Не программируйте ребенка: Как наши слова влияют на судьбу детей

Переводчик А. Богуславская

Руководитель проекта М. Шалунова

Корректоры И. Астапкина, Н. Витько

Компьютерная верстка М. Поташкин

Дизайн обложки С. Хозин

Арт-директор Ю. Буга

Использована иллюстрация из фотобанка shutterstock.com

© Uno Editori, 2014

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2017

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

В вашем общении с ребенком и в отношениях с ним все имеет значение:

то, что вы говорите, и то, чего не говорите,

то, что делаете сознательно, и то, что делаете неосознанно.

Ваша связь непрерывна, у нее нет кнопки «выкл.»:

единожды возникнув, она не прекращается никогда, принося страдания или радость.

«Будь хорошей девочкой…

Тш-ш! Не шуми, ты всем мешаешь!

Давай, будь умницей, надо помогать тем, кто слабее тебя…

Не смейся так громко! Не реви, хорошие девочки так себя не ведут!

Играй потише.

Ты что, глупенькая?! Разве можно так шуметь?

Почему ты мне врешь?! Лгунья!

Ты – плохая девочка! Вот вырастешь…»

Вот вырасту, дорогие родители, и у меня будет комплекс неполноценности, море страхов, я не буду верить в себя и изо всех сил буду стараться не показываться на людях… Дорогие родители, объясните мне, пожалуйста, как не плакать, как не смеяться громко… и я не буду этого делать… А вместо того чтобы на каждый вопрос слышать «нет» (почему хорошие девочки не делают то или это?..), я буду делать то, что хочу, исподтишка.

Дорогие родители, я буду искать неудач – потому что только так я умею жить…

Дорогие родители, как бы мне хотелось танцевать, петь, быть учительницей, писать… Но это глупо, это слишком шумно…

Дорогие родители, будьте опорой своим детям. Не пытайтесь сделать их другими. Любите их – и они будут счастливы.

0. Я хорошая мать? Я хороший отец? Счастлив ли мой ребенок?

1. Будь проклят тот день, когда отец заставил его согласиться на эту работу…

Было жарче, чем обычно. Солнце начинало садиться – через несколько часов оно спрячется за холмами. Прозвонит колокол, и смена закончится. Но эти последние часы тянулись и тянулись: не было ни дуновения ветерка, а тент, укрывавший мрамор, а вместе с ним и рабочих, днем раньше перенесли, чтобы спрятать от возможного дождя недавно привезенный порох, которым через несколько дней взорвут очередной кусок горной породы.

Солнечные лучи били в глаза, словно кинжал, пересохшее горло не давало дышать, а глаза застилала пелена. Молот казался все тяжелее, израненные руки горели, их словно жалили пчелы.

Будь проклят тот день, когда отец заставил его согласиться на эту работу. Платят гроши, условия нечеловеческие, поблажек никаких: только огромные глыбы мрамора, по которым приходится бить молотом, чтобы построить огромный собор, нужный одному Богу известно зачем.

«Чертовы богачи! Пусть бы эти всезнайки строили его сами, вместо того чтобы приходить сюда с бумагами под мышкой, в чистых накрахмаленных рубашках и глядеть на нас сверху вниз!» – вот что думал Джано этим раскаленным днем. Он думал так каждый день вот уже четыре года.

Семья его была довольно бедной, но не голодала, родители любили сына и даже отправили в школу. Мама и папа давали Джано все, что могли, чтобы его жизнь сложилась лучше, чем у них. Они были пастухами. Переходили с места на место со скотом, не имея твердого заработка и живя тем, что давали животные: у них было молоко, чтобы варить сыр, небольшая выручка от продажи ягнят, пустой рот и дырявый карман, когда не удавалось спастись от волков да грабителей, способных за ночь увести бόльшую часть стада. Нет, пусть хотя бы у Джано, старшего сына, все пойдет по-другому.

Джано было двенадцать лет, когда к ним во двор пришел старший мастер, занимавшийся постройкой храма. Мальчик слышал его разговор с отцом. На следующий день был подписан его приговор: на рассвете за ним пришли, а через два дня, в конце изнурительного перехода, он уже держал в руках молот и делал первые неуверенные удары по твердому холодному камню. Родители были на седьмом небе от счастья. Наконец-то у Джано будет ежедневный, хоть и небольшой, заработок, наконец он будет каждый день есть и получать деньги, чтобы жить и немного помогать им. Какая перемена к лучшему!

Джано видел все совсем по-другому – он был сердит, обескуражен и совершенно пал духом. Жизнь казалась ему несправедливой и отвратительной. Тяжелейший труд только ради того, чтобы выжить, всего несколько выходных в год, невозможность строить планы, недостижимость любых целей – все это так несправедливо. По-видимому, отец был прав, когда говорил ему в детстве: «Жизнь – это борьба, бери то, что идет в руки, и учись довольствоваться тем, что имеешь, иначе тебя ждут одни беды!» А еще отец часто повторял: «Посмотри на нас с мамой, у нас есть здоровье, и этого достаточно… Чего еще желать? Кошки тигров не рожают!» И правда, чего же еще мог желать Джано? Иногда он так уставал, что мог думать лишь о кровати да миске супа. Каждый день приносил ему страдания. Мать Джано часто говорила своим детям: «Ведите себя как следует! Джано, сделай это ради мамочки! Бетта, подумай, что скажут люди, если ты продолжишь так себя вести? Они подумают, что ты непутевая! Альфредино, хватит! Я же сказала: нет! Мы не можем это купить, в бедности родились, в бедности и умрем, так что привыкай!»

А если вспомнить, как однажды он набедокурил? Ему было четыре или пять лет, и он играл дома со своей любимой палкой. Отец в то утро оставил на кухонном столе пузырек с каплями, от которых козы давали больше молока. Джано представил себя рыцарем и размахивал саблей, пронзая врагов и преодолевая все препятствия. И вдруг сильный и точный удар пришелся прямо по пузырьку, который тут же разбился на тысячу осколков.

Джано смотрел, как жидкость льется на усыпанный осколками пол. Он дрожал. Капли стоили отцу по меньшей мере полугода работы. Черт побери! Как же Джано было их жаль! Он знал, что теперь будет, но, когда отец ворвался в комнату, услышав звон бьющегося стекла и заподозрив неладное, его взгляд и слова причинили Джано настоящую боль, они ранили его в сердце, словно кинжал, унизили и привели его в уныние. Они навсегда оставили свой след. «Идиот! Смотри, что ты натворил! Ты совсем дурак? Ты сам-то понимаешь, что наделал? Ты хоть знаешь, сколько я заплатил за эти капли?!» Отец весь покраснел от ярости: «Я всегда знал, что ничего хорошего от тебя не дождешься, одни беды! Твоя мать правильно говорит, что ты слишком буйный! Никого никогда не слушаешь! Не можешь минуты посидеть спокойно!» В перерывах между фразами он успел несколько раз пнуть сына и дал ему сильнейший подзатыльник (Джано и сегодня помнит эту боль). Отец схватил его за шиворот, вытащил из дома и заставил несколько часов просидеть в хлеву.

В тот день Джано понял, что игра в рыцарей, побеждающих врагов, имеет горькие последствия и что нельзя вести себя слишком смело. Может быть, именно поэтому уже четыре года он стоял все в той же позе – с опущенной головой и молотом в руке. Он постоянно слышал, что ни на что не способен, что проку от него не будет, и в конце концов сам поверил в это. Он много сердился, ругал богачей-хозяев, но в итоге стал своим собственным рабом. В тот более жаркий, чем обычно, день в голове у Джано звучали все те же слова.

Он пристально перебирал воспоминания, когда у него за спиной послышались шаги. Это был путник с тяжелой торбой за плечами. Путник замедлил шаг, потом остановился и посмотрел на него. Джано отдал бы что угодно, лишь бы он постоял так хоть немного и его тень укрыла Джано от солнца. К счастью путник заговорил: «Здравствуйте! Сегодня так жарко! Вам, наверное, нелегко… Постройка собора – огромный труд, и вам очень повезло быть его частью!» Джано, у которого кровь давно готова была вскипеть от недавних мыслей и воспоминаний, разразился жалобами: «Вот уж повезло так повезло! Вы что, думаете, я счастлив, что в этом участвую?! Стою, согнувшись, от рассвета до заката, не ем, не пью, денег почти не получаю! Живу как раб… Но так мне и надо… А на что надеяться таким, как я? Хоть я и молод, но уже со всем смирился – злюсь иногда, но продолжаю работать на виду у тех, кому повезло больше, чем мне, – они-то, когда мы построим этот чертов собор, будут сидеть в первых рядах и обмахиваться китайскими веерами, а я так и буду глядеть на них издали, из угла, где отведены места беднякам вроде меня… Ну и ладно…»

Загадочный путник поглядел на небо, ласково и понимающе улыбнулся Джано, но юноша этого не заметил. Затем путник посмотрел вдаль, его внимание привлекли звуки молота в небольшом отдалении.

Чуть поодаль от Джано, слегка левее, кроны акаций давали немного тени, а легкий ветерок покачивал их время от времени, принося облегчение от жары. Там, согнувшись, стоял другой юноша. Сильными и точными ударами молота он раскалывал глыбу мрамора. Коричневато-красные прожилки на камне поблескивали на солнце. Путник подошел к юноше и обратился к нему:

– Добрый день! Сегодня очень жарко, и вам, наверное, нелегко… Но я вижу, вам повезло больше, чем вашему товарищу, – у вас есть немного тени…

– Здравствуйте, синьор, – ответил юноша. – Меня зовут Иона. Да-да, Иона, как того человека, что попал в чрево кита. Но я бы не сказал, что мне просто повезло. Я молод и не хочу изнемогать на солнце от жары, я хочу работать более плодотворно. Поэтому я попросил тех парней с канатами, которые стоят возле блоков, помочь мне переставить эту глыбу в тень, потому что так лучше работается. Вот и все.

Путник удивился такому ответу и решил продолжить разговор:

– Да, глыба у вас немаленькая. Постройка собора – огромный труд, и вам повезло быть его частью!

Иона остановился, расслабил руки, сжимавшие молот, и ответил, глядя путнику в глаза:

– Вы правы, синьор. Вам кажется, что я счастлив быть частью этой работы? Знаете, день на день не приходится: я стою, согнувшись, от рассвета до заката, ем мало, порой скучаю по родителям, но стараюсь находить развлечения, которые придают мне сил. Иногда я мучаюсь от жажды – вода в общей бочке заканчивается, и тогда приходится ждать, когда ее наполнят. Платят мне сейчас немного, но кто знает, что будет дальше – надежда умирает последней. Кроме того, на Бога надейся, а сам не плошай. Моя жизнь может показаться рабством, но, скажу я вам, как бы я ни страдал и ни уставал, я очень многому учусь. Не только своему ремеслу – я могу смотреть, как архитекторы работают над чертежами, художники расписывают стены, вижу, как трудятся плотники. Вы себе не представляете, сколько можно узнать между двумя ударами молота.

Путник внимательно посмотрел на юношу и, сам того не замечая, снял с плеч торбу, положил ее на землю и сел, скрестив ноги, под акацию, чтобы послушать, что еще расскажет ему Иона. Иона продолжил:

– И это еще не все! Конечно, мне бы не хотелось провести здесь всю жизнь, но я рад, что каждый день учит меня терпению и стойкости. И потом, эта работа хоть и тяжела, но очень однообразна, поэтому у меня остается время на то, чтобы размышлять, строить планы и мечтать…

Юноша сжал молот в руках и снова принялся бить по камню, добавив:

– Конечно, мечтать было бы легче за теми холмами, в родительском доме или на зеленом лугу, где я лежал, пока козы и овцы жевали травку.

– Так вы тоже пастух?

– Родители у меня пастухи. Они всю жизнь переходили со скотом с места на место. Твердого заработка у них нет – они живут тем, что получают от животных. Наши козочки дают молоко для сыра, который мы потом продаем на рынке и в тавернах. Ночью волки или воры могут лишить нас половины стада. Такое бывало несколько раз, и родители обнесли луг прочной изгородью и укрепили двери хлева. Больше это не повторялось. Отец сказал мне тогда: «Иона, когда случается неприятность, надо извлечь из нее урок и стать сильнее и предусмотрительней. Всегда можно найти выход, и теперь мы знаем, что должны лучше охранять наше стадо».

Иона продолжил:

– Я старший сын, потому и попал сюда. Родители хотели, чтобы хоть у меня было другое будущее – твердый заработок и никаких переходов туда-сюда со скотом, как уже долгие годы живут они. Мать грустит, что я покинул дом и у меня такая тяжелая работа, но она всегда говорила, что опыт важен: «Опыт делает нас сильнее, Иона, и эта работа станет для тебя мостиком, по которому ты перейдешь туда, куда захочешь. Надо работать, чтобы мечты сбывались. Никогда не прекращай мечтать, строить планы и верить в них. Старайся, и увидишь, что сама жизнь помогает и дает тебе поддержку. Это закон природы». Я всегда буду благодарен ей за эти слова.

Глаза Ионы заблестели, и робкая слеза смешалась с каплями пота на его лице. Молот продолжал бить по камню, а путник все слушал. Иона продолжил свой рассказ:

– Мои родители никогда не были богаты и многого не могли мне купить, но я все равно счастлив, ведь они подарили мне ценнейшие знания. Когда я пошел в школу, это оказалось для меня настоящим кошмаром. Еще вчера я свободно гулял в полях с овцами, играл, когда хотел, и всему учился у жизни. Я смотрел на родителей и повторял за ними. Я наблюдал за природой, старался понять ее закономерности и сопоставить их с закономерностями жизни детей и взрослых. Так я узнал очень многое. Потом началась учеба, и все пошло вкривь и вкось. Я не мог усидеть на месте, как этого хотелось учительнице. Она объясняла урок, а я глядел в окно, мечтал и думал о своем. В школе было скучно – все было очень медленно, я никак не мог научиться читать и писать. Куда лучше было, когда мы с дедушкой рисовали буквы палочками на песке или когда бабушка на кухне просила меня отмерять ингредиенты для пирога. В школе же я просто не мог понять некоторых вещей. В конце концов матери сказали, что со мной что-то не так и меня надо показать специалисту. К счастью, она не стала обращать на эти слова внимания и только сказала: «Иона, не волнуйся и ничего не бойся. С тобой все в порядке. В тебе, как в каждом взрослом и в каждом ребенке, живет герой, который ждет, когда его выпустят наружу. У каждого уважающего себя героя, как и у каждого из нас, есть слабое место, но именно оно делает нас людьми и учит понимать, любить и принимать себя, именно оно заставляет нас преодолевать препятствия и расти». А еще я помню, как мы болтали с отцом за дойкой коз. Он говорил: «Иона, милый мой, не думай, что моя жизнь тяжела, а работа не приносит денег. Ты видишь, что я хожу в грязной одежде и порой устаю до смерти, но на самом деле я делаю то, что хочу делать. Наше стадо – моя главная страсть. Посмотри на меня, Иона. Не позволяй никому диктовать, что тебе делать и кем быть, уважай природу и людей и не делай ни взрослому, ни ребенку того, что не хочешь, чтобы сделали тебе. Будь таким, какой ты есть. Как говорится, захочешь – сможешь». И это правда. Все возможно, есть лишь преграды, которые надо преодолевать.