- -
- 100%
- +
— Так свадьба Абдула не за горами! Вчера Айман звонила насчет невесты. Со дня на день привезут сюда, а там и никях сделают. Ты бы не ждала, пока Азиз займется, сама невесту присмотри, а потом скажи, что партия хорошая, нужно торопиться. Айман сватов отправит, насчет выкупа договорятся.
— А жить ему с невесткой где? — никакой довод Расиму не устраивал, что не предложи – всё плохо. — Третий год брат обещает дом для Хакима начать строить, так даже участка не купил. Я и заговаривать про это уже боюсь, и так слишком часто напоминаю.
— В этом доме места всем хватит. Шесть спален пустуют, только пыль протираю. Разве Азиз не выделит одну спальню для снохи?
Расима рассмеялась, но не радостно, а как-то злобно, горько.
— Так те спальни для невесток Абдула и Даяна держат, а потом и для внуков. Как дети пойдут, еще и места не хватит. Да и не должен Хаким здесь жить, ему свой угол нужен.
— Я слышала, когда прибиралась, — Рауфа наклонилась и перешла на шепот. — что Азиз хочет для Даяна отдельный дом на участке построить. Но на самом деле в этом доме будет жить Абдул, так как Азиз не захочет старшего сына от себя отпускать.
— Не правильно это, чтобы старшие дети с родителями жили. Испортил моего брата город, совсем забыл про традиции. А всё потому, что на Даяна расчёта нет. Какая из него опора для родителей? Не зря Азиз злится на Айман, плохо она сына воспитала. Вот чем он занимается целыми днями?
— Так он университет в Махачкале закончил, — вступилась Рауфа за любимого племянника. — В компьютерах разбирается.
— А должен в отцовском бизнесе разбираться и помогать, — махнула пухлой ладонью Расима. — Как мой Хаким, например.
— Азиз человек справедливый, твоего сына не обделит, когда бизнес делить будет. Всем поровну достанется, на троих.
— А я поняла, почему у Хакима до сих пор невесты нет! — Расима случайно опрокинула чашку, и остатки чая пролились на скатерть. — Это все проделки Айман. Эта лентяйка не хочет, чтобы такая рабочая лошадь, как я, из дома уходила. Взвалила на мои плечи все заботы и дрыхнет до обеда. Знает же, змея, что мой сын меня с собой заберет!
Рауфа пожала плечами и не нашла, что ответить. Разве не на ней вся уборка, стирка, глажка и огород? Она свою сестру хорошо знает. Избавиться от Расимы – лучший подарок для Айман. И если Хаким до сих пор не женат, значит так решил Азиз, и никто другой. Ведь Расима то и дело жалуется на невестку, пытаясь ненавящиво, но вполне конкретно опозорить ее в глазах брата.
— Все вы тут без меня либо в грязи утонете, либо работать придется в два раза больше, — она выпятила подбородок и уставилась в окно. — Какая же я несчастная… На старости лет прислуживаю родному брату, хотя должна управлять хозяйством сына, воспитывать невестку и нянчиться с внуками. Ах, если бы увидел меня сейчас мой покойный Вакиф, он бы со стыда сгорел.
— Так у вас же остался дом от мужа? Вы с Хакимом можете жить там, тогда никто вами помыкать не сможет, — осторожно напомнила Рауфа.
Ведь Расима сама в дом брата напросилась вслед за матерью Айнуш.
— Мой дом далеко от города. Как мой сын будет добираться на работу? Или ты тоже хочешь, чтобы Азиз выгнал его из бизнеса? Сижу тут, душу тебе открываю, а ты такая же, как и твоя сестра!
Ответить Рауфа не успела, ее спасла Айман, появившаяся на пороге кухни. Вид у нее был встревоженный. К счастью, разговор она не услышала.
— Чай пьете? Значит дел никаких нет? — она выставила вперед одну ногу и подперла руками бока.
— Что ты, мы передохнуть присели на минуточку, — принялась оправдываться Рауфа. — Давай и тебе травяной чай нальем, от жары хорошо спасает.
— Некогда мне, — ответила Айман, но за стол села, значит чашечку всё же выпьет. — Голова кругом идет. Еле договорилась. Завтра утром Лейла, невеста Абдула, садится в автобус и едет к нам. О, Аллах, чего мне это стоило! Старуха Разият совсем умом тронулась, чуть свадьбу не сорвала. Пришлось мне просить Азиза звонить Заиру, чтобы жену вразумил.
— Значит, завтра девушка приедет? — уточнила Рауфа, хватаясь за голову.
— Как же ты догадалась? — съязвила Айман.
— Ты, Айман, как будто не невестку ждешь, а свекровь, — усмехнулась Расима, подливая себе еще чай, тем самым показывая, что не собирается бросать все дела и спешить на помощь снохе. — Пусть она нервничает, это бедная девочка едет в чужой дом, а не ты.
— Моя драгоценная свекровь ушла на покой, или ты забыла, Расима, что твоя мать умерла? Вот что нужно сделать. В первую очередь приготовьте комнату для Лейлы, я думаю, подойдет та, что по соседству с Айлин. Нужен список гостей на свадьбу, по крайней мере родственников и самых близких. Азиз сам добавит партнеров по бизнесу. Рестораном и сбором невесты я займусь лично, — Айман отодвинула чашку с чаем, которую поставила перед ней Рауфа и встала. — Принеси мне в спальню, голова разболелась.
— Подожди-ка, — Расима ее остановила. — Ты хочешь поручить нам список гостей? Разве не мать жениха должна лично составить и разослать приглашения?
Айман закатила глаза, словно перед ней сидела умалишенная старуха.
— Если я забуду позвать троюродных сестёр твоего покойного мужа, то ты же сразу пожалуешься на меня Азизу, — фыркнула Айман через плечо и вышла из кухни.
— Видела, как твоя сестра приказы раздает? — прошипела Расима в след намеренно громко. — Кем она себя возомнила? Пользуется тем, что моему брату некогда за домом следить. Мало наша мать ее воспитывала, нужно было за волосы побольше таскать, когда Азиз ее в дом привел.
— Прекрати, Расима, — Рауфа вспомнила вредную старуху Айнуш и ее передернуло. — Свадьба скоро, веселье, праздник! Разве ссоры сейчас уместны? Сама посуди, вслед за Абдулом и Хаким женится, будет и у тебя невестка!
— Ох, и глупая же ты, Рауфа, не зря тебе Аллах детей не дал. Ты бы свой дом превратила в свинарник и снох на шею посадила.
Расима сказала эти слова не со зла, она и не думала обидеть Рауфу, ведь та к своим сорока шести годам давно должна бы смириться с судьбой.
Но Расима никогда не обладала чуткостью и чувствительностью к чужому горю. Ее волновал только один человек – Хаким, устроив судьбу которого она могла изменить и свою жизнь.
Рауфа достала красивый поднос, поставила на него блюдце, чашку, маленький чайник, пиалу с вареньем из грецких орехов – самое любимое у Айман - и вышла следом за сестрой, опустив голову пониже, чтобы не радовать лишний раз Расиму своими слезами.
Глава 3
Абдул припарковал машину в двух кварталах от офиса строительной компании отца. Азиз отправил его на встречу с заказчиком, но тот решил совместить приятное с полезным и встретиться с другом.
Казим опаздывал, как всегда. Чтобы скоротать время, Абдул достал мобильный телефон и проверил сообщения. Она – девушка, которая занимала все его мысли, ничего не написала. На другое Абдул и не рассчитывал, особенно после недавней ссоры.
— Гордая, значит, — сказал он, глядя на экран.
Камила вечно обижалась. Стоило ему повысить голос или отказать ей в чем-то – сразу надувала губы и убегала. Абдул знал – это призыв к действию. На самом деле Камила любила с ним играть, и хотела одного – чтобы он бесконечно ее догонял.
Если бы не отец со своими нотациями и угрозами, Абдул еще вчера вечером поехал бы мириться. Но он остался дома.
Тоска по Камиле разъедала душу, однако долг перед семьей оказался сильнее.
Пальцы застучали по клавишам, но он стер сообщение. Абдул обязательно с ней объяснится, только вот Камила вряд ли поймет и примет те слова, которые он должен ей сказать.
Казим открыл дверцу машины так неожиданно, что Абдул выронил телефон и выругался.
— Привет, братишка! — тяжелая рука легла Абдулу на плечо. — Задержался немного.
— Хорошо, что вообще пришел, — ответил Абдул, глядя на наручные часы. — Мне твоя помощь нужна и совет. Я совсем запутался.
— Рассказывай, я всегда помогу, ты же знаешь, — ответил Казим, цокая через каждое слово языком – его любимая привычка.
— Завтра моя жизнь изменится, — Абдул протер телефон о штанину и убрал на полку под магнитолой. — Отец узнал про Камилу и везет мне невесту.
— Ту самую, с гор?
— Да, никях в этом месяце.
— Поздравляю! — Казим снова похлопал его по плечу. — Давно пора наследников заводить, брат! У меня уже трое сыновей, а я всего на год старше. Красивая?
— Я и не помню, мать мне фотографию показывала, но уже два года прошло. Вроде ничего, не уродина.
— Чем помочь, ты скажи? Костюм выбрать? Машины подготовить? — Казим потер ладони, как будто действовать нужно было прямо сейчас.
— С Камилой мне порвать нужно, а я не знаю, как, — Абдул не разделял веселья друга. — Она же не знает, что я женюсь. Не хочу ее терять, понимаешь?
— Эх, вот проблему нашел! Ты ей что обещал? Жениться, что ли? Она что, не понимает, что уважаемый Азиз ее в невестки никогда не одобрит? Ее вина, что тебя так близко пустила. Не женятся на таких, как твоя Камила. Тебе в жены приличная нужна, которая с мужчинами не путается. Так и скажи ей, пусть знает, почему ты ее взять не можешь.
— То, что ты говоришь – правда. Только знают ее все, кроме самой Камилы. Она мне намекает на свадьбу, говорит, что детей пора заводить.
— А ты?
— А я ей сказал, что нужно подождать немного. И что хочу на ней жениться, и что с отцом вопрос решу. Но это было давно, — Абдул не хотел говорить Казиму правду, хотя и считал его самым близким другом. – Я думал, что мы с Камилой не долго будем вместе. Кто же знал, что так затянется?
— Чтобы я помог тебе, брат Абдул, мне нужно знать еще кое-что, — Казим стал серьезным. — Во-первых, кто ее отец и братья? Во-вторых, как далеко ваша любовь зашла? Ты же не испортил ее?
— Семья у нее бедная, отец болеет уже много лет. Братьев нет, только две сестры. Мать работает на рынке, а Камила в магазине женской одежды. Младшие сестры еще учатся в школе и помогают по хозяйству. Интима между нами не было, только поцелуи. Камила современная девушка, работающая, но не падшая.
— Для тебя поцелуи – это целомудрие? Я, когда свою Бани брал в жены, она боялась глаза на меня поднять целый месяц! — Казим замахал руками, отчего Абдулу пришлось уворачиваться, чтобы не получить по лицу. —Ты с ума сошел, брат? Если жениться на ней хотел, почему сватов не отправил сразу? Зачем голову ей морочил? А она тоже хороша! Такое тебе позволяла? На что рассчитывала? Твой отец даже слушать не будет! И в дом не пустит! И от тебя откажется, если ты на своем настаивать захочешь!
— У меня сейчас перепонки лопнут, Казим! — попытался усмирить друга Абдул. — Мне нотации твои не нужны. Я сам знаю, каких ошибок наделал. Как мне выйти из положения, лучше скажи?
— А что тут думать? Позвони ей, объясни, что семья у тебя уважаемая. Отец невесту выбрал сам, ты ничего изменить не можешь. Она пусть другого жениха ищет, из своего круга.
— Как представлю, что какой-то мужик до нее пальцем дотронется, меня всего выворачивает наизнанку, — признался Абдул, не рассчитывая на понимание со стороны Казима.
— Ах ты хитрец, хочешь на двух стульях усидеть, и чтобы я тебе подсказал, как это можно сделать! — Казим ехидно улыбнулся.
— Ты же сидишь на двух стульях, — с упреком в голосе заметил Абдул. — Почему мне нельзя?
— Потому что я свою Бани уважаю, свой долг выполняю, и вторую женщину в дом никогда не приведу. Мой второй стул, как ты выразился, одинокая вдова, которая свое место знает и благодарна мне за помощь, которую я оказываю. Я ее не портил, про мою семью ей известно.
— А если ребенок родится? — Абдул злился на Казима, что тот себя таким умным выставляет. Как будто один он правильно живет и никогда не ошибается.
— Это мы давно обсудили, — ответил Казим, понизив голос. — Мне детей Бани рожает. Если глупая женщина надумает меня обмануть, ребенка я заберу и отношения разорву. Ты меня с собой не сравнивай, Абдул. Мой отец никогда меня не осудит. Я ему главная опора и надежда. В том году целую отару овец в деревню привез, дом отстроил, скважину на участке сделал, машину купил. Мое слово – закон. Да и родителей Бани не обделяю. А у тебя все решает отец. Его слово выше твоего. Камила – это развлечение для тебя, но обещать ты ей ничего не должен был.
— А если она слухи распустит? Скажет, что я ее испортил, жениться обещал? — Абдул делился своими страхами, готовый к осуждению друга взамен на помощь. — Тогда я опозорю отца.
— Ты – мужчина, Абдул. Если женщина позволяет такое – это ее позор, а не твой. Тем более такая красивая, как Камила. Она тебя соблазнила, а ты просто поддался, не удержался.
Всё, что говорил Казим, было правильным с точки зрения дагестанского общества. Но он не учитывал одного: Камила любила Абдула, а Абдул – Камилу. И он боялся сделать ей больно практически также сильно, как боялся гнева отца. Сказать правду – значит разрушить мир, в котором ему хорошо. И зачем эта несчастная Лейла столько лет его ждет? Почему не вышла замуж в своей деревне? Значит не дура, раз такая терпеливая оказалась. Семья Алиевых даст ей ту жизнь, которую она нигде больше не получит.
Абдул рассчитывал, что Казим даст ему дельный совет, но тот только хуже сделал. Не помог найти выход, а убедил, что его нет.
— Мне ехать надо, — Абдул постучал пальцем по часам. — Нужно смету подписать на строительство гостиницы в Махачкале. Уважаемые люди, ждать не станут.
— Когда вернешься? — Казим взялся за ручку на двери, понимая, что пора уходить.
— К вечеру, но встретиться не обещаю, может позвоню, если дел не будет, — пообещал Абдул, заведомо зная, что вряд ли это сделает.
— Решай вопрос, не тяни. Как только невеста порог дома переступит, отец с тебя глаз не спустит.
Трасса от Хасавюрта до Махачкалы была идеальной и быстрой, особенно в это время дня. Абдул включил радио, прибавил звук и погрузился в размышления.
Завтра он увидит свою невесту, а значит навсегда расстанется с Камилой. Через пару недель, стараниями отца, он ляжет в постель с чужой женщиной, на которую будут похожи его сыновья. Он знал, был уверен, что с Лейлой у них никогда не будет той связи, которую ему удалось испытать с Камилой.
Он растопырил пальцы, пытаясь возродить в своей памяти, как пропускал через них темные длинные волосы возлюбленной. А ее глаза? Разве есть на свете хоть одна девушка с такими большими и красивыми глазами? Ох, как она на него смотрела! Смело, слегка прищуриваясь, заигрывая и обещая дарить свою любовь до конца дней.
Тогда, три года назад, когда отец выбрал ему Лейлу, Абдул и не знал, что в родном городе живет Камила, девушка, которая украдет его сердце.
Он не знал, что всего через год встретит ее на улице и влюбится в ее улыбку и открытый взгляд. А потом станет караулить в парке целую неделю, надеясь на новую встречу. В тот день она узнала его, вспомнила – он понял по удивленному взгляду, значит тоже заметила в миг первой случайной встречи.
Камила шла домой с работы в компании еще двух девушек. А Абдул пошел следом, держась от них на расстоянии. Так он вычислил, где она живет.
На следующий день он стоял на машине около ее дома. И еще через день. И так до тех пор, пока не заметил – она ищет его машину взглядом, в надежде увидеть.
Абдул знал, что подойти и заговорить нельзя – люди заметят. И тогда он выбросил из окна записку, так, чтобы девушка заметила. Номер телефона и имя – вот что он ей оставил. И она написала. Одно слово – Камила.
Целый год они переписывались, пряча свое общение от осуждающего мира. Абдул приезжал, чтобы посмотреть на нее, либо к магазину, либо к дому. Он узнал о ней все, и даже больше. И чем больше Камила раскрывалась, тем тяжелее Абдулу было признавать – Азиз не даст согласие на их брак. Отец Камилы был непутевым человеком. Нищий сапожник, не сумевший обеспечить достойную жизнь семье. Больной не по воле Аллаха, а по собственной дурости.
Сейчас Абдул понимал, что именно в тот момент, год назад, он должен был всё прекратить. Исчезнуть, затеряться в большом городе, забыть, словно и не было ничего. Но он поступил иначе.
Камила приехала на берег реки Акташ на автобусе. Долго шла пешком до места, которое указал Абдул. Увидев его машину, она замедлила шаг, но пути назад уже не было – Абдул вышел на встречу, сжимая в трясущихся от волнения руках подарок – золотой браслет.
Они проговорили целый час, словно это их не первая встреча. Садиться в машину Камила отказалась, решив вернуться так же, как и пришла. Абдул ехал за ней следом, провожая до автобусной остановки, а потом ждал около дома, чтобы убедиться, что Камила благополучно добралась.
С того дня его жизнь изменилась. Он работал, ел, спал, но мысли крутились вокруг одного – следующей встречи с Камилой. Даже отец заметил, как изменился Абдул. Хаким, с которым приходилось проводить много времени на работе, как-то спросил - куда это он уезжает и с кем постоянно переписывается? Абдул не ответил, но его замешательство сказало все за него. Так двоюродный брат стал невольным соучастником сокровенной тайны Абдула.
А неделю назад обо всем узнал и Азиз. Он просто приехал на берег реки, увидел машину сына, заметил девушку, сидящую рядом и уехал обратно.
Меньше всего Абдулу хотелось верить, что Хаким имеет к этому отношение. Ведь целый год он молчал, хранив секрет брата. Но спросить прямо он не мог, между ними никогда не было откровенного разговора о Камиле.
И теперь едет Лейла, мать спешно готовит свадьбу, а бедная Камила ждет, когда Абдул напишет ей слова примирения.
Казим не прав, что виновата женщина. Виновен только Абдул, и ему предстоит свою ошибку исправить.
На въезде в Махачкалу образовалась пробка. Абдул потянулся за телефоном, но снова передумал – нельзя писать вот так, второпях. Нужно продумать каждое слово, извиниться за все, постараться не ранить сердце любимой так сильно.
Но разве есть на свете правильные слова, способные это сделать?
Звонок отца выдернул его из размышлений.
— Добрался? — строго спросил Азиз. Последнее время он контролировал сына больше обычного.
— Подъезжаю, — ответил Абдул. — Буду вовремя.
— Документы в офис не завози, поезжай сразу домой. Айман просила тебя вернуться пораньше.
— Хорошо, отец, — пообещал Абдул.
Только поздним вечером, лежа в кровати, Абдул решился выполнить то, что занимало его мысли.
«Камила, — писал он непослушными пальцами. — мой отец решил вмешаться в нашу судьбу. Прости, что не сказал тебе раньше. Мы не сможем быть вместе. Я отпускаю тебя и прошу сделать то же самое. Всё, что я говорил – правда. Прошу только об одном – будь счастлива. Абдул».
Отправил сообщение, засунул телефон под подушку и принялся ждать ответа, прокручивая в голове слова, которые скажет.
Но Камила ему так и не ответила.
Глава 4
Лейла в последний раз была на автобусной станции несколько лет назад. Тогда, когда еще мама была жива. Она помнила, как долго они прождали автобус, но он так и не пришел – рейс отменили. Почему – Лейла не помнила, но Нажабат страшно разозлилась и плакала весь обратный путь.
Сегодня Лейлу провожала тетя Разият, сестра покойного отца и ее опекун. Для тети поход на станцию стал настоящим испытанием. Преклонный возраст и лишний вес замедляли скорость, так еще и сумку Лейлы Разият решила нести сама, как племянница ее не отговаривала.
— Опоздаем… — Разият бубнила себе под нос, то ли боясь, что автобус их не дождется, то ли надеясь на это.
Без Лейлы справляться с хозяйством будет не легко. Да и просто попить чаю и поговорить станет не с кем. Родные дети редко навещали мать, а муж проводил на заработках гораздо больше времени, чем в родной деревне.
— Вон станция, тетя Разият! — Лейла аж подпрыгнула от волнения. — Успели! Смотрите, сколько людей собралось.
— Да уж, — тетушка оступилась и сморщилась от боли. — Раньше три-пять человек уезжали в город, и то по важным делам – чаще всего в больницу. А теперь все бегут, как будто в родных местах жизни нет…
Лейла промолчала. Ей осталось совсем чуть-чуть потерпеть причитания Разият, возможно, последний раз в своей жизни. Тетушка очень хотела, чтобы сыновья остались в деревне, рядом с родителями, но дядя Заир отпустил – искать перспективы. А потом и сам уехал, да возвращаться не торопится.
— Умру, никто и не схватится, — дрожащим голосом продолжила Разият, увидев вдали подъезжающий автобус.
— Я буду к вам приезжать, — пообещала Лейла.
— Ох, ну и глупая же ты! Если муж захочет, то будешь, но разве же быть такому? А там и дети пойдут, быт. Не увидимся больше.
Разият остановилась в сторонке и опустила сумку на землю, чтобы дать наставления племяннице и попрощаться. Автобус гудел, кряхтел, плевался выхлопными газами. Люди засуетились, поднялся такой шум, что Лейле пришлось нагнуться к тетушке, чтобы расслышать ее слова.
— Ни с кем в дороге на заговаривай, — Разият бережно поправила Лейле платок, спрятав того и гляди готовую выбиться прядь волос. — Глаза не поднимай, не улыбайся, слышишь? И помни – в доме Алиевых ты никто, даже когда замуж выйдешь, будешь у всех на побегушках. Как родишь ребенка, станет легче. Свекровь слушайся беспрекословно. После мужа она для тебя главная в доме. Не полюбит тебя Айман, считай и ее сын уважать и беречь не станет. Побольше молчи, словно у тебя языка нет, а вот слушай за троих.
Лейла слышала эти слова не в первый раз. Тетушка третий день ее стращала, требуя пересказать всё, что усвоилось и запомнилось. Работы она не боялась, старших уважала, а свадьбу ждала уже третий год. Если не думать о первой брачной ночи, относительно которой тетушка дала самые строгие рекомендации, то бояться ей было нечего.
— Я буду вам звонить и всё рассказывать, — Лейла обхватила тонкими ручками тетушкину шею и поцеловала в лоб.
— Только так, чтоб никто не видел! — велела Разият, заключая племянницу в объятия.
Водитель автобуса посигналил и помахал рукой.
— Скорее, а то без тебя уедет! — Разият схватила сумку и сунула ее в руки Лейлы. — Садись одна, если место будет, или с какой-нибудь женщиной. На остановках на улицу не выходи!
— Я поняла, тетя Разият. До свидания.
Автобус был полон людей. Лейла опустила голову, как велела Разият, и пошла по узкому проходу между кресел. Их станция была третьей остановкой, поэтому некоторые пассажиры успели уже проехать часть пути.
Увидев свободное место, Лейла скосила глаза – у окна сидела девушка – подол ее платья практически закрывал обувь.
Лейла поставила на пол сумку и заняла кресло. Боковым зрением она видела провожающих, которые толпились на улице. Ей страшно захотелось прильнуть к окну и узнать, не ушла ли еще тетя Разият? Но между ней и стеклом сидел человек, да и тетушка вряд ли одобрит такой смелый поступок.
Прошла целая вечность, пока автобус тронулся. Позднее утреннее солнце слепило в окна, салон прогрелся, жара просочилась через открытую дверь и, когда водитель включил кондиционер, Лейла вздохнула с облегчением.
В горах, особенно в низине, всегда на несколько градусов прохладнее.
— Могу шторку закрыть, если тебе в глаза светит, — дружелюбный тоненький голосок раздался практически у самого уха.
Лейла посмотрела на свою соседку – совсем молоденькая, такая же хрупкая и черноглазая, как и она сама.
— Спасибо, — прошептала Лейла. — Но если вам нравится смотреть в окно, то оставьте.
— Мне нравится, — в подтверждение своих слов девушка выглянула в окно. — Горы такие красивые. И хотя они практически такие же, как и в моем селе, но всё равно чем-то отличаются. Я целый час хотела понять, чем именно, но так и не смогла. Меня зовут Мадина.
— Я Лейла, приятно познакомиться.
— Хорошо, что именно ты оказалась моей соседкой, можем разговаривать всю дорогу, — Мадина улыбнулась. — Куда едешь?
Образ тетушки Разият сразу всплыл перед глазами, смотрела она строго и осуждающе. «Ни с кем не разговаривай!» – вспомнились наставления, и Лейла тряхнула головой, чтобы прогнать видение.