Последняя цитадель Земли
- -
- 100%
- +
Алан беспомощно наблюдал за наступлением хрупкой армии. То, что эти кукольные существа могут навлечь гибель на свирепых дикарей-терази, казалось ему чудовищной иронией. Где-то среди них скрывалась Эвайя – изящная, прекрасная и слепая, если только чья-то стрела уже не нашла ее грудь…
Он подумал, что такой способ умереть не хуже любого другого, а может быть, и проще. Тогда ей не доведется увидеть, как Каркасилла превращается в руины и погружается во тьму. Наблюдая, как гонги внизу умолкают один за другим, Алан внезапно понял, что не оставит Эвайю в умирающей Каркасилле, когда терази отправятся в космос навстречу будущему, если Флэнд позволит им лишить силы фонтан бессмертия. Он знал, что вернется в разрушенный город, заключит в объятия ее нежное, упругое тело и будет ждать, пока тьма не сомкнется над ними обоими. Так или иначе, они умрут вместе.
Алан поднял голову и увидел бледное сияние в проломе дальней стены. По его телу пробежала дрожь отвращения. Проще? Проще умереть в ужасных объятиях Носителя Света?
Тонкие лучи света танцевали повсюду вокруг них. Пещера больше не содрогалась от звона и грохочущих отголосков. Здесь, на крыше здания, им больше не нужно было кричать, чтобы расслышать друг друга. Алан увидел, как Карен крепко сжала рукоятку пистолета.
– Теперь уже недолго, – сурово сказала она. – Вот и все, мальчики. А жаль: я хотела бы увидеть Венеру.
Это уже случалось раньше, подумал Алан. Это случалось в его собственной жизни – в знакомом мире двадцатого века, до того, как непредсказуемый поток событий увлек его сюда, к концу времен. Под крышей башни, где они стояли, собралась маленькая армия терази, но их стрелы и первобытная свирепость были бесполезны против оружия, поражавшего издалека.
В прошлом подобные сцены случались много раз. В Тунисе, в Батаане и Коррехидоре – везде, где сталкивались морские, воздушные и сухопутные армады, происходили такие небольшие, безнадежные стычки, после которых уже никто не мог назвать имен павших героев. Но это сражение, подумал он, будет последним.
Небольшая группа – меньше ста человек – олицетворяла все, что осталось от человеческой цивилизации. Небоскребы Нью-Йорка, серые соборы Лондона, белоснежные набережные Чикаго… Все это были символы вдохновенной расы мечтателей и строителей, канувшей в ничто. Расы, потерпевшей поражение.
Повсюду на Земле царила тьма. Последние искры цивилизации угасали здесь, где человечество яростно и безнадежно сражалось за свое существование. Гром медных гонгов постепенно стихал по мере того, как тепловые лучи превращали их в диски белого пламени.
Алан оглянулся на маленькую группу, собравшуюся на крыше. Сэр Колин, огромный и неуклюжий, прищурившись, наблюдал за сражением. На его лице отражался невозмутимый научный интерес. Майк Смит пригнулся в напряженной позе, нервно поигрывая своим пистолетом. Его взгляд быстро обшаривал стены и расщелины, где копошились каркасиллианцы, похожие на ярко окрашенных мотыльков. Майк боялся. Он боялся не жителей призрачного города и даже не смерти; его страшила гибель в объятиях ужасного существа, наблюдавшего за ними из темноты.
Карен… Алан уважал ее, даже в давно минувшие дни, когда она занималась шпионажем для Германии, а он работал в армейской разведке и боролся с ней любыми мыслимыми способами. Все это сейчас казалось нелепым, но Алан внезапно осознал, что в душе Карен никогда не была убежденной нацисткой. Она искала приключений, делала только высокие ставки и была готова примириться с последствиями в случае поражения. Да, он мог уважать Карен. Слабое подобие улыбки тронуло ее губы, когда их взгляды встретились.
Алан не думал об Эвайе. Она была где-то там, внизу, – стройное, изящное, сильное существо, более не принадлежащее к человеческому роду. Скоро она достигнет своей бесчеловечной цели, и демон, завладевший ею, набросится на живую добычу, утоляя тысячелетний голод.
Стрелы терази по-прежнему летели в осаждающих. Каркасиллианцы падали, их газовые одеяния колыхались в предсмертных судорогах. Смерть была таким новым, таким незнакомым испытанием для бессмертных жителей города, чье существование поддерживалось только энергией фонтана!
Эта энергия спасет терази, если они смогут завладеть ею. Но возможно ли это?
Что там говорил сэр Колин об огромных металлических гонгах, построенных мятежниками для борьбы с Носителями Света? Алан шагнул вперед и положил руку на плечо ученого.
– Эти большие гонги, про которые вы мне говорили… Где они находятся?
Сэр Колин непонимающе посмотрел на него.
– В машинных башнях. Некоторые из них расположены под землей. А что? Они приводятся в действие силовыми установками, которые давно не работают. Ты не можешь…
Алан торжествующе стукнул кулаком по парапету.
– Если бы у нас была энергия, то тепловые лучи не смогли бы проникнуть туда! Сэр Колин, я собираюсь достать эту энергию!
Недоверие, отразившееся на лице шотландца, неприятно удивило Алана.
– Как бы то ни было, я собираюсь попробовать, – добавил он. – Мы не можем находиться в худшем положении, чем сейчас. Путь в Каркасиллу открыт – вы видели это на телеэкране, – и там никого не осталось, кроме Флэнда. Думаю, туда можно будет пробраться в обход атакующих. Скажите мне, что нужно искать, и я посмотрю под фонтаном.
Недоверие на лице ученого сменилось какой-то отчаянной надеждой.
– Ты прав, парень. Стоит попробовать, клянусь Богом, стоит! Но нам нужно торопиться.
– Нам?
– Я тоже пойду.
Майк Смит подошел к ним. На его бронзовом лице блестели крупные капли пота.
– И я с вами, – сказал он. Сэр Колин нахмурился.
– Твой пистолет нужен здесь, Майк.
– К черту! Я не собираюсь оставаться! Это… эта тварь… – Он замолчал, сверкнув белками глаз, когда его взгляд устремился к расщелине, где мерцало бледное сияние Чужого, командующего своей кукольной армией.
– Нет никакой гарантии, что мы не встретимся с ним там, – сухо заметил сэр Колин. – И все же… Карен?
– Я остаюсь. Нам придется драться, а в этом я кое-что смыслю.
– Хорошая девочка. – Пожилой шотландец ласково погладил ее по плечу.
Бреккир, с недоуменным видом наблюдавший за внезапной вспышкой энтузиазма, проворчал что-то, понятное лишь сэру Колину. Они заговорили на гортанном наречии. Когда ученый повернулся к Алану, его лицо заметно просветлело.
– Бреккир говорит, что здесь есть обходные пути, если уж мы настолько безрассудны, что осмеливаемся выйти из-под защиты гонгов. Он найдет для нас свинцовую коробку. Нам нужно хранилище для источника энергии, иначе его излучение может убить нас всех. Бог знает что это такое на самом деле – возможно, долгоживущий радиоактивный изотоп… Разумеется, мы идем на риск, но, подумайте, какова будет награда, если мы победим!
Невидимое течение над Тропой Богов мягко приподняло их и понесло обратно в Каркасиллу. Проплывая сумеречными коридорами, они говорили мало и только шепотом. Алан думал о Карен, попрощавшейся с ними у входа в тоннель. Возможно, они больше никогда не встретятся. Он думал об Эвайе, перепархивающей с камня на камень, как мотылек с мягкими крыльями, и поражающей гибельным лучом последние гонги терази. Он вспоминал, как волшебно озарялось изнутри ее лицо, когда она улыбалась. Он вспоминал звенящую упругость ее тела в его объятиях и понимал, что нет такого риска, на который бы он не пошел, если это означало ее пробуждение.
«Я вернусь», – мрачно подумал он.
Потом Алан вспомнил, что если он вернется, то это будет означать конец Каркасиллы и смерть Эвайи. Поэтому он перестал думать вообще и лишь вглядывался в круг бледного света – открытые ворота, постепенно выраставшие впереди.
Они уже сошли с Тропы Богов и побрели к воротам по разбитой мостовой, когда Алан вдруг почувствовал, как мир сместился вокруг него. Восприятие неощутимо изменилось; он больше не был собой, а эти люди рядом с ним, эти крошечные безымянные существа…
Должно быть, он издал какой-то неразборчивый возглас, поскольку в следующий момент почувствовал, как сэр Колин трясет его за плечи:
– Алан! Просыпайся, парень!
С головокружительным, тошнотворным ощущением мир качнулся в обратную сторону. Алан тупо уставился на ученого, моргая в тусклом свете.
– С тобой все в порядке? Отвечай!
– Да, – пробормотал Алан, едва ворочая онемевшим языком. – Чужой… застал меня врасплох. Сейчас он ушел.
Он оглянулся назад, в темный проем тоннеля. Ничего… Или все же там был слабый отблеск света – того самого света, который каким-то образом был темнотой, испускавшей сверхъестественное сияние? Наваждение миновало.
– Я могу бороться с ним, – заверил Алан. – Не беспокойтесь. Я знаю, что могу одолеть его с вашей помощью, но ради Бога, давайте поторопимся!
Сэр Колин пристроился рядом с ним и крепко сжал его локоть. Майк, идущий с другой стороны, тяжело дышал и бросал по сторонам темные, звериные взгляды. Так они вернулись в Каркасиллу.
Сферические дворцы и парящие эстакады по-прежнему висели в воздухе, как разноцветные облака, но теперь они были пустыми и безмолвными. У Алана возникло странное чувство: он как будто пришел домой. Он хорошо знал каждую спиральную лестницу, каждую группу куполов. Ностальгия пронзила его с удвоенной силой: сначала по утраченной Эвайе, с которой он гулял по этим воздушным путям, а потом – по той участи, которая постигнет чудесный город, если их миссия будет успешной.
Глава 5
В ОБЪЯТИЯХ ЧУЖОГО
Прямо перед ними маячила огромная статуя Носителя Света, окутанная ослепительным сиянием. Оттого, что Алан увидел за нею, по его спине пробежал холодок недоброго предчувствия. Парящий хрустальный мост, аркой изгибавшийся над статуей, был разбит посередине, как будто на него обрушился безжалостный молот Тора. Выстрелы сэра Колина! Либо пули, либо внутренний резонанс и вибрация сокрушили эту хрупкую арку.
Тишина наполняла Каркасиллу, как стоячая вода. Впереди, за разноцветными куполами, фиолетовое пламя фонтана вздымалось сияющей колонной к туманам под сводами пещеры. Под этим фонтаном находился источник энергии, последняя надежда на спасение остатков цивилизованного человечества.
– Что там такое? – озадаченно поинтересовался сэр Колин. – Башня Флэнда, но…
Алан посмотрел туда, где возвышалась башня, скрытая за завесой дождя, невероятным образом покоившаяся на спиральных витках текучей лестницы.
Башни не было. На ее месте стоял светоносный конус, испускавший сочное янтарное сияние.
– Проход, через который мы вошли в Каркасиллу, – пробормотал сэр Колин. – Помнишь?
На одно мучительное мгновение перед мысленным взором Алана возникло гибкое тело Эвайи – силуэт Артемиды на фоне золотого диска, преградившего путь Чужому.
– Чужой не может преодолеть этот световой щит, – произнес он. – Флэнд каким-то образом создал себе барьер из такого же материала.
Сэр Колин согласно кивнул:
– Хорошо. Пока он заперт там, он не сможет причинить нам неприятности. Теперь фонтан… какой путь самый короткий?
– Думаю, по зеленой улице, между пурпурными сферами. Пойдемте, я покажу вам.
Они шли по плавно поднимающейся аллее в столь глубокой тишине, что шаги звучали неестественно громко. Что-то заставляло их говорить шепотом. Казалось, нежнейшие краски Каркасиллы странно вибрируют; вскоре у Алана зарябило в глазах. Он не мог отделаться от дурного предчувствия.
– Мне кажется, мы идем уже чертовски долго, – проворчал Майк и с тревогой оглянулся через плечо. Алан пробормотал что-то успокаивающее, но собственный голос показался ему не слишком уверенным.
Теперь они поднимались по извилистому бульвару через кольца парящих в воздухе сферических конструкций. Алан ощущал угрозу за спиной, бесформенную и неосязаемую, похожую на плотный туман, накатывающийся сзади.
Калейдоскоп красок затуманил их зрение. Они ускорили шаги, затем побежали.
Внезапно с глаз Алана как будто упала пелена. Под ними расстилался город, а сами они стояли у подножия светоносного конуса, окутавшего башню Флэнда! Но Алан знал, что они направлялись прямо к фонтану…
В их сознании раздался чей-то тихий презрительный смех. Беззвучные слова уже начали формироваться, но, прежде чем Флэнд успел что-либо сказать, Майк издал бессвязное восклицание и протянул руку. Алан обернулся и посмотрел туда.
Образ Носителя Света по-прежнему сиял у открытых ворот Каркасиллы, но что-то было не так. Теперь там стояли две фигуры – и одна из них не была статуей!
Ослепительно темный, высокий, как столп фонтана жизни, Чужой стоял на пороге Каркасиллы.
Затем он прянул с места и помчался к ним гигантскими скачками. Он двигался с такой головокружительной скоростью, что Алан даже не пытался сфокусировать зрение на его нечеловеческом облике. Оцепенев от ужаса, они застыли на площадке, а Чужой все приближался, покрывая невероятное расстояние с каждым парящим прыжком.
В следующее мгновение невидимый саван беззвучно упал вокруг них, и темный занавес скрыл от глаз Каркасиллу.
– Думаю, это Флэнд, – спокойно произнес сэр Колин в абсолютной темноте. – Он спас нас по каким-то своим соображениям. Подождите-ка…
Колесико чиркнуло о кремень, и маленький факел терази вспыхнул в руке ученого. В колеблющемся желтоватом свете они увидели впереди стену воды, беззвучно струившейся вниз: поверхность башни Флэнда.
– Все в порядке, – сказал Алан. – Теперь Чужой не сможет добраться до нас.
– Ты уверен? – В голосе Майка слышалась легкая дрожь. Ему было бесконечно труднее признать поражение, чем остальным. Сейчас его непробиваемая самоуверенность таяла на глазах.
– Флэнд! – громко позвал Алан, повернувшись к дождевой стене.
В стене появилась узкая щель. Затем водяная вуаль медленно разошлась в стороны, и свет хлынул наружу клубящимся радужным туманом. В огромном овале посередине проема появилось лицо Флэнда. Он смотрел на них из бескрайней дали времен – молодой и старый, бесконечно усталый. Однако Алану показалось, что он видит перемену. Из-за холодной маски пробивалось что-то новое, что-то человеческое, очень похожее на…
«Страх, – подумал Алан. – Это страх».
Телепатический голос Флэнда зашелестел в их сознании как листья на ветру:
– Носитель Света не может проникнуть сюда. Вы в безопасности.
– Ты спас нас? – недоверчиво спросил Алан. – Но..
– Какого дьявола ты затащил нас сюда? И как? – раздраженно перебил Майк. Флэнд унизил его раньше, и воспоминание об этом не давало ему покоя.
Равнодушный взгляд Флэнда остановился на нем.
– Это было сделано с помощью гипноза, болван.
– Разумеется, – эхом отозвался сэр Колин. Его спутанная рыжая борода воинственно выпятилась, когда он поднял голову и заглянул Флэнду в глаза. – Вопрос в том – почему? Вы не были так дружелюбны во время нашей последней встречи.
– Здесь спрашиваю я, – холодно произнес Флэнд. – Отвечайте, Носитель Света еще не утолил свой голод?
Сэр Колин расплылся в довольной улыбке.
– Теперь все ясно. Значит, вы спасли нас, чтобы мы не стали пищей для Чужого? Интересно, очень интересно. Чужой не может причинить вред каркасиллианцам, зато может погубить вас, иначе вы не стали бы так защищаться от него. Вы прячетесь!
Алан внутренне сжался, приготовившись к карающему удару молнии, но ничего не произошло. Долгое время Флэнд смотрел на них в молчании.
– Это правда, – наконец сказал он. – Тем не менее я спас вас от Носителя Света и вправе ожидать благодарности.
– Он все еще здесь?
Флэнд помедлил. Его взгляд затуманился, как будто он искал что-то внутри себя.
– Нет, – прозвучал его голос в сознании людей – Сейчас он уходит обратно по Тропе Богов. Он знает, что не может преодолеть этот барьер.
Его голос на мгновение умолк, и внезапный вопрос, раздавшийся секунду спустя, прозвучал как крик:
– Почему вы вернулись?
– Чтобы просить у вас помощи, – без заминки ответил сэр Колин. – Нам нужно объединить силы для борьбы с Чужим.
– Ты лжешь, – холодно произнес Флэнд. – Когда ты лжешь, я это знаю. Кроме того, Носителя Света нельзя уничтожить. Неужели ты еще не понял этого?
– Ошибаетесь, – резко возразил сэр Колин, как будто одергивая зарвавшегося студента. – Основные законы физики и биологии приложимы ко всему живому, и сама жизнь, будучи разновидностью энергии, подвержена энтропии Я хочу сказать, Чужой не может быть неуязвимым. Например, он боится звука.
– Вы надеетесь победить его шумом? – презрительно осведомился Флэнд.
– Как бы то ни было, мы смогли отогнать его с помощью громкого шума.
Брови Флэнда поползли вверх.
– В самом деле? Расскажи мне об этом. После недолгого колебания сэр Колин кивнул.
– Если мы собираемся объединить наши усилия, то полагаю, вам следует знать о случившемся.
Он четко и сжато поведал о том, что происходило в пещере терази Когда ученый замолчал, лицо Флэнда некоторое время оставалось неподвижным. Затем его веки медленно поднялись, и глаза под ними полыхнули холодным гневом.
– Вы лжете! – загремел голос Флэнда в их сознании. – Глупые людишки! Или вы думаете, будто я не знал, что вы направлялись к фонтану, когда вернулись в Каркасиллу? Мне оставалось лишь узнать, откуда вы пришли, – и теперь я знаю. Вы пришли из пещеры великих машин, ныне бесполезных, поскольку питающие их генераторы вышли из строя. Поэтому вы вернулись за единственным источником энергии, оставшимся на Тропе Богов. Вы даже принесли с собой свинцовую коробку; думаете, я не догадываюсь, с какой целью?
Сэр Колин пожал плечами, ничуть не потревоженный громовыми раскатами обличительного гнева.
– Значит, теперь вы знаете. Что дальше?
Лицо Флэнда снова подернулось дымкой отрешенности, веки опустились.
– Мне ни к чему рисковать. Здесь, в моей башне, я могу ждать, пока Носитель Света не умрет от голода.
Алан хрипло рассмеялся.
– Тебе придется долго ждать. Вскоре он примется за терази, а их осталось около сотни.
– Не имеет значения. Я погружусь в Сон. Когда я проснусь, пройдет сто лет, и Носитель Света будет мертв.
– Может быть, – сказал Алан. – А может быть, и нет. Но ты не сможешь добраться до фонтана, а без этого ты умрешь.
– Нет, я впаду в каталептическое состояние, и моему телу не понадобится жизненная энергия. К тому времени, когда я проснусь, в живых останутся только каркасиллианцы.
– А энергетический щит не исчезнет, если вы заснете? – поинтересовался сэр Колин.
– Мой щит создается силой разума. – В голосе Флэнда впервые послышались нотки гордости. – Что же касается вас…
– Да, как насчет нас? – Голос Майка Смита звенел от напряжения.
– Вы тоже должны остаться, – продолжал Флэнд, не обращая внимания на его слова. – Вы останетесь здесь и, полагаю, умрете. Если я освобожу вас, вы можете найти какой-нибудь способ ограбить фонтан. Кроме того, вы, несомненно, достанетесь Носителю Света и таким образом отсрочите час моего пробуждения. Нет, вы должны остаться. Но ваша смерть будет легкой: я погружу вас в свой Сон.
Над ними вспыхнула лента серебристого пламени. Она извивалась, как змея, свиваясь в замысловатые пылающие узоры. Эти узоры впечатывались в сетчатку глаз Алана, проникая все глубже и глубже, до самого мозга. Он не мог отвести взгляд.
– Гипноз! – хрипло прошептал сэр Колин. – Не смотрите туда! Алан, Майк…
Пламенная лента развернулась и снова свернулась. Дыхание Майка участилось. Потом все стихло. Сэр Колин бессильно уронил руки…
В мире не осталось ничего, кроме змееподобной серебристой ленты, свивающейся в сияющие узоры и арабески. Возможно, то были символы, слова неизвестного языка. Иногда Алану казалось, что он может уловить их смысл, но каждый раз истина ускользала от него. Это был язык Снов.
Резкая боль обожгла его плечо. Медленно, неохотно он начал возвращаться к действительности. Боль служила маяком, призывающим его обратно. Вскоре Алан снова смог двигаться. Его взгляд упал на волокнистый факел сэра Колина: фитиль превратился в тлеющий уголек. Это умирающее пламя разрушило наваждение.
Когда он снова поднял голову, серебристая лента исчезла. Уголек погас, и темнота снова стала абсолютной. Флэнд закрыл дверь своей башни и погрузился в Сон, который продлится сто лет.
Алан услышал рядом хриплое дыхание и наклонился. Майк и сэр Колин лежали без движения в объятиях гипнотического сна, который мог закончиться только смертью. Алан тщетно пытался разбудить их.
Он выпрямился в темноте, обратившись лицом к невидимой стене, из-за которой появлялось лицо Флэнда. Если он сумеет разбудить Флэнда, то, может быть, барьер вокруг башни исчезнет. А если Носитель Света проникнет сюда и сожрет их всех… Что ж, Чужой так или иначе побеждал, и даже его объятия были предпочтительнее, чем смерть без надежды.
Как там Эвайя вызывала Флэнда в первый раз? Казалось, это было уже давным-давно. Алан осторожно двинулся вперед, протянув руки. Через три шага он нащупал холодную поверхность стены и слегка нажал на нее. Ничего не произошло. Он сместил ладони и нажал снова: по-прежнему ничего. Может быть, неведомый замок можно было привести в действие лишь с согласия Флэнда? Он попробовал еще раз.
В темноте возникла крошечная светлая щель в форме веретена, постепенно расширяющаяся, как кошачий зрачок. За ней клубился радужный туман, в котором висело огромное лицо Флэнда с закрытыми глазами. Он спал.
Глаза Алана превратились в сверкающие щелочки. Возможно, башня наполнена смертоносной магией – но смерть следовала за ним по пятам. Он вошел в туман и остановился на пороге башни. Лицо по-прежнему висело перед ним, но сила гравитации странным образом изменилась. Алану показалось, что пол ушел у него из-под ног и он падает, все быстрее и быстрее, навстречу этому безмолвному, загадочному, гигантскому лицу в серых сумерках. Им начала овладевать странная, вязкая сонливость; он как будто шел по грудь в воде навстречу приливу.
Теперь он стоял перед самым лицом. Оно нависало над ним, как горный утес. Алан медленно тащился вперед, едва переступая оцепеневшими ногами, борясь с наплывами сна… и прошел насквозь!
Позади снова был серый туман. Сон изнурял его мягкими, оглушающими ударами облачных дубинок. Еще один шаг вперед, еще… вспомни Эвайю…
Лица не было. Может быть, и Флэнд тоже не существует на самом деле? Может быть, все это сон?
Колено Алана уперлось во что-то мягкое и упругое. Двигаясь как одурманенный, он наклонился и с невероятной точностью, возможной только в снах, сомкнул руки на человеческом горле.
Он усилил хватку…
Фиолетовый свет, сочившийся вокруг него, разбудил Алана, освободил его от кошмара, в котором он упирался коленом в мягкую кушетку и душил лежавшее на ней существо. Алан заморгал. Он стоял посреди огромного дождевого шатра. Беззвучные потоки каскадами ниспадали вниз по стенам, через которые просвечивал фиолетовый день Каркасиллы.
Барьер исчез!
Алан посмотрел вниз и понял, что это был не соч. Побагровевшее лицо Флэнда на кушетке жадно хватало ртом воздух – то самое лицо, которое висело в дверях гигантской иллюзией. Но лицо принадлежало человеку, безупречно сложенному, с мертвенно-бледным телом. Глаза Флэнда широко распахнулись, затуманенные тысячелетними воспоминаниями, но пробуждение все ускорялось, как паводок на реке. Флэнд больше не мог укрыться за своей привычной защитой. Алан держал за горло не бога, а обычного человека.
Лицо Флэнда почернело от прилива крови, на белках выпученных глаз проступили красные прожилки. Он умрет через несколько секунд, если не…
Алан выпустил своего противника и толкнул его обратно на кушетку. Какое-то время Флэнд лежал неподвижно, кашляя и задыхаясь, поглаживая горло мягкими бледными пальцами. Теперь Алан видел, что он не был ни терази, ни каркасиллианцем. Возможно, его раса вымерла тысячелетия назад в каком-нибудь маленьком мире вдоль Тропы Богов. Его тело было совершенным, как у Аполлона Бельведерского, но слабым, невероятно слабым. Алану показалось, что он знает причину. Тысячелетия бездействия и стазиса – должно быть, мышцы Флэнда превратились в воду!
Какой-то звук позади него заставил Алана обернуться. В том месте, откуда он пришел, дождевая завеса оставалась раздвинутой в стороны, открывая вид на Каркасиллу. Сэр Колин входил внутрь, ошарашенно мотая головой; из-за его плеча выглядывал Майк Смит.
– Чужой? – быстро спросил Алан. Сэр Колин покачал головой.
– Я смотрел, – сипло ответил он и откашлялся. – Пока ничего.
Алан рассказал им о случившемся, одновременно разглядывая обстановку башни. Ученый заметно приободрился.
– Вот как? – Он бросил острый взгляд на Флэнда, по-прежнему кашлявшего на кушетке. – Стало быть, он теперь не бог? Интересно…
Он двинулся по полу, напоминавшему неподвижный бездонный омут, чтобы изучить дальнюю стену. Майк, явно нервничая, последовал за ним.
Флэнд перестал кашлять. Теперь он сидел на кушетке. Когда он увидел открытый дверной проем и вид на Каркасиллу, его широко открытые глаза наполнились ужасом. Он понял, что барьер снят.