Пешка. Игра в любовь

Если поначалу я делал это по просьбе Ивана, то сейчас я сравнивал себя с охотником и такая жертва в виде острой на язык девушки мне нравилась. Это забавляло в чем-то.

Когда Женя опустилась обратно на стул и повесила сумочку на спинку стула, я улыбнулся и заказал обед у подошедшей официантки, при этом убрал деньги девушки ей обратно и забрал чек себе.

– Ты не имеешь права платить по моему счету, я с тобой не обедала.

– Мы за одним столом, значит, я должен это сделать.

– Ты не сможешь выглядеть джентльменом заплатив за меня в кафе, – язвительно заявила, стрельнув острым взглядом.

Деньги так и остались лежать между нами, а мы не шевелились до момента, как пришла официантка и не принесла мне чай, как я и попросил.

– Чего тебе? – она изобразила скуку и нетерпение. Посмотрела на ручные часы. – У меня мало времени.

– Сомневаюсь.

– Ты либо пойдешь к черту, либо скажешь, зачем отнимаешь мое время, чтобы я ушла.

– Мы друзья, разве нет?

– Пошел ты, – она потянулась к спинке, схватила свою сумку и встала.

Задержавшись на совершенно малую долю секунды, не решаясь действовать, сделала шаг.

Я откинулся на спинку и заговорил, выждав необходимую паузу.

– Как поживает твоя мать?

Она замерла и, скорее всего, решала в голове послышалось ей сказанное мной или нет.

«Да, Женя, я определенное кое-что о тебе узнал».

Пока она стояла на своем месте, я взял деньги, что остались лежать на том же месте, и сунул их в ее карман классических брюк.

– Ты не могла бы сесть на свое место, мне не очень удобно вести с тобой диалог, когда перед моим лицом твоя хоть и красивая, но попа.

Я намеренно внимательно посмотрел на ее таз, чтобы она видела боковым зрением мой интерес.

Но кажется, ее настолько потрясли мои слова, что она по-прежнему не пошевелилась. Возможно, и не дышала.

– Женя, – заговорил чуть громче, и она дернулась, а после села на тот же стул.

Я посмотрел на ее побелевшее лицо и даже испугался.

– Спасибо. Так ты ответишь на мой вопрос?

– Н-н… Нормально, – она заикалась, нервы у девочки ни к черту. – Как… как…?

– Даже если бы я не отправился за тобой в субботу, я бы нашел ответ из твоих финансов. Переводы каждый месяц в тюрьму твоего места рождения. Заказ дорогостоящих лекарств. Почтовые отправления, так же стабильно.

Она кивнула, находясь в трансе.

– И-и-и? – она задавала чертовски хорошие вопросы.

– Я думаю, – откинулся на стул и отпил, немного чая с чабрецом.

– Думаешь?

– Да. Такая информация должна была лежать на дне закрытого колодца. Вы с матерью проделали отличную работу со сменой фамилии и легендой про бабушку.

Ее маска шока спала моментально.

Мне знакомо это чувство. Когда хочешь защитить кого-то близкого. Кого-то, кто слаб и немощен. Кто не заслуживает боли… смерти…

Я встряхнул головой и принял то же бесстрастное лицо. Не время для моих мыслей. И тут же вспомнил родителей. Мне нужно заехать к ним. В выходные.

Когда галочка в голове была поставлена, я вернулся в этот момент и оставался тут.

Женя расслабила лицо, вернув себе вид уверенной девушки.

– Ты весь такой важный, Макс.

– Заметно, да? Я тренировался.

– Думаешь, что все знаешь, не так ли?

Я кивнул, медленно размышляя. Строя варианты событий прошлых лет.

Я уже этим занимался до нашей встречи. И у меня было два варианта развития событий. Один дошел до суда. Второй…

Я посмотрел на нее внимательно и подумал: могла ли она быть той, кто сделал те удары ножом? Могла ли она позволить своей матери взять вину на себя.

Звучит не очень и фантастично. Люди так поступают.

– Я думаю, что возможно знаю больше.

Она сделала короткий вдох, еле заметный для кого-то, но я следил за ней внимательно, и она была как на ладони, что упрощало задачу.

Женя нервничала. Она подбирала слова, прежде чем ответить.

– Ну, конечно.

– Так в чем суть? Скрыла наличие матери-убийцы, чтобы… – я говорил для того, чтобы разозлить. И я преуспел в этом.

Женя подскочила и схватила меня за рубашку, притянув к себе.

Неожиданно.

Мы находились напротив друг друга. Глаза в глаза.

– Только посмей снова заговорить о моей маме в таком тоне, подонок.

Охренеть.

Я не ожидал. И я был восхищен этой второй натурой дикой львицы. Она была потрясающа в данный момент.

Тихая и примерная девочка выпустила когти, защищая свою территорию.

Уверен, лох Иван не подозревает о том, какой огонь спрятан под этой тонкой и бледной кожей.

Дебил.

Я знал, что Ника шкура, и теперь их разница с Евгенией стала так очевидна, что я пожалел достоинство «друга». Потому что, когда Женя придет за местью, она оторвет его и заодно прихватит позвоночник.

Когда я улыбнулся ей в ответ на выпад, она словно очнулась и резко села на место.

– Итак, что дальше? Только не делай умный вид и оставь свою деловитость.

– Тебе не нравится мужчина в костюме?

– Мужчина должен оставаться мужчиной. А если паразит надевает пиджак и задирает голову, мужчиной его это не делает.

Я рассмеялся, оставив глаза пристально следящими за ней. Улыбка их не коснулась.

– Так твой маленький секрет, должен оставаться тайной?

– Мне казалось, ты уже все знаешь. К чему вопросы?

– У меня много вопросов.

– Твое расследование зашло в тупик? – она усмехнулась.

– Нет. Твой сосед из деревни, многое мне рассказал.

Она снова застыла, но тут же попыталась расслабиться.

– Может, ему задашь оставшиеся вопросы? У него явно больше времени на пустую болтовню.

– Вероятно, так и есть, – киваю ей. – Но разве он ответит мне, почему твоя мать сидит вместо настоящей убийцы?

Я блефовал. Это часть моей работы. Это часть меня.

И когда глаза передо мной стали стеклянными, я понял, что мой блеф удался.

Я попал в цель, и теперь она никуда не денется.