Искры Богов

Глава 1. "На пороге будущего"

Я живу и дышу для чего?! – я не знаю. Может потому, что я пленник этой души? Или внутри меня спящий бог с судьбами людскими играет, иногда разрывая их на куски?

Всё происходит неспроста: места, события, люди. Время сомкнулось, как вода, над теми, кто не поставил ногу в стремя. А те, кто словно задыхаясь жил? И бесконечно в чудо верил?

С достоинством, будто на острие ножа, неся потерю за потерей, возвысились над бессмысленной суетой. Вдруг стали словно боги! И в светлую обитель им открылись двери – там в свет их верят. Судьбы в бесконечном хороводе чернилами души рисуют новые для людей простых дороги, которыми они придут туда.

На небе, выросшем до невероятных размеров и казавшемся в эту ночь бархатным, расцвели безумно яркие звёзды, которые всё время своим менявшимся ультрофиолетовым сиянием и переливаясь всеми цветами радуги, пульсировали в одном чётком ритме. При каждой вспышке казалось, будто звёзды резко приближаются к нашей планете, но это мало, кто замечал. Люди были слишком заняты своими повседневными делами.

А ведь это было знамение, обозначавшее приближение новой эпохи . Эта эпоха – время, когда магия должна стать обыденностью, а существа, которые жили только в сказках и легендах —оживут и будут ходить среди людей, но они не будут обращать на них внимания, пока те не решат показать им свою силу.

На землю уже упало то, что должно было принести все эти изменения. Дело в том, что люди всегда боятся неизведанного, прячутся от него, как страусы, сующие голову в песок. И им кажется, что их не видно. После долгих бессмысленных иследований, они решили так поступить и в этот раз, спрятав предвестника будущей бури под землю. Они оба были изгоями. Когда они учились в школе, их боялись сверстники, все знали: стоит им рассердиться, как с обидчиком что нибудь обязательно случиться. Даже драчливые забияки школы обходили их стороной.

Все родители вздохнули с облегчением, когда в институте открылся совершенно новый факультет:"Мистические искусства ". Их сразу "сдали" туда. Родственники уже сами стали бояться возможностей этих двоих, но уже тогда они были немного другими.

Котвельт Гаан Рооквуд никогда не причинял вред осознанно. Он просто не до конца контролировал свою силу. У этого парня были волосы пшеничного цвета и необычайно голубые глаза! Наверное от того, что он часто смотрел в небо и оно навсегда отразилось в них.

Второго звали Вицнеев Крозельдор Вандер. У этого парня были волосы пепельного цвета, а глаза напоминали мглу, из которой было сложно выбраться. Он казался немного застенчивым, но его хищный взгляд часто выдавал его. Больше всего его радовала боль, которую он причинял своим обидчикам. Существенная разница между приятелями тогда была еще незаметна. Что-то похожее горело в их сердцах, иногда вырываясь наружу. Это сделало их лучшими друзьями, они стали словно единым целым. Когда кто-то из них попадал в беду – другой чувствовал это. Никто не знает о чем общались их души, но казалось, что даже на расстоянии они слышат друг друга. И когда кто нибудь из преподавателей начинал говорить об одном из неразлучных друзей, подразумевалось, что он говорил и о другом. Они не могли понять, что связывает эти две противоположности. Один был мрачным и молчаливым, ругой же веселый и болтливый. В общежитии они стали жить в одной комнате, став братьями, единственными родственными душами в этом мире, в котором они чувствовали непереносимое одиночество, особенно в толпе сверстников, скользя невидимками между знакомыми лицами, что напустили на себя равнодушие. На самом деле, где-то глубоко под этими масками всегда таился страх. Теперь же то, что считалось недостатком в мире простых людей, среди чародеев стало примером для подражания.

Гаан был весельчаком, он любил шалить. В один из дней на уроке физики, который вел одинокий мужчина, благонравной наружности, он при помощи магии решил пошутить: подходя к стеклу под определенным углом начинало казаться, что девушка с огромной грудью моет окно соседнего класса. Её апетитные «формы» почти вываливались из тесного лифчика. Гаан знал привычку этого преподавателя все время смотреть в окно, когда они пишут на уроке. Мужчина от этой картины всё время глубоко вздыхал и вытирал испарину со лба.

Потом они долго смеялись с Крозельдором, вспоминая, как учитель тер глаза. Кажется, они нашли отдушину в этом чуждом для них мире. Их стали любить такими какими они были, в отличии от общества, которое польностью игнорировало их. Оно, показывая, что таких как они просто быть не может, пыталось загнать приятелей в свои квадратные рамки.

Мальчишки схватывали всё на лету. Нужно отметить, что на этот курс попасть невозможно, если ты не обладаешь особой силой. Абитуриентов «просеивали» знаменитые экстрасенсы. По окончании четвертого курса их ждало одно испытание: студента сажали в переполненную людьми комнату, в которой без конца шумели, взрывались хлопушки, а в это время испытуемый должен был не теряя концентрации удерживать в воздухе перо с помощью своей внутренней энергии. Испытание на первый взгляд казалось легким. Три их одногруппника не выдержали шума и "сломались ". Их сразу списали, дав низший ранг. Теперь они могли заниматься только произгодством редких технических новинок, основанных на силе магии и лечить только животных.

Два товарища знали о риске, однако, Гаан сказал, что хочет ужесточить последний экзамен. На удивление всем, он принес пяти килограммовую гантелю, но когда он сияющий выходил, вытирая пот со лба, его взгляд тут упал на приятеля. От удивления, он присел, присвиснув.

Крозельдор тянул десяти килограммогую гирю! Тот ему помахал рукой весело улыбнувшись. На пятом курсе их стали обучать заклинаниям. Юноши оттачивали понравившиеся заклинания до помутнения сознания. Они овладевали стихиями и учились владеть эмоциями, что было очень важно для большей концетрации.

На последнем курсе избранные из избранных, как они себя называли, стали изучать биологию и вел её у них профессор Квареллол Ной Вандерфорд. Этого человека многие считали полным отклонением от всех человеческих норм. Он занимался смешиванием видов и взахлёб рассказывал студентам, конечно, «по секрету» про своего любимца "лося-вокфка". Какое страшное разочарование ждало хищников, которые хотели напасть на животное. Лось-вокфк разрывал волков, лосей. Среди них он был как оборотень. В конце концов его пришлось убить. Иначе все лоси были бы съедены.

Так же профессор занимался вживлением в зародыш животного "нитей" ДНК нужного ему в определенном случае насекомого. Его лекции студенты всегда ждали с нетерпением, ведь на них профессор рассказывал о своих фантастических опытах. На одной из таких лекций Крозельдор задал вопрос профессору: «Как вы относитесь к опытам над людьми?» Профессор прищурившись ответил: «Кажется ваша фамилия Вицнеев? Вы очень любопытны. Что же, приходите после окончания учебного дня. Специально для вас и вашего друга я проведу дополнительные занятия». После пар приятели пришли к профессору, он провёл их в свою лабораторию. Ребята стали озираться по сторонам. – «Что же вы хотели показать профессор?», – Спросили хором студенты.

И тут ничего не говоря, откинув большой мягкий коврик, он открыл изумленным друзьям вход в секретную лабораторию. В ней находились огромные клетки и аквариумы, в которых обитали "продукты" изобретательного ума ученого. Один из них находился сейчас прямо перед глазами студентов.

– «Лягушка с привитыми генами кузнечика», – представил её Ной. Последовал прыжок земноводного и оно с безумной силой стукнулось о крышку. От самоубийства ее спасало только одно: внутреннюю часть аквариума прозорливый профессор облепил толстым слоем какого-то невероятно мягкого материала. Пока они ходили мимо подопытных животных, Вицнеев Крозельдор, выждав благоприятный момент, задал свой вопрос, который давно рвался наружу.

– «Скажите профессор, если кто-то проболтается, то вас выгонят из университета?» – «Да, это законный вопрос», – ответил ученый. – «Об этих опытах и так догадываются! А главное во мне нуждаются большие люди! Я им провожу процедуру по омоложению».

– «Здорово!»

– «Расскажите, как это происходит?»

Гаан с удивлением посмотрел на друга. Он то согласился посетить профессора просто так, что бы увидеть что-то новое. Честно говоря ему хватило этих странных гибридов. Друг продолжал свой диалог.

– «Расскажите о новых технологиях преобразования клеток. Есть ли шанс достигнуть бессмертия?»

– «Вы очень умный и любознательный молодой человек. Далеко пойдете! Но будьте осторожны в своих дерзаниях! Не зайдите за грань дозволенного». – «Но, раз мы здесь, с вами, значит мы любим слегка выходить за рамки обычного!» Ученый хихикнул, согласно кивнув. Проведя их до черной загадочной двери, которая в полном молчании сливалась со стеной, студенты увидели её. став рядом. Догадаться о ее существовании было невозможно.

– «Вы – первые студенты, которым я показываю эту потаенную лабораторию. Обычно никто не заходил дальше террариума с моими подопытными»,– голос профессора звучал тихо и загадочно. Он подошел к шкафу и потянул несколько книг в определенной последовательности. Черная дверь поползла в бок, исчезая в стене и впуская во внутрь удивленных студентов.

– «Вот, что я хотел бы вам показать!», – заговорил быстро профессор, показывая на микроскоп на столе.

– «Смотрите внимательно, что вы видите?» – «Очень похоже на какие-то микроорганизмы», – сказал Крозельдор. – «Очень близко к истине! А если приглядеться внимательней?»

– Это микроорганизмы искусственного происхождения», -уточнил Гаан, заглянув в микроскоп.

– «Вы абсолютно правы, мой юный друг! Это микро-роботы, которые полностью подчиняются моим командам! Есть специальная установка, контролирующая их поведение».

– «Как они облегчили ваши опыты?», – увидев то, что ему показалось наконец интересным, задал свой вопрос Гаан. – «Я приведу один пример: раньше, чтобы внедрить фрагменты одного ДНК в другое требовалось немало усилий, а теперь – один укол и мои маленькие трудяги под моим чутким руководством! Эти искуственные микроорганизмы проникают в место, где требуется изменение. Заметьте, теперь всё происходит без хирургического вмешательства и анестезии. Нужно учитывать, что есть люди у которых аллергия на обезбаливающие препараты или на которых они не действуют. Теперь кажется, что все делается легко и просто, но на самом деле процессы невероятно сложны»,– профессора чрезвычайно увлек разговор. Его радовало, что он хоть с кем-то может поделиться своим чудесным изобретением.

Он не заметил, как Крозельдор стал постепенно отдаляться от них. Секретная комната оказалась довольно вместительной, но больше всего его в ней привлекали, спрятанные в самом конце под огромным куском брезента, три предмета. Он долго мучился любопытством, ходя вокруг них. Тем временем профессор рассказывал то, как можно было вмешиваться в структуру ДНК детей еще в утробе матери, менять больные участки на здоровые. И тут что-то тут тяжелое упало на пол. У профессора зашевелились волосы на голове! Он догадался, что любопытный студент добрался до находок, которые ему привез с экспедиции на Северном Полюсе его клиент Ноотсбург, которому он не раз проводил процедуру омоложения. Это были два существа, что оставили в специальных морозильных камерах, иогромный камень, закрытый несколькими слоями толстого брезента, из-под которого, как ему казалось он иногда начинал светиться.

Чиновник намекнул, если он раскроет тайну этих двух монстров, то Нобелевская премия ему гарантирована. Так же он сказал, что первичный анализ показал наличие невиданной силы в крови каждого из предметов!

– «А у того, что больше похож на человека! (он перешел на шепот) скрыта тайна бессмертия, но вся проблема в антителах данного образца, которые пожирают, превращая в себя любую кровь! И сколько бы мы не отделяли более мекие части с этой крови результат всегда был тот же! Реши эту загадку и пользуйся этими ответами. Главное сделай меня бессмертным!» Чиновник похлопал его по плечу и удалился вслед за рабочими через огромный выход. Это был вход, которым пользовались «большие люди». Он шёл под землей, начинаясь у "черного" входа одного из правительственных учреждений. Про камень Ноотсбург лишь сказал, что на некоторых людей он странно реагирует, другим начинает казаться, что от него к ним как-будто начинают тянуться огненные "щупальца". Странно, не так ли? Разгадка была весьма не простой! Анализ монстров и камня ничего нового не открыл, кроме того, что он уже и так знал.

И наконец, он решился оглянуться. Все было именно так как он предположил. Брезент лежал на полу. Сначала профессор рассердился, потом хотел соврать, что это останки древних людей, которых ему принесли с музея. Якобы он делает сравнительный анализ клетки с современными людьми. Все выглядело бы достаточно реалистично. Но любопытство пересилило. Может их свежий взгляд приподнимет занавесу тайны над этими находками? Он рассказал всю правду. Теперь всегда после уроков приятели бежали в подвал. Они с нетерпением ждали конца занятий. Подвал стал местом сокровенных желаний, их общей страшной тайной.

Глава 2. Загадочная незнакомка

Две фигуры: одна женская, другая принадлежала сильному мужчине, стояли у места силы в аду. Здесь была дверь в мир людей. Эта точка перехода была в мире демонических великанов.

– «Ты всё запомнила?»,– спросил мужчина. – «Да»,– ответила девушка. – «Поссорь их! И заставь ревновать!»,– засмеялся незнакомец. – «А мой господин наградит тебя! Как и обещал. Помни, что сказала прорицательница: он тот, кто принесёт неодолимую тьму в мир людей!» Все было сказано, и они стали читать заклинание. В огромном камне у которого они стояли появился туманный вход. Гибкая фигура не колеблясь шагнула в неё.

Это случилось зимой. В середине занятий в дверь вдруг вошла она. Её представили всем абитуриентам. Гаану показалось, что время остановилось и звуки вдруг исчезли, кроме ее голоса. О чудо она села рядом с ним! Прямо между друзьями. Кроозельдор не задумываясь ни на секунду, подвинулся. Имя Эммоен, как песня прозвучало в его голове и оба товарища повторяли его, словно заклинание, не замечая, что точно также на неё смотрит его друг. С тех пор она стала той пропастью, которая стала все сильнее их отдалять.

Два товарища одновременно ей записки. Гаан: «То что я вижу – это сон на яву. Ты – мои небеса! Свет, которым я дышу каждое мгновенье! Неналюбуюсь, как двигаешься, ты! О, симфония глаз твоих! От счастья мне хочется петь и без следа и сожаленья, сгореть в них, умирать, и вновь оживать тысячу раз! Лишь бы в них целую вечность смотреть! Всё остальное стало неважно, совсем! Будто вся моя жизнь до тебя была просто тлен!» Кроозельдор: «От тебя меня бросает то в жар то в лёд, будто прикован я к тебе! И эти оковы никому не разбить! Как в лихорадке весь трясусь, иду вперёд будто слыша чей то крик, как сгорбленный старик. Боюсь услышать твоё: «не люблю!», – остановиться и зачем живу забыть!»

Девушка прочитала обе записки, но ни кому ничего не сказала. Лишь на мгновенье на её лице возникла, словно отражение, тень улыбки.

Конечно, Крозельдор не мог не заметить как его друг относится к предмету его пылкой страсти и это задевало его, но он терпел, утешая себя мыслью, что девушка, конечно, выберет его. Настал день рожденья Гаана. И с ним расстаяли словно туман последние надежды ревнивца. Это случилось так: праздник шел своим чередом, было игристое шампанское, поедание праздничного торта, потом начались танцы. Пришло время белого танца. Зазвучала романтическая песня: «Никто не знает что такое красота! Она живёт во всём неуловимо. Найти её и никогда не потерять – вот главная в любви безумства сила. Остаться в толпе безумной самим собой! Не потерять себя по крошечным крупицам и терпеливо своего триумфа ждать, пока сердце продолжает биться.»

Эммоен, что до этого момента сидела, вдруг встала и пошла в сторону Гаана и Кроозельдора. Сердца друзей забились, вторя ее увеличивающимся шагам. Сердце Кроозельдора чуть не остановилось, когда она протянула руку Гаану.

Музыка, как наркотик пьянила и расслабляла! Явства и светомузыка будоражили молодую кровь, делая восприятие каким-то безумно ярким. Руки девушки словно крылья бабочки порхали по его спине, пуская словно волны мурашек. Его глаза всё больше загорались от этих импульсов. Они все больше сливались, делаясь одним существом! Одно неугасимое пламя страсти объеденяло их.

И такой же огонь ревности загорался рядом. Из-за угла на них смотрел Крозельдор. Он терял самообладание, покрывшись испариной, его руки дрожали, в глазах застыла боль и блики внутреннего безумия. Ведь в отличии от Гаана, в Крозельдоре вместе с силой росла болезненная гордость, которая точила его изнутри. Словно постепенно сгнивающий гриб, который по какой-то причине продолжал рости, медленно заполняя все уголки, где раньше жил свет, своей смрадной плесенью. И этот всё увеличивающийся серый островок ожидал особого момента, чтобы стать частью огромной тьмы, которая всегда существовала в этом мире. И единственное, что стояло на её пути – их дружба. Сейчас то, что сдерживало его мрак, наоборот открыло врата для него, за которыми таился хаос. Туманом заволокло его глаза. Он едва себя сдерживал. Казалось еще чуть-чуть и ярость вырвется на утонувшую в страстном ритме парочку. После того праздника между друзьями словно пробежала черная кошка. Гаан стал замечать какие взгляды стал на него бросать его друг. В них было столько зависти и злобы. С той вечеринки они с Эммоен стали неразлучными. И вот, находясь после занятий в лаборатории у Ноя. Крозельдор высказал все, что накопилось в душе.

– «Я схожу с ума, когда она обнимает тебя или целует. По моему телу начинают бегать ледяные мурашки, будто смерть прикасается ко мне. Потом они превращаются в огненных термитов, проедая дыры в опорах, на которых стоит наша дружба», – Котвельт опустил голову.

– «Я тебе одно скажу», -ответил он. – «Я никому и ни за какие деньги не уступлю права обладать этой чудесной женщиной», – он навсегда запомнил их прекрасный вечер, после которого они уединились в её комнате. У неё была изумительная атласная кожа, доводящая его в постели до полного исступления. Находится рядом с ней для него стало сном на яву.

Вицнеев умоляюще посмотрел в глаза друга. –«Остановись! Отчаяние толкает меня на безумный шаг! Весь мир, не только ты, пожалеет, если ты меня сейчас не услышишь!» -«Я все сказал!»,– ответил счастливый влюбленный. Вскоре два товарища разъехались. На самом деле Эммоен и Крозельдор просто поменялись койками и как бы совершенно "случайно " девушка забыла чёрную тетрадь. Она недавно появилась, а уже стала лучшей на курсе? Многие завидовали ей. Оказалось, в тетрадке были древние заклинания. Брошеный всеми юноша с разбега рухнул на кровать. Он сразу почувствовал, что под матрасом что-то лежит. Быстро пробежав глазами каждую страницу, он всё понял.

–«Так вот откуда у нее такая сила!»,– усмехнулся уже в предвкушении своего триумфа ревнивец. Ближе к вечеру девушка, встретив его в коридоре попросила открыть её бывшую комнату. Порывшись под матрасом, она спросила весьма озабоченным тоном, не находил ли он тетрадку. На что, сделав бестрастное лицо, юноша ответил, что ничего похожего на тетрадь не находил. Девушка сделала грустное лицо и побрела по коридору, когда она отошла достаточно далеко, на её лице появилась ехидная усмешка. Парень стал как сумашедший изучать содержимое, рукописи. Черная тетрадь стала его вторым безумием. Теперь, он уселся за их спинами. Ревнивец сидел за влюбленной парочкой на всех занятиях. Крозельдор наклонился, выждав когда профессор начал писать тему на доске.

Он стал шептать бывшему другу. –«Ты знаешь мой отец «небольшой» чиновник. Я попросил его навести справки о Эммоен. И ответ пришёл. В этой отдаленной области, откуда она якобы приехала – никого с таким именем или хотя бы похожим никогда не было». –«Да пусть она даже прибыла из самого ада! Я люблю её!» Если бы он знал то, насколько был близок к истине! -«Подумай!»,-не унимался Кроозельдор. –«Нас так долго отсеивали, а она как то умудрилась попасть сразу на самый последний курс! И еще, я ходил к самому сильному экстрасенсу, который "просеивал" наш курс. Знаешь, что он мне сказал? На меня наложен сильнейший любовный приворот, а я люблю только её! Подумай!»– -«Что за бред ты несешь?!»,– заорал Гаан. Больше в этот день они не говорили. Наконец профессор словесности увидел нарушителя спокойствия, что завис над ухом другого студента. – «Вицнеев, вы можете прочитать нам какие нибудь стихи в которых была бы затронута тема сложных взаимоотношений между людьми?» -«Конечно профессор!»,– сказал улыбаясь Кроозельдор, достал из кармана листок и стал читать:

Я попросил его уйти, а он в лицо мне рассмеялся.

Я попросил его спасти меня и дружбу,

чтобы я мог жить с верою в любовь!

Он сделал вид, будто бы глухой,

потом сказал, что будет за свою любовь сражаться.

Без неё ему тоже этот мир не мил,

а слёзы капали упрямо,

хоть я твердил им не идти.

И мне казалось, будто весь мир со мной скорбит

Потому что я не нашел в тебе ответа

На судорожную молитву моей души!-

Крозельдор дочитал и уставился на Эммоен. Так пристально! И с такой болью, Что она покраснев отвернулась. Тем временем Гаан тоже что-то писал в тетрадке. Он поднял руку:

–«Можно мне, профессор?»

–«Да, конечно».

Котвельт начал читать, смотря пронзительно на бывшего товарища.

Что он не делал – делал невпопад – читал стихи, любил и верил.

Сковала разум его страсть и стала навожденьем злым. Теперь она лишь в нём горит,

Словно проклятье, здравый разум победив.

Он стал совсем другим? День ему показался, словно ночь

Улыбки друзей – усмешкой злой врагов.

Кто же мог знать, Ччто такой бывает обратной стороной любовь!-

Пока он читал, его бывший товарищ все больше белел, кусая губы. В конце он не выдержал и выбежал из аудитории, громко хлопнув дверью.

–«Понятно, кому были посвящены эти стихи», – сказал в задумчивости профессор, смотря на захлопнувшуюся с громким стуком дверь.

Пути бывших друзей теперь пересекались тлько в подвале Кварелла Ноя. Их тянули загадки таинственных находок, но цели у них были абсолютно разные. Гаан хотел сделать людей сильнее. Его же товарищ мечтал добиться власти, чтобы через нее добиться взаимности Эммоен. Черная злоба все больше и больше поглощала его душу. Тьма все сильней сжимала его разум, выжигая все светлое в его душе мрачным огнем безумия. Крозельдор шёл по коридору. Навстречу ему шла она – предмет его безумной страсти. Он оглянулся по сторонам – никого вокруг не было. Ничего не говоря, он вложил листок бумаги ей в руку. Там были последние стихи, которые он написал ей:

“Опять во власти пустоты парю на ее черных крыльях.

Зачем, разбив мои мечты, ты выбрала его?

Ведь мне была ты дороже жизни!

И все, что было связано с тобой.

Мне было звезою путеводной!

К которой невозможно прикоснуться!

Ведь она безумно высока!

И так безумно благородна.

Но оказалось лишь манила и звала за горизонты несбыточного.

Что совсем не греет и за собой ведёт в пропасть, где любовь лишь бред!

Забрав последние отголоски счастья, как наркотик в сердце введя – сладкую истому.

Тоску лишь об одном мгновеньи невесомом, что сразу душу обогреет, вернув в неё покой.”

Больше он никогда не подходил к ней.

Однажды, находясь в подвале, Крозельдор и профессор стали о чем-то спорить. Они вышли за дверь. Гаан сделал шаг – сначала неуверенный к камню, который давно притягивал его к себе. Чем ближе он подходил к нему. Тем ярче он светился изнутри! Этот неясный светс каждым шагом преобразовывался в какие то древние письмена, и ему на мгновенье показалось, что он когда-то знал этот язык. Они были написаны огнём на очень древнем языке заклинания. Он обошёл его со всех сторон. Гаан убрал толстый слой пленки и протянул к нему левую руку.

Кусочек отделился от общего огня: теперь он видел ясно. В камне был целый океан его и слился с его левой рукой. Этот набор был персонален для каждого. Огонь усовершенствовал его мистические способности. Все больше сплетаясь с нервной сисемой, становясь её продолжением, Гаан ощущал его словно мистический пистолет. Вытянув руку и открыв ладонь, он крикнул: «огонь!»

Из руки хлынуло пламя. Было ощущение, что оно обжигает руку, но ожогов на руке не осталось, по всей видимости это были ощущения ментального тела.

И тут на пороге показались ошарашенные Ной и Кроозельдоор. Они смотрели на храбреца. Какая-то неведомая сила потянула правую руку Котвельта к камню и к его правой руке вышел совсем другой огонь! Он переливался всеми цветами радуги. С ним он почувствовал себя как-то по другому. Вицнеев подбежал тоже к камню и протянул руки, но огонь вошел только в его левую.