Хрустальная скрипка. Часть вторая

Глава 4. Великая академия

Когда солнце только-только поднялось над горизонтом, заставляя листву деревьев переливаться под своими лучами желто-зелеными бликами, Освальд уже не спал. До их первого появления на людях за долгое время оставалось еще более двух часов, тем не менее он подскочил ни свет ни заря и уснуть больше не мог. Да и спал парень будто на иголках, если честно. Новое начало будоражило его, мысли лезли в голову одна за другой, а главной была такая: им снова предстоит учиться, снова общаться с другими людьми, да еще с титулованными, в самой большой и самой закрытой академии страны. Деревенский паренек Освальд Фасгорн даже представить себе бы не мог такое. Если бы в свое время, девять лет назад, он решил по-другому, то ничего в его жизни бы не было. Не было бы новых друзей, не было бы наставников, магических тренировок, радости от изученных заклинаний и от победы. Но не было бы и горящего остова Рубайской академии за спиной… Была бы просто чужая трагедия, рассказанная вечером у костра сплетня, и на этом все.

Когда он спустился на первый этаж в гостиную, то застал там Андрэ Хисма. Учитель сидел с чашкой горячего кофе в руках и смотрел в окно, которое выходило на городскую улочку, залитую утренним солнцем каменную мостовую, еще сонную, где пока не ездили экипажи и не было ни одного прохожего.

– Мастер Хисм, – воскликнул Освальд, – вы уже тут. А мы почему-то думали, что встретимся теперь только в академии, когда вы не появились вместе с нами вечером.

– Я просто задержался, – ответил Андрэ Хисм, – приехал уже заполночь. Вы все спали. Я тоже прилег, но долго проспать не смог. Вижу, ты тоже. Все-таки длительная изоляция накладывает свой отпечаток. Ничего, приспособимся.

Парень присел рядом. Некоторое время они смотрели на городской пейзаж постепенно оживающего города. И, несмотря на волнение, которое охватывало их всех с момента приезда, Освальд впервые за несколько дней ощутил особое умиротворение, мимолетное мгновение спокойствия.

– Как обустроились? – спросил учитель. – Всем довольны? Я, если честно, пока не успел понять, так соскучился по свободной жизни. Да и приехал очень поздно.

– Хорошо, – ответил Освальд, – я всем доволен. Думаю, остальные тоже. Очень ждем начала занятий.

– Понятно, – ответил Хисм, – я этому рад. Сегодня ваш первый день в Великой Арванийской академии, так что будет интересно. Вы, главное, не переживайте и не закрывайтесь ото всех, но держитесь в рамках отведенных ролей. Легенда у всех будет общая, но Голо и Кей будут учиться под своими настоящими именами, им будет проще. А вот тебе со Стеллой надо будет постараться, чтобы не отходить от придуманных личин. Кстати, вы уже выбрали себе новые имена или оставите это на наше усмотрение?

– Я буду Гербертом Фасгорном. Как дядя Герберт. А фамилия Фасгорн давно мне привычна. Стелла будет Элис, как ее тетя. Над фамилией она пока думает.

– Поступим так, – произнес Андрэ Хисм. Он сделал последний глоток кофе и поставил опустевшую фарфоровую чашечку на стол. – Имена вы выбрали, а фамилии мы сами вам подберем. Фамилии реальных семейств, так что даже проверка не покажет ничего странного. Я, конечно, ничего не имею против фамилии Фасгорн. Но ты не подумал, что наши враги могли знать твою фамилию при поступлении в Рубайскую академию и появление мальчишки с такой же фамилией сразу привлечет их внимание? Не стоит так рисковать.

– Хорошо, мастер, – ответил Освальд, – я согласен. Я и правда об этом не думал.

Народ постепенно просыпался. Первой показалась Кей, затем остальные. Улицы городка в это время уже прекратили быть безлюдны, жители торопились кто на работу, кто по личным делам, то и дело проезжали дорогие экипажи и самоходные устройства. На кухне их поджидал целый набор фруктов, овощей и мясных деликатесов. А также свежеиспеченный хлеб. Это было приятно и удивительно. В особняке Кева Онсена еду им подавала прислуга, являющаяся одновременно и их стражами. А до этого, в Рубайской академии, все питание проходило в столовой.

– Мастер Хисм, это вы принесли столько всего вкусного? – спросил Голо.

– Ну конечно же, нет, – ответил Андрэ Хисм. – Здесь во многих домах знати работает очень интересная система доставки, наш дом не является исключением. По заранее согласованному списку, каждый день в шесть утра и шесть вечера, продукты будут магическим образом появляться на вашей кухне. Вот такие удобства могут себе позволить жители Экватаса. Правда, здорово? Список этот, кстати, вы можете редактировать сами, вот здесь он лежит. После внесения изменений новые продукты будут поступать к вашему столу уже через сутки.

Они сели завтракать с огромным удовольствием. Нет, нельзя сказать, что в особняке Онсена их кормили хуже, кухня там тоже была весьма достойного уровня. Просто ощущения были совсем другие. Тут было и чувство обретенной свободы, и предвкушение перед первым днем в новом качестве. Да и просто каждый из подростков уже обдумывал, чего бы ему заказать себе вкусненького в будущем. Они даже не успели закончить трапезу, как появился Александр Войтен. До предполагаемого времени выхода оставалось еще полчаса.

– Ну вот, я смотрю, вы уже обживаетесь, – воскликнул он. На его лице опять было написано крайнее радушие, хотя никто не был уверен, что оно настоящее. – Приводите себя в порядок, поспешите. Через пятнадцать минут жду вас в гостиной на инструктаж.

Когда все ребята, уже одетые и причесанные, спустились в гостиную, взрослые уже ждали их там.

– Так вот, – рассказывал Александр Войтен. – Сейчас мы все вместе с вами выйдем и поедем на моем экипаже, который ждет перед входом, прямо до академии. Ехать минут десять. Впоследствии вы сами сможете вызывать себе экипаж до места учебы. Ну или, если будет угодно, можете прогуливаться пешком, тут не больше получаса ходьбы. Повторюсь: вы группа, отобранная из-за своего высокого потенциала для обучения в Великой Арванийской академии. Тут и придумывать много не требуется, потому что вы все правда сильны и талантливы. По поводу личностей – мы совместно с мастером Хисмом уже провели определенную работу. Освальд будет зваться Герберт Эккер. Семья Эккеров – маги энергий, что считается наиболее близким к магам эфира. Сила Герберта мутировала, и ни один из его прежних наставников не мог дать ему ничего полезного, так что в Великой Арванийской академии ему самое место. А Стелла теперь – Элис Фискатус. Семья Фискатусов до этой поры не была абсолютно ничем примечательна, обычные крестьяне, маги земледелия, среди которых отродясь не было никого выше третьего уровня силы. Так что чудесные способности их малышки Элис стали главной новостью во всей деревне, а их староста добился того, что о появлении нового мага артефактов узнали в серьезных академиях. Вот так. Голо и Кей – от вас требуется просто быть самими собой. Вы также были отобраны благодаря своим незаурядным способностям. Сдружившись вчетвером, вы представляете собой отличную команду, которая даже заинтересовала правительственных агентов. А затем было принято решение провести этот эксперимент – ввести вас в древние семейства.

– Мастер, а если нас будут спрашивать про наше прошлое? Про то, как мы познакомились? Что нам отвечать? – задал вопрос Освальд.

– Тут вы можете ответить, что о вашем прошлом говорить вам запретили, по условиям проведения эксперимента, – сообщил Войтен. – Этого будет вполне достаточно для студентов. Преподаватели же таких вопросов задавать не будут. К тому же, многие в верхушке правления академии и так в курсе происходящего. Так что не мучайтесь этим. Просто придерживайтесь своих ролей и сосредоточьтесь на учебе. Вы должны показать результаты не хуже других воспитанников, чтобы вопросы отпали сами собой. Мастер Хисм уверен – вам это по силам.

– Мы будем долго обучаться? – спросила Кей. – Это временно или нам дадут закончить академию?

– Кто бы знал, девочка, – ответил куратор. – Я только за, чтобы вы у нас учились. Особенно если хотя бы часть рассказов о ваших талантах – правда. Но времена сейчас такие, что говорить наперед было бы глупо. Вы не от хорошей жизни скрываетесь под чужими личинами. Время покажет. Ну а сейчас даю еще пять минут, и выезжаем. Жду вас в экипаже.

Экипаж был большой и солидный, строгий снаружи, но весьма комфортный внутри. Впрочем, в Экватусе все экипажи были не простые, а различались только степенью дороговизны и помпезности. Это еще раз напоминало о том, что большинство жителей уютного городка были не из простых сословий. В нем было всего восемь мест, так что двое взрослых и четверо студентов разместились внутри без труда. И как только они уселись по своим местам, экипаж тронулся с места, сначала медленно и лениво, но, выехав на основную дорогу, довольно быстро набрал скорость. При этом запряжен он был всего двумя лошадьми, так что без магии тут явно не обошлось.

– Когда мы приедем, я сразу проведу вас к вашей группе, – сказал Александр Войтен. – Кстати, в отличие от Рубайской академии, тут у групп нет своего названия. Группа обозначается именем ее куратора, с приставкой «младшая», «средняя» и «старшая». Каждый куратор ведет таким образом по три группы, как вы поняли. И никаких параллельных.

– Получается, если вы наш куратор, значит, мы будем учиться в группе Войтена? – спросил Освальд.

– Я ваш куратор в рамках этой, кхм, операции, – заговорщицки произнес Александр Войтен и погрозил пальцем, – об этом, кстати, не надо вообще никому рассказывать. Вашим же куратором в академии вызвался быть лично ректор Эстенхор. Кстати, маг звука десятого уровня! Быть его подопечным – честь даже для отпрысков знати.

– Сам ректор? – изумленно переспросила Стелла. – Он еще и ведет группы, как обычный наставник?

– Ну, так у нас заведено, – улыбнулся куратор, – группы ведут все из старшего преподавательского состава, в том числе и я, ректор и проректоры – не исключения. Так что вы будете студентами старшей группы Эстенхора. Вам понравится.

В это время они как раз подъехали к высокой металлической фигурной изгороди, выполненной с большим мастерством. За изгородью виднелся сад, состоящий из множества невысоких, аккуратно подстриженных кустов, меж которых проходили дорожки, мощеные булыжником. Центральная же дорога была широкой и ровной. Именно по ней через огромные массивные ворота экипаж заехал внутрь и направился к невысокому одноэтажному зданию, расположенному в центре этой зеленой зоны. Других построек тут не наблюдалось.

Сбавив скорость, они остановились. Мастер Войтен показал жестом – можно выходить. Ребята выбрались на свежий воздух и встали как вкопанные, ожидая, что скажут взрослые. Ситуация была непонятной. Здание было красивым, можно даже сказать – изысканным, но тянуло от силы на загородный домик чиновника средней руки. Даже их старый корпус, где они все вместе проживали, будучи «рысями», был раза в три больше. Ну никак этот дом не мог вмещать в себя целую громадную академию.

– Господин, а куда мы приехали? – задал Освальд вопрос Александру Войтену, выходящему из экипажа. Тот улыбаясь кивнул, попросив жестом руки немного подождать. Затем подошел к кучеру и стал что-то с ним тихо обсуждать. Андрэ Хисм также вышел из экипажа, теперь они стояли все вместе в ожидании Войтена. А тот наконец дал последние указания кучеру, после чего вернулся к своим подопечным. Экипаж же тронулся с места и поехал, видимо, выполнив свою задачу.

– Не удивляйтесь, – произнес мастер Войтен, обводя огороженный сад, где они находились, руками, – это место – не совсем то, чем кажется. На самом деле, за вами сейчас пристально следят магические дозорные. Не пугайтесь, это обычное дело. Их основная задача – не допустить проникновения в академию чужаков. Они просто сравнивают всех подходящих к зданию перед нами со списками учащихся и преподавателей академии. И если человека нет в списках, о его появлении на территории сразу становится известно местным сотрудникам тайной службы. Мы все в этих списках есть, поэтому дозорные молчат. А это здание – просто вход в академию. Конечно же, это не она сама. Всего таких входа два. Великая Арванийская академия – это не один большой кампус, как Рубайская академия или большинство других учебных заведений. Ее корпуса, строения, лаборатории разбросаны по всему Экватусу, причем большинство из них – магически скрыты и замаскированы. Даже большинство преподавателей не знают их реального расположения, перемещаясь через систему порталов. Исключение составляют немногие, кому знать обо всех скрытых деталях положено по должности, например, ваш покорный слуга. Великая Арванийская академия – это больше, чем академия, это целый мир, скрытый от глаз. Он же – площадка для передовых исследований, он же, при необходимости, – убежище. Сюда нет ни конкурсов, ни экзаменов, сюда попадают обычно по праву рождения. А значит, и в каких-то общедоступных зданиях нужды нет. Достаточно этих двух входов.

Он подошел к входу в дом, подзывая жестом следовать за собой. Поднялся на крыльцо, еще раз повернувшись к студентам и улыбнувшись, а затем просто взялся за ручку входной двери и спокойно открыл ее, как будто та никогда не бывала заперта. За дверью был довольно длинный, хорошо освещенный коридор с высокими потолками. С одной его стороны была вереница больших окон, с подоконниками и красивыми цветами в горшках, с другой стороны – несколько дверей. Самая большая дверь была в конце. Там толпилась группа студентов, несколько ребят лет пятнадцати-шестнадцати, которые издали поглядывали на них и перешептывались.

– Никаких ключей, запомните, – сказал Александр Войтен, – здесь это не так работает. Все заранее настраивается на основании тех же списков. Тот, кого нет в списках, никогда не откроет входную дверь. А даже если и сможет открыть, то в академию не попадет, потому что это не дверь, а портал. Такой человек никуда перемещен не будет. Как переместиться? Вы думаете, куда вам необходимо, открываете портальную дверь – и готово! Нужно просто не забывать об этом. К тому же, так вы никогда не попадете в запретную зону, даже если попытаетесь, ведь там в списках на вход вас нет. Минус в том, что для первого перемещения кто-то должен вас сопроводить, как сейчас делаю я. В дальнейшем вы сами сможете представить этот коридор и попасть сюда. Это, кстати, корпус, где проходят все лекции и собрания вашей группы. Ну, пойдемте.

Куратор первым прошел в дверь, за ним гуськом последовали подростки. Андрэ Хисм, уже знакомый с процедурой, замыкал их процессию. Не было ни чувства выхода из темноты на свет, ни других ощущений, свойственных порталам Рубайской академии, вообще ничего. Этот портал явно был иным. Они просто вошли в дверь дома и оказались в большом коридоре учебного корпуса. Судя по виду из окна, этаже на третьем. То есть, они точно прошли не в тот невысокий одноэтажный домишко, стоящий посреди зеленого сада.

Александр Войтен повел их по коридору к замыкавшей его большой двери. За окнами была видна небольшая площадь с фонтаном и скамейками вокруг него. Обрамляли ее четыре клумбы прямоугольной формы. На одной из скамеек сидели две девушки, что-то обсуждавшие, и больше народу во дворе не было. Двери в коридоре были деревянные, на вид массивные, с простым, но красивым выгравированным на них орнаментом. На них не было никаких надписей, кроме цифр, возможно, это были номера аудиторий. Всего их было четыре.

В группе студентов, стоящих в конце коридора, было три парня и две девушки. Все они были примерно того же возраста, что и Освальд с компанией, может, чуть старше. Когда мастер Войтен поравнялся с ними, студенты почтительно поздоровались. Тот с улыбкой поздоровался в ответ и прошел дальше, распахнув главную дверь, за которой была большая светлая аудитория. Даже слишком большая – там могло бы поместиться при желании человек сто, но сидело чуть более десятка, не считая тех, кто толпился у входа.

– Давайте пройдем и сядем вместе, – предложил Войтен. – Я пока побуду с вами. Но, к сожалению, скоро мне придется идти, ведь меня тоже ждут студенты. Я думаю, вы прекрасно освоитесь. Ваш руководитель и однокашники все объяснят. Мастер Хисм тоже пока побудет рядом, пока не начнет преподавать, а это будет не сегодня.

Они прошли и сели в левом крыле аудитории, заняв два первых ряда. Другие студенты смотрели на них с интересом, переговариваясь между собой. Обсуждали они новоприбывших или просто продолжали беседу, было неизвестно. Все они были хорошо одеты по последней моде. Немудрено, так как в Великой Арванийской академии обучались только представители древних семейств – правящей верхушки Арвании. Тот же Йохан Неделко, так кичившийся перед второй группой «рысей» своим статусом, был бы тут всего лишь низкородным выскочкой, недостойным внимания. «Интересно, – подумал Освальд, – что им про нас рассказали. Если вообще что-то рассказывали. Не хотелось бы и здесь конфликтовать из-за нашего происхождения. А попутно стараться не раскрыть прошлое. Вряд ли эти благородные сплошь все белые и пушистые. Неделко может оказаться даже не худшим из тех, кого мы еще встретим». Его поток мыслей был прерван хлопком большой входной двери – это находившиеся в коридоре подростки впорхнули в аудиторию, быстро рассаживаясь по своим местам. Те, кто уже был внутри, при этом притихли и прекратили свои разговоры.

Следом за студентами в аудиторию вошел мужчина, с виду лет шестидесяти, хоть и немного полноватый, но имевший крепкую, мускулистую комплекцию. Его борода и аккуратно подстриженная шевелюра когда-то, видимо, были черными, как смоль, но сейчас перемежались с серебром.

– Здравствуйте! – громко поздоровался вошедший. А затем подошел к левой стороне аудитории, кивнув Андрэ Хисму, и обратился непосредственно к новичкам. – Здравствуйте. Меня зовут Сурт Эстенхор. Я ректор Великой Арванийской академии. А теперь и ваш руководитель.

Глава 5. Тайна четверых

Плавно и не спеша Сурт Эстенхор объяснял своим студентам, кто эти четыре новичка и каким образом ребята, не имеющие никакого отношения к древним семействам, попали в их группу. По реакции было видно, что новость о прибавлении была всем давно известна, но то, что это будут люди не их круга, никто не предполагал. Освальд смотрел на лица будущих сокурсников и, к счастью, не замечал ни презрения, ни брезгливости, эмоций, которые могли бы испытывать зацикленные на статусе представители знати. С другой стороны, особого дружелюбия он тоже не наблюдал. Больше было отстраненного любопытства, за которым могло таиться что угодно. «Будущее покажет», – подумал он.

– Вот поэтому, – продолжал ректор, – нами, то есть комиссией Министерства образования, мной и ответственными представителями Сената было принято решение пригласить этих выдающихся, с нашей точки зрения, студентов для обучения в нашей академии. Вы прекрасно знаете, что древним семействам всегда, рано или поздно, но требуется вливание свежей крови, чтобы избежать вырождения. Говорить об этом не принято, но это правда. Даже среди вас, здесь сидящих, есть студенты, один из родителей которых стал членом семейства совсем недавно. Поэтому никого не надо критиковать. А кто хочет покритиковать – можете высказать это лично мне. Особенно это касается желания возвысить себя за счет других: лучше не надо! Хотя я знаю вас давно и уверен, что такого в нашей группе не будет. В конце концов, это могут быть будущие супруги кого-то из вас или ваших родственников.

С этими словами Сурт Эстенхор усмехнулся и окинул зал своим взглядом, заставляя многих подопечных замереть и сделать непроницаемые выражение лиц, на секунду задержав его на одном из студентов. Парень под этим взглядом как будто съежился и тут же опустил голову, уставившись себе под ноги. С самого начала выступления он тайком косился на Стеллу и, видимо, был смущен тем, что ректор не оставил это без внимания. А тот, довольный произведенным эффектом, продолжал:

– Я надеюсь, наша группа будет по-прежнему сплоченной, показывая одни из лучших результатов в академии. Так что осваивайтесь. Обращайтесь, если что, – снова обратился он в первую очередь к новичкам. – Далее сегодня, как по плану, индивидуальные занятия и тренировки. На этом у меня все.

Сделав жест рукой, что все свободны и могут идти, ректор подошел к новоприбывшим. Александр Войтен встал, и они о чем-то перебросились парой фраз, довольно тихо, после чего куратор сразу откланялся, простившись с ребятами до завтра, и ушел вести занятия своей группы. Сурт Эстенхор же присел рядом с ними. Аудитория к тому моменту уже почти опустела.

– Ну, вот мы и познакомились, – проговорил он. Причем говорил ректор очень тихо, еле двигая губами, но слышно его было прекрасно. Все дело было в направленном звучании его голоса: маг звука мог определять для него очень узкий сектор, в котором звук был концентрирован и не выходил за его пределы. – Это приятное для меня знакомство. Вы всегда можете поделиться своими проблемами и вопросами, так как я полностью в курсе ситуации. Не стесняйтесь. Как устроились на новом месте?

– Спасибо, мастер Эстенхор, все хорошо, – ответил Освальд.

– Я надеюсь, вы понимаете, что постараться придется очень хорошо, – продолжал Сурт Эстенхор. – От вас слишком многого ждут после такой рекламы. И если вы себя не проявите, то вопросы будут и к вам, и к целям нашего «эксперимента». А вопросы нам не нужны. Так что не подведите. Мы с мастером Андрэ Хисмом были знакомы и до этого, правда, шапочно. Но рекомендации от наших общих знакомых у него безупречные. К тому же, маги разума – лучшие наставники. Их у меня уже трое работает, будет четвертый. Андрэ, я на тебя рассчитываю. Пока дети не привыкнут, львиная доля контроля за ситуацией будет на тебе. Ты, в конце концов, прекрасно их знаешь и не настолько связан обязательствами, как я или Александр.

– Можете на меня рассчитывать, – кивнул Хисм, – я прекрасно знал, что так и будет. Официально я приступаю к преподаванию с завтрашнего дня, и в моем расписании как раз идут тренировки с ребятами.

– Да, да, – согласился ректор, – все правильно. Все верно. Кстати, когда вся эта… ситуация… придет к логическому завершению, можно будет обсудить твою работу здесь на постоянной основе. Это – позже. Пока осмотритесь здесь, привыкайте к роли студентов Великой Арванийской академии. Выйдите во двор, может быть, познакомитесь с сокурсниками. Я дал двоим из них задание вам все показать и объяснить. Пройти в необходимые места, чтобы потом вы могли перемещаться самостоятельно. Вы же все поняли про нашу портальную систему? Их зовут Лод Винтер, кстати – староста группы, и Марсинелла Каузер.

– Ректор, Лод Винтер, судя по фамилии, из семьи магов эфира? – спросил Освальд.

– Так и есть, – ответил ректор, – две ваши семьи – единственные маги эфира в Арвании. Еще одна семья есть в Цисдении. Магов эфира мало. Семейства Винтер и Арншо всегда были с одной стороны дружны, но с другой конкурировали между собой, даже негласно соревновались. Не знаю, правда, какой им прок в этом. Но ты не забывай – ты здесь не как Арншо. Даже не вздумай проговориться! Зато это объяснит твое появление, ведь магу эфира – прямая дорога в нашу академию. Ну а пока спуститесь во двор, осмотритесь. Лод и Марсинелла тоже должны быть там.

Ребята и Андрэ Хисм вышли из большой аудитории и опять прошли по длинному коридору. Дверь, сквозь которую они сюда изначально попали, как оказалось, имела двойное назначение. Являясь, с одной стороны, порталом, с другой это была обычная дверь на лестничную площадку. Если не планировать свое перемещение, то за ней была всего лишь лестница между этажами, по которой можно было спуститься вниз. Сейчас они были на верхнем этаже трехэтажного учебного здания.