Развод и девичья фамилия

Глава 8

- Мам, ты гренки будешь? – Варя крутилась у плиты с самого утра.

- Не хочу, спасибо, просто кофе выпью и поеду на работу, - ответила Надя, доставая кружку.

- Что-то ты какая-то грустная третий день, - заметила Варя. - на работе опять завал, да?

- Ой, ничего не говори. Второй день перешиваем старую коллекцию. Целыми днями получаю фото от портнихи, кстати, получается вполне прилично.

- А владелец вообще в курсе? – Варя достала молоко и налила в мамину чашку.

-Конечно в курсе, рад, что вопрос хоть как-то решился. Как в школе дела?

- Сегодня ко второму уроку. Знаешь, так прикольно, что мы теперь самые старшие в школе, - Варя перевернула подгоревшие гренки. – а куда папа уехал так рано?

- Он в офисе, сегодня какая-то крупная сделка, он поехал готовить документы.

- Вчера заходила наша соседка, когда ты была на работе, - вспомнила Варя. – видимо, хотела извиниться за мусор, который ее сыновья подбросили нам под дверь.

- Неужели, у нее хватило совести извиниться? – Надя подняла брови.

- Мам, тетя Катя сама от них в шоке, близнецы, которым всего по тринадцать лет – это сущий ураган.

- Представляю, - согласилась Надя. – но и с воспитанием у них большие проблемы. Ей следовало бы об этом помнить. А где их отец, ты не в курсе?

- Не знаю, может сбежал? – Варя села рядом с мамой завтракать. – Испугался ответственности.

- Ты рассуждаешь, как взрослая, - Надя погладила ее по руке.

- Потому что я и есть взрослая. За год, что они здесь живут, я его ни разу не видела. Зато в школе Саша с Пашей у всех учителей на слуху. Они вечно что-то вытворяют.

- Интересно, как учителя их различают? – вдруг задумалась Надя.

- Ты знаешь, что если долго общаться с двумя близнецами, то они начинают казаться абсолютно разными, я читала об этом где-то.

- Правда? Я всегда думала о том, что родители привязывают им на руки веревочки разного цвета, чтобы не путать. - Надя улыбнулась.

- Вот ты и перестала грустить, - заметила Варя.

- Последнее время я так сильно от всего устала, мне нужен отдых.

- Может тебе уволиться? Будешь сидеть дома, встречаться с подружками, Регина будет таскать тебя по ресторанчикам, спокойно переедем и займешься домашними делами? – Варе видимо сильно этого хотелось.

- Мне жалко бросить то, чем я занимаюсь уже десять лет, - ответила Надя. – скажи честно, тебя папа подговорил меня об этом попросить?

- Нет, но я знаю, что он тоже этого хочет.

- Я боюсь стать домохозяйкой, - призналась Надя. – не такой у меня характер, понимаешь? Я люблю работать, и без какого-то дела мне станет скучно и тоскливо. Ты скоро станешь совсем взрослой и уедешь из дома. Папа вечно на работе. Одиночество меня уничтожит.

- Я понимаю, - согласилась Варя, подходя к раковине, чтобы вымыть посуду. – ты будешь скучать по этой квартире? – вдруг спросила она.

- Очень. А ты?

- И я тоже. Еще и в школу придется ездить, а не ходить. Переводиться я не буду, закончу свою, а потом вообще уеду, не успев толком привыкнуть к новому дому.

- Каждые выходные будешь приезжать и нас навещать. Ведь будешь?

- Мам, я пока не знаю, как у меня там все сложится. Но приезжать буду, конечно. В столичном ВУЗе придется много заниматься, там все серьезно.

- Новые друзья, новый коллектив, новые правила. И как я смогу отпустить тебя так далеко? – Надя допила кофе и поставила кружку в раковину.

- Все уезжают, и ничего, как-то выживают, - Варя уже не в первый раз успокаивала маму по этому поводу.

- Но ты же «не все», - Надю было не просто переубедить.

Глава 9

Она часто думала об этом. Оторвать от себя единственного ребенка и отпустить во взрослую жизнь – самое сложное испытание для любой матери. И почему они с Максимом родили только одного ребенка? А вдруг, после отъезда дочери их отношения дадут трещину? Ведь столько лет они всегда были втроем. А вдруг с ней что-то случится? Тогда ее муж останется совсем один.

Такие мысли Надя спешно гнала от себя, но избавиться от них совсем было непросто. Ожидание результатов из клиники выматывали ее. Мужу с дочкой она решила не рассказывать. Если проблемы никакой нет, то и обсуждать ее не стоит. А на это она надеялась больше всего.

Регина звонила каждый день, пытаясь приободрить подругу, делясь информацией, которую вычитала на форумах.

- Если болей нет, то и переживать не о чем, - заверяла она.

Однако Надя две ночи спала строго на левом боку и практически не дотрагивалась до груди, словно внутри нее была бомба замедленного действия.

На работе ей удавалось немного отвлечься, но лишь стоило остаться одной, как дурные мысли снова лезли в голову, как тараканы, едва выключался свет.

Она ждала звонка и одновременно боялась его. Что ее ждало – облегчение или приговор?

Еда просто не лезла в горло, аппетит совсем пропал. Правда, Надя давно мечтала сбросить пять лишних килограмм, но не такой ценой.

Прошлой ночью муж настойчиво требовал любви, но Надя смогла прикрыться головной болью. Максим обиделся, высказав ей свои претензии. В какой-то момент она даже захотела признаться ему, что была у врача и есть проблема, но не стала. Он будет переживать еще больше нее самой. После обеда позвонила Регина.

- Я забронировала отель на субботу, - радостно сказала она. – сегодня только среда, есть время собраться и прикупить новый купальник. В бутике нижнего белья сейчас хорошие скидки. Сходим вечером вместе?

- Я никуда не поеду, - безразлично ответила Надя.

- В каком смысле? – Регина явно не ожидала такого поворота событий. – Мы же договорились!

- Может ты забыла, но у меня проблемы со здоровьем, - упрекнула ее Надя.

- Нет у тебя никаких проблем. Лапши на уши навешали, чтобы денег содрать побольше.

- Так это же лучший врач в городе. Не помнишь, чьи слова?

Регина громко вздохнула.

- Если бы была серьезная проблема, тебе бы давно позвонили. Я же тебе сказала – расслабься и живи спокойно.

- Посмотрела бы я на тебя, окажись ты на моем месте, - Наде надоел этот разговор.

- Но еще ничего не известно наверняка, - она и не думала принимать Надину сторону. – маленький отпуск будет только во благо твоему здоровью.

- Я не передумаю, извини.

- Если ты меня так подставишь, я обижусь, - заявила Регина.

- Вот и славно. Как раз появится уйма свободного времени, - Надя сбросила звонок и положила телефон в карман пиджака.

В это время заглянула Марина, которая невольно подслушала разговор.

- У тебя все в порядке? – обеспокоенно спросила она.

- Нет, - призналась Надя. Ей так хотелось хоть с кем-нибудь поделиться. – у меня нашли опухоль в груди.

Марина вскрикнула и зажала рот рукой.

- Это серьезно? – тихо спросила она, закрывая дверь, чтобы Карина не услышала.

- Жду результатов. Уже третий день, как на иголках.

- Муж в шоке, наверное.

- Никто не знает, только моя подруга Регина и теперь ты.

- Это с ней ты сейчас поссорилась? – Марина села рядом с Надей и взяла ее за руку.

- Она живет беспечной жизнью и ее мало волнует чужое горе. Зовет меня в спа-отель на выходные. Да разве сейчас мне до этого? – Надя провела рукой по лицу, словно смахнула пот. – Все мысли об одном – узнать результаты анализов.

- Когда должны сообщить?

- Могут и сегодня, - не успела Надя это произнести, как телефон снова зазвонил. Незнакомый номер. Руки у нее затряслись, когда она сняла трубку.

- Надежда, здравствуйте, это Зоя Александровна, ваш врач.

- Да, я слушаю, - еле слышно сказала она.

- Мы получили ваши результаты, вам удобно подъехать в клинику?

- Когда?

- Прямо сейчас, я приму вас без записи.

- Да, я буду через 30 минут, - голос у Нади задрожал, и она посмотрела на Марину.

- Я предупрежу администратора, чтобы проводила вас ко мне.

- Все плохо, да? – Надя не выдержала и спросила.

- Я жду вас у себя в кабинете, тут и поговорим, - ответила она и отключилась.

- Хочешь, я поеду с тобой? – Марина снова взяла ее за руку.

- Нет, я справлюсь. Может у меня все в порядке? – в ее голосе была такая надежда, словно это Марина брала у нее анализы.

- Несомненно так и есть! Езжай с богом, подруга.

Услышав такие слова, Надя обняла ее со всей силы, еле сдерживая слезы.

Глава 10

В клинику она зашла на полусогнутых ногах. Администратор была та же, что и в понедельник. Надя не успела и слова сказать, как она узнала ее и вышла на встречу.

- Пойдемте, - сказала она и повела ее в кабинет.

Зоя Александровна сидела за компьютером и что-то печатала. Увидев Надю, она указала на кресло напротив.

- Вы быстро добрались, садитесь. Ваши анализы готовы.

- Что там?

- Вы должны понять, что для точной постановки диагноза этого мало. Хорошо бы сдать кровь, мочу и прочие анализы…

- У меня рак? – Надя не дала ей договорить.

- Вторая стадия, уже ближе к третьей, я сожалею, - Зоя Александровна решила не ходить вокруг да около.

- А сколько всего стадий? – Надя не узнала собственный голос.

- Четыре.

- Значит я умру?

- Нет-нет, сейчас медицина шагнула вперед в лечении этой болезни, - врач заговорила приободряющим голосом. – предстоит непростое лечение, но оно спасет вашу жизнь, если будет эффективным.

- Если будет эффективным… - повторила Надя. - что мне сейчас делать?

- Я дам вам направление в специализированный центр. Там вам составят необходимый план лечения, и вы начнете бороться.

- Можно мне воды? – Надя почувствовала, как закружилась голова.

- Да, конечно, - Зоя Александровна налила ей попить и поставила перед ней стакан. – вам нужно держаться. Нельзя опускать руки. Ваше желание выздороветь – вот уже половина успеха. Я видела многих, кто собрался с духом и победил. Но я видела и тех, кто сдался раньше времени и проиграл.

Надя заплакала.

- Только что моя жизнь разделилась на «до» и «после», а у вас все так просто, словно это ангина, - Надя вытерла слезы рукавом пиджака. – у меня же дочка… как она будет без меня?

- Вы рано ставите точку, - Зоя Александровна говорила спокойно, но ласково.

- Но это рак! В лучшем случае я облысею и останусь без груди!

- Я понимаю ваши чувства, поверьте. Ко мне часто приходят женщины, у которых уже есть проблема. Я вижу рак каждый день, и всегда мое сердце сжимается и болит, ведь я сама женщина и мать. Сейчас вы вряд ли поймете то, что я вам скажу, но я все же скажу это. Иногда болезнь приходит к человеку, чтобы помочь изменить свою жизнь и переосмыслить ее ценность. Не всегда рак является врагом. Как бы ужасно это не звучало.

- Да уж, звучит так себе…

- Болезнь, как пощечина, отрезвляет и открывает смыслы, о которых люди забывают. В клинике вам предоставят психолога. Прошу вас, не игнорируйте эти встречи.

- Хорошо, - Надя встала. – спасибо, что уделили мне время. Значит мы больше не увидимся с вами?

- Ну почему же? – Зоя Александровна встала, чтобы ее проводить. – Как только одержите победу, приходите, выпьем чаю, и я с радостью послушаю вашу историю. Вот ваши анализы и моя визитка. Здесь адрес больницы, - она протянула ей бумаги. – вы всегда сможете мне позвонить, Надя.

- Спасибо, - она вышла из кабинета и, не замечая никого вокруг, пошла на парковку.

Дорога до дама прошла, как в тумане. Надя не могла сфокусировать внимание, получая раздражающие сигналы себе в след.

- Вторая стадия, ближе к третьей… - сказала она сама себе.

У подъезда стояла машина Максима – значит он заехал пообедать. Варя должна быть еще в школе, что к лучшему. Надя припарковалась, заглушила машину и уронила голову на руль. Она не готова отсюда выходить.

Дождь, который сопровождал ее в пути, вдруг прекратился.

Тут в окно кто-то постучал, и Надя вздрогнула. У машины стояла Катя – соседка, и махала рукой. Надя приоткрыла окно.

- Здрасьти, - сказала она и улыбнулась. – хорошо, что я вас встретила! Хотела извиниться за моих пацанов. Ох, и влетело им от меня! Теперь дорогу до мусорки никогда не забудут.

- Ерунда, забудьте, - Надя попыталась закрыть окно, но Катя не все сказала.

- Если хотите, я их заставлю лично извиниться, им пойдет на пользу.

- Это лишнее. Извините, но мне сейчас некогда.

Тут Катя присмотрелась к Наде получше – красные глаза, словно две потухшие звезды, бледная кожа, трясущиеся руки.

- У вас какая-то беда, - утвердительно сказала она. – и вы прячетесь здесь, чтобы побыть в одиночестве.

- Вы очень догадливы, - Наде захотелось откровенно послать любопытную соседку куда подальше, но она не решилась.

Тут снова зарядил дождь, да такой сильный, что промочит за минуту до нитки. Катя прикрыла голову руками.

- Разрешите присесть? – крикнула она, перебивая шум воды, врезающейся в металл.

Надя растерялась, но одобрительно кивнула. Нельзя оставлять человека под таким дождем, даже если очень хочется. Катя залезла на пассажирское сиденье.

- Вот это осень, - растягивая слова, произнесла она. – вселенский потоп, не меньше.

Дождь бубнил по стеклам и крыше, как ненормальный. Надя молчала.

- Что бы у вас не случилось, помните, что это пройдет, - Катя искала слова, что приободрить соседку, толком не понимая, в чем именно.

- У меня рак груди, - ответила Надя и посмотрела ей прямо в глаза.

- Да уж, помирать от рака – такое себе развлечение, - сказала Катя вполне спокойно. – надрать ему задницу не так-то просто.

- Вы прям мастер по поддержке, - Наде захотелось засмеяться, но она понимала, что это истерика.

- Честно признаюсь, я считала вас напыщенной сучкой, а вы вроде ничего, тоже человек.

- Это моя болезнь помогла вам сделать такие выводы? – Надя опешила от ее слов.

- Нет, твои глаза, - Катя перешла на «ты» и пристально посмотрела на Надю. – знаешь, я не умею говорить красивых слов, но я попробую. Иногда тебе будет казаться, что идешь босиком по раскаленным углям. Когда будешь чувствовать это, просто закрой глаза, глубоко дыши и думай о холодной воде.

Раздались раскаты грома, заглушающие Катины слова.

- Ты не сможешь победить рак лекарствами или операциями, - она продолжала говорить, не отводя глаз. – только желанием жить. Не хорони себя раньше времени, но и не бойся смерти.

Она открыла дверцу, и дождь, подхваченный ветром, ворвался в салон автомобиля.

Катя вышла и тихонько пошла к подъезду. Она больше не пряталась от дождя, а словно не замечала его вовсе. Надя смотрела ей в след, переваривая эту непонятную встречу.

И вдруг ей захотелось выйти. Она взяла свою сумочку и покинула машину. Дождь был ледяной. Он хлестал по щекам, лез в глаза, не давал дышать. Дай ему волю – и он изорвет все одежду в клочья. Надя не двигалась. Ее тело тряслось от холода, с волос текла вода, ноги оказались в луже, но она продолжала стоять. Она хотела наказать свое тело за предательство.

«За что?» - пронеслось у нее в голове.

Тут она почувствовала, как кто-то схватил ее за руку.

- Почему ты здесь стоишь? – перед ней оказался Максим, который еле-еле удерживал зонт.

- Как ты тут оказался? – спросила Надя.

- Увидел тебя в окно, быстро пошли домой! - он взял ее за локоть, второй рукой держа над ней зонт.

Надя зашла в квартиру и сняла промокшую насквозь обувь.

- Ну ты и учудила! – Максим отряхнул зонт в подъезде и поставил его раскрытым сушиться в коридоре. – за Варей я, пожалуй, съезжу на машине. Судя по пузырям на лужах, дождь зарядил надолго. Ты почему стояла на улице? Что-то забыла?

Надя сняла плащ и повесила его сушиться. Она понимала, что скрывать правду ей не удастся. Но ей так хотелось и дальше видеть своего любимого мужа беззаботным и веселым, для которого обложной дождь – самая большая проблема, что язык не поворачивался сказать такое.

- Я просто задумалась, - тихо произнесла она.

- О чем можно так сильно задуматься, когда с неба льет, как из ведра? – Максим искренне не понимал ее. – Ты заболеть захотела?

- Мне нужно кое-что сказать тебе.

- Ты решила уволиться? – спросил он.

- Присядь, оставь свою куртку в покое, - Надя взяла его за руку и повела на кухню.

Он насторожился и молча пошел следом.

- У меня нашли опухоль в груди, - она не могла подобрать слов, чтобы смягчить удар. – я сдала анализы…

- Ты ходила к доктору? Ты плохо себя чувствуешь?

- Не перебивай, дослушай, пожалуйста, - Надя налила стакан воды и поставила перед мужем. – у меня рак.

Он взял стакан и начал медленно пить. Надя отвернулась и подошла к окну. Ей невыносимо было смотреть ему в глаза. Она подумала о дочери. Заболела она сама, а испытания коснутся их всех.

Максим подошел сзади и крепко обнял ее за плечи. Тело его вздрагивало. Он плакал. Никогда прежде Надя не видела его слез.

- Любимая, мы справимся и все преодолеем вместе, - голос его словно подменили. – почему ты не сказала, что у тебя проблемы? И про врача не произнесла ни слова?

Надя смотрела в окно и чувствовала слезы, которые тихонько бежали по щекам. Небо загрохотало. Ветер разгневанно гнул деревья к земле. У кого-то сработала сигнализация. В ее душе происходило тоже самое.

Двадцать шестое октября – день, когда ее жизнь изменилась навсегда. А ведь кто-нибудь сегодня отмечает день рождения. А кто-то умер прямо сейчас, в эту самую минуту, когда она смотрит в окно.

Надя повернулась и крепко обняла своего мужа. Их слезы перемешались, впервые в жизни. Максим взял в ладони ее лицо и принялся целовать.

- Я сделаю все, ты слышишь? – шептал он. – Любые деньги, лучшие врачи, только бы ты поправилась.

Надя уткнулась ему в грудь и почувствовала знакомый запах родного человека. Вдруг она поняла, что без малого двадцать лет они прожили в радости, и только сейчас в их семью пришло горе. Да, они ссорились и мирились, проходили испытания, были взлеты и падения, но горя не было.

У обоих были живы родители, дочка росла красавицей и умницей, деньги зарабатывались, друзья звали на посиделки. О чем еще может мечтать человек?

Наде казалось, что чего-то все равно недостаточно, но у нее было все с избытком. И все это останется, но ее самой может не быть.

И вдруг ей стало по-настоящему страшно. То, чего она раньше боялась, вдруг превратилось в сущий пустяк.

- Если я умру, кремируй меня, пожалуйста, - вдруг попросила она. – я не хочу лежать в земле.

- Прекрати! – Максим закричал. – Ты сможешь вылечиться. Никогда не говори о смерти!

- Но если вдруг рак окажется сильнее, запомни мою просьбу.

- Ты очень сильный человек. Я всегда знал это и даже злился на тебя. И ты в сто раз сильнее меня и всех, кого я знаю. Поэтому у тебя не может быть никаких «если».

Надя ничего не ответила на это, потому что не чувствовала в себе никакой силы, о которой говорил ее муж.

- Скажи Варе сам, я не смогу, - попросила она. – поезжай за ней и поговорите в машине.

- Да, я поговорю с ней, - пообещал Максим и снова прижал к себе жену.

Глава 11

Надя взяла отпуск и оставила Марину за старшую. Уже неделю она сидела дома. Варя очень болезненно восприняла новость и постоянно плакала. Максим же разрывался между женой и работой.

Они съездили в клинику, и Надю поставили на учет. Предстояло пройти бесконечное количество анализов и исследований, что напрягало Надю больше всего. Каждый раз, заходя в больницу, она чувствовала такую тяжесть на душе, что хотелось крушить все на своем пути и кричать, что есть мочи. От первичной госпитализации она сразу отказалась.

Самочувствие ее омрачалось только слабостью, поэтому она твердо решила проводить дома столько времени, сколько это окажется возможным.

Мир онкобольных оказался слишком большим для того человека, который раньше и не догадывался о его существовании. С одной стороны, Наде следовало стать его частью, чтобы как можно больше узнать о своей болезни и найти «друзей» по несчастью, от которых можно получить советы и рекомендации. Но с другой стороны, она до ужаса не хотела переходить эту черту и становиться частью мира, из которого уже не будет обратного пути.

Она скучала по работе и звонила Марине чаще, чем требовалось. «Новая» коллекция успешно отшилась, и ребята готовились к ее презентации, на которой Надя решительно была настроена присутствовать лично.

Лечащий врач, пожилой мужчина маленького роста и с седыми усами, Герман Андреевич, настоятельно рекомендовал беречь здоровье и минимизировать поход по общественным местам, но Надя не была готова так резко стать затворницей. Тем более она выяснила, что такие меры важны при прохождении химиотерапии, когда иммунитет сильно снижен, а время до таких серьезных процедур еще имелось.

Максим же взял на себя роль строгого надзирателя и пресекал на корню любые попытки жить нормальной обычной жизнью, что страшно раздражало его жену.

Регина позвонила в прошлую пятницу, прямо перед поездкой, чтобы «простить» подругу и позволить ей передумать, но услышав неутешительный диагноз, тут же прикусила язык и принялась ее утешать.

На следующий день курьер привез огромный букет цветов от Игоря, которого супруга ввела в курс дела. Все эти жесты безусловно были приятны Наде, но одновременно подчеркивали ее неполноценность и сыпали соль на рану.

Родителям они с Максим решили пока ничего не рассказывать. Надя прекрасно знала свою маму, которая тут же примчится и будет рыдать у нее на плече до тех пор, пока она не выздоровеет или не умрет. К счастью, они жили достаточно далеко и приезжали не часто.

Однако, сама Надя начала звонить маме каждый день. Ей хотелось наверстать в их общении то упущенное время, которое она тратила на вещи, которые оказались не столь важными. Пришлось соврать, что она решила уволиться с работы и заняться домом, иначе мама что-нибудь бы обязательно заподозрила.

Ремонт в квартире Надя бросать не стала, только теперь они поддерживали с дизайнером связь по телефону.

- Что готовишь? – спросила Варя, заходя на маленькую кухню.

- Решила налепить для вас домашних пельменей, - Надя улыбнулась и поцеловала дочку, только что вернувшуюся со школы.

- Давай я помогу, - предложила Варя. – только переоденусь и вымою руки.

- А как же уроки?

- Сделаю вечером, - ответила она. – я хочу провести время с тобой.

- Ух ты, помнится мне, ты никогда не стремилась готовить, - Надя беззаботно подмигнула дочке, понимая истинную причину ее рвения.

- Не хочешь делиться с родной дочерью своими кулинарными секретами? – Варя вяло улыбнулась в ответ.

- Ты мне льстишь! Я всегда смотрю рецепты в интернете.

- Мам, все будет хорошо, ведь правда? – Варя села за стол и принялась за помощь.

- Конечно, моя милая, - ласково ответила Надя. – посмотри на меня и только попробуй назвать больным человеком.