стоит услышать звонок в дверь.
Поправляю платье и иду на встречу с адом, как всегда.
– Мамочка, – бросается ко мне дочка.
Присаживаюсь и обнимаю ее, взяв на руки.
– Увидимся в среду, тебе все прислали?
– Да.
– Деньги на карте еще есть?
– Есть.
– Пока, Юлек.
– Пока, – не поворачиваясь отвечает ему.
– А мы еще поговорим, – угрожающе смотрит мне в лицо, что плюнуть хочется в ответ.
– Поговорим.
Закрываю дверь и выдыхаю.
– Ну, рассказывай, – иду с ней в детскую.
Пока переодеваемся и я умываю дочку, она делится впечатлениями о том, что они все-таки поехали в океанариум, но Аня быстро устала, что на обеде было пирожное вместо торта, а дедушка злился.
Разогреваю ужин, через пол часа после ее приезда, а после мы садимся играть. Строим фигурки и буквы из кинетического песка.
– Юль, – переодеваю ее в пижаму после купания. – Угадай, какой мы завтра праздник будем отмечать?
– Хэльвин, – кричит, вскакивает на ноги и бегает по кровати с победным кличем.
– Да. А утром привезут украшения, и мы украсим дом.
– И я буду пугать ар-р-р… – выставляет руки вперед и рычит на меня.
– Да-а-а, – подыгрываю ей.
– Скорее ба-бай, – падает на подушку и поднимает руки, чтобы я ее укрыла и обняла.
– Спокойной ночи, девочка моя. Люблю.
– А я тебя. Споконой ночи.
Выхожу, включив ночник и иду в гостиную.
Включаю телевизор, укладываюсь на диване, положив рядом телефон и смотрю сериал, зная, что Вера не позвонит, мама тоже, а больше мне не с кем говорить.
Сердце сжимается от тоски. От одиночества. От безысходности.
Мне хочется заботы, чтобы рядом был кто-то, чьи руки могут дарить тепло и ласку. Чувствовать заботу, быть уверенной в том, что меня защитят.
Даже родители со временем стали любить Костю, ведь сначала им сложно было поверить, что все правда, а после развода остались его поклонниками, ведь их дочь просто сидит дома, не работает, обеспечена всем: деньгами, квартирой в новостройке. А мне и сказать против нечего, ведь со стороны все выглядит именно так. И только я знаю, что скрывают эти прелести бывшей жены Подгорного Константина Вячеславовича.
Глава 3
С утра встречаю курьера и разобрав коробки, бегу будить малышку.
– Эй, принцесса моя, доброе утро.
Она смешно потягивается в кроватке и раскрыв глаза кричит:
– Хэльвин. У нас уже хэльвин.
– Побежали умываться и развешивать паучков по гостиной.
– Бе-е-е… гадость.
– А что выберешь ты: сладость или гадость?
– Не хочу гадость, фууу.
Устраиваю ее на стульчике в ванной и начинаю чистить зубки.
– Ну что, наряжаемся в платье или в пижамах?
– Пижамы, – кричит и убегает в зал.
Разбираем по стопкам гирлянды с тыквами, пауками и ведьмочками похожими на бабок ежек из мультфильмов и приступаем к работе.
Через пятнадцать минут идем завтракать и продолжаем.
– Ну что? Как тебе?
Смотрим на результат бьем друг другу пять.
– Красиво.
– А теперь в магазин. Пойдем собираться.
Надеваю обычные джинсы и футболку, потому что с самого утра уже жарит солнце, а дочке бриджи и маечку.
Спускаемся на лифте и выйдя на улицу нас встречает Владимир, который играет роль и водителя, и телохранителя.
– Доброе утро, Дина Алексеевна.
– Доброе утро, Владимир.
– Не передумали?
– Нет, мы хотим прогуляться, тем более торговый центр через дорогу.
Мне нравится то, что уже который год он рядом с нами. Я уже в какой-то степени, как к отцу отношусь к нему.
Он многое мне позволяет, к примеру, без его присутствия ходить по магазинам, он просто ждет на входе, а я могу спокойно прогуливаться между рядами и выбирать что нужно. Часто ходить пешком, а не ездить, те же пару метров, на машине. И еще разные мелочи, на которые он закрывает глаза.
Приходим быстро, за пять минут, мужчина идет покупать «газету», а мы с Юлей входим в прохладное пространство гипермаркета.
– В тележку сядешь?
– Неа, хочу погулять.
– Ладно, только за руку меня держи.
Сегодня воскресенье, народу куча, беру маленькую ладонь и начинаю закупку.
– Ну вот кто положил туалетную бумагу так высоко? Как думаешь?
– Робот? – отвечает серьезно.
Смеюсь и вытягиваю руки вверх.
– Юль, только тут стой, пока я вытаскиваю.
– Хорошо.
Встаю на носочки и кончиками пальцев дотягиваюсь до уголочка упаковки. Ликуя тащу ее и на меня валится весь запас.
– Милая, уходи, – кричу и поворачиваю голову.
Вот только дочки рядом нет, а меня уже придавливает упаковок пять зевы.
Но плевать я хотела на это. Выползаю из-под четырехслойного безобразия и бегу в конец ряда, слыша где-то там речь моей дочери:
– Съядость или гадость?
Выхожу из-за угла длинного ряда и вижу, как темноволосый мужчина сидит на корточках перед дочерью и держа ее за руки улыбается. Я и сама смеяться хочу от того, что она тут наговорила.
Хочу открыть рот и позвать ее, как он тут же ей отвечает.
– И что же я должен выбрать? – такой приятный голос.
– Еси вы выберете гадость, то это фу. Когда мама спросила, я выбрала сладость, и она купила мне йогурт.
– Так вот как это работает? Ну что же, думаю я поступлю как ты и выберу сладость. И кто же мне ее купит? Я, знаешь ли, поклонник йогуртов.
– Я не наю. Могу маму попросить. У меня денег нет.
Не выдерживаю и смеюсь.
– Мама, – кричит она и мужчина тут же поднимается на ноги, а я утопаю в его красивых карих глазах.
Он весь такой… не знаю, как с обложки журнала.
На секунду показалось, что я его уже видела. И это вполне возможно, если он хоть немного связан с миром «высшего света».
Он встает, и я тут же понимаю, что если раньше я считала себя высокой, то это не так.
– Мама ты должна купить дяде йогурт. Он хочет съядость.
– Милая, это немного не так работает. И если дядя выбрал сладость, – говорю смотря на него и вижу, как он исследует мое лицо и останавливается на губах, – то это он должен тебе что-то купить.
– Даже так? И что же вы выбираете? – складывает руки на груди, отчего футболка обтягивает его мышцы, которые буквально играют какую-то музыку перекатываясь под кожей.
Встряхиваю головой и понимаю, что я, как под гипнозом стою и флиртую не пойми с кем.
– Спасибо, но нам ничего не нужно. Пойдем Юль, – разворачиваюсь и пытаюсь уйти.
– Ну мааам, – тянет она за руку назад.
– Я куплю тебе что захочешь, пошли пожалуйста, нас ждет Владимир, помнишь? – не поворачиваюсь к нему, но тут моего затылка касается дыхание, и он шепчет:
– Я тоже куплю вам все, что захотите.
– Нет, – замираю, – не нужно. До свидания.
Пищу последнее и почти убегаю.
Дальше я быстро извиняюсь перед работниками магазина, что устроила беспорядок, кидаю в тележку все, что дальше было по списку и иду на кассу.
И все вроде бы хорошо, только сзади в меня врезается, не сильно правда, продуктовая тележка.
Поворачиваю голову радуясь тому, что, Юля впереди меня стоит и встречаюсь с хамом.
– Простите, хотел аккуратно о себе напомнить, – улыбается гад.
– Вы что преследуете меня, – улыбаюсь, как девчонка.
– Впервые решил стать сталкером. Можно?
Качаю головой и выкладываю продукты на ленту.
– Там есть свободная касса, – указываю ему на данный факт.
– Вы обещали мне сладость. Не лишайте ребенка удовольствия.
– Какая наглость, так безжалостно манипулировать мной, – тихо смеюсь.
– Ты не оставила мне выбора, – замолкает, всматриваясь в мое лицо.
– Что?
– А мы с тобой не встречались?
Ну вот, и вся магия улетучилась.
Сейчас скажу, что я бывшая жена Подгорного и бла-бла-бла.
Нет уж.
Оборачиваюсь к выходу и вижу Владимира. Все веселье вмиг улетучилось.
«Только не это».
Быстро оплачиваю покупки, благодарю за то, что их сложили в пакеты и он подходит их забрать внимательно, наблюдая за мной и тем мужчиной.
«Нет. Нет. Нет».
– Владимир… я…
– Вы уже все?
– Да, – беру дочку за руку и ухожу, надеясь, что этот ненормальный не пойдет за нами.
Выходим на улицу, и я вновь пытаюсь объяснить ему.
Понимаю, что это унизительно, но это его работа следить за выполнением всех пунктов, которые в его компетенции, а наличие мужчины в моей жизни один из них.
– Владимир, этот мужчина… он… Я его не знаю. Я тянулась за туалетной бумагой и когда отпустила руку дочери, она убежала в другой ряд и подошла к нему, а когда я…
– Дина, успокойтесь. Я все понял. И не собирался ничего никому говорить.
Судорожно выдыхаю, но не успеваю вновь запустить кислород по телу, как слышу его:
– Эй… принцесса. Ты забыла кое-что свое.
Оборачиваемся на его слова, и я вижу в его руках забавного зайца с морковкой, на которой написано «Съешь меня».
– Это не…
– Ваше. Вы забыли на кассе.
Смотрю на него и хочу придушить.
Угрожаю взглядом, а дочка принимает игрушку и обнимает его за ноги.
– Спасибо, дядя. Он хороший. Да, мамочка? – опускаю на нее взгляд и вижу, как горят ее глазки.
«Боже».
– Хороший, Юля. Бери его и пойдем, – отвечает Владимир, убивая меня этим и указывает мне рукой, пропуская вперед с дочкой.
Разворачиваюсь и ухожу, а малышка машет на прощание моему несостоявшемуся сталкеру и наконец мы уходим.
Поднимаемся в квартиру. Мужчина заносит пакеты и прощается.
– Вы сегодня уже никуда не собираетесь?
– Нет. И, спасибо вам большое. За все.
– Не стоит, – улыбается и уходит.
Решение сделать для дочери праздник было идеальным.
Мы веселились весь оставшийся вечер. Испекли торт, который попытались сделать похожим на тыкву. Корчили страшные рожицы и запечатлели каждую на память, но я каждый раз смотрела на этого плюшевого ушастика.
Такой красивый мужчина. Я была бы рада, если такой и правда посмотрел на меня. Защитил. Сказал бы мне, что все будет хорошо.
Вот только я сомневаюсь, что кому-то может быть нужна не просто женщина с ребенком. Так еще и с проблемами от бывшего мужа, от которых лично я не вижу вариантов избавиться.
До среды время пролетает так быстро, что я и понять не успела, как она наступила.
Ненавижу все эти сборища. Хорошо в этот раз цель благая. Но после нее будет ужин и сбор средств, на якобы вторую такую. Отвращает мысль о том, что качество изделий самое дешевое, а представляют золотом.
Забираю Юлю из садика раньше, и мы сразу же едем в салон красоты. Прошу девушку не делать сложную прическу дочери, потому что не хочу, чтобы у нее разболелась голова.
В итоге Владимир нас встречает неузнаваемыми.
Мне привезли темно-серое классическое платье, черные лодочки и маленький клатч. Малышке, синее платье с расклешенной серебристой юбкой на тонких лямках. И цвета серебро балетки.
Приехали к началу почти.
Получила укор во взгляде от бывшего мужа, но смолчала, потому что мне пришлось улыбаться ему.
Нас прожигали взглядами, искали хотя бы намек на ревность от меня к Анне, а я все мечтала руку ей пожать за то, что избавила меня от этого ненормального.
Юлька, старалась держаться от нее подальше, а после открытия самой площадки и тысячи фальшивых фраз пришла очередь фотосессии.
Дочку посадили на качели, попросили поиграть в песочнице, полазать по нижним змейкам огромного домика и все в этом духе.
Дальше небольшое интервью от нас всех и ужин в театре.
– Дина, – громыхает голос Вячеслава Подгорного. Останавливаюсь и жду, когда пройдут остальные. – Завтра после садика с утра, будь в офисе моем. Косте я уже сказал. Планы изменились, ты должна быть в курсе.
– Планы чего изменились? – стало страшно от того, что меня еще может ждать.
– Прошло пять лет, и новые выборы будут в новом формате. Я хочу стать губернатором, – говорит шепотом, а я округляю глаза.
«Вот это замахнулся».
– А я тут причем? Те же сборища, та же игра, ничего нового.
– Нет, девочка, все станет серьезней. Поэтому без фокусов, – хватает за локоть и шипит мне в ухо. – Сегодня на фото, ты была похожа на уставшую от жизни пятидесятилетнюю тетку. Поэтому нацепи маску посимпатичней на всю оставшуюся жизнь.
Выдергиваю руку и улыбнувшись ему ухожу, взяв за руку дочку.
– Мамочка, мне скучно. Я хочу домой, – тянет Юля, когда мы уже второй час сидим за столами в театре.
Благо еда вкусная и Юля поела.
– Скоро поедем, милая. Потерпи немного, хорошо.
– Ты хотя бы воспитанием ее занимаешься? – вдруг слышу сбоку.
Поворачиваю голову к Анне и окидываю ее гневным взглядом.
Отвратительно, что сидеть мне пришлось с Костей и ею. Этот так вообще, не тут будто или делает вид, что не видит, что не слышит происходящего.
Ничего не ответив ей, я вновь возвращаю внимание дочери.
– Давай, я сейчас спрошу у дедушки кое-что и мы поедем? Посиди тут, солнышко.
– Пф… какой ужас.
– Прости, Анна, но что именно ты хочешь мне сказать? Не ходи вокруг да около.
– Не удивительно, что на твою роль лучше подошла я, – шепчет она мне, наклонившись.
Отвечаю тем же, играя на публику.
– Ну так, наслаждайся, а не лезь в мою жизнь. Тем более сама скоро станешь мамой. Понизь количество яда в крови, это не идет на пользу ребенку. Ведь ДНК уже не исправишь.
Встаю и подхожу к отцу Кости.
– Юля устала, мы поедем домой.
– Успокой ребенка и сядь на место.
– Если она закатит истерику, я попрошу на бис успокоить дедушку свою «любимую» внучку.
– Ты за это ответишь. Пошла вон.
– До свидания, мэр.
Выпрямляюсь и забрав дочку уезжаю из этого цирка.
Глава 4
– Здравствуйте, – подхожу к секретарю Подгорного старшего, – я к Вячеславу Николаевичу.
– Добрый день. Он вас ожидает, – указывает рукой на дверь.
Вхожу и вижу Костю. Только его тут не хватало.
– Привет. В чем дело?
– Сядь, – небрежно рявкает, не отрываясь от бумаг.
Не спорю, так как нет смысла и нахожу себе место возле стены.
После десятиминутного ожидания мэр наконец появляется.
– Так все в сборе. Отлично, – занимает свое место и начинает. – Дина, если ты не станешь стараться лучше, условия твоего существования изменятся кардинально. А ты у нас девочка нежная, хоть и немного глупая, но должна понимать, что это значит.
– Боже, да что я сделала?
Он вытаскивает из ящика стола газету и швыряет ее мне.
Смотрю на фото и не могу поверить.
Там изображен момент, где мы с Анной говорим друг другу «приятные» вещи. У меня так скривилось лицо, когда она мне что-то в очередной раз нашептывала, что я не сдержалась и хихикнула.
– Думаешь это смешно?
– А мне вот что интересно, эта газета единственная что вы не купили?
Мэр сжимает кулаки до противного хруста и смотрит на меня.
– Не провоцируй, Дина.
– Ну давайте я дам интервью и скажу, что от нее плохо пахло.
– А давай-ка Юля немного отдохнет за границей со своей бабушкой?
Я тут же выпрямляю спину и превращаюсь в покорную. Никакого веселья, как не бывало.
– Так бы и раньше. А теперь слушай меня. Тебе придется смириться с положением и немедленно это сделать. Скоро родится внук, а перед этим состоится свадьба Кости и Ани, поэтому ты…
– Надеюсь вы не собираетесь меня замуж выдавать за кого-нибудь? – ужасаюсь от этой мысли.
– Еще чего, – возмущается Костя, – нам не нужна гулящая девка в семье.
– Ага, потому что она уже есть в ней. Две – это перебор согласна.
Оба мужчины тут же устремляют на меня свои глаза.
– Что? О твоей невесте молва скоро до Питера дойдет. Плохо вы заботитесь о репутации, господин мэр.
– Да, – задумчиво говорит бывший муж, – ты прав отец.
– Свободна, – выпроваживает меня старший Подгорный.
– И это все?
– Поговорим, в следующий понедельник.
– Ладно, – встаю и ухожу, улыбаясь.
Села в машину и поверить не могу, что дала им отпор. Хотя все оказалось слишком просто, может они так заняты подготовкой к компании предвыборной? Все-таки ноябрь не так далеко.
Замечаю пристальный взгляд Владимира в зеркало заднего вида.
– В чем дело?
– Ни в чем. Простите.
– Владимир, вы странный сегодня. Все хорошо? Сегодня съездим за Юлей в садик к пяти и все, можете быть свободны, мы выходить не будем.
Вот только он не ответил мне, а лишь кивнул головой, и вернул внимание к дороге.
«Может в семье чего приключилось, не лезть же мне в душу к человеку?»
Поднимаюсь к себе, но в этот раз Владимир идет со мной и в руках пакет у него.
Открываю дверь и вхожу, но не успеваю расслабиться, как меня ошарашивает он своим заявлением, точнее убивает каждым словом.
– Дина, сегодня вы больше никуда не выйдете, в квартире активированы глушилки, дозвониться ни до кого вы не сможете. Юля после садика улетает в Грецию с Раисой Ивановной. Вернется во вторник. Это приказ Вячеслава Николаевича. Простите.
Договаривает и тут же выходит из квартиры, запирая дверь на второй замок, ключа от которого у меня нет.
– Что? – шепчу свой вопрос рассматривая узор на той самой двери, которая теперь кажется бетонной.
Недоумеваю от того, что услышала, но состояние транса не отпускает.
Оборачиваюсь, смотря в пустое пространство квартиры и не верю, что сказанные слова мужчины мне не послышались. Что моя девочка тут, а не…
– Боже, – закрываю рот рукой и кричу от страха, который взял меня за горло и держит так, что можно задохнуться.
Кидаюсь к двери и начинаю по ней колотить что есть силы.
– Нет! Нет! Нет! Не поступайте так со мной, Владимир, я вас прошу… – плачу навзрыд. – Не будьте жестоки к моей девочке. Позвольте защитить ее. Я вас умоляю.
Не прерываясь, тарабаню по железной конструкции, зная, что там никого нет.
– Откройте, я умоляю. Не отдавайте ее им… – скатываюсь вниз, подобно дождевой капле и не шевелюсь.
Вытаскиваю из сумочки телефон, чтобы на всякий случай проверить сеть.
Ничего… пустота…
Как же я ненавижу их… Как же презираю все их семейство, надежда только на Раису Ивановну. Надеюсь, в ней я не ошиблась.
Встаю, понимая, что бессмысленно тут сидеть. Он не придет, не отменит решение. А мне остается лишь как-то дожить до вторника.
Целых пять дней… сто тридцать часов… сотни минут…
Падаю на диван и закрываю глаза.
«Неужели это никогда не закончится? Неужели пять лет превратятся в двадцать… тридцать? Сколько? Сколько еще пройдет времени? Смогу ли я когда-нибудь смеяться, как прежде? Увижу ли я в зеркале ту Дину, которая мне так нравилась… по которой я скучаю».
Сплошная черная полоса, в которую вплетена белая – мое солнышко, мой ангел. Как обезопасить ее?
Кое-как заставляю себя встать с дивана и несу свое тело в душ.
Выхожу вновь в гостиную и включаю телевизор. В четыре звенит будильник, напоминающий о садике, и я впервые не шевелюсь в этот момент.
Не бегаю по комнате одеваясь, не улыбаюсь представляя встречу с дочкой…
К концу воскресенья я замечаю возле того самого пакета, оставленного Владимиром лужу, которая начинает откровенно давать о себе знать не размером своим, а запахом.
Я даже не заглянула в него. Делаю это только сейчас и вижу там записку:
«С Юлей все хорошо. Раиса Ивановна добрая и порядочная женщина. Не переживайте и набирайтесь сил».
– Боже, – прикладываю клочок бумаги к груди и не чувствуя своих ног сажусь на пол.
Вновь и вновь перечитываю все больше успокаиваясь, но тревога не отпускает до конца.
Это был урок. И я его усвоила. Хотят улыбок, получат. Только бы малышку мою им не отдавать больше.
В понедельник, когда Владимир открыл дверь я уже сидела на пуфе в прихожей и ждала этого момента.
Я не спала пол ночи, изводила себя новыми волнениями, потому что перестала доверять всем, кроме себя самой. Я просто боялась… Боялась, чтобы ничего не случилось.
– Здравствуйте, Дина, – взволнованно смотрит на меня, а я тут же бросаюсь к нему на шею, обнимая.
– Спасибо вам.
– Простите, – обнимает в ответ, отойдя видимо от шока. – Я не мог иначе.
Отстраняюсь и вновь беру себя в руки.
– Я понимаю. С ней же… Скажите прошу… – смотрю умоляюще в его глаза.
– Все хорошо. Она весь отдых плавала, загорала и веселилась.
Выдыхаю, поднимая голову к потолку и машу ладонями перед глазами, прогоняя слезы.
– Я так рада… так рада, что не могу понимаете… Она же такая маленькая… Ну вы сами знаете, – промакиваю платком уголки глаз и улыбаюсь. – Уф, я готова к выходу.