Когда падëт небо

Когда падëт небо…

Когда падёт небо, останется только одно – любовь, что не знает границ между светом и тьмой…

ПРОЛОГ

Вечная служба

Мне было девять лет, когда умерла моя мама.

Это было три дня назад. Я видела своего отца около моей мамы, которая истекала кровью. В кровавых руках моего отца был нож.

И уже сегодня я иду в церковь, вместе с отцом.

Я всё ещё помню реакцию отца на то, что я увидела. Помню, как он взял меня за воротник блузки, и протянул к себе, а после ударил. Он бил меня на протяжении десяти минут, пока я не потеряла сознание. Уже на утро я проснулась с огромным синяком под глазом, и с ссадинами на шее и руках. Я помню, как он душил меня, и желал мне смерти…

А уже сегодня я иду в церковь, месте с ним, как ни в чем не бывало. Мне было не ясно, как реагировать на всё происходящее.

Отец часто бил нас с мамой. Он оскорблял нас. Помню его крики о том, что он убьёт нас, и нам никто не поможет. Мой отец думал, что мама изменяет ему, и называл её потаскухой. Я её защищала, ведь мама даже не думала кого либо водить в дом. У неё даже подруг не было. Отец бил меня за то, что я защищаю маму, что я похожа на нее.

– Пап, можно водички попить? – Спрашиваю я, стоя рядом с ним.

Он крепко держал меня за руку, и мне всё равно было холодно. Когда за руку меня держала мама, мне было гораздо теплее.

– Ты дома не напилась?

– Пожалуйста. – Просила я.

Отец, сложа руки на груди, фыркнул:

– Давай, бегом.

Он пихнул меня в бок, после чего я хромым шагом отстранилась. Мне не хотелось пить. Я пошла совсем по другому направлению.

Выйдя на улицу, мои щеки стала обдувать метель, которая сегодня была очень сильной. Как помню, увидела сидящего на ступеньках мальчика. У него были белоснежные вьющиеся волосы, светлая кожа и голубые глаза. Он вовсе не выглядел как ребенок: был высоким, и детская припухлость у него как будто давно исчезла. Мальчишка обернулся на меня, а после встал со ступенек, и подошёл ко мне.

– Я Эйден. – Говорит парень, протягивая мне руку для пожатия, но я даюсь не с первого раза.

– Ты кто?

– Эйден.

После его слов я слабо улыбаюсь.

– Ладно, тогда я Офелия. Ты работаешь тут?

– Я живу тут. Мне двенадцать.

Глаза у меня были по пять копеек. Я удивилась:

– Ничего себе, а я думала ты взрослый!

– Я просто высокий.

Между нами пробежала секунда тишины, а после парень спросил:

– Тот, с кем ты стояла, твой отец? Проходя мимо него, я видел, как он чесал руки, практически сдирал свою кожу. Он у тебя бешенством болеет?

– Нет. Если только человеческим. Он бьёт меня.

После своих слов я показываю синяки на своём лице, а после ссадины на шее, и на запястье. По всюду на руках у меня были розовые шрамы, и около запястья был розовый шрам от того, что отец часто тушил сигарету этим местом.

Эйден аккуратно берёт меня за руку, рассматривая раны.

– Выглядит больно. Прости.

– Я привыкла. Не извиняйся, тебе не за что. – После этого я отвела взгляд в сторону.

– А у меня нет родителей. Они в аварии разбились, мне тогда четыре года было.

Я слышала лёгкую дрожь в его голосе. Внутри меня что-то вздрогнуло. Я медленно подошла к нему, и обняла его, крепко. Терпеть не могу прикосновения, для меня они страшные и неприятные, но сейчас я сама обняла его. Мне стало его жалко.

– Прости…

– Всё нормально. – Я почувствовала, как он улыбнулся мне.

Я ощущала тепло, когда он начал гладить меня по спине. Это было так… приятно. Он был таким ласковым, таким милым.

Вдруг, кто то резко хватает меня за руку, и тянет на себя. Я тут же слышу разъярённый голос отца:

– Слышишь, сука. За водой пошла?

После этого он наклонился к мальчишке, и спросил:

– А твои родители знают, чем ты тут занимаешься?

После этого всю дорогу отец гневно высказывался обо мне, и о том, какая я беспринципная безделушка. Кажется, что я всегда буду помнить этот момент…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Выжить среди врагов – одно, а научиться жить с добротой – совсем другое испытание…» – Офелия.

В поезде было подозрительно тихо, и всё же не долго. Нашу страну настигла громкая война с соседями. Мы не справлялась с войной, как нам прислали катаклизмы в виде бессмертных и отродья, которые делают из людей заражённых, которые также немало опасные.

В окне я видела горы, и небо кровавого цвета. Около гор были слышны взрывы и выстрелы. Всю свою жизнь, как помню, боялась громких звуков. То отец кричать начнёт, то посуда разобьётся, то сирена будет звучать глубокой ночью, то я начну стрелять из оружия, и будет слишком громкий хлопок.

В шестнадцать лет я сбежала от отца. Мне надоело жить жертвой, поэтому я решила играть в нападающего. Я пошла в армию, которая показалась мне спасением, но и там я подвергалась насмешкам. Я состояла в отряде с парнями. Еще я работала там медсестрой, но и стрелять меня научили, и приказы издавать.

Парни из отряда меня не уважали, а генерал считал, что я самая лучшая, и сделал меня главной. Никто из парней не слушал меня. Я вовсе не внушала страха, с меня только все смеялись. Было так противно смотреть на эти лица все три года. После этого я работала там ещё один год медсестрой, тогда мне было девятнадцать лет. Незадолго до того, как мне исполнилось двадцать лет, начались эти катаклизмы.

Пока я была в своём городе, меня назначили медсестрой и охотницей на демонов. В нашем городе только и летали, что отродья, да бессмертные. Никогда ещё не видела бессмертного, что будет помогать людям.

Я никогда не боялась войны. Она шла абсолютно везде, я жила на фронте: дома, в школе, в армии. Это будет продолжаться бесконечно, ведь люди не такие добрые, какими кажутся на первый взгляд.

Дай людям ружье, и они перестреляют кого угодно, лишь бы выжить.

Когда в небе появились отродья, а поезд окружили заражённые – из громкоговорителя раздался голос:

– Внимание, немедленно всем лечь на пол лицом к низу и прикрыть голову руками, не издавайте ни звука!

Все послушно выполнили приказ машиниста. Пролежали мы в таком положении два часа. Нас валяло из стороны в сторону. Поезд сильно трясло. Отродья не должны были видеть нас, иначе разнесли бы поезд в клочья. Уже в лесу мы легко оторвались от них. Через лес мы ехали целых три часа.

Я сидела на своём месте, пока под ногами и сбоку тряслись мои сумки. Наконец-то в моей жизни было хоть какое-то разнообразие. Я переезжаю столицу. Столица у нас самая холодная, и самая лесная. Она известна своими особняками. Этот город не заброшен, и там до сих пор продолжают торговать разными безделушками. Или… по крайней мере мне так говорили.

На самом деле, по прибытии в столицу я практически не увидела ничего особенного. Вокруг не было особняков, как мне рассказывали. Всё, что осталось от них – лишь обломки, которые горят ещё с начала осени.

– Добрый день миссис Селин. – Говорит мужчина, протягивая руку.

Высокий мужчина. Выглядит он молодо, хотя я знаю, что ему двадцать восемь. Со слегка волнистой тёмной причёской, длиной по плечи. Глаза у него были цвета тёмного шоколада.

Ну тут даже я была в шоке. Миссис? Это когда я в двадцать лет успела выйти замуж? То есть теперь двадцать лет это предел, после которого ты рожать и выходить замуж не можешь? Ну и культура у них на севере. У него то у самого жены небось нет, с таким то юмором то.

Я пожимаю его руку, и поправляю:

– Мисс. Мне двадцать, и я не замужем.

– По телефону вы казались гораздо старше, да и внешность я представлял другую…

– Какую?

– Думал вы женщина в возрасте, а тут такая молоденькая красавица. Правда стрелять умеешь?

Женщина, простите… в возрасте? Нет, мне в армии конечно говорили, что у меня строгий тон, но на голос женщины в возрасте я точно не претендую. Ему нужно перестать шутить со мной, иначе я покажу ему все, о чем он просит. Ногу прострелю.

– Умею. Показать?

Мужчина на секунду замолчал, идя за мной следом. Он был юморной, и кажется… добрый. Чём-то он всё таки зацепил меня. Я сочла его как неплохого напарника. Сев в машину, он сказал мне:

– Я, кстати, Нолан.

– Приятно познакомиться. Я Офелия.

По прибытии на базу Нолан представил меня отряду. Ясно было, что передо мной стоял не весь отряд. Три девчонки, и два парня, считая Нолана – явно не весь отряд

– Это Эмма, – произносит парень, и мне махает высокого роста девушка, с чёрными волосами чуть ниже плеч, на которых местами виднелись светлые пряди. У девушки нежно голубые глаза, длинные ресницы и пухлые губы. – из лука стреляет, а раньше занималась скалолазанием.

– Эмма, приятно. – Представляется девушка, и я жму ей руку.

– Это Асия, – говорит Нолан, и показывает взглядом на тихую, и по виду отстраненную девчонку низкого роста. У неё длинные русые волосы, которые были собраны в огромную косу, а также голубые глаза и длинные ресницы. – она хорошо дерётся.

Асия молча, с серьёзным видом пожала мне руку. От неё не очень то веяло теплом и радостью, что в отряде появился новый участник. Я решила не поднимать тему о ней. Мы плавно перешли к самой жизнерадостной, как мне показалось, девочке, которая, к слову, была старше меня на три года.

– А это Санни, она наш историк.

Невысокого роста девочка с кудрявыми каштановыми волосами и янтарным цветом глаз пожимает мне руку. В двадцать три года у неё неплохое тело: она худенькая, но бёдра всё таки присутствуют. Мне бы тоже не помешало привести себя в форму.

– Я Офелия. – Представляюсь я, и улыбаюсь всём.

Нолан, слегка приобняв меня, повёл за собой.

– Тебе помочь с вещами? – Спрашивает он, предлагая свою помощь.

Сумки у меня действительно были тяжёлые, но я решила тащить всё сама, не отвечая ему.

– Ты ведь знаешь, что женщинам не положено таскать такую тяжесть?

– Не переживай, мне можно. – Отвечаю я, и вешаю через плечо сумки с оружием.

Поднимаясь по лестнице, я раздумывала о том, куда мог подеваться весь отряд. Обычно нового сотрудника встречают с распростёртыми объятиями, но не от кого такого тепла, как от Санни, я не видела. Ещё меня поразило то, насколько девушки неопрятно выглядели, конкретно Эмма. Они были какие то худые, то слишком высокие, то слишком низкие. Такие хрупкие девочки…

– Почему у вас такие деревянные девочки? – Фыркнула я. – Они точно стрелять и драться умеют, не на балет пришли?

Нолан усмехается.

– Думаешь тебе одной такой худышкой можно здесь красоваться? У нас половина отряда таких.

– Как мне известно от тебя за пару минут до знакомства с этими девочками, они единственные в отряде.

Мы шли по, кажется, бесконечному коридору. В некоторых местах в стенах были огромные дыры, из которых дул сильный ветер. Снег сочился через стекло.

– Замечательное состояние базы. – Говорю я, наблюдая за всем.

– Прости, другой комнаты нет. – Отвечает мне Нолан, пропуская внутрь насквозь промерзшей комнаты с двумя кроватями. – Я могу принести что-то, если тебе надо. Если будет сильно холодно, то приходи к девочкам, у них будет теплее, только в комнате по кровати.

Не сказать, что меня разочаровали его слова, но я явно не обрадовалась тому, что буду жить в таком страшном морозе. Можно было замёрзнуть здесь насмерть, поэтому я зажгла свечку.

Оконная рама была почти выбита, а из неё шёл поток холодного воздуха. Было морозно, но терпимо. Я не стала напрашиваться на лучшую комнату, ведь Нолан сам сказал, что эта последняя комната. А этим хрупким девушкам я ни за что не пожелаю спать в этом холоде. Кровать была застелена, а одеяло на ощупь было пустое, это был обычный пододеяльник. Даже если я укрылась бы ещё и покрывалом, то не думаю, что мне всё равно было бы комфортно. Поэтому нужно попросить тёплое одеяло, или хотя бы плед.

Коридоры в поместье были такие бесконечные и пустые. Вроде бы столько рабочих, столько участников отряда живут а этом поместье, а коридоры пустые. Нолан ошивался непонятно где, пока гость бегает по этажам и ищет хоть какого-нибудь человека, который даст ему это чëртово одеяло. Смелости постучаться в любую другую комнату у меня не хватило. Я обошла всю базу, и не нашла ни одного человека. В итоге я решила вернуться в свою комнату.

Уже пребывая на своём этаже, я шла довольно медленно. Всё равно никого не нашла. Поместье не было целое. В стенах красовались дыры, возле которых валялись осколки стекла. С другой стороны, чего можно было ожидать от столицы, которая имеет популярность в списках городов, которые стоит бомбить первыми.

Внезапно на крыше мне показался силуэт. Я на секунду остановилась. На крыше сидел бессмертный. У крылатого было очень странное поведение. Обычно бессмертные тут же чуют людей, но этот сидел спокойно. Не смотря на то, что в центре кольца стояли торговцы, он просто медленно наблюдал за происходящим. Любой другой бессмертный уже бы избавился от этих людей. Кто он такой?

– Офелия! – Слышу я знакомый голос, и поворачиваюсь. Это была Санни.

– Привет, – говорю я, хотя час назад уже здоровалась с ней. – ты меня искала?

Глупый был вопрос, ответ на который положительный, ведь я действительно искала кого-либо, а точнее всех тех, кто в итоге занят непонятными вещами в своей комнате. Я же прекрасно слышу их разговоры.

– Я подумала, что было бы неплохо познакомиться поближе. Может чаю выпьем? Ты наверное устала с дороги. – Предлагает она, и я отвечаю:

– Мне плед нужен.

– Тебя наверное в самую холодную комнату и поселили, я права? Она у нас одна.

Не знаю, что ей отвечать на это. Я не могла понять, язвит ли она мне, или нет. Через пару секунд я заметила, как Санни увела взгляд куда-то за мою спину, после этого она воскликнула:

– Эйден!

Я обернулась, и силуэт с крыши тут же исчез. Санни вылезла на крышу, а после указала мне на ангела.

– Он бессмертный. Мы нашла его раненым в пещере. После этого он добровольно служит нам. Он говорит, что хочет мира с людьми.

– Так он ангел? – Уточняю я, на что Санни кивает.

Интересно. Бессмертный с добрым сердцем? Впервые слышу о таком, а тем более вижу.

С Санни мы сидели на кухне, пили чай. С водой и огнём у них конечно было печально. У них была ванная, но там шла только прохладная вода, долго купаться не представлялось возможным. Санни говорила о том, что происходит в столице. Люди столичные конечно сильные, раз не бояться вражеского воздуха. Они торговали, не особо пугаясь бессмертных.

– Некоторые идут туда как раз с мыслью о том что их убьют. Они потеряли смысл жизни как люди. – Говорит кудрявая, на что я пожимаю плечами.

На самом деле здесь все были такие странные. Люди не заботились о себе и о своей жизни. Они даже не возлагают надежды на отряд. Ладно, об отряде я бы не выразилась чем то хорошим, ведь меня заселили в самую продуваемую комнату, никто не ходит по коридорам, и одновременно не занимается поручениями генерала, а «самые важные шишки» этого отряда, кажется, были Эмма, Асия и Санни. У нас в «селе» и то дисциплина получше будет. Поскорее бы увидеть генерала. Хотелось бы посмотреть на то, кто воспитал этих бездельников.

– Санни? – Окликнул кудрявую строгий мужской тон.

– Да, генерал? – С этими словами девушка тут же встаёт из-за стола.

Перед ней стоял высокий мужчина с широкими плечами. У него были длинные тёмные волосы длиной по локти, и серый пустой взгляд. Выглядел он свирепо. Вроде бы Санни очень даже уважает его, либо мне просто так кажется.

– Приятно познакомиться, Зейн. – Мужчина протягивает мне руку.

Мужик как мужик, но всё же генерал. Его «дети», так скажем, должны его уважать, а выглядит будто ровно наоборот. Может он сам распустил их?

– Офелия. – Сухо отвечаю я, пожимая его руку.

Он был крепким, и на вид достаточно строгим. А ещё к нему у меня было достаточно много вопросов, на счет воспитания ребят. Ладно, хватит мне уже докапываться до них.

– Асия и Ник будут ждать тебя снизу. Ты вместе с ними пойдёшь в лес. Там есть на что посмотреть. – Говорит мужчина.

– Генерал, вы не думайте, что Офелия будет там третьей лишней? Ну, Ник и Ася всё таки… – начала Санни, но Асия тут же забежала на кухню, с недовольным тоном:

– Давай без гипотез.

Санни поспешила покинуть кухню. Мне нечего было брать, и не во что было переодеваться, поэтому я, надев куртку, пошла за девушкой. Рядом с ней шёл Ник: высокий парень в форме. У него вьющиеся каштановые волосы и глаза цвета изумруда. У парня также хорошо выражены скулы. Он был симпатичным, но слишком странным, или… подозрительным? Ладно, парень он благородный, а точнее… немного каблук, потому что потакает Асе, хоть они даже не встречаются.

Мы должны были обойти весь лес, но стоило нам за полтора часа дойти до середины, как началась жуткая метель и сильный снегопад. Мгла больно резала щеки. Я вечно держала оружие наготове. Пытаясь прикрыть шарфом лицо, я одновременно осматривала всё вокруг. Ася возмущалась.

– Зачем ты оружие достала? – С недовольством спрашивает девушка с огромной косой.

– Тебе бы шапку не помешало надеть. – Отвечаю ей я, не замечая на напарнице головного убора.

Асия фыркнула:

– Я старшая, имей уважение.

– Хорошо. Вам бы шапку не помешало надеть.

– Девочки, хватит вам. – Прерывает нас Ник, идя позади Аси.

– Ты бы лучше работала так, как умничала. Думаешь, что приехала такая молоденькая и красивая будешь парней цеплять? Ты же только этого и ищешь.

Асия была очень грубой, и мне не понравилось это. Я отвечаю:

– Даже не надеялась на роман, пока моей жизни угрожают бессмертные и отродья.

– О, так ты охотница на демонов? – Смеётся Ася, и я поправляю ее:

– На бессмертных, в том числе.

– У нас есть пару бессмертных. – Встревает в разговор Ник. Он не хотел, чтобы мы ссорились. – Может знаешь его. Он хороший, добрый.

Я не стала делиться тем, что встретила сегодня бессмертного, сидящего на крыше поместья. Замечая то, как халатно ко мне отнеслась Асия, я решила оставить другую информацию при себе. Вдруг раздаётся возглас. Асия проваливается под снег. Мы с Ником тут же принялись доставать её, едва не провалившись сами. Пока Ник пытался восстановить Асю, которая тем временем была в ужасе, я услышала шёпот.

Пока я двадцать минут бежала на звук, я успела упасть, и провалиться в такие же ямы в которые проваливалась Асия. Мне было жутко холодно, и я была промокшей насквозь.

Вдруг я увидела развалины, возле которых сидел демон с красными крыльями, и пожирал человеческую плоть. Я медленно поднимаю на него дуло пистолета, а после говорю:

– Либо ты сейчас встаёшь, и идешь за мной, либо я застрелю тебя.

Демон не оборачивается на меня. Он скидывает тело в развалины. Мне удалось выстрелить в бок. Я не смогла до конца разглядеть демона, и тут же подбежала к обрыву. Не успела я даже взглянуть вниз, как вдруг он резко обвалился. Я ринулась вниз. Вдруг я чувствую чьи то тёплые руки на своей талии, а после этого лечу вверх. Мне не хватало смелости обернуться. Когда существо опустило меня на землю, я возразила:

– Ты кто? – Я тут же наставила на него дуло пистолета.

Парень с усмешкой поднял руки.

– Не трать время и патроны впустую. Я Северский ангел.

– Да хоть африканский… – отвечаю недовольно я, держа пушку в руках. Бессмертный же перебил меня:

– А вот это было грубо.

– Мне плевать.

– Надо дождаться остальных, стой на месте.

– Это я тебе должна сказать! – Рявкнула я.

– Я то стою на месте, в отличие от тебя. Я не статуя, чтобы рассматривать меня. – Отвечает мне ангел.

– Я хотя бы не перебиваю.

– Виноват, признаю. Но не наставлять же на меня пистолет из-за этого? – Он тут же усмехается, а из кустов выходят Ася и Ник.

Девушка отряхивается, и до сих пор дрожит.

– Эйден, я тебя ненавижу! Если бы ты появился чуть раньше, то…

Эйден? Значит это тот бессмертный, который сидел на крыше, и тот бессмертный, о котором мне с сияющим взглядом поведала Санни? Передо мной стоял высокий парень с хорошим телосложением. У него были белоснежные вьющиеся волосы, светлая кожа и голубые глаза. Он так напоминал мне одного человека из прошлого, не могу вспомнить, как его звали… тот… которого я встречала в церкви…

– Это Эйден Редд. – Говорит Ник, указывая на бессмертного. – И да, он не нападает на своих, поэтому можешь убрать пистолет.

Так, наверное в более неловкое положение я себя ещё никогда не ставила, и больше не поставлю. Теперь я готова провалиться сквозь землю. Эйден медленно подошёл ко мне, протянул руку. Я была достаточно мала ростом, всего по его грудь. Его взгляд был таким горячим, таким глубоким…

– Приятно познакомиться. – Говорит он с лёгкой улыбкой, и, кажется, забыв про то, что пару минут назад я грозилась убить его.

– Приятно. Офелия Селин. – Отвечаю я, пожимая его руку.

Его взгляд будто дрогнул, когда я представилась. Обычно у меня так бывало, когда я узнавала то, что вроде бы вообще узнавать не должна была… не понимаю, что было не так. Все так странно смотрели на меня.

– У тебя все ботинки снегом забиты. – Замечает Ник, а после замечает то, как я хромаю.

Я ведь падала, пока бежала к развалинам. Это было достаточно больно. Я подвернулся ногу, но всё равно продолжала идти, потому что считала, что в этом мире есть вещи и побольнее.

Ник шёл рядом с Асей, и он придерживал её за талию. Всё таки та тоже дрожала от холода, и ей было тяжело идти. Мне было также тяжело, но я не хотела просить помощи, я бы без них всех справилась бы.

Вдруг я чувствую, как ко мне медленно подходит бессмертный.

– Т-тебе ч-чего? – Спрашиваю я, дрожащим от холода голосом.

Парень накидывает на мои плечи свою куртку. Одежда была огромная на мне, и сидела как мешок. Стало немного теплее, но… я захотела отдать её ему обратно.

– Заб-бери. – Говорю я.

– Не глупи, отдай мне свою куртку а мою надень обратно. Ты вся промокла.

– Я не м-м-маленькая девочк-ка, не надо за мной ухаживать. Я это и сама сделать м-могу. – Фыркнула я.

– Слушай, самостоятельная, ты между прочим самая младшая в отряда, а ещё ты гостья. Это такое гостеприимство.

– Скажи честно, просто ты девушек в беде не бросаешь. – Перебивает его Ник, на что Эйден усмехается.

– Я и парням помогаю, но не потому, что я их в беде не оставляю. А то звучит как-то романтично. – Смеётся ангел.

Вдруг я остановилась, зависла, замерла. В глазах потемнело. Я чувствую, будто тяжелый метал пронзил меня. Открыв глаза, я увидела красное небо, и туман. Мой шрам внизу живота начал кровоточить. Его будто продолжали резать глубоко, и по контуру.

Я истошно кричала. Невыносимая боль пронзала всё тело. Руки не шевелились из-за сильного холода, и ноги тоже. Я лежала на снегу, не шевелясь, и крича от боли.

– Эй! – Кричит кто-то из реального мира, и начинает трясти меня за плечи. – Не засыпай!

Спустя пару минут я закрыла глаза, а после вернулась в реальность.

В реальном мире всё было такое… медленное. Я открыла глаза, после чего ангел стал меня тихонько поднимать, но шрам, оказывается, кровоточил по настоящему. Я дрожащим голосом произнесла:

– Т-там…

Я указала на огромное красное пятно, на кофте, которое медленно спускалась к джинсам. Эйден начал расстегивать мои джинсы. На больном боку он слегка приспустил их. Увидев кровоточащий шрам, он что-то начал бубнить остальным. Я его не слышала, ведь меня снова окутал тот самый туман. Мне сильно хотелось спать, я потихоньку закрывала глаза.

– Нет, нет. Не спи, милая. – Говорит Эйден, снова тряся меня за плечи. – Сколько пальцев показываю.

Он показал два пальца, но моё воображение нарисовало ещё два. Я знала, что моё воображение на данный момент всё дорисовывало.

– Два.

– Умница, – Произнёс он ласково, но его руки всё ещё тряслись. – правильно. Только не спи, слышишь? Говори что ни будь.

– Мама… где мама моя…

– Она о родителях говорит. Её психика не терпит того, что происходит. Её нужно срочно на базу. – Говорит Ник.

Я несла какую-то ересть. Мне казалось, что я видела маму. Но она же умерла…

Ангел взял мою куртку и перевязал мне низ живота. Он старался помогать мне идти, и быстрым шагом мы дошли до базы за пол часа. Мне было очень холодно, а ноги становились ватными. Мне хотелось упасть, но Эйден продолжал держать меня.

Всё сразу же столпились около входа, вместе с генералом. Пройдя в холл, я вдруг увидела его…