Вокабула

– Во что? – шестая была чувствительнее остальных, но тоже не восторг.

– От дура! – от души выругался дедушка. Голос, больно пожилого человека напоминает. Седьмая, пощекотала плечо.

– Да почему дура? – мне показалось важным узнать, из-за чего же надзиратель незнакомый со мной лично, уже считает меня недалекой.

– Потому! – восьмая ласково задела шею, заставив поежиться.

– Красноречиво! – съязвила я. Девятая скользнула по спине, не оставив боли в подарок. – Да что же это такое?! – вышла я из себя.

– Ага! Почувствовала, его обиду! Может поласковее станешь!

– Да причем тут это! – десятая.

– Еще ерепенишься? – удивился надзиратель. – Ну, ничего…

– Мальток, что-то не так? – поинтересовался эхисар. Значит, моего палача зовут Мальток. Так вот за кем был отправлен эхисир.

– Нет, господин! Все в порядке, – бодро отрапортовал Мальток, ударив одиннадцатый раз! Где боль? Нет не мазохистка! Двенадцатая. Просто ожидание хуже всего! Лучше бы уже все тело болело, чем вот так ожидать одного, а получать другое! Тринадцатая.

– Любезный Мальток, – позвала я надзирателя.

– Чего тебе? – совсем нелюбезно откликнулся тот после четырнадцатой плети.

– Не могли бы вы ударить посильнее.

– Что?! – в ступоре остановился надзиратель.

– Мальток! – бесновался эхисар. – Что с тобой сегодня нет так?! Позвать другого?

– Но господин! Она! Она! – оправдывался бедный Мальток.

– Что она? – зло спросил Хошет.

– Просит ударить посильнее! – обвинительно проорал в ответ надзиратель. Каюсь, улыбки не сдержала. Все пришедшие в ужасе посмотрели на меня. Эхисир грохнувшись после таких новостей, все никак не мог встать. По причине не прекращающего смеха, льющегося из него.

– Бей, как бил, – устало посмотрел на меня эхисар. – У неё может жар уже. И хватит болтать!

– Да господин, – пятнадцатая. Орэн начал отлечивать полученные раны. – Вот видишь! Ревнует!

– Серьезно?! – началась у меня истерика. Шестнадцатая.

– Ну а как иначе-то? – боги уберите его. Доведет же. Семнадцатая, кстати.

– Да много "как"! Причем тут ревность? – не понимала я.

– Так ясно как, – Восемнадцатая.

– А мне вот не ясно! – не сдержавшись, крикнула я.

– Хина! – все так же смеясь, заорал в ответ эхисир. – Хватит калечить психику нашим надзирателям! Постой спокойно!

– Да причем тут я?! – лучше бы молчала. Девятнадцатая.

– Слово "тишина" тебе неизвестно? – ледяным голосом поинтересовался господин Хошет.

– Нет неизвестно! – с вызовом ответила я. Двадцатая!

– Освежить воспоминания? – угрожающе протянул эхисар.

– Уже вспомнила! – двадцать первая.

Боль пришла неожиданно. Как же я не люблю эти фокусы! Стоп! Фокусы? Его горячая рука на моей спине! Не может быть! Пятьдесят девятая обожгла, так, что я заскулила, не позволив себе крика.

– Кричи, девочка. Легче будет, – посоветовал Мальток. – Немного осталось. Терпи.

– Постараюсь, – прошептала я. Шестидесятая. Он! Это все он! Обезболил все тело разом. Мальток прошибал почти до кости, вон, сколько крови на земле уже, но боли не было! Шестьдесят первая. Почему до меня так долго это доходило! Все же настолько элементарно! Шестьдесят вторая. Он! Эрэд! На эмоциях подняла взгляд не эхисара. Тот, видимо что-то поняв, дернулся ко мне, но был тут же остановлен бдительным Тиури. Покачав головой, эхисир усадив друга на место, а посмотрев на меня, одними губами произнес: "прости". Шестьдесят третья. Знал! Этот тоже был в курсе! Но как Эрэд умудрился так долго поддерживать подобное гибридное заклинание? Шестьдесят четвертая. Боль уже не обжигала внезапно, он поселилась во всем теле и лишь усиливалась или уменьшалась. А заклинание это же соединение воздуха и воды! Это же невероятно трудно. Одно дистанционное заклинание "сушит" дай бог как! Шестьдесят пятая. Вакшики-то ничего не будет, магический резерв у нас больше с природой связан, поэтому не так быстро опустошается. Но у людей все замкнуто на них и в них! Шестьдесят шестая.

Потеряла сознание, но всего на несколько мгновений, Орэн был на стороже. Он больше получаса поддерживал это заклинание. Как же он себя сейчас чувствует? Эрэд… Но зачем?! Шестьдесят седьмая. А если… А если заклинание не требует постоянной подпитки, то эхисар должен быть сейчас без сознание! Создание автономного заклинания, выжирает все до дна разом! Шестьдесят восьмая. Ноги не выдержали. Колени подогнулись. Я повисла на веревках. Ну, уж нет! Гордость будет она не ладна!

– Стой! – прокаркала я, во рту было сухо, как в пустыне.

– Две уж осталось, потерпи. Не унижайся, – остановился-таки Мальток.

– Погодь, – призвав всю свою силу воли, через все усиливающуюся боль и постоянно накатывающие приступы тошноты, я встала на ноги. – Бей.

– Спокойно ты жить никогда не сможешь, – как-то восхищенно ответил надзиратель. Шестьдесят девятая.

– Ха! А ты думал! – и откуда, только силы на внятный ответ нашлись.

– Да и не захочешь. Всё! Семьдесят! – ударив последний раз, крикнул Мальток.

– Орэн!!! – от этого крика у меня повторно подогнулись колени. Слава богам, не упала. Ну, зачем же так орать, господин эхисир?

– Да сам я, сам, – проворчал надзиратель, освобождая мои руки.

– Отпусти её, – а вот от этих тихо сказанных слов, я начала оседать.

– Господин, да все понимаю. Девочку не обижу, уж поверьте мне, – тут же в подтверждение своих слов Мальток, подхватил меня, умудрившись при этом не задеть спину.

– Если умрет, отправишься за ней, – мне стало холодно.

– Знаю, господин Тагальтек.

– Хина, – тихо начал эхисар, так, чтобы только я слышала, – я задам тебе "тот" вопрос еще только один раз, последний. Но после того как ты выздоровеешь. А потом, уж не обессудь, буду решать всё сам, не спрашивая тебя.

– Это мы еще посмотрим, – прошептала я из последних сил, находясь уже одной ногой в забытье. Надеюсь, он услышал.

И всё-таки эта левая почка действительно видит будущее! Надо к ней почаще прислушиваться! Может жить легче станет.

Глава №3.

– Хина, мы готовы. Когда начинаем? – как профессиональный диверсант поинтересовался у меня Хит.

– Думаешь, стоит? – засомневалась я, в самый неподходящий момент.

– Ну, Хина, – заныл Хиточед. – Мы же уже всё решили! Между прочим, это была твоя идея!

– Да знаю я, знаю, – отмахнулась я от обвинений и окончательно сдалась. – Ох, и влетит же нам.

– Я прикрою тебя, – успокоил меня Китан. Ну да это же не ему пробираться к списку участников, в самый центр арены. Причем охранные заклинания работают на полную катушку!

– Эй! Кит! А как же я? – тут же среагировал Хит. Нет, они не братья, просто имена я им так удачно сократила. Да и внешне они похожи, как огонь и лед или, как день и ночь.

Хиточед – уже сейчас довольно-таки высокий, страшно подумать, каким он станет в двадцать лет! Рыжий, как… Ха, да таким ярким цветом природа наделила, пожалуй, только его и мою маму. Только Хит не кудрявый – волос у него скорее волнистый и слегка жесткий, всего лишь до плеч – длинные ему не нравятся. Челка постоянно падает на аквамариновые глаза, полностью скрывая, правый, да она бы и второй глаз закрыла, если не была закреплена заколками с левой стороны. Массивная челюсть раньше смотрелась весьма забавно, добавляя мелкому мальчишке чрезвычайно много серьезности, из-за чего того боялись, считая хулиганом и чуть ли не злодеем. Затейником-то он был знатным, а вот злодеем это вряд ли – слабых никогда не обижал, по крайней мере, при мне. Единственным его другом до четырех лет была только его мама – Кариса Хельхи. И только потом уже его нашли мы с Китаном – за конюшней, он вырезал фигурки из дерева. С виду нелюдимый парень, мигом стал заводилой в нашей небольшой компании. Да и зверь у него был красивый – кроваво-красный лис, в прямом смысле этого слова. И видимо из-за размеров человеческого облика, звериный получился тоже немаленький – по сравнению с обычным диким лисом, Хит был раза в три больше, чем выдавал себя даже сильнее, нежели шерстью дикой расцветки.

– А ты сам справишься, – спокойно ответил Китан. – На вас обоих даже моей силы не хватит.

Килиритан Этигер, пожалуй, единственный сирота в нашем клане. Отца убили люди – причем причины до сих пор неизвестны. А мать умерла еще при родах. И мальчишку из-за невероятно красивых, но разных глаз (бирюзовый левый и сапфировый правый) вкупе с пепельными волосами посчитали проклятым. Даже взрослые, мало подвластные подобным выдумкам сторонились его. Рос он сначала у своей тетки, но та, как только Китан встал на ноги, а у вакишики это где-то года полтора, может два, выгнала из дома. Многие ее, конечно, вслух осуждали, но в душе понимали и даже поддерживали. Тогда он еще был хилым, робким и неспособным постоять за себя, а потому такого обижали все кому не лень. Он даже в школу не пошел, а ведь она бесплатная, из-за того, что боялся… но не побоев, а одиночества. Кит никогда не признается, но его главный страх – это остаться одному, когда вокруг огромное количество народа.

Так в один, далеко не радужный вечер, его снова побили, да так, что посчитали мертвым и сбросили в какой-то овраг. На беду этих трусов я все видела. И естественно воспылав праведным гневом, помчалась туда, и успела, как раз вовремя – квартет "силачей" уже расходился. Недолго думая, я обратилась в зверя… Увидев огромного снежного барса, ребята не на шутку испугались, и видимо из-за этого бессознательно призвали силу зверя. Как итог: волк, вол, орел и баран против хоть и одного, но превосходящего в размерах каждого из них ирбиса. Трехлетние вакишики больше полагаются на инстинкты и мало думают, а эти еще и напуганы были… Баран сломал мне два ребра; орел даже приблизится не успел я одним ударом лапы сломала ему крыло; волк пытался, что-то сделать, но одного удара моего хвоста ему хватило, чтобы осознать как он не прав, а вот вол… С быком мы дрались до тех пор, пока нас не разняли, сама, если честно не понимаю, как это произошло. Он ведь был меньше, но при это бил с такой силой, что я отлетала метра на полтора каждый раз. Под конец, конечно, я немного его прижала, но нас тут же скрутили взрослые. Отказавшись возвращать себе человеческий облик, я вырвалась из рук папы и прыгнула в яму за Китаном, тот уже почти не дышал – холод земли, и недавно начавшийся дождь высасывали из него последние силы. Схватив его за шкирку, вытащила наверх. Там уже почти весь немаленький клан собрался, ну так, дочка главы ввязалась в драку! Маму все бабки отчитывали, считая, что она не правильно поступила, отдав меня под покровительство отца. Все-таки девочка должна была воспитываться матерью, чуть ли не всю жизнь. Папа относился ко всему абсолютно индифферентно, всё, что его интересовало на тот момент, так это только причина, по которой я ввязалась во все это. Увидев "проклятого" мальчишку, вся эта толпа подняла такой гул, что мама не горюй! Долго этого шума мои уши не выдержали, пришлось собраться с силами и рыкнуть. К моему счастью получилось громко, даже очень – заткнулись все моментально! Все еще, будучи в ярости из-за подобного отношения к одному из нас, я сказала, что "если хоть кто-нибудь, неважно ребенок или взрослый, еще хоть раз обидит моего друга, то я убью его", все прониклись. Те, кто попытался сказать, что-то против, нарывались на мое не самое дружелюбное рычание и тут же меняли свое мнение. Килиритана я отнесла к себе домой, где он почти сразу же, как оказался в тепле разрыдался и объявил себя моим сухором. Нас обоих накормили и отправили спать – меня к себе в комнату, Кита в гостевую. А утром… Утром меня отчитывала вся семья! Мама за неосторожность, как она мне объяснила: "если уж решила сражаться против четырех, так хоть бери хитростью, а не грубой силой" – я была поражена подобным поворотом событий. Папа, естественно, за неумелое использование своего физического превосходства: "слушай ты меня внимательнее, то за то время, что вы были предоставлены сами себе – успела бы победить эту четверку, раз пять, а то и все семь" – тут ничего нового. Не скрою: ожидала взбучки я за драку в целом, а получила за "глупое размахивание лапами". Брат был так красноречив, что распекал, чихвостил, бранил и критиковал меня целую неделю! Причем нередко применяя грубую силу, чтобы значит "быстрее дошло".

Вот так слабый, тщедушный мальчишка, оставшийся жить в доме главы, потихоньку превратился в искусного и сильно воина. Заостренные черты лица, обеспечили ему славу эдакого – "ледяного вакишики". Свои длинные, ниже пояса, волосы он всегда заплетал в высокий "конский" хвост. И конский неспроста: его зверь – иссиня-черный с пепельной гривой жеребец. Безумно красивый и в то же время невероятно пугающий. И в отличие Хита, предпочитавшего алебарду, Кит любил парные катаны, почему-то разной длины. Оба уже сейчас, удивляют учителей своими незаурядными способностями.

– Хина! – махал у меня перед лицом рыжий сорванец.

– Что?

– Ты чего спишь-то?! Нам уже пора! – схватил он меня за руку, направляясь к арене. Пришлось идти.

В честь каждого из своих богов, в первые дни наступления нового времени года, вакишики устраивают огромный праздник, который продолжается, целую неделю. Летом – это Обольгар. Зимой, его супруга – Ирвидор. Весной – Лвири. И осенью жена, уже весеннего бога, Тхолана.

С первого дня начинаются соревнования за звание сильнейшего, которые проходят на арене. Арена это конечно сильно сказано – выглядит сие строение, как квадратная – пять на пять метров – площадка из дерева, окруженная с трех сторон трехуровневыми скамьями для зрителей. И вот в центре это площадки за три дня до начала соревнований ставят столб со списком участников. Записаться может абсолютно каждый. Единственное условие, так это возраст – все участники должны быть старше четырнадцати лет. Все это из-за того, что повзрослев умственно, нашим, по сути, детским телам, не хватает мощи. Ломаются уж больно быстро. Нам с нашими восьмью годами дорога только на трибуны и исключительно в качестве зрителей. Поэтому пока никто не видит, мы решили записаться в тайне, главное, чтобы охранки не сработали. Ну, тут уже я полностью полагаюсь на Хита и Китана. Оба просто первоклассные маги с тремя талантами. Первому боги подарили силы света, огня и жизни. А второго щедро наделили льдом, водой и иллюзией. Мне с полным отсутствием магии, приходилось лишь с восторгом наблюдать за ними.

– Всё. Мы на месте, – отрапортовал Хит. – Сейчас мы с Китаном займемся барьером. На кой он тут им вообще нужен?!

– Чтобы такие, как ты не лазили, куда не следует, – нравоучительно произнес Килиритан.

– А почему только я?! – громко прошептал Хиточед. – Это, между прочим, ее идея!

– Ей можно, – спокойно отреагировал на очередной выпад Кит.

– Почему? – непонимающе спросил рыжий.

– Потому, – ответил Китан.

– Хина! – тут же пристал ко мне Хит. – Твой сухор, меня обижает!

– Барьер, – напомнила я.

– Вот всегда вы так, – начал, как обычно, ворчать рыжик. – Заботишься о них. Помогаешь. А в итоге? Сговорились против меня да?

– Если не начнем сейчас до утра не успеем, – как бы, между прочим, обронил Китан.

– Да сейчас, сейчас. Уж и поговорить нельзя!

План ребят был одновременно невероятно прост и чрезвычайно сложен. Так как основой барьера была магия света, то Хиточед должен был проделать в нем "дверь". А чтобы вся эта конструкция не отреагировала на вмешательство извне – Килиритану нужно было иллюзией поддерживать целостность барьера до тех пор, пока мы не покинем его, и Хит снова не запаяет проделанное отверстие. Словом, уже сейчас я была против этого безумства. Но делать нечего. Так уж у нас повелось: я что-то придумываю, а ребята ищут способ претворить в жизнь мои фантазии, какими бы невероятными они не были.

– Хина, все готово, – услышала я тихий голос Хита. И как бы подтверждая его слова, перед нами проявился огромный, накрывающий всю арену вместе с трибунами, куполообразный, прозрачный барьер, желтого цвета с легким сиянием. – Кит, приготовься. На счет пять… Нет семь, наводи иллюзию. Только не раньше, а то не правильно среагирует. Накрутили тут, конечно, знатно. Так. Один, – по барьеру прошла рябь. – Два. Три, – сияние стало интенсивнее. – Четыре. Пять, – почти полностью исчез весь свет. – Шесть, – небольшой овал, сантиметрах в десяти от земли начал темнеть. – Семь, начинай. – Кит принялся за дело. От его рук пошел туман, накрывший за несколько мгновений весь купол. И буквально через пару минут, тот темный, из-за истончившегося барьера, овал, исчез. Перед нами снова был желтый, с легким сиянием купол, без каких-либо отклонений.

– Можете идти, но у вас буквально десять минут. Хватит? – требовательно посмотрел на меня Китан.

– Вполне, – улыбнулась я, и дернула за руку обалдевшего Хита, – Хельхи, веди, давай к своей бреши, а то тут ничего не видно. Точнее видно, но точно не брешь!

– А, да, – пришел в себя рыжик. – Пошли, – снова шел впереди он.

К моему удивлению, в барьер мы не врезались. Хиточед, точно нашел место, где его нет и, пройдя сам, подал руку мне. Страшно не было – было любопытно, впрочем, как и всегда, когда нарушаешь правила.

– Так он, должен быть, где-то здесь, – бормотал Хит.

– Вон, смотри, – указала я на что-то в центре.

– Хинка, а ты глазастая! – обрадовался рыжик и помчался туда, таща меня. Ну да таща, как бы я не хотела, развить такую скорость у меня никогда не получалось. – Вот здорово! Давай сначала тебя запишу. Хорошо, что перо не убрали, а то бы облом.

– Да без разницы кого. Пиши быстрее, предчувствие у меня какое-то нехорошее, – поторопила я Хиточеда. Буквально секунду назад все было хорошо, и тут внезапно нахлынуло.

– Ладно, ладно, – возился он недолго. – Все. Готово. Пошли отсюда, пока время не вышло.

Проблемы начались, когда мы покинули купол. Первым среагировал Хит, нервно дернув своими лисьими ушами, он потащил меня в сторону леса – туда, где мы оставили Китана – только метра на три вправо. Когда мы уже спрятались в кустах, я и услышала шум.

– Хит, закрывай брешь, – прислушиваясь, сказала я.

– А что с Китаном? – забеспокоился тот.

– Это беру на себя. Твоя задача барьер. Действуй!

– Хина…

– Осталось от силы минуты три, после чего иллюзия пропадет и нас схватят. Так что давай принимайся за работу. А Китана я вытащу сама. Обещаю, – перебила я рыжика.

– Хорошо. Удачи…

Припав к земле, я поползла на шум, решив пока не превращаться в зверя. Барс белый, а этот цвет и ночью видно за версту! И буквально в паре метрах услышала разговор, жаль ничего пока не видела.

– Так, что же проклятый мальчишка забыл тут? – грубый, но знакомый голос.

– Это не важно. Я гулял, – Китан, ну твою ж так!

– Гулял? Один? Без принцессы? – издевался еще один.

– Не понимаю о чем вы, – хм, даже я поверила.

– Не понимаешь?! – яростный крик и звук удара. – Да из-за тебя и того неотесанного Хельхи, к ней даже подойти нельзя!

– Вот-вот, – поддакнул, уже третий голос. – А некоторым надо в жизни уже устраиваться! Глава дочь сам отдавать не будет, мой отец уже разговаривал с ним. О тот такой, мол, если сыновья достойны, моя дочь сама их заметит. И все! А как она заметит, если рядом постоянно вы двое! – и снова звук удара. Кажется, я догадываюсь, кому там достается. Черт! Но кто же это болтает? Я узнала только один голос, но кому он принадлежит, хоть убей, не могу вспомнить.

– Еще шевелишься, щенок? – тот самый, знакомый голос. – Тебе даже не стоит рассчитывать на нее. Кому интересен проклятый отброс!

– А кому интересен, безмозглый полудурок? – Китан, ну зачем ты их провоцируешь!

– Что ты сказал?! – бешено заорал первый. – Ну, если Мори не научили тебя манерам, то это сделаем мы Альтоки! Воспитайте его ребята!

– Ха! Втроем на одного? – Кит, а ты ведь знаешь, что я здесь. – Все Альтоки такие смелые?

– Да, Кит, все, – спокойно ответила я, выходя из своего укрытия. Смысла прятаться больше не было, я узнала, что их пока только трое. – А еще тупые и надоедливые, да, Боруи?

Боруи Альток (вот кому принадлежал тот голос) был внушительных размеров, как и все вакишики, с темными волосами и глазами, но чрезвычайно ленив и весьма неухожен. Он, как и его отец с двумя братьями, считали, что следующим главой должен быть Альток. И неважно какой. Поэтому к моему отцу за МОЕЙ рукой приходили все трое. Природа Альтоков тоже, видимо, не любила – в виде людей они, как и все вакишики, были огромными и сильными, а вот звери у всех мелких и почти бесполезные. Тот же Боруи был куницей, его два младших брата: Тосуни – хорь, а Вылири – ласка. Их отец – Бшиме вообще был крысой. Очень говорящие ипостаси, как по мне.

– Что? – не понял Боруи. – Как ты здесь оказалась?!

– Ногами пришла…

– Но я тут все проверил! Он был один! – не дал мне договорить чрезвычайно мускулистый шатен.

– Если ты еще хоть раз перебьешь меня, – прошипела я. – Твой хладный труп найдут в канаве!

– Да, как ты с ним разговариваешь?! – крикнул Тосуни, но при этом не сдвинулся с места.

– Тебе, Тосик, вообще лучше помолчать, – улыбнулась я, выделив интонацией его имя.

– Откуда? – испугался вышеназванный. – Откуда тебе это известно?

– Радуйся, что "это" еще неизвестно твоему отцу, – так же улыбаясь, продолжила я. – Твои сеновальные развлечения с Митарой мигом станут достоянием общественности, если ты еще раз посмеешь на меня крикнуть. Ясно?

– Да, – понуро опустил голову Тосуни. Как же это необычно, когда вакишики ВОСЬМИ лет, строит ЧЕТЫРНАДЦАТИЛЕТНИХ. – Извини… те

– Да кого вы слушаете? – сказала второй младший брат.

– Вылири, а папа в курсе, что скоро он станет дедушкой? – с совершенно невинным взглядом поинтересовалась я.

– Но, как? – испугался тот. – Ты ничего не докажешь! Мы с Этрой, уже решили это вопрос и …

– Так ее зовут Этра! – обрадовалась я и продолжила рассуждать. – Интересно, а осмелиться ли она врать, уважаемому Бшиме? Хотя… Соврет ли она главе? Если, скажем, какая-нибудь птичка напоет, что незамужняя девушка понесла… Как думаешь, она смелая?

– Ты – монстр! – произнес, Вылири, пятясь назад.

– Еще какой, – уверила я. – Китан, хватит валяться на земле, простынешь! Пошли домой.

– Никуда вы не пойдете, – вышел вперед Боруи. Из всего их "крысиного" семейства только на него я не могла найти компромат. Да шпионила! А нечего было свататься! Свободу я ценю сильнее всего на свете!

– Боруи, я, кажется, уже говорила, что если, хоть кто-нибудь, коснется пальцем Килиритана Этигера или Хиточеда Хельхи, то будет иметь дело со мной? – поинтересовалась я.

– Это не меняет того факта, что скоро ты станешь моей женой, и вот тогда я научу тебя покорности! – боги, как самоуверенно…

– Уж кто, кто, а ты ее, никогда не получишь! – крикнул Кит, подскакивая на ноги и обнажая мечи.

– Китан! Дурак! Прекрати немедленно! – испугалась я.

– Знаешь да? – ухмыльнулся Боруи. – А я думал, мне показалось, что мои тренировки кто-то видел…

– Еще бы, я старалась, – немного успокоившись, ответила я. – Твои ядовитые иглы, меня раздражают.

– Ха! Знаешь же, что на нас яд не подействует, если мы его съедим. Но вот если он попадет на внешнюю рану… – и эффектная пауза, видимо, для размышлений. – Вряд ли конечно убьет, но вот неприятностей точно доставит!

– Только попробуй… – прорычала я.

– Это угроза принцесса? – весело спросил Боруи.

– Нет, что ты! – притворно испугалась я – Это предложение.

– Предложение? – уточнил Альток, – Чего именно?

– Пари, конечно же!

– Не интересно, – отмахнулся он.

– Не пожалей об этом… – вздохнула я.

– Угроза?

– Предупреждение.

– И в чем же оно заключается? – заинтересовался Боруи.

– О! Ну тут все просто! Бой на арене. Завтра. Как договорной.

– Хина! – начал медленно оседать Кит. Его правда понять можно, под "договорным" сражением, подразумевается "бой без правил" и даже нередко насмерть.

– Смело, – внимательно уставился, видимо, мой враг номер один. – Проиграть не боишься?

– Нет. А ты? – хитро спросила я.

– Нет. Условия?

– Если победитель я, то Альтоки отстают от меня, моей семьи и друзей.

– А если я? – деловито осведомился мой уже почти оппонент.

– Я твоя, – спокойно ответила я. И всех окружающих скрутил приступ внезапного кашля. Даже, к моему удивлению, кусты не остались в стороне и кашляли наравне со всеми.

– Не боишься?

– Нет. Более того, свидетелем нашего пари будет Килиритан. Он не является частью ни моей семьи, ни тем более твоей. Нарушение, подлог или обман – невозможны! Ну как? Согласен?

– Тебе только восемь, – осторожно напомнил мне Боруи. – На арену ты попадешь только как зритель.

– Это мои проблемы. И твой ответ?

– Да, – улыбнулся тот. – Мужем я буду ласковым.

– Китан, иди сюда. Разобьешь, – позвала я друга, проигнорировав словесный выпад.