Час Купидона. Часть I. Секрет Купидона
- -
- 100%
- +
Де Вард с силой сжал руку в кулак и потряс им перед собой. Вместо ответа послышались грубые проклятия и ругательства, что вызвало новую бурю негодования в его адрес.
– Извольте держать себя в руках, господин капитан! Дамы! Они могут услышать нас! Мы в коридоре покоев самой королевы.
– Да к черту! Какая теперь разница? Эти олухи упустили их, – огрызнулся де Вард. Неудача и громкий провал, постигший разработанный им план, довели его до яростного исступления.
– Но причем здесь призраки? – допытывался Дезуш и перевёл вопросительный взгляд с капитана на его подчинённых.
– Это легенда такая, господин сержант, – пояснил один из них. – Поговаривают, что после Варфоломеевской ночи в Лувре остались призраки убитых гугенотов, жаждущих мести за предательство.
– Чушь, – рыкнул де Вард, а Дезуш, глядя на него, недоуменно вскинул брови.
– Предательство? Гугеноты? Месть в королевском дворце?
– Пустое, сержант. Это история столетней давности. Ещё до короля Генриха Четвертого. И нас это не касается. А вот то, что грабителей упустили именно там, в галерее Войны, вот это наводит на одну мысль. Но разрази меня гром! Как? Как они узнали? Кто провёл их?
Одна из дверей отворилась, да так тихо, что, спорившие во всю мощь своих глоток, мужчины не сразу заметили появление дамы. Она вышла в коридор, закутанная в просторный шлафрок. На голове у неё возвышался пышный ночной чепец, из-под которого выбивались пряди седых волос.
– Господа! Во имя господа, объясните, что здесь происходит? Господин Дезуш, это вы? Извольте доложить! Что только могло заставить вас забыться до такой степени, милостивый государь? Вы подняли невообразимый шум. И, напомню вам, вы находитесь у дверей в покои самой королевы. Это скандал, господа!
– Мадам! – швейцарцы и, стоявшие чуть поодаль, гвардейцы из роты капитана де Варда почтительно поклонились герцогине де Ланнуа. Сам капитан так и застыл, склонив голову в немом почтении и нервно теребя сорванную впопыхах шляпу.
– О, мадам, я прошу прощения, – пробасил Дезуш. – Мы… Тут произошла попытка ограбления.
– Об этом я знаю не хуже вашего, Дезуш, – герцогиня недовольно взмахнула рукой так, что в воздух взметнулось, похожее на облачко, кружево на рукавах её шлафрока. – Бедняжка Элоиза! Ваши люди едва ли не до смерти перепугали её, господин де Вард. Подумать только, сначала они ворвались в комнату юной особы! А потом, в довершение всех бед, чуть было не застрелили того несчастного. И прямо на глазах у бедной девушки! Господа, это из рук вон скверно! Стрелять в человека! Во дворце!
– Этот человек – грабитель, мадам, – попытался возразить на сетования почтенной дамы капитан де Вард, но под действием её испепеляющего взгляда прикусил губу и опустил полные гнева и упрямства глаза долу.
– Это ничего не меняет, маркиз! Ровным счётом ничего! Вы находитесь во дворце, у покоев королевы. Здесь каждый имеет право на покой и личную безопасность. Я уже не говорю о неприкосновенности жилых комнат. Не забывайте об этом!
– Мадам, мы смиренно просим прощения, – Дезуш повинно склонил голову, и густая чёрная борода утонула в щегольском банте из кружевного шарфа.
– К делу, господин сержант, – сухо одёрнула его мадам. – Что заставило вас остаться и шуметь под дверьми покоев королевы? Да ещё так дерзко и громко! Известно ли вам, господа, что своими разговорами вы потревожили королеву? Её величество послала за мной. Меня попросили узнать, не случился ли пожар во дворце.
– Мадам, так вам известно, что из-за некой дамы, мы так и не схватили грабителей в покоях фрейлин королевы? – де Вард начал издалека, желая изложить свою версию происходящего. – Мои люди преследовали их до самого конца. До галереи Призраков.
– Да, мадам. Так и было. Мы добежали до галереи Призраков, – с тяжелым вздохом подтвердил эти слова один из гвардейцев. – Мы почти настигли их.
– Галерея Призраков? – герцогиня де Ланнуа понимающе качнула головой и скорбно поджала губы. – И они исчезли из виду, не так ли? – немного смягчив тон, она поправила выбившийся из-под чепца локон и посмотрела в виноватые глаза де Варда. – Ведь вы понимаете, что это значит, капитан? Вы же помните, о чём я?
– Да, мадам, – глухо отозвался тот и процедил сквозь зубы. – И если бы одной молодой особе не вздумалось сидеть без дела в том чулане! Что она делала в каморке, где хранят старую мебель и ненужную рухлядь? Если бы не она, в эту ночь нам удалось бы раз и навсегда покончить с ночными грабежами!
– Элоиза в своём праве, маркиз! С недавних пор это её личная комната, – в ответ на поток открытых упрёков мадам де Ланнуа и бровью не повела, а спокойным тоном, чётко и с расстановкой произнесла: – Это было распоряжение её величества. Девушке предоставили пустующую комнату. А ваши гвардейцы посмели ворваться к ней! Среди ночи! Настоящий разбой, да и только, вот что это такое, господа!
– Но, мадам! Если бы нас предупредили, что комната занята! – чуть не взмолился де Вард, теряя почву под замораживающим до окаменения взглядом. – И ведь я сам специально распустил слух о том, что там хранятся забытые вещи. И о том, что среди старого хлама в той комнате можно отыскать старинные шкатулки с драгоценным кружевом и побрякушками от прежних фрейлин.
– Вот если бы вы предупредили меня, господин капитан! Если бы посвятили в свой план! Вместо того, чтобы затевать весь этот балаган среди ночи! – не слушая оправданий, продолжала мадам де Ланнуа, чуть повысив голос на упрямца. – Запомните, господа! Раз и навсегда уясните для себя, что в покоях королевы ответственность за охрану порядка несёт рота Швейцарской гвардии. В отсутствие капитана Швейцарской гвардии за безопасность и покой королевы и её двора отвечает сержант Дезуш.
– Мадам, я всего-навсего не хотел привлекать ненужное внимание к этому делу. Мы могли вспугнуть грабителей, – пылко возразил на незаслуженный, как он считал, реприманд, де Вард, и даже сам Дезуш негромко хмыкнул из солидарности с ним.
– Как мне кажется, господин капитан, вы единственный, кто тут всех распугал, – строго осадила его герцогиня. – Но, вернёмся к делу. Вы сказали, что не хотели вспугнуть грабителя? Кого вы имеете в виду? Вы знали, кого ждать? Неужели вы хотите сказать, что это кто-то из дворца? Нет? Ведь нет же?
Де Вард густо покраснел, кусая губы от досады. Он заметил, как изменилось лицо герцогини, когда она сложила руки на груди почти в молитвенном жесте. В её взгляде отразилось глубокое разочарование и горечь.
– Неужели в свите королевы есть кто-то, кто посмел предать доверие её величества? Боже праведный! – прошептала она.
– Да, мадам. И, как вы понимаете, они неспроста сбежали именно в сторону галереи Призраков, – тихо подтвердил эти страшные догадки де Вард.
На некоторое время в коридоре воцарилась гробовая тишина. После суровой отповеди никто из мужчин не посмел заговорить первым и прервать скорбное молчание.
– Не называйте галерею Войны этим постыдным прозвищем, – проговорила мадам де Ланнуа после некоторого раздумья и отошла к двери. – Там нет призраков. Уж вы прекрасно знаете об этом, дорогой маркиз, – она надавила на дверную ручку. – Зато там находится вход в коридор, по которому можно незаметно выйти из дворца. Недалеко от набережной, в саду. Если мне не изменяет память. И вы тоже подумали о том коридоре, не так ли?
– Да, мадам. Я подумал, что кто-то из дворцовой прислуги провёл грабителей к выходу. По тому самому коридору, – де Вард многозначительно замолчал.
Да и было ли что сказать, если между ним и мадам де Ланнуа этот вопрос был яснее ясного.
Когда-то, четверть века тому назад, подобный переполох уже имел место быть в Лувре. Более того, это произошло именно в покоях Анны Австрийской. В ту роковую ночь неизвестные грабители выкрали из тайника в личных комнатах королевы шкатулку с драгоценностями. Содержимое шкатулки пропало без следа, не считая нескольких вещиц, которые были предъявлены королю в подтверждение якобы неверности королевы. Гвардейцы, которые стояли в карауле в ту ночь, почти настигли злоумышленников. Но точно так же упустили их в галерее Войны. Они вернулись ни с чем, так как не подозревали о существовании тайного выхода из дворца. Мадам де Ланнуа в то время уже состояла в свите королевы, а отец маркиза де Варда командовал тогда ротой гвардейцев, которые охраняли покои Анны Австрийской.
– История повторяется, мой дорогой маркиз, – произнесла мадам де Ланнуа с горечью. – Как это печально, право же.
– Я не допущу повторения той истории, мадам! – вспыхнул де Вард, но герцогиня ответила на это грустной улыбкой и качнула головой.
Прежде чем закрыть за собой дверь, она обернулась и тихо, почти шёпотом спросила:
– Скажите, господа, а это не связано с часами?
– Что? – Дезуш оглянулся на большие напольные часы с боем, стоявшие у входа в коридор.
Стрелки на циферблате замерли, и в отсутствие дворцового часовщика никто не удосужился завести механизм часов заново.
– Час Купидона, – констатировал де Вард время, которое указывали часы, – Нет, мадам. Я твёрдо уверен, что между кражей драгоценностей и неисправностью этих часов нет никакой связи. Случайное совпадение.
– И тем не менее, – произнесла герцогиня. – Грабителям помогает кто-то из дворцовой прислуги. И стрелки дворцовых часов останавливает кто-то, кто разбирается в механизме часов и знаком с расположением залов и галерей во дворце, – тут она строго посмотрела на притихших гвардейцев. – Я прошу вас, господа, не разглашать новости о новой попытке грабежа. Никому. Храните всё это в строгом секрете до тех пор, пока сама королева не даст личное соизволение предать дело огласке.
– Как вам будет угодно, мадам!
Гвардейцы и стоявшие в карауле швейцарцы сняли головные уборы и с почтением поклонились вслед удалившейся в покои герцогине де Ланнуа.
– Что теперь? – спросил Дезуш, повернувшись к де Варду.
– Преследовать грабителей поздно, – ответил тот, надевая шляпу и наугад стараясь придать ей щегольской залом набок. – Мы упустили время. Если они воспользовались тайным выходом, то давно сбежали подальше от дворца. Наверняка их ждали на набережной. Там, как раз возле садов, есть переправа. Скорее всего, они наняли лодку и заплатили паромщику, чтобы их переправили на другой берег или вовсе подальше от города. Похоже на то, что всё это было подстроено загодя. Помяните моё слово, это был тщательно продуманный план.
– Но как же так? Как мы схватим их? Мы должны, хотя бы, начать с чего-то! Давайте отыщем тех, кто им помогает!
Будучи человеком действия, а не рассуждений, Дезуш, решительно направил стопы к выходу. Он на ходу сделал знак швейцарцам, свободным от караула, следовать за ним.
– Уж не собираетесь ли вы обыскать весь Париж, господин сержант? – раздался насмешливый голос из темноты.
На пороге приёмной возникла фигура человека, одетого в тёмный, непритязательного кроя камзол. На плечах у него был плащ, из-под полов которого торчала длинная шпага с эфесом и гардой внушительных размеров.
– Как? Это вы, господин герцог? – не ожидавший встретить самого де Грамона, который тем временем неторопливой прогуливающейся походкой прошёл через весь зал, де Вард с почтением поклонился. – Вам тоже не спится, ваша светлость?
– Представьте себе, мой дорогой маркиз. Зубная боль замучила, – ответил тот с лукавой усмешкой в карих глазах. – Итак, господа, что вы намерены предпринять?
– Преследовать негодяев! – Дезуш с воинственным видом обнажил шпагу, и на её лезвие тускло блеснуло отражение огней догоравших свечей в настенных канделябрах.
– Так не пойдёт, – миролюбиво остановил его де Грамон и жестом призвал убрать оружие. – У вас даже подозрений нет, кого именно преследовать. И никаких следов, насколько я понимаю.
– Но, что же вы предлагаете, ваша светлость? – спросили оба.
– Я мимоходом услышал ваш доклад герцогине. Совершенно случайно, разумеется. Тут что-то говорили о галерее Призраков, – де Грамон повернулся к де Варду. – Я, как и мадам де Ланнуа, считаю, что грабители могли скрыться только через потайной ход. Кто бы ни помогал им, он хорошо знаком с расположением залов, коридоров и всех лестниц в Лувре. А также с секретными переходами. И, я думаю, что он воспользуется тем же коридором, чтобы вернуться на службу. Необходимо отыскать все потайные двери. А затем надо расставить караульные посты так, чтобы выследить любого, кто попытается пройти. Не так уж много во дворце людей, кому известно, где расположены входы в потайной лабиринт. Это сеть переходов между разными частями дворца. Она такая же древняя, как краеугольный камень, заложенный в основании стен старого Лувра. И поверьте моему слову, господа, это опаснейшее место. Коридоры запутаны, как паутина. Хуже, чем даже легендарный лабиринт Минотавра. Там можно погибнуть, если не знать, где искать выход.
Не слыхавший ничего о лабиринте Минотавра, Дезуш сосредоточенно засопел, пытаясь представить себе значение этих мрачных описаний. По многозначительности тона и суровому взгляду герцога было ясно, что тот не шутил, а потому сержант с готовностью поклонился, уступая его светлости дорогу, тем самым предоставляя ему главенство в предстоявшей операции.
Шумная и длинная процессия, состоявшая из швейцарских гвардейцев, возглавляемых сержантом Дезушем и капитаном де Вардом во главе гвардейцев его роты, под общим командованием маршала де Грамона направилась в сторону Большой галереи, а оттуда – к королевским покоям.
Глава 4. Ранний визит к королю
Утро, около шести часов. Лувр, королевские покои
Прошло всего несколько минут в тесном плену под огромной постелью, но у него уже заныла спина, затекли плечи, а колени задеревенели намертво, так что, если он когда-нибудь выберется наружу, то сможет передвигаться только ползком. Зажав рот ладонью, чтобы не расчихаться от пыли, в мыслях и шёпотом де Вивонн проклинал ту минуту, когда он согласился на эту нелепую игру в прятки. После недолгого кошмарного сна во рту оставался сухой привкус, будто он наглотался песка, и с каждым вздохом всё сильнее хотелось прокашляться. От попытки поменять положение шея и плечи загорелись, как от уколов тысячи мелких булавок. И в очередной раз Луи-Виктор возмущённо спрашивал самого себя, почему он не догадался найти более удобное место для пряток. Да хотя бы за гардинами или даже в ванной комнате, а ещё лучше, если бы он сразу же вышел через кабинет в Большую приёмную и был таков. Ведь миссия по сопровождению и охране короля была с честью выполнена им до самого конца. Правда, на этом моменте Луи-Виктор чувствовал, как всё внутри восставало против подобного расклада. Он согласился выследить вора вместе с Людовиком и сидеть в засаде не ради гвардейского долга, а из чувства дружбы. И это было ответом на все предыдущие возмущённые вопросы самому себе. Решив это, Луи-Виктор с силой ударил кулаком по нависавшей над его лицом деревянной перекладине кровати и тут же стиснул зубы, чтобы не взвыть от боли в рассечённых костяшках пальцев руки.
А Бонтан, как назло, долго не уходил к себе. Плеск воды, шорох гардин, скрип отпираемых и запираемых замков в ящиках комода сопровождались монотонным ворчанием и сухим кашлем. Мало-помалу это начинало выводить Луи-Виктора из себя, так что, ему снова пришлось крепко стиснуть зубы и до боли сжать кулаки, чтобы собрать всю силу воли, сохраняя стоическое молчание. А, кроме того, неподвижность. О, как же сильно ему хотелось выкрикнуть в сердцах, резко и даже грубо. В его голове вспыхивали яркие, как огни фейерверков, залпы цветистых ругательств. Всё, чему он научился у приятелей в гвардейской роте за год с небольшим службы, было готово прорваться наружу, и никогда ещё в адрес первого камердинера не звучало столько брани, к счастью, пока только мысленно.
Между тем Бонтан вернулся к королевской постели. С сонной медлительностью он поправлял занавес полога, переставил несколько раз с места на место графин с водой и кружку на ночном столике. Проделывая всё это с машинальной точностью и дотошностью, он даже не представлял себе, какими эпитетами награждал его за этот честный труд де Вивонн. Скрежеща зубами от желания высказать вслух все вертевшиеся на языке проклятия, он в то же время едва не завыл от боли и жжения в занемевших конечностях.
И вот, наконец-то, послышался скрип дверных петель! Луи-Виктор безмолвно ликовал во всю мощь лёгких, и, если бы в тот момент его крик вырвался из груди, то его услышали бы во всем Лувре и даже в соседнем дворце Тюильри, а, возможно, что и на другом берегу Сены.
Осторожные, шаркающие шаги и шорох длиннополого халата вскоре затихли в комнате камердинера, и вот уже через минуту ворчливое бормотание сменилось негромким храпом и сопением.
Луи-Виктор выдохнул. В следующий миг, не будучи в силах сдержаться дольше, он расчихался, да так громко, что заколыхалось свисавшее до пола покрывало. Ухватившись пальцами за край постели, он вытянулся наружу по самые плечи и выглянул из-под края покрывала.
– Стойте! Подождите ещё минуту, – услышал он приказ Людовика и недовольно нахмурился, собираясь высказать всё, что накопилось у него на душе о ночных забавах, засаде в тесном чулане, погоне за неизвестным вором и прятках под кроватью.
Людовик уже сидел на постели. Он сбросил с себя тяжёлое одеяло, с облегчением выдохнув после пытки убийственно долгих минут, проведённых в духоте. Раздвинув перед собой плотный занавес полога, он смотрел в темноту, где на фоне паркетного узора угадывались очертания головы и плеч де Вивонна.
Подтянувшись ещё немного, Луи-Виктор вылез наружу. Он уселся на полу, привалившись спиной к винтовому деревянному столбику, на котором держался полог кровати, и с видимым облегчением вытянул перед собой занемевшие ноги. Заметив предупредительный знак Людовика, он оглянулся в сторону, куда тот показал ему рукой.
– Чёрт! А там что ещё такое? – спросил Луи-Виктор, но тут же замолчал и, по примеру Людовика, вслушался в подозрительный разговор, который доносился из-за двери в кабинет.
Трудно было разобрать что-то, кроме отдельных фраз, так как собеседники, скорее, ругались и спорили между собой, чем говорили. Де Вивонн решил действовать. Он вскочил на всё ещё ватные онемевшие ноги, собираясь подойти ближе к двери и подслушать, что там творилось, но в это же время скрипнула другая дверь. Тёмный узор на полу рядом с Вивонном прорезала яркая стрела света от огня свечи, горевшей в плошке в руке Бонтана. Луи-Виктор моментально упал ничком и в следующий миг нырнул под кровать, потянув с собой длинный хвост покрывала. Людовик также быстро откинулся на высоко взбитые подушки и накрылся до самых глаз оставшимся краем покрывала. Он и подумать не успел об одеяле, которое лежало бесформенной грудой на краю постели, и раскрытом пологе.
– Что творится! Что делается! Уже и в личных покоях короля никакого порядка нет ночью, – ворчал Бонтан, по счастью не обратив внимания на то, что творилось в ту самую минуту в королевской постели.
Он прошлёпал по скользкому паркету в одетых на босу ногу ночных туфлях к кабинету, откуда доносились голоса споривших о чём-то людей.
Осторожно приоткрыв дверь, Бонтан поднял перед собой свечу и посветил на лица застигнутых им врасплох визитёров.
– Господа! Позвольте, но в такой час! Что это значит?
Чтобы не разбудить короля, он переступил через порог и вышел из королевской опочивальни. Не потрудившись плотнее закрыть дверь у себя за спиной, он оставил её приоткрытой, и голоса из кабинета доносились особенно громко и отчётливо.
Людовик тут же сбросил с себя покрывало и сел. Он тихонько свистнул, позвав де Вивонна, чтобы тот не проспал всё самое интересное и выбирался из укрытия. Затаив дыхание, король и его друг прислушались к разговору людей, собравшихся в кабинете, при этом забыв обо всех пережитых ими неудобствах.
– Ваша светлость, – продолжал говорить Бонтан, и обычно спокойный голос звенел от праведного негодования. – Позволю себе напомнить вам, господин герцог, что в такой час вы выбрали крайне неподходящее время для аудиенции. Его величество спит. И я не позволю будить его. Никому!
– Его величество спит? Я так и предполагал, – послышался знакомый до мурашек, насмешливый голос губернатора Наварры и Беарна.
– Это де Грамон! – в один голос едва не вскрикнули друзья, но только переглянулись между собой и тут же притихли, чтобы не упустить ни слова из продолжающегося разговора.
– На это я и рассчитывал, мой дорогой Бонтан, – будто в подтверждение, что это был именно он, собственной персоной, герцог де Грамон говорил ещё громче. Он даже подошёл к самой двери и заглянул через плечо Бонтана в опочивальню.
– А также мы очень рассчитываем на вашу помощь. Видите ли, дорогой Бонтан, нам необходимо кое-что получить. И дело не терпит промедления.
– Господа, не кажется ли вам, что это неурочный час для любых просьб? Даже о помощи! Тем более, о помощи! Это ваше дело, оно не может подождать до утра, господин герцог? – не сдавался Бонтан, подвинувшись так, чтобы из-за его широких плеч невозможно было заглянуть внутрь комнаты.
– Нет, месье, – с видимым сожалением ответил де Грамон, отступив назад.
– Это дело крайне важное и оно не потерпит ни минуты промедления. Никаких отсрочек! – вступил в разговор второй посетитель, грубо оборвав дипломатичные попытки герцога провести переговоры в мирном тоне.
– Де Вард! – прошептали друзья и с ещё большим интересом прислушались к разговору.
– Нам нужны чертежи, – де Грамон смягчил тон, в его голосе слышались нотки опытного и уверенного в себе дипломата, тогда как капитан продолжал наседать с чисто военной, несгибаемой прямолинейностью.
– Если сказать точнее, господин Бонтан, нам нужны именно дворцовые планы, – пояснил де Вард. – Мне известно, что со всех дворцовых планов сделали копии. Их хранят здесь, в кабинете короля.
– А, кроме того, нам потребуется и непосредственно ваша помощь, дорогой Бонтан, – не прерывал свою дипломатическую линию де Грамон. – Ведь вы знакомы с расположением потайных коридоров во всём дворце, не так ли?
Слышно было, как Бонтан нерешительно засопел, обдумывая ответ, переминаясь с ноги на ногу. Он что-то пробормотал про время и обязанности камердинера, но ему, как будто, не вняли.
– Месье Бонтан, время не ждёт! Мы упустили грабителей. А они воспользовались одним из потайных коридоров, – в словах капитана сквозило нетерпение, в отличие от герцога де Грамона, который сохранял вежливый, почти дружеский тон.
– Месье Бонтан, не время для щепетильности! – чуть ли не во всю мощь своих командирских лёгких выкрикнул де Вард. – Или вы забыли, какими могут быть последствия? Если мы не пресечём заговор вовремя, сейчас же! Надо ли мне напоминать вам, к чему может привести ваше преступное промедление?
– Заговор? – испуганно переспросил Бонтан.
Достаточно было прозвучать всего одному слову, чтобы его решительность в обороне порядка дала серьёзную брешь.
– Именно так, дорогой Бонтан. Это – заговор, – подтвердил де Грамон. – Понимаете, грабители ведь не сами отыскали потайной ход. Кто-то из прислуги во дворце помог им. Мы должны найти предателя. Но, прежде, чем мы отправим его в руки правосудия, нам необходимо с его помощью поймать и всех сообщников. Для этого мы хотим поставить под наблюдение все входы в потайные коридоры дворца.
– Да! Чтобы выкурить их оттуда, как лисиц из норы! – жесткое дополнение со стороны де Варда оказалось последним и весомым аргументом. Чаша весов в выборе между сложившимся нерушимым порядком и необходимостью немедленно действовать, вопреки правилам, склонилась в пользу просителей.
Послышалось недовольное бормотание и шаркающие шаги. Звякнули ключи в связке, протяжно скрипнул выдвинутый ящик секретера и раздался тихий щелчок отпираемого замка.
Планы дворцовых коридоров хранились в одном из тайных отделений старинного секретера. Если бы не чистая случайность, то Людовик так и не узнал бы об их существовании. Как-то во время уроков маркиз де Виллеруа занялся поисками карандашей. Они понадобились для черчения планов воображаемой крепости, учебного задания, которое дал им преподаватель геометрии и планиметрии. Осмотрев по очереди каждую полку на книжных шкафах, Франсуа переключил поиски на секретер. Он открывал все ящики и даже шарил рукой внутри. И вот, в одном из самых неприметных для глаз местечек в секретере, с задней стороны, маркиз нечаянно нажал на кнопку встроенного механизма. Вот так перед любопытным мальчишками и открылся тайник, спрятанный в старинном секретере. Конечно же, они немедленно обыскали его, вытряхнув наружу всё содержимое. Кроме кипы документов, старых и неинтересных, они обнаружили там копии планов дворца. Вот они-то и заинтересовали юных строителей фортификаций и подземных ходов гораздо больше, чем скучные задания по планиметрии.
Как видно, Бонтан тоже знал о тайнике, потому что открыл его и достал чертежи по требованию герцога де Грамона. Но для этого ему понадобились ключи, тогда как Людовик всегда пользовался кнопкой от механизма, скрытого в задней части секретера.