Запах времени

Историю эту во всех подробностях я подслушал у себя дома от самого дяди Володи Пирогова, прибежавшего к моему отцу за советом. Послала его, видимо, жена, чтобы выяснить, как избежать наказания от рук милиционера и заручиться помощью в случае чего. Отец же мой поведал ему о том, как ребята вели себя накануне вечером в подъезде, и они оба театрально схватились за головы, обеспокоенные будущим своих наследников, которые катились по наклонной.

Так начался мой день, и я всерьез распереживался. Прошмыгнул из своей комнаты к выходу, тихонько обулся и пошел к Сашке на пятый этаж. Видок у него был, надо сказать, не очень. Его мама должна была вернуться к вечеру, и он отлично понимал, что тетя Лида не станет молчать. Она никогда не позволит своему сыну позориться в одиночестве, тем более если есть возможность притянуть кого-то еще.

— Мне конец, — промямлил Сашка, лежа на диване. — Если мать узнает, она меня прибьет!

— Да уж… — Я не нашел, что сказать. — Плохо дело…

— Ты прям умеешь поддержать! Рад, поди, что тебя с нами не было! — завопил он и отвернулся.

— Нашел виноватого! Эй, полегче, а то я сейчас уйду, будешь сам разгребать! — возмутился я.

— Как будто ты сможешь мне помочь чем-то…

Я поведал ему историю, которую рассказал дядя Володя, напугав его угрозами милиционера еще больше.

— Черт, гребаный мент! — Он подскочил, но, потеряв равновесие, плюхнулся обратно.

— Экзамены на носу, через три недели мы все закончим школу, эту историю нужно как-то замять, — рассуждал я. — Твоя мама же важная шишка, она имеет связи, неужели не поможет?

— Если и поможет, то только ради своей репутации, а никак не ради меня.

— А тебе не все ли равно? На учет не поставят, это главное!

— Ох и орать же она будет, страшно представить, аж в ушах зазвенело.

— Надо как-нибудь узнать, как там Илья. Он живой, я надеюсь.

Я налил воды из графина, стоящего на столике, и передал другу.

Он жадно накинулся и выпил все в несколько глотков. Мы решили позвонить Пироговым, и если трубку снимет тетя Лида, то мы молча сбросим, никак себя не проявив.

После трех длинных гудков трубку снял сам Илья.

— Привет, как ты там? Говорить можешь? — Я обрадовался, что подошел именно он.