- -
- 100%
- +
«Дорогая Роза!
Если ты читаешь это письмо, значит твоя обожаемая тетушка Элеонора умерла. Не пугайся, деточка, я пишу тебе не с того света, хотя, ты меня знаешь – я способна и не на такое (хе-хе)! Последнее время я неважно себя чувствую, поэтому остро встал вопрос с моим состоянием, которое я просто обязана грамотно распорядиться. Ты же помнишь Генри? Этого старого идиота, который всю жизнь следовал за мной по пятам? Только прошу, не говори, что я так его назвала, а то он обидится! Так вот, я назначила его своим распорядителем. Он в курсе всех моих дел. Как только получишь письмо – немедленно приезжай в Монливиль, Генри тебя встретит и разместит в моем доме. Роза, возьми побольше вещей – тебе придется задержаться, так как дело очень важное. Когда придешь на мою могилу – помни, я по-прежнему терпеть не могу красные розы.
Ах, да, чуть не забыла! Вот видишь, деточка, я совсем выжила из ума! Хотела дать тебе наставление на будущее, а сама болтаю о всякой ерунде. Роза, береги свое счастье, потому что оно дороже всего на свете. Остальное ты и так знаешь.
Твоя обожаемая тетушка, Элеонора Теневейл».
Роза перечитала письмо снова. И еще раз. Смерть тети повергла ее в шок, но еще больший ужас она испытала, когда поняла – все ее планы откладываются на неопределенный срок. А она только решила начать жизнь с чистого листа и пришла в себя после последних событий. Тащиться в Монливиль ей совсем не хотелось, тем более от этого места у нее остались в памяти только дурные воспоминания. Мама вечно таскалась туда и брала дочь с собой, надеясь получить расположение богатой тетушки и хоть маленькую крупицу ее необъятного наследства. Что ж, мама не зря старалась – Роза, видимо, попала в список наследников. А ради такого дела можно и потерпеть.
Роза решила немедленно написать матери письмо, но не успела – в дверь постучали. Служанка вошла с подносом в руках, на котором красовался фарфоровый чайничек и такая же чашечка на блюдце.
- Миссис Люмьер, ваш чай готов, - она улыбнулась и поклонилась, ловко пристраивая поднос на невысокий столик на резных изогнутых ножках.
- Ах, Дафна, моя дорогая, прекрати называть меня миссис, я в разводе, и не хочу, чтобы меня ассоциировали с этим проходимцем! – вспылила Роза, прикладывая бледную тощую ладошку ко лбу. – Где отец?
- Господин Дрейкхарт уехал рано утром на охоту, обещал вернуться не раньше завтрашнего вечера.
- Как же не вовремя он это всегда делает! У него дочь вернулась, а он совершенно не хочет уделить мне и минуты! Ладно, наливай чай. Ты видела письмо, которое мне только что что принесли?
- Нет, мисс, - Дафна подняла чайник повыше, и золотистый отвар с журчанием отправился в чашку. – Что-то стряслось с госпожой?
- Нет, мама в порядке, гостит себе у сестры и ни о чем не беспокоится. Помнишь Элеонору Теневейл?
Услышав имя, Дафна вздрогнула, и струйка изменила свою траекторию, испачкав кружевную скатерть.
- Это та сумасшедшая ведьма, которая чуть не сорвала прием гостей? – ужаснулась она.
- Это было сто лет назад, зачем вспоминать? – Роза поднесла чашку к губам. – Она умерла, к сожалению. И велела мне немедленно явиться в Монливиль, чтобы стать ее наследницей.
- Господи… - Дафна зажала рот рукой и присела на кушетку. – Но она же вам даже не родственница…
- У нее нет родных, но она всегда считала меня своей племянницей, - теперь у Розы язык не поворачивался сказать про тетушку хоть одно плохое слово. – Вспомни, какой щедрый подарок она преподнесла на мою свадьбу! Ни у кого нет лошади лучше, чем у меня. И это, между прочем, из ее личной конюшни!
- Да уж, точно говорите. И Джеку достался племенной жеребец.
- Дафна, не произноси даже имени его при мне! Пусть катится ко всем чертям вместе со своим жеребцом! – Роза пришла в бешенство. – Он сломал мою жизнь, истоптал душу, и теперь неизвестно – сколько времени мне понадобится, чтобы прийти в себя! Вот я и решила – поездка мне сейчас не повредит, пусть даже в Монливиль. Собери мне чемодан, Дафна.
- Сейчас? – старушка ахнула, не веря своим ушам. – Господина Дрейкхарта бы дождаться… Он наверняка сможет сопроводить вас.
- Мне двадцать три, я давно не маленькое дитя, чтобы везде со мной таскаться! – запротестовала Роза. – Маме я напишу письмо, а отцу оставлю записку. И не смей послать кого-нибудь из слуг за ним в лес!
- И когда вы собираетесь в путь? – осторожно спросила Дафна, вытирая мокрое пятно со стола.
- Сегодня же, после обеда, - решительно заявила Роза. – Я с ума схожу в четырех стенах. Да и я сгораю от любопытства – что она решила мне оставить? Если конюшню, то я умру от радости.
- Не нужно умирать, прошу вас. Наследство – это документы, а вам самой в них не разобраться, тем более от этой… ведьмы…
- Никакая она не ведьма, а простая волшебница, таких по стране полно. Магия – это не так опасно, как все считают. Вы с мамой и сами постоянно бегаете к травнице.
- Так, то травы, а эта была способна на все. Волнительно мне, мисс Люмьер. Хотите, я с вами поеду?
- И бросишь дом? Нет, дорогая Дафна, решено, я отправляюсь в путешествие одна! А теперь иди, подавай обед, а я напишу письмо маме. Уверена, она бы поддержала мою затею. И умоляю, прекрати называть меня так, будто мы чужие люди. Мамы здесь нет! Я уверена, что это ее затея!
Дафна забрала чайник и вышла из спальни, оставив Розу в одиночестве. Она достала лист бумаги и написала матери письмо, очень попросив ее не беспокоиться и главное – не ехать следом за ней в Монливиль. Опека родителей Розе порядком надоела. Даже тот год, который она прожила не дома и находилась в браке, они не давали ей спокойно дышать. И теперь, когда она вернулась домой, ситуация грозила еще больше усугубиться.
А может Элеонора решила оставить ей дом? От одной мысли об этом по спине у Розы побежали мурашки. Стать хозяйкой старинного замка, пусть и в деревенской глуши, показалось ей до ужаса привлекательным!
Жениха она там вряд ли найдет, но, после Джека она и не могла представить рядом с собой мужчину. По крайней мере, пока. Единственное, чего ей сейчас хотелось – поскорее забыться. И бегство могло стать лучшим решением!
Глава 2
«Дорогой Джек!
Как ты уже догадался, пишет тебе твоя драгоценная тетушка Элеонора. Дорогой мой, у меня для тебя печальные новости – если ты читаешь это письмо – значит я уже умерла. Не обижайся, что не пригласила на похороны. Я решила, что хочу запомниться вам всем живой и веселой. Я почти уверена, что в гробу буду не очень хорошо смотреться, а бледность мне жутко не идет. Я знаю, что ты расстроишься, ведь у нас всегда были такие теплые отношения, но прошу тебя – не надо. Я пожила достаточно и готова уйти в лучший мир. Но после меня так много осталось, что я голову сломала, думая, как этим распорядиться. Джек, мальчик мой, как только получишь это письмо – поезжай в Монливиль. Генри, мой верный друг и распорядитель, будет ждать тебя, чтобы зачитать завещание. Ты же не думал, что я не упомяну тебя (хе-хе)? Кстати, прихвати достаточно вещей и брось все дела – тебе придется задержаться. Крепко целую тебя, красавчик! Если соберешься ко мне на кладбище, а я знаю, что ты соберешься, не приноси красные розы, у меня на них психологическая аллергия. Все меня заверяли, что это невозможно. Но ты же понимаешь, что я никогда и ни в чем не ошибаюсь.
Твоя тетушка, Элеонора Теневейл».
Джек скомкал письмо и прижал к груди. Странные чувства боролись внутри него. Неужели, она умерла? Они виделись всего трижды, но этого с лихвой хватило, чтобы подружиться. Тетя Элеонора всегда казалась ему лучиком солнца в мрачной и тяжелой жизни. После Розы, разумеется. А теперь у него нет ни той, ни другой. Он расправил письмо и перечитал фрагмент про наследство. Для человека, отчаянно нуждавшегося в средствах, это было хорошей новостью.
- Ну так что, Люмьер, жеребца продаешь? – голос выдернул его из размышлений, и Джек потряс головой, возвращаясь в реальность. А она была такова – он чуть было не продал самое ценное, что у него было – своего Пегаса.
- Нет, дружище, извини, передумал, - Джек взял коня под узду, тот обиженно фыркнул и мотнул головой, выражая неодобрение поступку хозяина. – Прости, Пегас, чуть не сглупил. Но тетушка Эвелина вовремя избавила меня от греха. Хочешь в Монливиль?
Он вытащил из кармана половинку яблока и сунул в черную морду. Яблоко хрустнуло на огромных зубах и исчезло в недрах лошадиного желудка. Джек вскочил на своего друга, пришпорил стройные бока и помчался в место, которое с недавних пор считал своим домом. После развода с Розой ему пришлось съехать из милого домика, подаренного на свадьбу ее родителями. А так как своего угла у него отродясь не было, он временно перебрался в таверну к старшему брату, который любезно-принудительно выделил ему самую крохотную комнатку под крышей.
Рой как раз протирал столы после ухода веселой компании, которая попалась Джеку прямо на пороге. Увидев брата, Рой поднял на него усталый взгляд и нахмурился.
- Мог бы и помочь, - проворчал он, стряхивая крошки на пол.
- Некогда мне, уезжаю, - Джек уселся за стойку и поставил локти на стол. – Решил наладить жизнь.
- Не нужно было ее до этого разлаживать. Все потерял, что мог, - Рой вытер руки, налил кружку пива и поставил перед братом, опередив его просьбу.
- Ты говоришь, как отец, - Джек сделал большой глоток и вытер пенные губы рукавом. – Только ты не он, и не имеешь права меня поучать.
- Еще как имею! Во-первых, ты у меня живешь, еще и на полном содержании. А во-вторых, после развода мне за тебя очень тревожно. Куда ты собрался?
- В Монливиль, - ответил Джек и опрокинул в себя остатки пива.
- В Монливиль? – переспросил Рой. – Что ты забыл в этой дыре?
- Когда-то я очаровал одну милую старушку, она померла и оставила мне наследство. Велено явиться и получить причитающееся.
Рой свистнул и вытаращил глаза. Его непутевому братцу впервые в жизни повезло.
- Похоже на обман… - выразил он опасение.
- Чтобы меня обмануть, нужно быть очень умным, а вокруг, мой дорогой братец, одни дураки! Меня здесь больше ничего не держит. Не хочу даже одним воздухом с ней дышать. Уеду и забуду, как страшный сон.
- Хочешь, скажу честно? Раз уж ты уезжаешь, должны же мы хоть раз поговорить по душам. Вы с Розой изначально были слишком разными. Она цветок, а ты камень. И то, что она тебя полюбила – стало самым дорогим подарком небес, но ты умудрился его потерять.
- Ох, - Джек закатил глаза. – Это не разговор по душам, а нотация. Роза тоже меня потеряла, не забывай. И ее глупость стояла рука об руку с моей. Но теперь ее маменька и папенька довольны – нищий Джек Люмьер остался в прошлом, а впереди ее дочурку ждет принц с голубыми яичками и приличным счетом в банке. А я найду себе деревенскую девку, заведу детей, куплю корову и буду жить, ясно?
- Ясно, - Рой забрал у него пустую кружку. – Проваливай отсюда. Если разбогатеешь, пришли чек за пиво, что ты вылакал у меня в таверне на халяву.
- Непременно, - Джек поднялся, поправил край рубашки, выбившийся из-под ремня, сгреб Роя в охапку и похлопал по спине. – Я буду скучать по тебе.
- Я тоже. И еще… Если будет плохо, комнатка под крышей всегда в твоем распоряжении. Не пропадай.
Джек вышел из таверны и вздохнул. Он сунул руку в карман, нащупал кулон в форме сердца, достал его и открыл. Роза улыбалась, черные кудряшки смешно торчали в стороны, подчеркивая бледность ее идеальной кожи. Джек подумал выкинуть кулон в речку, что протекала через весь город, но не решился. Это единственное, что у него осталось после самого счастливого года в его никчемной жизни.
- Что ж, Пегас, придется нам взять ее с собой.
Он спрятал кулон обратно, забрался на спину своего жеребца и поскакал в новую жизнь – в Монливиль.
Глава 3
Роза выбралась из повозки и простонала – тело затекло от долгого сидения на одном месте, еще и бездорожье сделало свое дело – на каждой кочке ее подбрасывало, как мешок с картошкой. Если бы не дурацкий чемодан, отправилась бы верхом на своей Росинке. Извозчик помог спустить чемодан, отвязал кобылу из упряжки и откланялся, получив заслуженное вознаграждение.
Роза осмотрелась по сторонам. Монливиль всегда казался ей необычным, каким-то сказочным местом. Из-за обилия растительности и огромной горы, подпирающей деревушку, местность разительно отличалась от привычной ей – городской. Местные жители приветливо махали ей, проходя мимо, и Роза отвечала каждому в ответ. Еще не хватало, чтобы ее сочли выскочкой или невежей, вдруг она унаследует замок, тогда эти люди станут ее соседями, а с ними лучше не ссориться.
Замок Элеоноры Теневейл на самом деле был не таким уж и большим – всего два этажа, растянутых на добрую половину двора. Парадный вход делил дом на два равноценных крыла, в одном из которых по традиции жила прислуга. Роза не знала, много ли сейчас персонала в замке, но очень надеялась, что ей ничего не придется делать самой.
Длинная дорожка, вымощенная гладким камнем, приглашала ее пройти в сад, разросшийся до небывалых размеров после ее последнего визита. Сколько же лет прошло? Два так точно. Она тогда только собиралась замуж за Джека, но их свадьба несколько раз переносилась по настоянию отца и по неведомым ей самой причинам. Состоялась она, кстати, благодаря Элеоноре – та прижала мистера Дрейкхарта к стенке и вынудила отдать единственную дочь замуж за человека, которого та любила.
Теперь Розе казалось, что Элеонора была единственной, кто верила в них с Джеком, но она ошиблась. А ведь могла бы уберечь их обоих от ошибки, ведьма же!
Роза шла медленно, волоча за собой чемодан и чертыхаясь на каждом шагу. Камни под ногами будто издевались над ней, устроив настоящую полосу препятствий.
Генри, старик и доверенное лицо Элеоноры Теневейл, выскочил к гостье навстречу, раскинув обе руки в стороны.
- Вы прибыли! Какая оперативность! – он заключил ее в объятия и прижал к груди, как родную дочь. – Как я рад, что больше не один в этом опустевшем доме. Давайте скорее чемодан! Как добрались?
- Отлично, - солгала Роза. – Один? Разве в доме нет слуг?
- К сожалению, Элеонора перед смертью всех распустила, - Генри крякнул, то ли от радости, то ли от досады.
Розе новость пришлась не по вкусу. Она уже решила, что как только станет хозяйкой, соберет всех обратно.
- И вы один ухаживаете за замком? – она не поверила, что это возможно.
- Теперь, когда вы приехали, миссис Люмьер, мне будет гораздо легче.
Генри устремился вперед с ее чемоданом, а Роза осталась посреди зеленой лужайки, гадая – на что это он намекает?
В ее вселенной прекрасная жизнь и домашние дела никогда не пересекались. Пару раз она готовила завтрак для Джека, но это был исключительный, очень короткий порыв ее доброго сердца. Да уж, она и правда зря не взяла Дафну с собой…
Генри придержал тяжелую дверь, ожидая, пока гостья пройдет внутрь. В замке царила настоящая прохлада и полумрак – шторы на окнах плотно задернуты, в вазах томятся не первый день засохшие цветы, пыль на подоконниках залегла толстым слоем. Роза сразу догадалась – Генри и не пытался поддерживать порядок после смерти Элеоноры.
- Как вы? – участливо спросила она, сообразив, что он переживает не самые лучшие времена.
- Вы садитесь, - Генри махнул на длинный диван, хаотично заваленный подушками, а сам пристроился в кресле с чрезмерно высокой спинкой. – Отвратительно. Она ушла – и солнце больше не светит, птицы не поют, жизнь замерла.
Неужели, он любил ее? Эта мысль теперь не давала Розе покое. Она всегда считала Генри верным слугой, другом, которому Элеонора доверяла больше, чем кому бы то ни было, но чувства…?
- Это огромная утрата, - она вздохнула, потому что того требовали обстоятельства. – И огромная потеря для жителей Монливиля.
- Что вы! Несмотря на то, что Элеонора давно не принимала, все жители деревни пришли ее проводить. Правда, к гробу никого не подпустили, но это и не важно. Уверен, она была рада таким почестям. Вы, наверное, устали с дороги? Я приготовил для вас комнату.
- Простите, Генри, но в письме, которое я получила, говорилось что-то про завещание, - Роза откашлялась, почувствовав неловкость. – Для меня это стало совершенной неожиданностью.
- Да-да, ошибки нет, вы действительно занесены в завещание. Но я не хочу торопиться. Для начала мне нужно собрать всех причастных.
- Ох, - Роза не сдержала разочарования. Если наследников несколько, то она может не рассчитывать на замок. – Сколько еще гостей ожидается?
- Всего один, и я, честно признаться, удивлен, что вы не в курсе, - Генри заерзал на кресле. - Ваш муж задерживается? Почему вы приехали не вместе?
Роза так растерялась, что не сразу нашла, что ответить. О том, что она развелась, не знал никто, кроме близкого круга. Такими новостями не хвастаются, особенно в семьях со статусом. И Элеонора, разумеется, умерла в неведении. И что она должна ответить озадаченному Генри?
Пока Роза терялась в догадках, скрипнула тяжелая входная дверь, и на пороге появился Джек Люмьер собственной персоной. Роза ахнула, прикрыв пухлые губки ладошкой. Сердце ее так бешено колотилось, что она всерьез подумала, будто этот стук слышат во всей окрестности.
- Джек! – Генри вскочил ему на встречу и заключил в объятия. – Ваша жена прибыла отдельно от вас!
Джек посмотрел на Розу, и в его взгляде читалось полное смятение.
- Она ехала с вещами, а я верхом, - пробубнил он под нос и растянул губы в виноватой улыбке.
- Слава небесам! – Генри рассмеялся. – Я уж было решил грешным делом, что между вами произошла размолвка. Тогда это сильно затруднило бы мою работу распорядителя, поставив нас всех в неловкое положение.
- Ну что вы! – Джек быстрым размашистым шагом подошел к Розе и положил руку ей на плечо. – Как ты добралась, дорогая?
- Спасибо, хорошо, - Роза натянула улыбку и с трудом проглотила ком, подступивший к горлу.
Визуал
Роза Люмьер
Джек Люмьер
Глава 4
Генри вел их по длинному коридору в левое крыло замка и болтал без остановки. Джек, нагруженный чемоданом Розы, плелся за ним и помалкивал. Сама же Роза не чувствовала пола под ногами – так сильно ее трясло от волнения. Она плохо запомнила, куда ее ведут, и с трудом забралась на второй этаж по старинной лестнице, ступеней на которой было не сосчитать.
- Отдохните с дороги, а потом спускайтесь к ужину, - Генри толкнул дверь в спальню и жестом пригласил их войти. – Сегодня у нас кролик в сливках и свежайшие овощи с собственного огорода.
Он поклонился и ушел, оставив бывшую чету Люмьер переваривать произошедшее.
- Какого черта ты здесь делаешь? – прошипел Джек, едва Генри удалился на безопасное расстояние.
- У меня тот же вопрос! – Роза откинула непослушные кудряшки на спину, но несколько прядей тут же вернулись обратно. – Мне пришло письмо от Элеоноры. Я – ее наследница.
- Как любопытно, - Джек подошел к окну, отодвинул тяжелую штору, впуская в спальню яркий солнечный свет. – Мне тоже пришло письмо…
- Но ты ей никто! – возмутилась Роза, считая своего бывшего мужа недостойным даже коровьей лепешки, не то что наследства.
- Напомни-ка мне, дорогая Роза, а ты ей кто? – он сложил руки на груди, ожидая ответа.
- Я… - она растерялась.
- Выходит, что мы оба наследники. – Джек уселся на кровать, и пушистая перина промялась под его весом. – И Генри уверен, что мы счастливы. Значит так он и должен думать дальше. Придется потерпеть друг друга немного.
- Ну уж нет! – Роза топнула ножкой. – Я не смогу притворяться, потому что слишком сильно тебя ненавижу!
- Но денежки то ты любишь, раз так быстро примчалась? – Джек склонил голову на бок.
- Кто бы говорил!
- Ты в повозке опередила меня, а я ехал верхом! – он фыркнул, как Пегас.
- Просто я получила письмо раньше, чем ты. А это значит, что я важнее тебя для бедняжки Элеоноры!
- Смотрите-ка, люди добрые, наша Розочка воспылала чувствами к покойнице! Сейчас умру от смеха! Ты думаешь, я хочу тебя видеть? Поверь, не горю желанием. Но мне эти средства и правда очень нужны. Не хочу, чтобы меня снова тыкали носом за то, что я бедный.
- Если ты про моих родителей, то они ничуть не приукрасили твоего положения! – Роза насупилась и отвернулась. Теперь она видела свое отражение в овальном зеркале, заточенном в медную резную раму. – И они имеют право волноваться за свою единственную дочь.
- Ну теперь им не о чем переживать – ты свободна и тебе больше ничего не угрожает! Уже подыскали подходящего женишка? Как говорил твой папенька? Наша Розочка достойна руки короля!
- Ты вечно все передергиваешь. Я устала с дороги и хочу отдохнуть. Так что – вон отсюда!
- С чего это вдруг? – Джек демонстративно развалился на кровати и закинул ногу на ногу. – Комната общая. Куда мне идти, по-твоему?
- В конюшню, под бок к своему Пегасу, там тебе и место! Джек, мне нужно принять ванну и переодеться в свежее платье. Я не смогу жить с тобой в одной комнате!
- Чего я там не видел? – он хмыкнул. – Помнится, еще пару месяцев назад ты разгуливала передо мной голышом.
Роза покраснела до кончиков ушей. Может, они и ссорились постоянно, но слишком бурно мирились. И это единственное, чего ей так сильно не хватало в жизни. Но Джек Люмьер ей больше не муж, а значит не имеет никакого права видеть ее без одежды.
Она раскрыла чемодан, вытащила пригодное для ужина платье, прижала его к груди и убежала в ванную. Старинная чугунная чаша на длинных ножках стояла прямо у окна. Все в замке было сделано с умом и для удобства – даже в доме у отца не было такой роскоши и изысканности. Роза пустила воду, добавила несколько капель мыльного раствора с ароматом лаванды и сбросила одежду. На секунду промелькнула мысль – кто будет все это стирать, если нет слуг, но она решила подумать об этом позже.
Теплая вода оказала поистине магическое действие – Роза расслабилась и даже прикрыла глаза от удовольствия. Если бы за стенкой не находился Джек, она могла бы с уверенностью сказать, что счастлива. Его внезапное появление пробудило внутри Розы бурю эмоций, которые она наотрез отказывалась признавать. Когда-то она полюбила его именно за то, за что теперь не выносит. Джек всегда был невыносимым: слишком свободолюбивый, дерзкий, эгоистичный и безумно притягательный. И Роза, будучи наивной дурочкой, повелась на последнее. Да она чуть от семьи не отказалась ради него!
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть и прикрыть грудь руками. Если он посмеет зайти, то она раздерет ему все лицо острыми коготками! И плевать, что подумает Генри.
- Вылезай, мне тоже надо! – прокричал он в замочную щель.
- Перебьешься, - проворчала Роза под нос, но встала, оборачиваясь в пушистое полотенце.
Близость Джека превращала ее в нервную и неуклюжую особу, что ей совершенно не нравилось. Притворяться Роза умела, но держать себя в руках – нет. Джек умудрялся разжечь в ней такое пламя, что она боялась предстоящего ужина. Одна ошибка может дорого обойтись. А изображать влюбленную жену – выше ее сил.
С трудом натянув платье на влажное тело, Роза поправила волосы перед зеркалом и вернулась в комнату. Она успела остыть и разум усмирил чувства.
- Что нам делать? – спросила она у Джека, рассчитывая, что он успел обмозговать сложившуюся ситуацию.
- Для начала – сохранять спокойствие, - Джек, до этого лежавший на кровати, резко сел. – Мы должны узнать, что каждому из нас оставила Элеонора. И если игра стоит того, то будем играть.
- Во что играть? – Роза достала из чемодана пудру, набрала пыльцы на пуховку и приложила к носу, маскируя едва заметные веснушки. – В счастливую семью? Мы не сможем, Джек. Мы ненавидим друг друга. И еще меня очень волнует один вопрос – в письме Элеонора попросила меня взять побольше вещей, потому что придется задержаться.