Клянусь любить, или Выбор за мной
- -
- 100%
- +
– Хорошо… Хорошо. Не сердись. Спасибо тебе. – Паша целовал меня в плечо и трогал. Трогал всюду. – Я рад. Очень… Спасибо.
– За что «спасибо»?
– За всё. За тебя. За согласие. За твою любовь.
Я обернулась и увидела в его взгляде столько нежности и тепла, что едва не кинулась на шею в признании. Он вовремя полез целоваться.
– Мы здесь одни, – сообщил нетерпеливо, когда я не позволила оголить себя.
– Да? – Не веря, я повертелась.
– Да. Пошли скорее. – Паша потянул меня куда-то из зала.
– Куда? Да погоди же… Это неправильно. Я не хочу тут. Это не твой ресторан.
– Не мой. Отметимся в твоём кабинете.
– Моём?
– Твоём. Ты теперь не только почти мать, но и бизнес-леди.
Паша продолжал вести меня за собой по коридору, пока я моргала в непонимании. Мой кабинет? Он ресторан мне подарил? Зачем? Я ведь ничего не просила…
Коридор закончился, мы свернули налево и оказались перед единственной дверью. Паша мигом её отворил. Кабинет как кабинет. Мужа заинтересовал диван. Его «ненадолго» растянулось на приличное время, но тут я не возражала.
Паша был особенно ласков и внимателен. Больше смотрел в глаза, больше целовал. Мягче трогал, прижимался к груди, иначе ловил мои стоны. Возможно, мне это казалось из-за предстоящей разлуки и я пыталась насытиться воспоминаниями, но было волшебно. В любом случае, в ответ я старалась доставить не меньшее удовольствие.
– Ты как? – спросил он, снимая меня с себя. – В порядке? Тебе хорошо?
– Очень хорошо. А тебе?
– И мне… – кивнул он, а отдышавшись, рассмеялся: – Где твоя майка?
– Ты вроде сидишь на ней.
– А шорты?
– А шорты тут… – Я тоже рассмеялась, глядя, как муж застёгивает брюки. Потом он помогал мне одеться, но вновь лез с поцелуями, так что мы ещё чуть-чуть задержались.
В этот вечер Паша побыл не только заботливым мужем и любовником. Он примерил роли официанта и отца, балуя нас вкусным ужином и рассказами, как отлично мы заживём после рождения малыша. Хотелось бы верить. Я вроде веселилась, а сердце билось в волнении.
«Удастся ли план? Смогу ли?»
Успокоилась я дома, когда нашла в сумке ключи. С грустью взглянула на усталого мужа, зовущего меня в постель, и стало так горько и тошно от себя. Хоть кричи, пока голос не сорвётся. Сердце вновь затрепыхалось.
Через несколько часов меня здесь не будет. И после искреннего «спасибо» я чувствовала себя предателем.
Глава 14
В полночь, лёжа на груди мужа, я прислушивалась к его дыханию и убеждала себя, что поступаю верно.
Подумаешь, пропаду на месяц… Ну побесится он, ничего страшного. Зато наконец поймёт, как мне живётся с тайнами. Возможно, поймёт. Если нет, буду крепче держаться за штаны.
Ворочалась так минут тридцать, измучила себя. Присела, вздыхая, посмотрела в сторону открытого окна. На улице тепло, шторы легонько развеваются, а мне пришла охота отметить, что вид отличный, в духе настоящей мелодрамы. Мне бы встать у окна, а следующим кадром я исчезну.
– Да уж, – усмехнулась, представив картину. И тут же позвала: – Паша…
Паша не ответил. Я осторожно потормошила его, взяв за руку. Спал он крепко, что уже не на счастье. С каждой минутой желание уйти гасло.
«Справлюсь ли?»
Однако я достала вещи из шкафа, украдкой переоделась в ванной, постояла у кровати, глядя на мужа. Вот бы ему всё-таки проснуться. Обнять меня и сказать, что подвал – это очередная ложь, которую я неверно истолковала.
«Нет, это правда. Правда! И ты его любишь, поэтому не отступай. Иди! Бояться нечего. Так нужно. Не глупи, Полина, иди…»
Диван в гостиной пустовал. На всякий случай я прогулялась по дому. Темнота и никого. Отец настрого запретил мне спускаться в подвал, с чем я не согласилась, но он вынудил пообещать, что не стану влезать. Вынуждать всё-таки не стоило.
Сколько ещё мне наступать на горло собственной воле?
Ключи остались в спальне, только ноги сами повели в подвал. Страх холодил спину, сердце колотилось с болью в груди. Я боялась быть обнаруженной и теперь чувствовала себя героиней триллера. Подёргала дверь, убедилась, что та заперта, и пошла к террасе. Там пришлось повозиться с колокольчиками.
Давно пора бы их снять. Вернусь, непременно этим займусь. А я вернусь. Паша всё осознает. Ради нас, ради нашей семьи…
Оставив дверь открытой, я вышла на лужайку и опять засомневалась. Это не кино, и я совсем не смелая. Паша разозлится, накричит… Но, полюбовавшись звёздным небом, всё-таки вздохнула и потопала на обход. Отец приедет через час, всё решено и оговорено, некуда деваться. Зато испробую, какого жить в одиночестве.
Я осторожно выглянула из-за угла дома. Вроде тихо. Только собралась показаться на дорожке, как что-то хрустнуло, словно наступили на ветку. Я сразу легла на живот и покатилась в ближайшие кусты.
– Дурдом, – не устав от этого слова, вздохнула я и отмахнулась от листьев.
До калитки оставалось несколько шагов. Она была справа, а впереди гостевой дом, который волновал меня больше обычного. На крыльце горел свет, но это не удивительно, он всегда включен по ночам. Тут вновь что-то хрустнуло и кто-то закашлял. Хоть я и призывала себя не беспокоиться, но положение мне не понравилось. Я сцепила зубы и присела, ожидая, когда кто-то из ребят покажется.
Минуты три любовалась цветником. Кашель повторился, и тогда я увидела Антона. Он шёл по дорожке к гостевому дому, но перед самым входом оглянулся. Я мигом опустила голову к коленям.
– Чёрт!
Приподниматься не торопилась, а когда всё-таки осмелилась, оказалось, что Антон тоже не торопится уходить. Он стоял, разглядывая наш дом, достал что-то из кармана, между пальцами появился огонёк. Будто сторожевой пёс, ей-богу. Пришлось снова ждать, когда докурит.
Уткнувшись в цветы, я мысленно напевала песни, скучала, дёргала траву. Наконец Антон отвернулся. Я последовала его примеру, то есть отвернулась. Прошла несколько метров гуськом, чтобы наверняка остаться незамеченной, после выпрямилась и побежала.
В спальне схватила сумку и стремительно скрылась, боясь передумать. В подвал спустилась как прежде на ощупь, достала фонарь. Мужчина сидел у винного стеллажа со скованными руками и связанными ногами. В отключке, если не помер.
– Эй, – испугалась я.
Он пошевелился и замычал. Вспомнив прошлое недовольство, фонарь я тут же опустила.
– Я уж думала, вы того…
– Коньки отбросил? – подсказал он, когда я отлепила ленту с губ. – Поначалу я тоже думал, что придётся. Ревела ты громко, решил: сдала меня. – Он усмехнулся, что обидело.
– А что здесь смешного? Могу сейчас сдать. – Я, конечно, лукавила.
– Тебе бы не дуться. Это я здесь сижу, а не ты с муженьком.
– Ну дурак, раз попался.
– Нет, дураком я себя точно не назову.
– Почему?
– Потому, детка. При случае узнаешь.
– Пожалуй, мне больше не хочется знать.
– Да?
– Да.
– Ну и зря. Ты мне руки освободишь, или мы до утра посидим?
– До утра я не хочу вас терпеть. – Я опустилась рядом на колени, приготовила ключ, но вдруг спрятала его обратно. – Слушайте… Вы же знали, кто такой мой муж. Какого чёрта вы связались с ним? Вы кто?
– Детка, – опять усмехнулся он, – не поздновато ли для вопросов?
– Не хотите отвечать – не надо. А я пойду, вы дальше тут кукуйте.
– Куда ты пойдёшь? – Он всё смеялся, я же поднялась, отряхнулась. – Не ломай комедию, освобождай. Руки затекли.
– К мужу я пойду.
Я едва успела закончить фразу, а мужик внезапно дёрнулся и попытался подскочить ко мне. Но оказалось, что руки и ноги скованны между собой, только я всё равно успела испугаться.
– Свихнулся?
– А ты как думаешь? – Он растянул губы в препротивной улыбке. – Да ладно, расслабься. Я тут скоро в дикаря превращусь, задолбался сидеть… Не бойся, не трону. Меня Николаем зовут. А тебя?
– Какая разница?
– В общем-то никакой. Но мы же люди цивилизованные. Подвал не в счёт.
– Ну… Полина.
– Вот что, Полина. Давай-ка начнём сначала: не бойся меня.
– А дальше?
– Что «дальше»?
– Я вопрос задала, а вы не ответили. За что вас сюда и как связаны с моим мужем?
– Я же говорил. Ещё раз повторить? Ладно… Знаешь, чем занимается твой мужик?
– В общих чертах…
– Вот тебе и ответ как связан. Причём в обоих смыслах связан. Отстёгивай!
– А вы навредить ему не хотели?
– Да что ж ты такая неугомонная? Вы, вы, вы… Может, хватит?!
– А вот голос повышать не обязательно. Лучше бы «спасибо» сказали. – Я выразительно сжала ладонь в кулак. – Крепитесь.
– Да стой ты! Вот блин, а… Навредишь ему, как же. Денег я хотел. Свою честно заработанную долю. Понимаешь? И перестань «выкать», на нервы действует. – Николай вроде бы сдался: дёрнул руками-ногами, а после затих.
Возвращаться к нему мне не очень хотелось. Но я вернулась.
– Надеюсь, это наша последняя встреча. – Сняла с него цепь, затем наручники. Он хохотнул, потирая запястья, и взялся развязывать ноги. Я же боролась с мыслями, что поступила неверно.
«Деньги, деньги, деньги… Паша помешался на них? Настолько очерствел, что переступил грань?»
Николай выпрямился, потянулся, я проследила за его действиями снизу вверх, сидя на полу, и спина вдруг похолодела. Мне не понравились ни его взгляд, ни улыбка. Злая рожа, хотя вроде бы ничего не изменилось. Я тут же схватила фонарь, направляя свет на чужое лицо.
– Да что ж такое-то! – зажмурился он. – Может, достаточно? Идём. Не тормози. – Схватил меня за предплечье, поднимая с пола. – Что там с охраной? – спросил шёпотом, когда мы выбрались из подвала.
– Я проведу.
Он кивнул:
– Лады, – и свернул совсем не туда, куда нужно, вглубь дома. Я запаниковала.
– Николай, – шикнула на него. – Нам не туда.
Он оглянулся, тогда я указала вправо, на открытую дверь.
– Дай ты мне нужду справить. Что за семейка?
Боже…
Вышел из ванной он также стремительно, но я успела побледнеть, ожидая появления Антона или Паши.
– А вот это пригодится, – сказал Николай, увидев в прихожей Пашину ветровку.
– Ну уж нет. – Куртку я забрала, когда он приблизился.
– Очень даже да, – вырвал он её обратно. – Это небольшая компенсация за мои мучения. Воспаление легких я уже получил, «спасибо» твоему муженьку. Топай давай! – И пихнул меня вперёд. Я дёрнулась, взмахнув рукой. Николай недовольно пробурчал: – Заори ещё, всех подними.
– А может и заору, если не пойдёте вон отсюда.
– Истерики будешь Павлу закатывать. Идём.
Мы шли к калитке прежним путём. Николай постоянно оглядывался. Меня уже ни Антон, ни Паша не пугали, а вот тип рядом беспокоил. Поздновато я спохватилась, наговорить он мог, что угодно. И не обязательно правду.
– Мобильник с собой? – Он кивнул на мою сумку.
– Нет. – Я перекинула ремешок через плечо и прижала сумку к себе.
– Гонишь?
– Возможно.
– Одна сатана, значит… – хмыкнул он. Я рывком освободилась.
– Идите впереди.
– Нет уж, милая. Взялась вести – веди. – Николай попытался схватить меня, я глубоко вдохнула, показывая, что непременно закричу. – Я тебе заору, дура! – шикнул он. Понаблюдал за мной, надел куртку, шагнул вперёд, но неожиданно обернулся: – Ты меня, часом, не в ловушку заманиваешь?
Я нахмурилась:
– Вы меня порядком задолбали.
– Я от вашей семейки тоже не в восторге. Топай-ка впереди.
Он ждал, и я ждала, потому как на этот раз не собиралась подчиняться. Опасалась, и он это понял.
– Неужто испугалась? – спросил. На лице появилась противная улыбка и взгляд вновь насторожил. Если бы я не пялилась на него в упор, вероятно, не заметила бы перемен. Он вмиг принял прежнее выражение, подозревающее меня во всём. Хамелеон чёртов! – Тебе бы мужа бояться, а не меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.