Хрустальная скрипка. Часть вторая

– Вы были в курсе ее последнего эксперимента? – спросила девушка

– Да, я был в курсе, – отвечал ректор. – До того момента, пока он не превратился из проекта в реальные исследования. После информация была засекречена.

– Вы же маг звука. Не связано ли с вами то, что артефакт был в форме скрипки?

– Ты угадала, – улыбнулся Сурт Эстенхор, – среди всего прочего, мы с твоей мамой обсуждали и возможность переноса информации с помощью использования звуковых волн. Я уже тогда применял и применяю данный прием для передачи сообщений сквозь музыку и песни. Но то, что среди всех возможных принципов работы артефакта твоя мама выберет именно этот, я не знал. И, кстати, у меня будет к тебе еще одна просьба. Не мог бы я взглянуть на твои духовные ячейки?

– Конечно, мастер, – изумленно ответила Стелла.

Над ее головой зажглись пять колец – пять духовных ячеек, сияющих голубым светом в тон ее ауры. Одна из них была пуста. Еще в трех находились артефакты, созданные Стеллой собственноручно. И в последней ячейке сверкал артефакт, данный ей с самого рождения. Ректор Эстенхор осторожно поднялся со своего кресла и стал всматриваться в них, почти с трепетом, будто бы оценивая невиданные сокровища.

– Ох, – сказал он, – все-таки я был прав в своих предположениях. Изольда не могла поступить по-другому…

В это время Андрэ Хисм, закончив с бумажной волокитой, вышел из кабинета кадровой службы академии. Пока студенты еще заняты и знакомятся со своим новым местом учебы, стоило сделать еще кое-что. Портальная дверь в коридоре, вспыхнув рунами, перенесла его в один из административных корпусов. Несмотря на то, что большинство зданий, входивших в Великую Арванийскую академию, имело по три этажа (или даже меньше), это единственное было шестиэтажным. Саму же по себе земельную территорию оно занимало небольшую, больше походя на обычный жилой одноподъездный дом. Это был преподавательский корпус, где находились личные кабинеты всех наставников, кроме высшего академического руководства. И доступ в это здание никто, кроме них, не имел. Хотя большинство учителей имели свои кабинеты в учебных корпусах, наподобие того, где сейчас Стелла беседовала с ректором, здесь было их собственное пространство, где никто им не мог помешать заняться важными делами или просто расслабиться. Кроме высокого руководства, разумеется. На первом этаже был большой конференц-зал, где иногда проходили общие встречи преподавательского состава. А остальные пять этажей занимали кабинеты, небольшие, но уютные. Хисму выделили кабинет на верхнем, шестом этаже, провели и показали путь перемещения еще в день их приезда, после встречи с Онбергом. Поэтому провожатых тут ему не требовалось.

Ничего особого в этом кабинете не было, кроме шкафа с книгами, небольшого диванчика, письменного стола и удобного кресла. Также в углу стоял визуализатор, более компактная и современная модель, чем те, что использовались в Рубайской академии. Андрэ Хисм прошел, присел в мягкое кресло и стал ожидать, закинув ноги на стол и закрыв глаза. Никогда в присутствии своих студентов и любых других посторонних людей он не позволял себе такого, но в одиночестве – делал, как хотелось. Ждать пришлось не особо долго. Прошло меньше десяти минут, как визуализатор подал знак о входящем звонке. Хисм тут же принял подобающее солидному магу девятого уровня положение и мысленно разрешил связь.

– Здравствуй, – сказал Аким Онберг, смотря прямо на него. За его спиной был зеленый луг и более ничего, только холмы вдали. Место было явно за городом. Глава тайной службы выходил на связь всегда вовремя, как договаривались, но вот откуда он это сделает в очередной раз, часто было неожиданностью, – как первый день в академии?

– Пока жаловаться не на что, – ответил Хисм. – Они не испугались, не растерялись и будут стараться соответствовать. Как и планировалось. А дальше – время покажет. А вы что мне скажете?

– План остается неизменным, – ответил Онберг, – сейчас я нахожусь в поиске места действия, так сказать. Пускай дети пока втягиваются в учебу, привыкают. Будем надеяться, что ничего страшнее гнева старины Эстенхора и конкуренции со сверстниками им не грозит. Зная их – скорее второе, чем первое.

«Будем надеяться, – подумал Андрэ Хисм, – что опасность Освальду и Стелле не угрожает. Хотя наш план и состоит в провоцировании этой опасности. Плохо, когда остальные ходы уже закончились». В это время, врываясь в их беседу, зазвенели колокольчики, как будто кто-то невидимый стоял рядом с визуализатором и тряс ими, пытаясь привлечь внимание говорящих.

– Черт побери, – воскликнул Аким Онберг, которого от неожиданности как током ударило, – Сурт, это вы?

– Да, да, – раздался в визуализаторе гулкий, как из бочки, голос Сурта Эстенхора. Самого же изображения не было. Являясь магом звука десятого уровня, ректор Эстенхор мог при необходимости подключаться к известному ему каналу связи даже без помощи приборов, из любого места. Подключаясь к такому каналу с помощью звуковых вибраций, он мог передавать звуковые сообщения и слышать ответ на них. Конечно, визуализацию таким путем было невозможно передать.

– Сурт, сколько мы с вами знакомы? Лет двадцать? Теперь вы уже на десятом уровне – а я на девятом, как и был, но меня по-прежнему заставляют вздрогнуть эти вот ваши колокольчики, – воскликнул Онберг, – что случилось?

– Аким, Андрэ, важная весть, – несмотря на искажения, в голосе ректора явно чувствовалось волнение, – мои подозрения оправдались.